Читая Гарри Поттер и Дары Смерти

- ВЗЯТКА, - прочитал Сириус. Гарри был уверен, что, раз уж Кикимеру удалось удрать из кишащего инферналами озера, поимка Наземникуса займёт у него самое большее несколько часов, и он всё утро прослонялся по дому, переполняясь радостными предвкушениями. Однако утром Кикимер не возвратился, и к полудню тоже. - Ни на что не годный домовик, - с отвращением произнес Сириус. - Заткнись, - прошипела Лили, прожигая его взглядом. К ночи Гарри уже испытывал разочарование и тревогу, а ужин, состоявший в основном из заплесневелого хлеба, который Гермиона безуспешно пыталась трансфигурировать самыми разными способами, настроения его не улучшил. - Это один из закон Гэмпа: нельзя транфигурировать еду, - наставительно произнес Ремус. - И неужели Гермиона этого не знает? - удивленно спросил Джеймс, обнимая одной рукой Лили за талию. - Думаю, знает, - сказал Ремус. - Просто безуспешно пытается сделать еду лучше. Не вернулся Кикимер и на следующий день, и на последовавший за ним. - С ним же все нормально? - взволнованно спросила Лили, невольно подаваясь вперёд. - Что с ним сделается, - фыркнул Сириус. Зато на площади объявились двое в мантиях, проторчавшие там всю ночь, таращась в сторону дома, видеть который они не могли. - Снейп разболтал, - скривился Сириус. — Как пить дать, Пожиратели смерти, — сказал Рон, глядя на них сквозь окна гостиной. — Как по-вашему, они знают, что мы здесь? - Разумеется знают, - махнул рукой Сириус. — Не думаю, — ответила Гермиона, хоть она и выглядела испуганной. — Знали бы, так прислали бы за нами Снейпа, разве нет? — А тебе не кажется, что он уже побывал здесь и у него теперь язык связан заклятием Грюма? — спросил Рон — Да, пожалуй, — ответила Гермиона, — иначе он рассказал бы их шайке, как попасть внутрь. Скорее всего, они следят за этим местом на случай, если мы вдруг окажемся здесь. Они же знают, что дом принадлежит Гарри. - Откуда? - прищурился Сириус. - Кому-то пора взяться за книги, - резко ответила Лили. — Откуда бы это?.. — начал Гарри. — Все завещания волшебников проверяются Министерством, забыл? Там известно, что Сириус оставил дом тебе - Бери пример с Гермионы, Эванс. Она нормально отвечает, - ухмыльнулся Сириус, наблюдая, как Лили бросает на него злобный взгляд. Соседство с Пожирателями смерти лишь усилило в доме номер двенадцать зловещие настроения. Со времени появления Патронуса мистера Уизли из внешнего мира никаких вестей на площадь Гриммо не поступало, и напряжение начинало сказываться на всех. Рон, беспокойный и раздражительный, обзавёлся неприятной привычкой играть с делюминатором, не вынимая его из кармана. Особенно сильно это действовало на нервы Гермионе, которая в ожидании Кикимера затеяла читать «Сказки барда Бидля», и потому то и дело гаснувший и загоравшийся свет её нисколько не радовал. — Да перестань ты, наконец! — закричала она на третий вечер отсутствия Кикимера, когда из гостиной в очередной раз вытянуло весь свет. - Почему Кикимер не возвращается? - взволнованно спросила Лили. Сириус громко фыркнул. Девушка метнула на него раздражённый взгляд. - Лилс, я уверен, что с ним все в порядке, - торопливо произнёс Джеймс, видя, что назревает ссора. Девушка кивнула, все ещё смотря на Сириуса. — Извини, извини! — отозвался Рон и, щёлкнув делюминатором, вернул свет обратно. — Это я машинально. — Может, лучше найдешь себе какое-нибудь полезное занятие? — Какое? Детские сказочки читать? — Рон, эту книгу оставил мне Дамблдор… — Ну а мне он оставил делюминатор, так, наверное, я должен им как-то пользоваться! Ремус нахмурился. Рон не отличается терпением, а это в будущем может плохо сказаться на событиях. Неспособный и дальше выносить их пререкания, Гарри незаметно выскользнул из гостиной. Он направился вниз, на кухню, которую то и дело навещал, поскольку был уверен, что в ней-то Кикимер, скорее всего, и объявится. Однако, добравшись до середины ведущего в вестибюль лестничного марша, он услышал негромкий удар по двери, а следом металлические щелчки и скрежет цепи. - Кто это? - спросил Джеймс, сжимая руку Лили в своей. Гарри показалось, что каждый его нерв натянулся до отказа. Он вытащил палочку, отступил в тень под отрубленными головами домовых эльфов и замер в ожидании. Дверь отворилась, Гарри мельком увидел освещённую фонарями площадь. В вестибюль вошёл и закрыл за собой дверь человек в мантии. Ребята неосознанно подались вперёд, стараясь не пропустить ни единого слова. Едва он сделал первый шаг, как голос Грюма спросил: «Северус Снейп?» Затем на другом конце вестибюля поднялся и, протягивая мёртвую руку, полетел на незваного гостя пыльный призрак. — Это не я убил тебя, Альбус, — негромко произнёс вошедший. - Мне кажется, это кто-то из Ордена, - предположил Ремус, напряженно слушая голос друга. Чары разрушились: пыльная фигура снова взорвалась, и узнать пришельца, заслонённого плотным серым облаком, стало невозможно. Гарри направил в середину облака палочку: — Не двигаться! - Молодец, Гарри, - кивнула Лили, до боли вцепившись в руку Джеймса, который этого совершенно не замечал, переживая за сына. Он совсем забыл про портрет миссис Блэк: при звуке его голоса портьеры, скрывавшие её, разъехались, и поднялся вопль: — Грязнокровки и мерзость, запятнавшая честь моего дома… - Старая гадина, - зло процедил Сириус. За спиной Гарри сбежали по лестнице Рон с Гермионой и направили, как и он, палочки на неизвестного, который стоял внизу, подняв руки. — Не стреляйте, это я, Ремус! - Лунатик! - восторженно закричали анимаги, смотря на оборотня горящими глазами. - Ты пришёл! - широко улыбнулся Джеймс. - Луни, мы уже соскучились по тебе! - ухмыльнулся Сириус. - Это может быть не Ремус, - сказала Лили. - О чем ты говоришь, Эванс? - Это может быть Пожиратель под Оборотным зельем. Ремус кивнул, соглашаясь со словами девушки. - Если ты продолжишь, Бродяга, то мы узнаем я ли это. — Хвала небесам, — слабо произнесла Гермиона и повела палочкой в сторону миссис Блэк — портьеры со стуком задёрнулись, наступила тишина. Рон тоже опустил палочку, — но не Гарри. - Отлично, сынок, - сказал Джеймс, успокаивающе гладя Лили по плечу. — Покажись! — крикнул он. Люпин вышел под свет ламп, продолжая держать руки над головой, точно он сдавался победителю. — Я Ремус Джон Люпин, оборотень, известный также под прозвищем Лунатик, один из четверых создателей Карты Мародёров, женатый на Нимфадоре, известной также как Тонкс, и это я научил тебя, Гарри, как создать Патронуса, принявшего затем облик оленя. - Это я, - облегченно выдохнул Ремус. - У моего сына Патронус - олень? - завопил Джеймс, вскакивая со своего места. - И Луни научил Гарри создавать его? - не отставал от своего друга Сириус. Они оба уставились на Ремуса, словно ждали у него ответов на вопросы. Но тот только пожал плечами, чем вызвал разочарованный вздох у анимагов. - Я же не из будущего, - улыбнулся он, смотря, как его друзья садятся на свои места и вопросительно смотрят на книгу. - У моего сына Патронус - олень... - пробормотал Джеймс, все ещё не веря в то, что услышал. Лили усмехнулась, наблюдая за парнем. - Я уверена, что это правда, - сказала она, кладя руку ему на плечо. Джеймс повернулся к ней и улыбнулся от уха до уха. — Да, всё в порядке, — сказал, опуская палочку, Гарри, — но надо же было проверить, верно? — Как твой бывший преподаватель защиты от Тёмных искусств, не могу с тобой не согласиться, проверить было надо. А вот вам, Рон и Гермиона, не следовало так быстро отказываться от обороны. Все трое сбежали к нему по лестнице. Люпин, завёрнутый в тёмную, плотную дорожную мантию, выглядел усталым, но видеть их был явно рад. - Ещё бы ты был не рад, - фыркнул Сириус. — Значит, от Северуса пока ни слуху ни духу? — спросил он. — Нет, — ответил Гарри. — Что происходит? Все целы? — Да, — сказал Люпин, — только за всеми следят. Да и тут, на площади, маячит парочка Пожирателей смерти. — Мы знаем. — Мне пришлось трансгрессировать точно на верхнюю ступеньку крыльца, к самой двери, иначе они бы меня засекли. Они не знают, что вы здесь, а то, уверен, их было бы больше. Пожиратели расставлены по всем местам, хоть как-то связанным с тобой, Гарри. Пойдём вниз, мне многое нужно вам рассказать, да и я хочу узнать, что с вами было после того, как вы покинули «Нору». - Было много интересного, Лунатик, - сказал Сириус. Лили вздрогнула. Она вспомнила Пожирателей в кафе. Гарри, Рону и Гермионе очень повезло тогда... Они спустились в кухню, и Гермиона направила палочку на решётку очага. Немедля вспыхнул огонь, от которого тёмные каменные стены стали казаться уютными, а длинный деревянный стол заблестел. Люпин вытащил из-под мантии несколько бутылок сливочного пива, все сели. — Я был тут рядом три дня назад, но мне пришлось стряхивать с хвоста Пожирателей смерти, — сказал Люпин. — Так вы направились со свадьбы прямо сюда? — Нет, — ответил Гарри, — сюда мы направились после того, как столкнулись в кафе на Тотнем-Корт-роуд с парой Пожирателей. Джеймс посильнее прижал к себе Лили, которая мелко дрожала. Он успокаивающе начал гладить её по руке, с радостью замечая, что та немного успокоилась в его объятиях. Люпин выплеснул большую часть своего сливочного пива себе на грудь. - Может, будущий я знает, почему Пожиратели их нашли? - с надеждой в голосе спросил Ремус. Остальные выжидающе уставились на книгу. — Что? Они рассказали ему о случившемся, и под конец их рассказа Люпин выглядел сильно напуганным. — Но как им удалось отыскать вас с такой быстротой? Проследить того, кто трансгрессирует, невозможно, если только не вцепиться в него в последний момент. Ребята разочарованно застонали. — Однако и на то, что они просто гуляли по Тотнем-Корт-роуд, не похоже, верно? — сказал Гарри. Сириус фыркнул, как бы говоря, что не верит этому. — Мы вот подумали, — неуверенно произнесла Гермиона, — а вдруг на Гарри всё ещё распространяется Надзор? — Это невозможно, — сказал Люпин, и Рон гордо выпятил грудь, а Гарри почувствовал огромное облегчение. — Помимо прочего, будь Гарри под Надзором, Пожиратели смерти точно знали бы, что он здесь. И всё же я не понимаю, как им удалось проследить вас до Тотнем-Корт-роуд. Меня это тревожит, очень тревожит. - И мне это очень не нравится, - тихо сказала Лили, но была услышана Джеймсом. Тот с беспокойством взглянул на неё. Люпин был взволнован, но Гарри считал, что эта тема может и подождать. — Расскажите, что произошло после нашего ухода. Папа Рона сообщил нам, что семья в безопасности, но больше мы ничего не знаем. - Нам тоже было бы очень послушать, - сказал Джеймс. — В общем-то, нас спас Кингсли, — сказал Люпин. — Благодаря его предупреждению большинство гостей трансгрессировали ещё до их появления. — Кто это был, Пожиратели смерти или люди из Министерства? — перебила его Гермиона. — Смешанная компания. Впрочем, по существу, разницы между ними теперь уже нет, — ответил Люпин. — Их прибыло около десятка, однако они не знали, Гарри, что и ты там. До Артура дошёл слух, что Скримджера пытали, прежде чем убить, старались вызнать, где ты. Если это правда, он тебя не выдал. - Не выдал? - поднял брови Сириус. - Не очень-то он был похож на человека, который хорошо относится к Гарри. - Он его спас... - пробормотала себе под нос Лили. Гарри взглянул на Рона и Гермиону — их лица выражали те же ужас и благодарность, какие ощущал он. Скримджера он никогда не любил, но если сказанное Люпином правда, последним деянием этого человека была попытка защитить его, Гарри. Лили посмотрела на книгу одновременно с благодарностью и с сожалением. Пусть, этот человек ей и не понравился, но он не выдал её сына. — Пожиратели смерти обыскали «Нору» сверху донизу, увидели упыря, но подходить к нему близко не стали, а потом два часа допрашивали тех из нас, кто остался в доме. Они пытались выведать что-нибудь о тебе, Гарри, но, разумеется, никто, кроме членов Ордена, не знал, что ты был там. Одновременно с их появлением на свадебном пиру другие Пожиратели вломились во все, какие есть в стране, дома, связанные с Орденом. Никто не погиб, — опережая вопрос, быстро добавил Люпин, Дружный выдох раскатился по комнате. — но вели они себя грубо. Сожгли дом Дедалуса Дингла, однако его, как вы знаете, там не было. Ударили заклятием Круциатус по родителям Тонкс, опять-таки пытаясь выяснить, когда ты был у них в последний раз. - Эти твари пытали Андромеду и Тедда? - прорычал Сириус, сжимая в руках книгу. - Рем сказал, что жертв нет, - тут же отозвалась Лили, видя, что ещё чуть-чуть и Сириус придёт в бешенство. Парень перевёл на неё взгляд, а потом на книгу. Оба чувствуют себя хорошо — потрясены, конечно, но живы-здоровы. - Вот видишь, - с явным облегчением сказала Лили. Она сама не до конца была уверена, что с Тонксами все в порядке, но первым делом решила успокоить Сириуса. — Выходит, Пожиратели смерти пробились сквозь все защитные чары? — спросил Гарри, вспомнив, как хорошо работали эти чары, когда он свалился с неба в парк родителей Тонкс. — Пойми, Гарри, теперь на стороне Пожирателей смерти вся мощь Министерства, — сказал Люпин. — Они могут использовать самые жестокие заклятия, не опасаясь, что их разоблачат или арестуют. Им удалось пробить всю установленную нами защиту, и действуют они теперь совершенно открыто. - Черт! - выругался Сириус. Ремус нахмурился, как обычно что-то обдумывая. Джеймс сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Глаза Лили метали молнии. Было такое ощущение, что она самостоятельно хочет найти Пожирателей и хорошенько проучить. — Но хоть как-то применение пыток для того, чтобы выяснить, где Гарри, они объясняют? — звенящим голосом спросила Гермиона. - Сомневаюсь в этом, - рыкнул Джеймс. — Ну… — произнёс Люпин. Он помялся, потом вытащил из-под мантии сложенный в несколько раз номер «Ежедневного пророка». — Вот, — сказал он и через стол подтолкнул газету к Гарри, — ты всё равно рано или поздно узнал бы. Это их предлог для охоты на тебя. Ребята напряглись. Гарри расправил газету на столе. Всю первую страницу занимала его огромная фотография. Заголовок над ней гласил:

Разыскивается для допроса относительно

обстоятельств смерти Альбуса Дамблдора

- Что? Дружный окрик оглушил комнату. - Как они посмели? - гневно прошипела Лили. - Они там совсем охренели! - проорал Сириус, которому очень хотелось разорвать книгу в клочья, но он сдерживал себя, так как ему хотелось узнать все остальное. - Гады, - с отвращением сказал Джеймс. Рон с Гермионой гневно вскрикнули, но Гарри промолчал. Он оттолкнул от себя газету, читать статью ему не хотелось — и так было ясно, что в ней сказано. Никто, кроме людей, присутствовавших в миг смерти Дамблдора на вершине башни, не знал его настоящего убийцу, а Рита Скитер уже оповестила волшебное сообщество о том, что через несколько секунд после того, как Дамблдор упал с башни, Гарри видели убегавшим оттуда. - Чертова сплетница, - выругался сквозь зубы Сириус. — Прости, Гарри, — сказал Люпин. — Выходит, «Ежедневный пророк» тоже теперь в руках Пожирателей? — гневно спросила Гермиона. Люпин кивнул. — Но люди-то понимают, что происходит? — Переворот прошёл гладко и практически бесшумно, — ответил Люпин. — По официальной версии Скримджер просто подал в отставку, его сменил Пий Толстоватый, а на нём лежит заклятие Империус. - Зашибись, - просто сказал Джеймс. Дополнять его никто не стал. — Но почему же сам Волан-де-Морт не объявил себя министром магии? — спросил Рон. Люпин усмехнулся: — А он в этом не нуждается, Рон. По существу, он и есть министр, только зачем ему сидеть в министерском кабинете? Его марионетка, Толстоватый, занимается всеми текущими делами, позволяя Волан-де-Морту свободно утверждать свою власть за пределами Министерства. Многие, естественно, разобрались в происходящем: в последние дни политика Министерства изменилась очень круто, пошли разговоры, что за этим стоит Волан-де-Морт. Но в том-то всё и дело — только разговоры, да ещё и шёпотом. Никто не осмеливается говорить с другими откровенно, не знает, кому можно доверять, каждый боится раскрыть рот — вдруг его подозрения верны, а родные уже намечены в жертвы. Да, Волан-де-Морт ведёт игру очень умную. Обнаружь он себя — и могло бы начаться восстание, а оставаясь в тени, он насаждает замешательство, неопределённость и страх. - Как ни крути, а он умён, - устало вздохнула Лили, кладя голову на плечо Джеймса. Не зря за ним идут маги, хоть и большинство из них из-за страха. - Лысый красноглазый урод, - припечатал Сириус. В комнате раздался неуверенный смех. — Крутое изменение в политике Министерства подразумевает, что теперь волшебному сообществу говорят, будто опасен не Волан-де-Морт, а я? — поинтересовался Гарри. — Это, безусловно, часть целого, — ответил Люпин, — и её следует признать мастерским ходом. Теперь, когда Дамблдор мёртв, ты — Мальчик, Который Выжил — мог бы стать символом и опорой для любого сопротивления Волан-де-Морту. А внушив всем, что ты приложил руку к смерти героя, Волан-де-Морт не только получил возможность назначить цену за твою голову, но и посеял сомнения и страх среди тех, кто мог бы тебя защитить. - Это действительно хороший ход, - не мог не согласиться Ремус. Волан-де-Морт был чертовски умён, но как оборотень успел понять, не обращал внимания на мелкие детали, а именно это и может привести к его падению. А тем временем Министерство начинает принимать меры против тех, кто рождён от маглов. — И Люпин ткнул пальцем в номер «Ежедневного пророка». — Посмотрите на второй странице. Гермиона перевернула газетный лист с тем же отвращением, с каким листала «Тайны наитемнейшей магии». — «Регистрация магловских выродков, — вслух прочитала она. — Министерство магии проводит расследование деятельности так называемых магловских выродков, имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами. - Что за бред? - спросил Сириус, поднимая голову. - Они нашли способ, как избавиться от маглорожденных, - Лили прикрыла глаза. - Таким образом они могут официально убрать их. Недавние исследования, проведённые Отделом тайн, показали, что магическая сила может передаваться от человека к человеку только при рождении от истинного волшебника. Следовательно, так называемые магловские выродки, не имеющие магической родословной или не способные её доказать, скорее всего, получили магическую силу посредством воровства либо насилия. - Кто этому поверит? - негодующие воскликнул Джеймс. - Не знаю, - пожала плечами Лили, - но это умный ход. Министерство полно решимости искоренить этих захватчиков магической силы и потому предлагает каждому так называемому магловскому выродку явиться для собеседования в только что учреждённую Комиссию по учёту магловских выродков». - Их же убьют! - воскликнул Сириус. - Кто будет в здравом уме самостоятельно туда идти? - Маглорожденным не останется выбора, - сказал Ремус. - Они могут лишь скрываться, но если их найдут, то пощады не жди. — Люди такого не допустят, — заявил Рон. — Уже допустили, — сказал Люпин. — Пока мы тут разговариваем, идут облавы на тех, кто родился от маглов. — Но каким, интересно, образом они могли «уворовать» магические способности? — спросил Рон. — Это же духовная сила, её нельзя украсть, иначе бы и сквибов никаких не было, ведь так? - Вот именно! - подтвердил Джеймс. — Согласен, — ответил Люпин. — И однако же если ты не можешь доказать, что с тобой состоял в близком родстве по меньшей мере один волшебник, считается, что магическую силу ты получил незаконным путем и потому заслуживаешь наказания. - Это же бред, - произнёс Сириус. - Волшебники должны знать, что это неправда. - Сомневаюсь, что они будут идти против Министерства, - покачал головой Ремус. Рон взглянул на Гермиону и спросил: — А если чистокровка или полукровка присягнут, что «магловский выродок» их родственник? Я мог бы заверить всех, что Гермиона — моя кузина… - А так можно? - оживился Джеймс, поглядывая на Лили. Девушка улыбнулась ему. - Джеймс, сейчас это не нужно, забыл? Парень улыбнулся ей в ответ, пододвигаясь поближе. - Просто спросил. Гермиона накрыла ладонью руку Рона, сжала её: — Спасибо, Рон, но я не могу допустить, чтобы ты… — Да у тебя и выбора не будет, — яростно сказал Рон и тоже сжал её руку. — Я помогу тебе заучить наизусть моё фамильное древо, и ты сможешь отвечать на любые вопросы о нём. - Хорошая идея, - сказал Ремус. - Но это им все равно не поможет. - Почему? - спросил Сириус. - Они же с Гарри. Гермиона слабо усмехнулась: — Рон, мы же в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны, по-моему, для нас всё это не важно. - Луни как обычно прав. Если мне удастся вернуться в школу, тогда другое дело. Кстати, а как Волан-де-Морт собирается поступить с Хогвартсом? — спросила она у Люпина. — Учёба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, — ответил тот. — Об этом объявили вчера. Серьёзная перемена, раньше никого учиться не заставляли. Конечно, почти каждый чародей и чародейка Британии заканчивали Хогвартс, однако родители имели право обучать их и дома или посылать, если им так больше нравилось, за границу. А теперь все волшебники будут находиться под присмотром Волан-де-Морта с самого раннего возраста. Помимо прочего, это ещё одна возможность устранять тех, кто рождается от маглов, поскольку ученики школы, прежде чем попасть в неё, будут получать сертификат о Статусе крови — то есть доказывать Министерству, что они происходят от волшебников. - Они собираются убивать детей? - тонким голосом спросила Лили, пребывая в ужаса от услышанного. - Это отвратительно, - прошипел Джеймс. Он тоже не мог поверить в это. Пусть Волан-де-Морт и психопат, но не до такой же степени. - Долбанный убийца, - прорычал Сириус, - дети ни в чем не виноваты! Ремус со злостью посмотрел на книгу, которая ничего не сделала. - Сириус, продолжай, - сказала Лили, смаргивая слезы. Гарри ощущал отвращение и гнев — именно в этот миг одиннадцатилетние дети с восторгом роются в только что купленных учебниках по волшебству, не зная, что они никогда не увидят Хогвартса, а может быть, и своих родителей. - Я его сам придушу, - с презрением произнес Сириус. - А я помогу, - добавила Лили под удивленные взгляды друзей. — Это… это… — выдавил он, пытаясь найти слова, способные выразить охватившие его ужас и гнев, однако Люпин негромко произнёс: — Я знаю. — Он как будто поколебался немного, а затем сказал: — Гарри, я пойму тебя, если ты ничего мне не ответишь, но у Ордена сложилось впечатление, что Дамблдор поручил тебе некую миссию. - Лунатик, ты понимаешь, что они тебя с собой не возьмут? - спросил Джеймс. Ремус пожал плечами. — Поручил, — ответил Гарри. — И Рон с Гермионой знают о ней и идут со мной. — Ты можешь посвятить меня в подробности? — Гарри взглянул в его изрытое преждевременными морщинами лицо, обрамлённое густыми, но уже поседевшими волосами, и пожалел о том, что может дать Люпину только один ответ. — Не могу, Ремус, простите. Если Дамблдор не сказал вам этого, значит, не вправе сказать и я. — Я знал, что ты так и ответишь, — разочарованно произнёс Люпин. — И всё-таки я могу оказаться полезным вам. Ты знаешь, кто я и на что я способен. Я могу отправиться с вами и защищать вас. А говорить мне, что вы собираетесь сделать, не обязательно. - Это отличная мысль! - воскликнул Сириус. - Да! - поддержал Джеймс. - Гарри стоит согласиться! - А Нимфадора? - спросила Лили, и на неё тут же устремились удивленные взгляды. - Ты оставишь её одну? Ремус обвёл комнату недоуменным взглядом, не зная, что ответить девушке. Лили скрестила руки на груди и в упор посмотрела не него. - Лунатик, мне это не нравится, - заявил Сириус. - Почему ты бросаешь Дору? - Откуда я знаю? - в отчаянии спросил Ремус, видя, как его друзья мрачно и грозно смотрят на него. - Сейчас узнаем, - сказал Сириус и продолжил. Гарри заколебался. Предложение было очень соблазнительным, хотя, как они смогут не посвятить в свою тайну Люпина, если он постоянно будет рядом, представить себе было трудно. Зато Гермиона пришла в недоумение. — А как же Тонкс? — спросила она. - Гермиона тоже не понимает, - сказала Лили, смотря на Ремуса с прищуром, из-за чего тот невольно поежился. — А что Тонкс? — сказал Люпин. - Ты ещё спрашиваешь? - воскликнул Сириус, возмущённо смотря на Ремуса. - Я не знаю, что у будущего меня на уме! - Но это же ты! Ты мыслишь также! - сказал Джеймс. Лили махнула рукой Сириусу, все ещё изучая Ремуса взглядом. — Ну, — насупилась Гермиона, — вы ведь женаты. Как она отнесётся к тому, что вы уйдёте с нами? — Тонкс в полной безопасности, — ответил Люпин. — Она сейчас у своих родителей. Что-то непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. - У вас что-то случилось? - спросила Лили, на что Ремус лишь беспомощно пожал плечами, которого тоже удивляла эта ситуация. Да и мысль о том, что Тонкс будет сидеть у родителей, тоже казалась странноватой, как-никак она состояла в Ордене и, насколько знал Гарри, предпочитала находиться в самой гуще событий. — Римус, — неуверенно произнесла Гермиона, — у вас всё в порядке… ну, вы понимаете… между вами и… — Спасибо, всё хорошо, — с подчёркнутой резкостью ответил Люпин. - У вас определенно что-то случилось, - заявила Лили. Анимаги кивнули, переводят взгляды на Ремуса, который уставился в пол, не понимая, что у будущего него такого произошло. Гермиона порозовела. Повисла ещё одна неловкая пауза, а затем Люпин сказал с видом человека, признающегося в чём-то ему неприятном: — Тонкс ждёт ребёнка. На мгновение в комнате воцарилась тишина. - Это же восхитительно! - воскликнула Лили, с восторгом смотря на на Ремуса, который, кажется потерял дар речи от такого заявления. - Лунатик! - Джеймс неверяще уставился на друга. - Умеешь ты удивить, Луни, - усмехнулся Сириуса, похлопав оборотня по спине, который никак не отреагировал на это, продолжая смотреть в одну точку. - Кажется, он в шоке, - сказал Джеймс и помахал перед лицом Ремуса рукой. - Конечно, он в шоке, - закатила глаза Лили. - Рем? - она слегка коснулась его плеча, от чего тот вздрогнул и перевёл на неё взгляд. - Ты в порядке? Он кивнул. - Тогда ты просто обязан остаться с Дорой, - произнёс Сириус. - Почему ты уходишь? Ремус сглотнул. Кажется, он понял, почему будущий он не сильно рад этой новости. - Рем, - осторожно начала Лили, которая тоже кажется поняла, что к чему, - ты думаешь, что этот ребёнок будет... Она не договорила, но парень понял её без слов. - Я не знаю, - прошептал он. - О чем это вы? - настороженно спросил Джеймс, переводя взгляд с одного на другого. - Мне тоже интересно, - кивнул Сириус. Ремус беспомощно посмотрел на анимагов. - Луни, - неверяще произнес Сириус, - ты что, думаешь, что твой ребёнок будет оборотнем? - Но это же бред! - воскликнул Джеймс. - Луни, ты совсем уже свихнулся! - Лунатик, это невозможно! - Эти книги на тебя дурно влияют! Ремус улыбнулся, глядя, как его друзья с пеной у рта доказывают ему, что малыш будет абсолютно здоров. Это вселяло надежду на лучшее, поэтому он сказал: - Возможно, вы правы. Сириус продолжай. Анимаги удивились, но заметив бодрый настрой Ремуса, решили повиноваться. — Ой, как здорово! — взвизгнула Гермиона. — Великолепно! — с восторгом добавил Рон. — Поздравляю, — сказал Гарри. Люпин соорудил натужную улыбку, больше походившую на гримасу, затем сказал: — Так вы принимаете моё предложение? Могут трое обратиться в четверых? - Ты не должен оставлять Дору, - заявил Сириус. Не думаю, что Дамблдор был бы недоволен, в конце концов, он сам выбрал меня, чтобы я преподавал вам способы защиты от Тёмных искусств. И должен сказать, что, по-моему, нам придётся столкнуться с такой магией, какой никто ещё не видел и даже вообразить не мог. Рон и Гермиона взглянули на Гарри. — Просто… просто ответьте мне для полной ясности, — произнёс тот. — Вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами? Ремус тяжело вздохнул. С его стороны было просто ужасно так поступать с Нимфадорой, но этот страх, что из-за него будет испорчена жизнь в ни в чем не повинного ребёнка... — Ей там ничто не грозит, родители позаботятся о ней, — ответил Люпин. Окончательность принятого им решения, о которой свидетельствовал его тон, граничила с безразличием. — Гарри, я уверен, Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом с тобой. - А я уверен, что я хотел бы, чтобы ты остался со своей женой, - сказал Джеймс, грозно смотря на сжавшегося Ремуса. - Я... Я... - Рем, я думаю, что ты никуда не пойдёшь и будешь рядом с Нимфадорой, - мягко произнесла Лили, кидая на Джеймса предупреждающие взгляды. — Что ж, — медленно ответил Гарри. — А вот я этого не хочу. И совершенно уверен, что отцу было бы интересно узнать, почему вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребёнком. - Вот благодаря Гарри ты и вернёшься на путь истинный, - похлопал по спине Ремуса Сириус. Люпин побелел. Казалось, температура в кухне упала градусов на десять. Рон оглядывал кухню с таким выражением, точно ему необходимо было запомнить её в мельчайших подробностях, глаза Гермионы метались с Гарри на Люпина и обратно. — Ты не понимаешь, — сказал Люпин. — Так объясните, — ответил Гарри. — Я совершил ошибку, женившись на Тонкс. Я сделал это вопреки моему рассудку и с тех пор страшно жалею об этом. - Лунатик, что ты такое говоришь? - негодующие воскликнул Джеймс. - Луни, у тебя совсем крыша поехала, - сказал Сириус, неверяще смотря на оборотня. Было очень сложно поверить в то, что он мог так поступить со своей женой. — Понятно, — сказал Гарри, — и потому вы собираетесь бросить её с ребёнком и сбежать с нами? - Как бы я не хотел этого признавать, но Гарри прав, - произнес Джеймс. Лили хлопнула его по руке. - Джеймс! - прошипела она, зло смотря на своего парня. - Он прав, Лили, - понуро сказал Ремус, смущенно уставившись в пол. - Рем, ты не должен так говорить, ты просто очень переживаешь за своего ребёнка. Оборотень не обратил на её слова внимания. Люпин вскочил на ноги, стул его кувырком полетел назад. - Сейчас будет жарко, - попытался разрядить обстановку Сириус. Он уставился на всех троих с такой лютостью, что Гарри впервые в жизни увидел проступившие за его человеческим лицом признаки волчьей натуры. - Гарри, беги, - посоветовал Сириус. Он видел Ремуса таким всего один раз, но этого ему хватило на всю оставшуюся жизнь. — Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим ещё не родившимся ребёнком! Я не должен был жениться на ней, я обратил её в прокажённую! - Не нужно так говорить! - негодующие воскликнула Лили. — Люпин лягнул перевернувшийся стул. — Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговаривать-то перестают! Ты понимаешь, что я натворил? Даже её родные пришли от нашего брака в ужас. Да и какие родители захотели бы, чтобы их дочь вышла замуж за оборотня? А ребёнок… ребёнок… — И Люпин буквальным образом вцепился себе в волосы, сейчас он казался просто помешанным. — Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. И как мне простить себя, передавшего свою болезнь ни в чём не повинному ребёнку? А если он чудом и не пойдёт в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придётся стыдиться! - Луни, что ты такое говоришь? - в ужасе отшатнулся Сириус. - Как твой ребёнок сможет тебя стыдиться? - Очень легко, - прорычал Джеймс, гневно сжимая кулаки. - Джеймс, ты чего? - со слезами в голосе прошептала Лили. Но парень на обратил на девушки никакого внимания. - Как ты можешь так поступить с Нимфадорой? Ты её муж, а это значит, что ты обязан защищать и быть рядом с ней! У тебя скоро появится ребенок, а ты просто сбегаешь? Очень по-гриффиндорски, Люпин. И мне сейчас очень стыдно за тебя. Ремус, не ожидавший от Джеймса такой реакции, шокированно уставился на своего друга. - Джеймс, - пораженно выдохнула Лили, в то время, как Сириус молча уставился на оленя-анимага и даже немного приоткрыв рот от удивления. - Не такой ты уж и святоша, - скривил губы Джеймс, а остальные словно отошли от транса. - Джеймс, немедленно извинись перед Ремусом! - прошипела Лили, которая никогда не видела на лице парня такого отвращения. - И не подумаю, - фыркнул тот. На этот раз Сириус решил выступить в роли предотватителя ссоры, поэтому просто продолжил читать. — Ремус! — прошептала со слезами на глазах Гермиона. — Что вы говорите? Как может ребёнок, любой ребёнок стыдиться вас? Джеймс, сощурившись, кинул злобный взгляд на Ремуса, который весь сжался от неожиданной вспышки друга и теперь обдумывал его слова. — Ну, не знаю, Гермиона, — сказал Гарри, — вот мне, например, за него стыдно. Ремус еще больше сжался, как будто пытался стать невидимым. Гарри и сам не понимал, что пробудило в нём такой гнев, но и он тоже вскочил на ноги. - Весь в отца, - тихо прошептала Лили. Ее очень сильно удивила реакция Джеймса, который, казалось, хотел запустить в Ремуса каким-нибудь тяжелым заклинанием. Люпин смотрел на него так, точно Гарри ударил его. — Если новый режим считает мерзостью даже «магловских выродков», что же он сделает с полуоборотнем, отец которого состоял в Ордене? Мой отец погиб, пытаясь защитить мою мать и меня. Вы считаете, он согласился бы на то, чтобы вы бросили своё дитя и ушли с нами на поиски приключений? - Гарри отлично понимает меня, - зло сощурившись сказал Джеймс. Ремус вжал голову в плечи. — Как… как ты смеешь? — произнёс Люпин. — Речь идёт не о стремлении к опасности или славе… Как ты смеешь предполагать такую… - Гарри предполагает то, что видит, - сплюнул Джеймс. - Сохатый, я... - начал было Ремус, но был бесцеремонно перебит Поттером. - Ты бросаешь своих жену и ребенка, ты, как выразился Гарри, отправляется на поиски приключений и ты сейчас стоишь и говоришь, что это не так. - Не я, - Ремус поднял голову, в его глазах плескалась ярость. - Это делаю не я, а тот человек. Мы отличаемся друг от друга. Ты прекрасно знаешь, что я бы так никогда не поступил, поэтому не смей обвинять меня в том, чего я не сделал, - под конец речи Ремус уже кричал все это в лицо опешившему Джеймсу. Они смотрели друг другу в глаза, и Джеймс первый отвел взгляд. Он чувствовал себя виноватым перед Ремусом, ведь тот правда ничего не сделал. - Прости, - прошлепал он, снова встречаясь с ним глазами. - Я не должен был всего этого говорить, просто... Просто я так разозлился, когда услышал об этом, что даже не подумал о чем говорю. Прости. Ремус смотрел на него несколько мгновений, а потом улыбнулся. - Расслабься. Я не обижаюсь. Сириус и Лили облегченно вздохнули. Их друзья помирились. — Я предполагаю, что вы считаете себя отчаянным сорвиголовой, — ответил Гарри. — И хотите занять место Сириуса. - Я всегда знал, что ты завидуешь мне, Луни, - ухмыльнулся Сириус. Комната наполнилась смехом. — Гарри, перестань! — взмолилась Гермиона, но он не отвёл гневного взгляда от дёргавшегося лица Люпина. - Лунатик, ты только не убивай Гарри, - предупредил Сириус. Ремус закатил глаза. — Я никогда не поверил бы, — сказал он, — что человек, научивший меня сражаться с дементорами, трус. - Прости, - еще раз повторил виноватый Джеймс. - Сохатый, перестань. Люпин выхватил палочку с такой стремительностью, что Гарри не успел даже протянуть руку к собственной. - Черт, - выругался Сириус. Послышался громкий удар — Гарри почувствовал, что летит спиной вперёд по воздуху, потом он врезался в стену кухни и сполз по ней на пол и только тогда увидел, как за дверью исчезает подол Люпиновой мантии. - Рем! - возмущен но воскликнула Лили, переживаю за физическое состояния своего сына. Оборотень виновато посмотрел на девушку, и та вздохнув, улыбнулась ему. Это сделал не он. — Ремус, Ремус, вернитесь! — крикнула Гермиона, однако Люпин не ответил. И миг спустя они услышали, как в вестибюле хлопнула дверь. - Думаю, что я пошел к Нимфадоре, - сказал Ремус, и Джеймс довольно посмотрел на него. — Гарри, — простонала Гермиона, — как ты мог? — Легко, — ответил Гарри. Он встал, на затылке, которым он врезался в стену, набухала шишка. - Я не хотел, - смущенно пробормотал Ремус. - Это был не ты, - Лили улыбнулась парню. И его всё ещё трясло от гнева. — Не смотри на меня так! — рявкнул он Гермионе. — Сам на неё так не смотри! — прорычал Рон. - Еще из-за меня ссор не хватало, - простонал Ремус. - Это был не ты, - по слогам повторила Лили. — Нет-нет, не надо ссориться! — произнесла, вставая между ними, Гермиона. — Тебе не следовало так разговаривать с Люпином, — сказал Гарри Рон. — Он это заслужил, — ответил Гарри. Разрозненные образы мелькали в его мозгу: падающий, пробивая занавес, Сириус, - Какой еще занавес? - побледнел Джеймс. - Видимо, это моя смерть, - хриплым голосом сказал Сириус. Остальные переглянулись. Теперь они такого не допустят. повисшее в воздухе изломанное тело Дамблдора, - Мерлин, - выдохнула Лили. вспышка зелёного огня и голос матери, молящий о милосердии… - Милосердии? - повторил Джеймс и уставился на книгу. - Каком милосердии? Рядом сидящая Лили сглотнула. - А что если... - вдруг начал Ремус и три пары глаз тут же уставились на него. - Помните, я говорил, что возможно Волан-де-Морт охотился за вами? - дождавшись утвердительных кивков, он продолжил. - А вас похоронили именно в Годриковой Впадине? - он втянул воздух. - А Гарри спасся от проклятия? Может... Может Волан-де-Морт пришел к вам в дом? Наступила тишина. - Ты хочешь сказать, что я просила пощадить Гарри? - надломленным голосом спросила Лили. Джеймс тут обнял ее. - А еще говорилось, что я погиб, защищая жену и сына, - пробормотал он в макушку девушки, но был услышан. В комнате опять повисла тишина. - Зашибись, - сказал бледный Сириус. - Что там за хрень творится? Остальные никак не отреагировали на вопрос парня, все ещё не способные осознать полученную информацию. - Это правда? - со слезами в голосе спросила Лили. - Лунатик никогда не ошибается, - ответил Джеймс, обнимая девушку. - Сейчас узнаем правду, - мрачно произнес Сириус. — Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают. - А вот и ответ на наш вопрос, - тихо прошептала Лили, утыкаясь в плечо Джеймса и начиная беззвучно трястись. Парень в ответ прижал её к своей груди и стал гладить по спине. — Гарри… — вымолвила Гермиона и положила ему на плечо руку, утешая, но он стряхнул её и отошёл от Гермионы, глядя в разожжённый ею огонь. Лили попыталась взять себя в руки, чтобы ничего не прослушать. Когда-то давно он говорил вот из этого очага с Люпином. Он тогда усомнился в Джеймсе, и Люпин успокоил его. - Усомнился во мне? - удивленно спросил Джеймс. Лили уже немного успокоилась и теперь также непонимающе хмурилась. Сириус пожал плечами. А теперь искажённое мукой белое лицо Люпина словно плыло перед ним в воздухе. И на Гарри навалились угрызения совести. - Как-то поздно, Гарри, - нравоучительным голосом сказала Лили, скрещивая руки на груди. Рон и Гермиона молчали, но Гарри знал, что они безмолвно переговариваются за его спиной. Он повернулся к ним и увидел, как они поспешно оторвали взгляды друг от друга. — Я понимаю, мне не следовало называть его трусом. - Прости, Лунатик. - Джеймс, я не обижаюсь. — Не следовало, — тут же подтвердил Рон. — Однако именно так он себя и повёл. Ремус зажмурился. Как будущий он смог так поступить? Бросить своих жену и ребёнка? Это было очень низко с его стороны, чтобы он себе там не думал. — И всё равно… — произнесла Гермиона. — Знаю, — сказал Гарри. — Но если это заставит его вернуться к Тонкс, значит, я всё сделал правильно, так? Ремус кивнул сам себе. Он не смог скрыть мольбы, прозвучавшей в его голосе. Гермиона смотрела на него с сочувствием, Рон — неуверенно. Гарри уставился в пол, думая о своём отце. Одобрил бы Джеймс то, что он сказал Люпину, или рассердился бы на сына, так обошедшегося с его старым другом? Казалось, что напряжение, повисшие в комнате, можно потрогать руками. - Гарри весь в отца, - попытался разрядить обстановку Сириус, но вышло плохо, поэтому он просто продолжил читать. Безмолвие кухни казалось гудящим от только что разыгравшейся в ней сцены, от непроизносимых вслух укоров Рона и Гермионы. Принесённый Люпином номер «Ежедневного пророка» по-прежнему лежал на столе, с первой страницы смотрело в потолок лицо Гарри. Он подошёл к столу, сел, наобум открыл газету и сделал вид, что читает. Ему не удавалось различить ни слова, сознание его заполняла стычка с Люпином. Гарри был уверен, что заслонённые газетной страницей Рон с Гермионой снова затеяли свой бессловесный разговор. Он с шумом перевернул страницу, и ему попалось на глаза имя Дамблдора. - Все никак не успокоится эта Скитер, - недовольно проворчал Сириус, чем вызвал смех у присутствующих. Прошла секунда-другая, прежде чем Гарри понял все значение изображавшей семейную группу фотографии, под которой значилось: «Семья Дамблдоров. Слева направо: Альбус, Персиваль, держащий новорожденную Ариану, Кендра и Аберфорт». Ребята прислушались. Гарри вгляделся в фотографию. Отец Дамблдора, Персиваль, был человеком приятной наружности, глаза его поблёскивали даже на этой выцветшей от старости фотографии. Ремус свёл брови. Малышка Ариана была не больше хлебного батона, да и отличительных черт у неё было мало. Сириус захихикал от такого сравнения. Угольно-чёрные волосы матери, Кендры, были стянуты на затылке в узел. Лицо её казалось точёным, она была в закрытом шёлковом платье. Гарри, всматриваясь в тёмные глаза, высокие скулы и прямой нос Кендры, почему-то вдруг вспомнил об американских индейцах. - Возможно, она от них произошла, - предположил Ремус. Альбус и Аберфорт были в одинаковых камзольчиках с кружевными воротниками и волосы носили одной длины — до плеч. Альбус явно был на несколько лет старше брата, но в остальном мальчики очень походили один на другого — снимок сделали ещё до того, как Альбус начал носить очки, а нос его оказался сломанным. Вполне счастливая, обычная семья мирно улыбалась с газетной страницы. - До всех тех ужасных событий, - прошептала Лили. Однако поверх фотографии Гарри увидел заголовок:

Эксклюзивный фрагмент из выходящей в свет

биографии Альбуса Дамблдора

Автор Рита Скитер

- Опять эта чокнутая, - зло прошипел Сириус. Джеймс гневно уставился на книгу, которому тоже это не понравилось. Решив, что хуже ему всё равно не будет, Гарри приступил к чтению: - Сейчас опять узнаем, что та напридумывала, - Сириус изобразил рвотный позыв. - И я сомневаюсь, что Гарри не будет хуже. После широко освещавшегося в прессе ареста Персиваля и его заключения в Азкабан гордая и надменная Кендра Дамблдор не могла и дальше сносить жизнь в Насыпном Нагорье. Поэтому она решила сменить место жительства и перебралась с семьёй в Годрикову Впадину, деревню, которая прославилась впоследствии как место странного спасения Гарри Поттера от Сами-Знаете-Кого. Лили почувствовала, что ещё немного и она точно разревётся. В Годриковой Впадине, как и в Насыпном Нагорье, проживало немало семей волшебников, но, поскольку Кендра никого из них не знала, она была избавлена от возбуждаемого преступлением мужа любопытства, с которым ей приходилось сталкиваться на прежнем месте. - Хреново, - констатировал Сириус. Она раз за разом наотрез отвергала попытки соседей подружиться с ней и вскоре добилась того, что её семью оставили в покое. — Захлопнула дверь перед моим носом, когда я напекла булочек и пошла к ним, чтобы поздравить с приездом, — говорит Батильда Бэгшот. — За первый год, который они тут прожили, я только двух мальчиков и видела. Я не узнала бы о существовании дочери, если бы зимой, вскоре после их приезда, не собирала при луне заунывников и не увидела, как Кендра выводит Ариану на прогулку по заднему двору. Крепко держа девочку за руку, она дважды обошла с ней вокруг лужайки и увела в дом. Я не знала, что и думать. - Что за бред? - настороженно-удивленно спросил Джеймс. - Да это Скитер все выдумала, - ответил Сириус, хотя в его голосе не слышалось прежней уверенности. Похоже, Кендра считала, что переезд в Годрикову Впадину дал ей прекрасную возможность раз и навсегда укрыть Ариану от посторонних глаз. Не исключено, что этот замысел вызревал у неё годами. - Такая злая и ужасная, - презрительно произнес Джеймс. Немаловажную роль играл и выбор времени. Ариане, когда она исчезла из общего поля зрения, едва исполнилось семь лет, а, по мнению специалистов, семь лет — это возраст, в котором проявляются магические способности, если, конечно, они у ребёнка имеются. Поэтому представляется несомненным, что Кендра приняла решение скорее скрыть само существование дочери, чем страдать от позора, признав, что она породила на свет сквиба. - Если бы они хотели скрыть, что Ариана сквиб, то подбросили бы её в маггловский мир, - фыркнула Лили, в глазах которой бушевала ярость. Похоже, ей очень не понравилось выше написанное. - Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я согласен с Эванс, - Сириус сказал это таким тоном, словно он признаётся в чем-то ужасном, чем вызвал у Лили улыбку. - Ты неисправим, Сириус. - Спасибо за комплимент, Эванс. Вдали от знавших Ариану друзей и соседей Кендре, разумеется, было легче навсегда заточить девочку в доме. С той поры людей, которые знали о существовании Арианы, можно было пересчитать по пальцам, и эти люди готовы были сохранять его в тайне. В их число входили и двое её братьев, отвечавших на неудобные вопросы так, как велела им мать: «Учиться в школе сестре не позволяет слабое здоровье». - Я уверен, что она просто болела, - сказал Джеймс. Читайте на следующей неделе: Альбус Дамблдор в Хогвартсе — призы и претензии. Гарри ошибся — от прочитанного ему стало хуже. - Я же говорил. Он снова взглянул на фотографию счастливой с виду семьи. Правда ли то, что он прочитал? - Это Скитер, Гарри, - закатил глаза Джеймс. - Не верь этой сумасшедшей. И как это можно выяснить? Ему хотелось отправиться в Годрикову Впадину, пусть даже Батильда пребывает не в том состоянии, чтобы с ним разговаривать; хотелось посетить место, в котором и он, и Дамблдор лишились своих близких. Он уже опускал газету на стол, собираясь спросить, что думают об этом Рон с Гермионой, когда на кухне раздался, отозвавшись эхом, громкий хлопок. - Кикимер! Впервые за три дня Гарри напрочь забыл о Кикимере. - Когда я там жил, то он всегда напоминал о своём существовании, - фыркнул Сириус. Первое, что пришло ему в голову: вернулся Люпин, — и какую-то долю секунды он не мог понять, что за переплетение рук и ног вывалилось прямо из воздуха на пол рядом с его стулом. - Он поймал Наземникуса! - озвучил общие мысли Ремус. Он вскочил, но тут из этой кучи выпутался Кикимер и, поклонившись Гарри, проквакал: — Кикимер доставил Наземникуса Флетчера, хозяин. - Попался, вор, - сузил глаза Сириус. - Хоть какая-то польза от этого эльфа. Наземникус, кое-как поднявшись с пола, вытащил палочку, однако Гермиона опередила его: — Экспеллиармус! Палочка Наземникуса взвилась в воздух, и Гермиона поймала её. - Уйти не удастся, - Сириус состроил сожалеющее выражение лица, и от такого зрелища остальные захихикали. Наземникус с обезумевшими глазами метнулся к лестнице, но Рон достойным регбиста приёмом блокировал его, и Наземникус с глухим стуком рухнул на пол. - Страшно, - фыркнул Джеймс. — Чего? — взвыл он, извиваясь в попытках высвободиться из крепких объятий Рона. — Чего я сделал-то? Натравили на меня поганого домовика. Что за дела? Я ни в чём не виноват, отпусти меня, отпусти, а то… - А то он ныть начнёт, - поморщился Сириус. — Вы не в том положении, чтобы сыпать угрозами, — сказал Гарри. Он отбросил газету в сторону, в несколько шагов пересёк кухню и опустился на колени рядом с Наземникусом, который тотчас прекратил борьбу и с ужасом вытаращился на Гарри. Рон, отдуваясь, встал и теперь наблюдал за Гарри, нарочито наставившим палочку на нос Наземникуса. От того несло потом и табачным дымом, спутанные волосы его засалились, мантию покрывали пятна. Сириус презрительно скривился, ненавидя ужасный вид человека. — Кикимер извиняется, что он так задержался с доставкой вора, хозяин, — заквакал эльф. — Флетчер умеет скрываться от поимки, у него много укрытий и сообщников. И всё-таки Кикимер загнал вора в угол. — Ты замечательно поработал, Кикимер, — сказал Гарри, и эльф отвесил ему низкий поклон. - Неужели, это создание стало себя нормально вести? - Сириус, прекрати. — Так вот, у нас есть к вам вопросы, — повернулся Гарри к Наземникусу, немедленно завопившему: — Я перетрухал, понял? Я не хотел с ними идти. Не прими за обиду, друг, но помирать ради тебя мне неохота. А этот чёртов Сам-Знаешь-Кто как полетит на меня, тут всякий смылся бы, я ж говорю, я не хотел в это лезть… - Так не лез бы! - прорычал Джеймс. — К вашему сведению, никто больше не трансгрессировал, — сказала Гермиона. — Так вы ж герои, чёрт вас задери, верно? А я самоубийцу отродясь не изображал… - На каком факультете он учился? - спросил Сириус. - По мне, так он был на Слизерине. — Нас не интересует, почему вы бросили Грюма, — сказал Гарри, сдвигая палочку к налитым кровью, с кожистыми мешочками глазам Наземникуса. — Мы и раньше знали, что вы мерзавец и полагаться на вас не следует. — Ладно, тогда какого лысого вы на меня эльфа напустили? Или это опять насчёт кубков? Так у меня ни одного не осталось, возвращать нечего… - Какая мерзость, - с отвращением сказал Сириус, откидываясь назад на кресле. — Кубки нас не интересуют, хотя они уже ближе к делу, — сказал Гарри. — Замолчите и слушайте. Как хорошо было отыскать хоть какое-то занятие, найти человека, из которого можно вытянуть пусть и малую, но часть правды. Кончик палочки Гарри был теперь так близок к переносице Наземникуса, что тому приходилось скашивать на неё глаза. — Когда вы обчистили этот дом, утащив из него всё ценное… — начал Гарри, однако Наземникус снова его перебил: — Сириусу тутошний хлам был не нужен… - Но это не означает, что ты должен обворовывать дом, - строгим голосом произнесла Лили. Послышался торопливый топоток, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли — это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой. Лили с одобрением взглянула на книгу. Кикимер определенно заслуживал лучшего отношения к себе. Теперь, когда стало понятно, почему эльф так себя ведёт, то можно было наладить с ним отношения. — Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать! — завопил Наземникус и прикрылся руками — Кикимер снова занёс над ним тяжёлую сковороду. — Кикимер, перестань! — крикнул Гарри. Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он по-прежнему держал наотлёт. — Может, ещё разок, хозяин Гарри, а? На счастье? Анимаги заржали. - Черт, - выдавил из себя Сириус. - Возможно, я пересмотрю своё отношение к нему. Лили счастливо улыбнулась. Она будет надеяться на лучшее. Рон захохотал. — Нам нужно, чтобы он оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться — милости прошу, — ответил Гарри. — Большое спасибо, хозяин, — сказал Кикимер и, поклонившись, отступил на пару шагов, не сводя, впрочем, с Наземникуса блеклых, полных ненависти глаз. — Когда вы обчистили этот дом, утащив из него всё ценное, — снова начал Гарри, — то забрали кое-что и из кухонного чулана. Там был медальон. — Во рту у Гарри вдруг пересохло, он почувствовал, что и Рон с Гермионой тоже застыли. — Что вы с ним сделали? Ребята не заметили, как подались вперёд, стараясь не пропустить ни единого слова. — А чего? — спросил Наземникус. — Он шибко ценный, что ли? — Так он ещё у вас! — воскликнула Гермиона. — Нет, — отозвался проницательный Рон. — Он просто прикидывает, не стоило ли запросить за медальон побольше. — Побольше? — повторил Наземникус. — Фиг бы я за него запросил побольше, я его вообще задаром отдал. Выбора не было. - О чем это он? - настороженно спросила Лили. - Кажется, они остались без медальона, - разочарованно протянул Сириус. — Что это значит? — спросил Гарри. — Я толкал вещички в Косом переулке, а она подходит и спрашивает: есть, мол, у тебя лицензия, чтоб волшебными артефактами торговать. Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило. - Черт! И где им теперь искать эту женщину? - воскликнул Сириус. - Продолжай, - нетерпеливо попросила Лили. — Что это была за женщина? — спросил Гарри. — А чума её знает, карга какая-то из Министерства. — Наземникус на мгновение задумался, морща лоб. — Коротышка такая. С бантом на башке. — И, совсем помрачнев, добавил: — Жаба жабой. - Какое милое описание, - протянул Сириус, пока Лили и Ремус пытались вспомнить женщину с таким описанием. - Я никого такого не знаю, - наконец выдохнула Лили, после того, как перебрала все возможные варианты. Ремус кивнул в знак согласия. Гарри выронил палочку — та стукнула Наземникуса по носу и выстрелила красными искрами, запалившими его брови. — Агуаменти! — крикнула Гермиона, и из кончика её палочки ударила струя воды, глотнув которой Наземникус подавился и начал отплёвываться. Подняв взгляд на друзей, Гарри увидел, что они потрясены не меньше, чем он. И почувствовал, как начал покалывать шрам на его правой руке. - Гарри её знает, - задумчиво сказал Ремус. - И это из-за неё у него на руке шрам, - нехорошо прищурилась Лили. Джеймс взял её за руку. - Твоя очередь, Луни, - произнёс Сириус, впихивая книгу в руки Ремуса. - Это конец главы.