Осенний блюз

      Осень прокралась в город внезапно. Ещё вчера воздух был пропитан усталым теплом августа, его насыщенным яблочным ароматом, пронизан оранжеватым солнцем, но сегодня все улицы оказались залиты дождём, потемнело раньше и только фонари дарили оранжевый свет, точно именно в них и укрылось сбежавшее лето.       Санни был не из тех, кто любуется природой или вдохновляется внезапными изменениями погоды. Прагматичный и жёсткий, он не замечал, как вокруг начинается осенний карнавал, не обращал внимания на первые вызолоченные пряди в кронах деревьев, не восхищался алыми клёнами, что сопровождали его путь от дома до офиса. Он замечал только дождь, да и то потому, что забыл дома зонт. Чёрное пальто усыпали бисеринки капель, в нос бил запах прелой листвы и влажной земли.       Санни поплотнее надвинул на лоб кепку, точно пытаясь спрятать чрезмерно светлые волосы и белые ресницы, которые нередко становились поводом для насмешек в школе, и до сих пор воспоминания об этом иногда терзали, заставляя сомневаться, что деловые партнёры обращают внимание на что-то, кроме его глаз. Впрочем, дела Санни шли в гору, он медленно, но успешно продвигался по службе и должен был получить повышение к концу этого дождливого и переполненного осенним запахом месяца.       Правда, он уже несколько недель не мог думать о работе. Он словно погружался вглубь самого себя, ввинчиваясь во внутреннюю осень слишком стремительно, теряя всякое понимание времени. Воспоминания становились ярче реальности, сменяли друг друга, мелькали перед глазами. И именно сейчас, когда холодные капли дождя скользнули за шиворот пальто, Санни увидел другую дождливую осень. Удивительно было понимать, что прошло только два года, два года, которые принесли в его жизнь самое большое счастье... и превратились в одночасье в сплошную боль. Вечер был слишком похож на тот самый… ***       Шёл дождь, и промозглый осенний ветер бросал капли прямо в лицо. Повернув за угол, Санни поправил воротник пальто, чтобы спрятаться от его порывов, и двинулся к маленькому магазинчику, вспомнив, что дома как раз не хватает молока и яиц. Размеренная и одинокая жизнь имела свои плюсы — и минусы. Например, нужно было всякий раз задумываться о собственном ужине, понимая, что больше никому нет до этого дела.       Он торопился домой, в уют и тепло одинокой квартиры, где можно будет стянуть с себя деловой костюм и расслабиться у телевизора, не заботясь, что кто-то станет пристально вглядываться в лицо. Несмотря на холостяцкую жизнь, Санни любил порядок, а потому ему нравилось возвращаться в дом. Там было убрано, пахло приличным ужином… Пусть и не было никого, кто мог скрасить одиночество.       Впрочем, Санни ведь был человеком прагматичным, потому считал одиночество лучшим вариантом, чем отношения, которые могли бы повлечь за собой страдания.       Санни не предполагал, что может быть иначе. К тридцати он успешно избавился от иллюзий, что может найти кого-то, с кем уживётся под одной крышей. Слишком много работы было в его жизни.       Колокольчик над дверью магазинчика глухо звякнул. Санни прищурился от внезапно яркого света. Он был здесь впервые и наверняка в последний раз.       Дейтон недавно устроился в магазин, но ему казалось, что долго он тут не задержится. Нужно было платить за квартиру, и работа продавцом была возможностью подыскать что-то подходящее без угрозы оказаться на улице, не более того. Дейтон был человеком увлекающимся, этакой страстной натурой, поэтому не всегда мог удержаться даже на очень хорошем рабочем месте, а иногда и вовсе уходил в творческий поиск. К двадцати пяти годам он уже немало повидал, и его резюме впечатляло тех работодателей, кто не заглядывал в сроки пребывания на каждой из перечисленных должностей.       Раскладывая на витрине колбасы и сардельки, Дейтон мысленно уже верстал плакат, его бойкий разум обрабатывал всё, что было вокруг, в образы, сшивал в клипы, монтировал реальность столь быстро, что Дейтон будто бы всё время жил в фильме.       И только одно в этой ситуации заставляло грустить — Дейтон никак не мог подобрать подходящего главного героя. Того, с кем почувствовал бы себя полностью вдохновлённым.       Перескакивая с одного предмета размышления на другой, Дейтон едва не прослушал, как глухо звякнул колокольчик на двери. Он повернул голову как раз в тот момент, когда незнакомец в чёрном пальто и с кейсом в руках наклонился к витрине с молочными продуктами, выискивая подходящую марку.       — Чем могу помочь? — окликнул Дейтон, почувствовав наитие, похожее на толчок в спину. Точно незнакомец пришёл не для того, чтобы что-то приобрести, а на настоящий кастинг.       — Литр молока, десяток яиц, — повернулся к нему этот предположительно главный герой, и Дейтон удивлённо улыбнулся, не сумев скрыть растерянности.       У незнакомца были потрясающие глаза, будто подведённые белым. Опушённые длинными светлыми ресницами, подчёркивающими глубину и прозрачность серо-голубой радужки, они заворожили Дейтона, падкого на удивительные явления и внезапную красоту.       Во всём остальном незнакомец тоже вызывал симпатию: чуть крупноватая и жёсткая челюсть, красивые мужественные скулы, не слишком тонкие губы… Дейтон давно уже не видел настолько необычных людей. Ему тут же захотелось узнать имя, адрес, номер телефона.       Чёрное пальто словно ещё сильнее оттеняло идущий от незнакомца свет, хотя Дейтон и сам бы согласился, что в этом отношении романтически приукрашивает… И тут он резко оборвал себя, осознав, что у него попросили конкретный товар.       Он быстро собрал необходимое в бумажный пакет, выбил чек и с трепетом принял к оплате карту. «Санни Рейнс» прочёл он имя и поразился тому, насколько оно противоречиво и насколько подходит этому человеку.       — Вот, пожалуйста, — протянул он и покупки, и карту. — Санни, приходите ещё.       Рейнс прищурился. В его взгляде скользнуло непонятное выражение, и Дейтон почувствовал себя неуместным. Такую звезду он не мог пригласить в свой фильм, как бы ни хотел этого.       — Благодарю… Дейтон, — прочёл тот наконец имя на бейдже.       — Дождливо сегодня, — зачем он это сказал, Дейтон не понимал. — А у вас даже зонта нет…       — Мне недалеко, — бросил Санни уже от входа и канул во влажные, бликующие городскими огнями сумерки.       Дейтон взглянул на часы и поспешил заняться последними делами, чтобы закрыть магазин вовремя. Если раньше у него не было планов оставаться на этом рабочем месте долго, то теперь он даже на мгновение засомневался. Впрочем, Санни не выглядел так, как завсегдатаи этого магазинчика, потому, мимолётом посетовав, что жизнь склонна к дурным шуткам, Дейтон попытался выбросить его из головы. ***       Дождь перешёл в настоящий осенний ливень. Ещё недавно Санни, пусть и не склонный к романтическому восприятию мира, всё же слышал музыку, скрывающуюся среди дождя. Город играл блюз в такие вечера, звучал, как слишком большой, едва подвластный пальцам музыканта рояль. И в этом было своё очарование.       Но не теперь. Теперь Санни не хотел слышать музыку, замкнулся от неё, потому что едва музыка заиграла особенно громко, боль затопила всё его существо.       Он поднялся по лестнице и открыл дверь квартиры. Пустой, как и должно быть. Пустой, но полной спокойствия…       Хотя кого он обманывал! Нет, он не привык, он больше не хотел этой пустоты. И тут больше не было ни капли покоя или уюта. Здесь не было ничего, никакой жизни! Только боль, заключённая в четырёх стенах.       Среди теней, которые кивали из каждого угла, таились воспоминания.       И прагматичный Санни теперь был полностью в их власти. Никакой голос разума, никакая сила воли не могли спасти его от этой пытки. ***       Просматривая резюме, которые передал отдел кадров, Санни почти ни о чём не думал. К концу рабочей недели накопилась усталость, и вопрос о новом работнике на место переведённого в другой филиал Энди казался несущественным. Впрочем, листков было совсем немного. Требовался человек, который сумел бы удержаться между дизайнером и маркетологом, а таковых оказалось только пятеро. Все они прошли предварительное тестирование, и теперь только Санни мог решить, кто достойнее других.       Он прочёл первую фамилию, и в ней послышалось что-то неприятное, потому Санни положил резюме лицом вниз. Следующее же имя сразу бросилось в глаза — Дейтон Айенс. Дейтон…       Санни вчитался в строчки больше потому, что вспомнил показавшегося немного странным продавца. Так и чудилось, что ему вовсе не стоит работать за прилавком — слишком чуткие и холёные руки, слишком умный взгляд… Санни понял, что не осознаёт прочитанного, потому что вспоминает о том Дейтоне из магазина. Вспоминает его губы, глаза, небольшую небритость. И даже не против коснуться щеки пальцами, чтобы почувствовать покалывание щетины.       Как прагматичный человек, Санни отдавал себе отчёт, что иногда ему требуется сексуальная разрядка. Но никогда прежде воспоминания о возможном партнёре, а скорее, о возможной фантазии не были пропитаны такой нежностью.        «Старею?» — с надеждой подумал Санни, хотя размышлять о таком в неполных тридцать было смешно.       Он переложил резюме другого Дейтона на край стола и бегло просмотрел остальные. Ничего привлекательного.       Понимая, что на этот раз больше доверяет эмоциям, чем разуму, Санни подписал на резюме «Только с трёхмесячным испытательным сроком».       Внезапный ответ из компании *** сильно обрадовал Дейтона. Конечно, он ещё и месяца не проработал в магазине, но это были мелочи. Созвонившись, он узнал, что испытательный срок ему приписали самый длинный из возможных, но это его ничуть не взволновало. Он всегда считал, что испытание назначается не для него, а для самой компании.       Уже в понедельник он надел стильный деловой костюм (таких у него было два, но они действительно были идеальны), подобрал галстук в тон рубашки и долго и придирчиво чистил пальто. Нельзя было ударить в грязь лицом в первый день.       Это был уже не тот Дейтон, что приходил утром к магазинчику — ни старой ветровки, ни потрёпанных джинсов. Он знал, как подать себя в любой ситуации.       Миловидная секретарь с чрезмерно подведёнными чёрным глазами проводила Дейтона к кабинету босса, сообщив, что тот скоро пригласит его войти.       Дейтон расположился на мягком диване, мельком глянул на рекламные проспекты и журнал о компании, что лежали на стеклянном столике перед ним, а затем обратил внимание на стены офиса. Там размещались интересные материалы и фото сотрудников, и Дейтон с любопытством принялся гадать, кто из руководства окажется его непосредственным начальником.       И тут распахнулась дверь кабинета. Санни Рейнс застыл на пороге — аккуратно причёсанный, в костюме-тройке… На галстуке поблёскивала изящная булавка с гербом компании.       — Дейтон, — в голосе всё же слышалось удивление. — Входите.       — Доброе утро, мистер Рейнс, — улыбнулся он, хотя секретарь не называла ему имени.       Первая беседа прошла в исключительно деловом ключе, хотя взгляд Санни выдавал его любопытство. Впрочем, и Дейтон тоже был любопытен не в меру, но пока что опасался переходить к решительным действиям. Теперь у него точно был стимул продержаться первые три месяца на этом рабочем месте. Может быть, потом он и решит покинуть компанию, но не раньше, чем поймёт, подходит ли Санни на роль главного героя или же нет.       Кабинет, который отвели Дейтону, находился рядом, хоть и был значительно меньше. Корпоративный мессенджер уже содержал все необходимые контакты. И было тяжело не поддаться искушению и не написать Санни что-нибудь тёплое, такое же тёплое, как его имя.       Первые задания были несложными, и Дейтон почти полдня напролёт думал о своём начальнике. Пока наконец не признался себе, что, быть может, стоит развеяться в клубе в конце первой рабочей недели. Найти там какого-нибудь мальчишку на ночь, «стажёра», как он именовал их про себя. Наверняка слишком яркие образы преследовали его от недостатка секса в последнее время.       На ланч Дейтон с некоторой опаской спустился в местную столовую для персонала, но испытал заметное облегчение, заметив за отдельным столиком Санни. Солнечный свет, по-осеннему желтоватый, расцвечивал его волосы, превращая их почти что в нимб. Дейтон никогда раньше не видел настолько светлых блондинов, потому невольно залюбовался. Наверняка родители назвали его Санни за эту напитанность сиянием, которую Дейтон никак не мог себе объяснить.       Он бы даже рискнул присоединиться, нагло поставить поднос с ланчем напротив начальника, но одёрнул себя в последний момент. Не стоило слишком спешить, нужно было осмотреться и понять, что Санни за человек на самом деле, послушать, о чём болтают другие подчинённые. Поэтому Дейтон выбрал стол, где сидело несколько человек вроде бы из того же отдела. Маркетологи из общей комнаты, разделённые там только пластиковыми стойками.       Разговоры велись не слишком интересные. О Санни никто не упоминал, а тот, быстро справившись с ланчем, вышел из столовой. Дейтон заскучал и тоже поспешил доесть. В последний момент он даже едва не проклял себя за глупость, как вдруг услышал:       — Рейнс сегодня не такой, как обычно, — говорила секретарь, Дейтон с трудом вспомнил её имя — Лаура или Лори — он всё равно сомневался.       — В смысле? — озадачился её собеседник, мужчина одутловатый и несимпатичный с крупным золотым кольцом на безымянном пальце.       — Рассеянный, — пожала плечами секретарь. — Иногда на него находит, знаешь. Я вот думаю, что скоро он возьмёт пару дней, как делает это обычно.       — Хах, может быть, он, знаешь ли, тоже нуждается в отдыхе.       — Ну уж делает он побольше тебя, Джек, — она засмеялась, довольная тем, что поддела собеседника. Джек насупился, а потом спросил уже совершенно скучное:       — Что, сильно заметно, что я был невнимателен в этом месяце?..       Лаура — или всё-таки Лори? — принялась что-то объяснять про отчёт, а Дейтон встал из-за стола, намереваясь зайти к Санни. Нужно было срочно сделать так, чтобы тот даже не подумал об уходе в отгул, в отпуск или ещё куда. Для этого Дейтон был почти готов пожертвовать репутацией очень понимающего и быстро вникающего специалиста. ***       Как ни тяжело было это признать, но Санни понимал, что не может похоронить своих чувств. Они появились в его жизни слишком внезапно, проросли чересчур глубоко, и теперь было невозможно представить себя без них.       Но Санни каждый день пытался отвергнуть эту часть себя, выбросить её, вырвать с корнем… И тут же стремился вновь дозвониться, объясниться, рассказать… Всё было бесполезно.       Заглядывая в шкаф, чтобы выбрать костюм или рубашку, он всякий раз натыкался взглядом на пустые полки. Нужно было чем-то их занять, чтобы не получать под дых от реальности, но… Санни отчего-то не мог этого сделать.       Он был недостоин таких отношений. Но не мог их забыть. ***       Санни не ждал, что Дейтон так скоро обратится к нему за объяснениями. Впрочем, с первого взгляда стало ясно, что тому и не требовалось никакой дополнительной информации — работа была выполнена так, как нужно.       — Для чего вы задаёте мне этот вопрос, Дейтон? — уточнил Санни, пытаясь заметить хоть какой-то подвох в предоставленном файле.       — Не хочу вас подвести, — но улыбнулся он как-то иначе, точно понял, что его раскусили, однако не собирался раскрывать секрет.       — Мне кажется, вы прекрасно справляетесь, — уж чего-чего, а на похвалы толковым сотрудникам Санни никогда не скупился.       — Но мне хотелось бы уточнить ещё несколько моментов, — настаивал Дейтон. — У вас персонально.       Это уже было похоже на флирт. Или, может быть, Санни придумал себе заинтересованность. Сам-то он — себе лучше не врать — был заинтересован. Не в его правилах было вовлекать подчинённых в интрижку, но отказать себе в общении с этим парнем он не мог. И не хотел.       — Мы можем обговорить что угодно, — Санни взглянул на Дейтона строго. — Но я всё же надеюсь, что вы очень скоро станете самостоятельным сотрудником.       — Конечно, — и Дейтон принялся задавать вопросы.       Санни казалось, что все они не имеют никакого значения, хоть и звучат очень внушительно. Дейтон будто бы только слушал его голос, изучал интонации, придирчиво вглядывался в мимику. Он точно хотел нарисовать портрет или же проводил кастинг, Санни чувствовал себя непрофессиональной моделью или актёром-новичком. И это ощущение не казалось неприятным, напротив, точно встряхнуло и заставило следить за собой тщательнее.        «Наверное, я устал», — решил Санни, когда Дейтон утихомирился и вышел. До конца рабочего дня оставалось всего ничего и можно было выпить кофе. Санни прошёл к комнате отдыха, где находилась и кофеварка, и усмехнулся — Дейтон тоже был там.       — Я уж думал, что загрузил вас на полную, — Санни налил себе свежесваренного кофе и посмотрел на Дейтона поверх чашки.       — Так и есть, но слишком поздно браться за что-то новое, верно? — Дейтон выразительно постучал по наручным часам. Только сейчас Санни отметил, какие они… необычные. Слишком крупные и явно тяжёлые, точно Дейтон хотел подчеркнуть, что придаёт времени особое значение.       Впрочем, Санни никогда не умел считывать такие знаки и символы. Он чувствовал людей иначе и не жаловался на то, что не разбирается в них, но иногда было немного грустно не понимать простую символическую систему, выписанную в облике другого человека. Он чувствовал себя застывшим напротив надписей на чужом языке.       — Верно, — кивнул он растерянно, понимая, что чересчур задержал ответ. Но Дейтон будто бы не обратил на это внимания.       Некоторое время они смотрели друг на друга. Кофе стыл в чашках, секундная стрелка часов аккуратно бежала по извечному кругу. И Санни вдруг понял, что ничего уже не будет по-прежнему.       Туманное утро вторника, пронизанное влагой, тёмное и густое, Дейтону совсем не понравилось. Точно такие дни обязаны были приносить несчастья. Однако на работе он столкнулся с Санни, и мрак отступил, спрятался за окнами, а после и вовсе рассеялся. Рутина ещё не казалась таковой, всё было ново и свежо, к тому же Дейтон вдохновлялся мыслью о том, что если предложит что-то любопытное, то придётся утверждать это у Санни.       Он даже успел приготовить новый список вопросов, но в последний момент одёрнул себя. Нельзя было слишком явно напирать, Рейнс мог этого не понять, а Дейтон пока не был готов потерять с ним связь.       А под конец рабочего дня занялся дождь. Когда Дейтон оказался в холле офисного здания, он заметил, что Санни пока не ушёл, а смотрит на разыгравшуюся стихию.       — Нет зонта? — понимающе спросил он.       — Нет, — качнул головой Санни.       — Вы не пользуетесь автомобилем? — сам Дейтон тоже добирался до работы пешком — почему бы и нет, если идти не так уж далеко, да ещё и через парк. Но автомобиль у него всё-таки имелся — скучал на одной из подземных парковок поблизости.       — Не вожу, — Санни едва заметно покраснел. Другие люди приняли бы это за проблемы освещения, но Дейтон был уверен, что поймал появление легчайшего румянца.       — Я сегодня тоже без машины, — признался он. — Но могу одолжить вам зонт.       — А как же вы сами? — удивился Санни.       — Мне недалеко, — отмахнулся он на это. — Совсем рядом. Повезло с работой, хех.       Санни заметно колебался, но затем всё-таки принял зонт и уже через секунду скрылся за хлещущим ливнем. Дейтон выждал ещё пять минут и тоже отправился домой, лавируя между лужами и ручьями. Промозглая погода пробиралась холодом под пальто, и было бесприютно и мерзко. Когда знакомый голос окликнул откуда-то сбоку, Дейтон даже не сразу этому поверил.       Но Санни стоял на противоположной стороне улицы и смотрел строго. Зонт высился чёрным куполом.       — Дейтон!       Перескочив двумя прыжками улицу, Дейтон послушно вступил в круг непрочной защиты от ливня.       — Нам по пути, — улыбнулся он. — Я и не знал.       — Я живу в этом доме, — кивнул на подъезд Санни. — А вы пойдёте со мной. Ещё не хватало отправлять вас на больничный.       — Вы слишком заботливый босс.       — А вы чересчур странный подчинённый, — и Санни двинулся к двери, удерживая крыло зонта так, чтобы они оба были защищены от настырных капель.       Дейтон поразился жилищу Санни, но вскоре нашёл, что таким оно и должно быть. Санни всё мог проконтролировать и не допускал хаоса вокруг себя. Ему ничего не стоило справиться и с квартирой тоже. Здесь было прибрано и уютно, стильная обстановка – больше минимализм, чем классика, мягкие пастельные тона, выдающие уравновешенность и спокойствие хозяина. Дейтон не мог бы сложить лучшего для возникающих в голове сцен. Его собственная квартира хоть и не отличалась захламлённостью, но оставляла впечатление необжитости, точно это было жилище кочевника, в котором не было места постоянству. Жильё Санни по сравнению с его собственным походило на крепость, в которой можно спастись от любых бурь и войн.       Дейтон не мог не учесть этого обстоятельства.       Да, Санни был идеальным кандидатом. В него можно было бы влюбиться, за ним можно было бы наблюдать. Такого человека Дейтон хотел видеть рядом с собой.       О, как по-мальчишески глупо это было — думать о таких вещах, сидя с чашкой чая в руках, пока Санни чем-то занимался на кухне. Но Дейтон сознательно подталкивал себя в эту сторону. Он слишком давно не влюблялся, чтобы вот так просто отвергнуть возможность хотя бы немного окунуться в подобные эмоции.       — Дождь и не думает прекращаться, — возник Санни на пороге комнаты. — Могу предложить ужин.       — Это разве не странно? Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством, — усмехнулся Дейтон. — Вызову такси, только и всего.       — Думаю, мы можем здесь… общаться менее официально, — Санни чуть пожал плечами. — Я был бы не против компании сегодня.       — Тогда ни слова о работе, — и Дейтон улыбнулся, понимая, что пытается произвести впечатление, и всё равно позволяя инстинктам выйти вперёд.       Они просидели почти до полуночи. Дождь давно закончился, но возникали всё новые темы для разговора, и Дейтон не мог встать и начать прощаться. Ему и не хотелось уходить. Будь ему сейчас семнадцать, а не двадцать пять, он попытался бы склонить Санни к сексу, даже точно знал, что говорил бы, но… Сегодня он немного жалел, что он уже не порывистый юноша, а Санни — его босс.       С другой стороны, в семнадцать он точно не смог бы оценить Санни как собеседника. И вот эти новые возможности — умение почувствовать что-то, кроме физического влечения, неизменно очаровывали Дейтона.       Задумавшись о возрасте, он пропустил вопрос, и теперь Санни смотрел на него, чуть сощурившись.       — Прости, — Дейтон усмехнулся. — О чём мы?       — Неважно, — Санни отмахнулся. — Любопытно, о чём ты задумался?       — О возрасте, — почти честно ответил Дейтон на это. — Например, в семнадцать я полагал, что к двадцати пяти всё станет скучным… А оказалось, есть что-то новое. Хотя тебе-то наверняка это кажется глупостью?       — В тридцать всегда кажется глупостью то, каким ты был в двадцать пять, такова жизнь, — Санни на мгновение отвёл взгляд, будто что-то скрывал. Впрочем, они и не могли быть полностью откровенны друг перед другом, это была лишь иллюзия открытости, которая подкупила бы юношу, но не могла обмануть мужчину. Тут Санни снова спросил: — А почему ты задумался о своих семнадцати?       — Некоторые поступки тогда совершать было проще, — Дейтон усмехнулся. — А некоторые лучше совершать в двадцать пять…       — Молодость, — Санни теперь смотрел на него пристально. — Иногда мы обманываем себя, уповая на то, что возраст поможет нам не совершать ошибок. Но именно тогда их и совершаем.       — Думаешь, можно позволять себе безрассудные поступки и сейчас?       — Об этом я ничего не сказал, — и Санни поднялся. — Ещё полчаса, и мне придётся готовить для тебя кровать.       — Это было бы любезно с твоей стороны, но не слишком умно с моей, — Дейтон тоже встал. — Я лучше пойду.       Санни снова взглянул на него и лишь через секунду кивнул.       — Так действительно будет лучше, я полагаю.       Уже выходя на лестничную клетку, Дейтон протянул руку для рукопожатия. Ему хотелось бы задержать горячие пальцы Санни в своей ладони немногим дольше положенного, но он подавил этот дурацкий порыв.       — До встречи в офисе, — улыбнулся ему Рейнс, став мгновенно боссом, а не приятелем.       — До встречи, — и Дейтон отправился вниз по лестнице.       Он не мог отделаться от желания снова и снова прокручивать этот вечер в голове. Его личный фильм сиял новыми красками, он стал привлекательным и интересным. И, наверное, можно было бы влюбиться. Да, самое время этой дождливой осенью.