Осенний блюз

      Прежде Дейтон никогда не сталкивался с такой ситуацией. Его отношения не были столь длительными и приходили к упадку не внезапно, а плавно. Утрачивался интерес, таяло желание — и вот они уже перестали отвечать на звонки друг друга, чтобы через месяц попрощаться за кружкой пива.       Но сегодня он смотрел на фотографии, доказывающие измену. Руки дрожали от гнева, и желания разбить проклятый телефон или вырвать зубами глотку Алексису были слишком сильны. Рабочий туалет — пустой и гулкий — полнился звуками ливня — кто-то курил здесь и бросил окно открытым. Ливень был почти что осенний, в город вступил невероятно холодный август.       Дейтон не знал раньше такой мучительной боли. Точно под рёбра воткнули нож и медленно поворачивали в ране. Он не хотел отрицать ни единого дня, которые провёл с Санни, не хотел вычёркивать его из своей жизни. Но эта боль… Она была слишком сильной, она медленно брала верх.       Умывшись холодной водой в очередной раз, Дейтон сунул проклятый телефон в карман и вышел. Ему требовался свежий воздух, он не смог бы работать сегодня.       Нужно было бы сказать начальству. Но это, чёрт его возьми, был Санни, а объясняться с ним Дейтон отчаянно не хотел.       Он миновал охрану, кивнув так, точно ничего не произошло, и отправился домой. Он не мог совладать с собой, всё в нём требовало решительных действий. Потому Дейтон спешно собрал свои вещи и покинул квартиру, которая теперь уже наполовину принадлежала ему. Это было предложение Санни — разделить имущество, подписать надлежащие документы. Ведь в тот момент казалось, что их отношения прочнее прочного.       Не хотелось и представлять, как теперь придётся разбираться со всеми этими юридическими проблемами. И как он сможет продолжать работать в этой компании? Зная, что Алексис сидит в соседнем кабинете? Зная, что тот делал с его Санни?..       Дейтон быстро — не прошло и часа — нашёл не слишком дорогую комнатушку в соседнем районе — благо, здесь всегда сдавались комнаты — и отправил заявление об уходе на е-мейл секретаря Санни. Ему было плевать, подпишет ли это Рейнс… Да, теперь он мог называть его исключительно Рейнс, потому что тогда не вспоминалось, каким солнцем он был. Эта дистанция, что создавалась благодаря фамилии, была единственной возможностью хоть как-то пережить самый чёрный день в жизни Дейтона. День, когда его личный счастливый фильм окончился трагедией.       Лаура нерешительно постучала и вошла совсем уж осторожно. Санни взглянул на неё вопросительно, и она молча положила на стол распечатанную бумагу, заверенную электронной подписью, которая имелась у всех работников звена Санни.       — Что это? — спросил он, не совсем понимая, что вообще происходит.       — Дейтон… Увольняется, — Лаура смотрела на него с таким удивлением, что впору было позвать кого-то с нашатырём. Она, безусловно, была в курсе их отношений, трудно было бы это скрыть от личного секретаря.       — Как?.. — Санни быстро пробежал заявление глазами. Он ещё не вполне понимал, что происходит. В тот момент он даже не вспомнил последний день командировки — только чудовищное похмелье и догадки, кто же притащил его в номер и раздел.       — Я не… не знаю, — Лаура поспешно вышла, понимая, что теперь Санни нужно самостоятельно выяснить, что произошло. А он набрал номер Дейтона… только чтобы через минуту получить снимки на е-мейл. Дейтон не стал с ним разговаривать ни тогда, ни через неделю, ни когда-либо ещё. ***       Санни выдохнул. Холодная и влажная рубашка липла к телу. Бутылка была пуста.       Настало время приготовить ужин и постараться заснуть. Алкоголь сегодня не помог, грудь была разворочена глупостью, предательством, недальновидностью — Санни было за что казнить себя.       Он вернулся на кухню и с тупой злостью обнаружил, что холодильник пуст. Видимо, он забыл зайти в магазин. Забывал об этом последние несколько дней.       Дождь на улице всё не переставал, но Санни решился заглянуть в круглосуточный магазинчик, единственный из тех, что был неподалёку. Тот самый, который можно было считать точкой отсчёта в их отношениях. Возвращаться туда сейчас казалось невероятной пыткой. Но выбора никакого не было.       Когда колокольчик на двери гулко звякнул, а свет ослепил глаза, Санни замер на пороге, испытывая отчаянное желание разрыдаться. Он не был успешным мужчиной за тридцать. Он был потерявшимся во тьме глупцом, которому прочили повышение на работе. Но как он справился бы с этим теперь, когда его жизнь превратилась в руины?..       Привыкнув к освещению, он прошёл к витринам, рассматривая пачки молока и гадая, какой толк в здоровой пище, если не хочешь жить.       Продавец не мешал, тихонько возился себе у витрины с колбасами.       — Чем могу… — его голос — слишком знакомый, чтобы быть правдой, — заставил Санни резко развернуться.       …Дейтон плотно сжал губы и скрестил руки на груди. Его взгляд был холодным и жёстким.       Санни не решился позвать по имени. Он представлял, как сейчас выглядит — встрёпанный, с одутловатым лицом. От него наверняка разит перегаром. Да он даже пальто набросил прямиком на мокрую рубашку и не застегнул!       Это был не лучший момент для объяснений, но никакого другого точно не предвиделось. Правда, Санни подумал вовсе не о том, как оправдаться, совсем другие слова замерли комом в горле, а потом прорвались наружу против его воли.       — Я не могу без тебя.       — Алексис… — Дейтон словно выплюнул это имя, но Санни мотнул головой.       — Не знаю, что произошло. Я был пьян, ничего не помню, — как это глупо звучало. Дейтон не должен был слушать этот жалкий лепет. Но слушал. — Он предложил мне переспать в самом начале командировки. Таков его принцип продвижения по службе, знаешь ли, — Санни тяжело опёрся на витрину, хоть именно там и была наклейка «Не трогать руками». — Я отказал. Видимо, это его месть… Что бы это ни было, Дейтон, я не прошу меня простить. Хочу, чтобы ты знал только — я облажался. Но не потому, что… Я не хотел этого!       Он мог бы сказать, что Дейтон не дал ему объясниться, он мог бы напомнить, что пытался дозвониться — каждый день, каждый! Но это бы выглядело как обвинения. А Дейтон не был в чём-то виноват. Ему было больно, чудовищно больно, Санни точно это знал.       — Я причинил тебе боль, — выдохнул он. — И нет, не прощай. Но я ничто без тебя.       Дейтон вышел из-за прилавка и подошёл ближе. Он смотрел так внимательно, точно читал мысли. И Санни в очередной раз проклял себя. Ему некуда было деваться от любви, бушевавшей внутри.       Он больше не был прагматичным и жёстким. Только влюблённым, только желающим хотя бы на мгновение прикоснуться к тому, кто стал светом его жизни.       Дейтон слушал и понимал, что Санни — его внезапно погасший и больше не идеальный Санни — не виноват. Была ли на самом деле измена изменой, теперь оказалось неважно. Он никогда прежде не видел Санни таким — потерянным, больным, пронзённым одиночеством. Он не должен был его покидать. Он не мог ему не верить.       Подойдя ближе, он всматривался в любимое лицо, снова удивляясь слишком светлым ресницам, почти до боли резко сознавая, как Санни холодно, не прикасаясь чувствуя, каковы на ощупь его влажные волосы.       Он думал, что всё рухнуло, а оказалось, оно было прочнее. Главный герой его фильма нуждался в нём, а Дейтон хотел смотреть на него ещё.       — Ты… был хоть немного счастлив со мной? — спросил Санни очень тихо. — Если нет, я… тотчас же уйду.       Дейтон глубоко вздохнул и положил ладони ему на плечи. Все эти дни — мучаясь из-за расставания — он полагал, что не сумеет переступить свою гордость и простить. Сейчас он понимал, какая глупая это была мысль. Ему не нужно было преодолевать себя. Напротив, преодоление и заключалось в том, чтобы удерживаться так далеко, не в силах обнять или коснуться.       — Я счастлив с тобой, — сказал он, вычёркивая прошедшее время из речи настолько явно, что и сам тому удивился. — Но ты всё время рушишь мою карьеру в этом очень многообещающем месте.       Санни смотрел на него так, будто не верил услышанному, а потом растерянно улыбнулся. В нём точно снова взошло солнце.       — Я… всё равно выбил тебе отпуск без содержания, — прошептал он. — Ты не был уволен.       — Ах ты, проныра, — Дейтон поцеловал его. И Санни ответил.       Лишь чуть позже Дейтон осознал, что рубашка Санни влажная, точно он мок под дождём несколько часов, что его дыхание уже хрипловато — и вовсе не от страсти.       — Ты простудишься, — сказал он так, точно ничего не происходило, будто они всего лишь вышли в эту ночь вдвоём. — Тебе нужно домой.       — Нам, — голос Санни был твёрд, но в глазах застыл немой вопрос.       Дейтон чуть улыбнулся.       — Подожди меня здесь, — шепнул он Санни на ухо и быстро скрылся в подсобке — только переодеться и взять ключи.       Проходя мимо холодильников и витрин, Дейтон взглянул на Санни со стороны и убедился, что не чувствует больше обиды на него. Ему было любопытно, что произошло на самом деле, он гневался на Алексиса — где-то глубоко внутри, но Санни… Стоял особняком. Он был вне всего этого, важнее всего этого. «Он — мой, — подумал Дейтон. — Я не могу… отказаться от него».       За дверью звучал осенний дождливый блюз, Санни уже била дрожь, и Дейтон отчаянно жаждал обнять его и согреть. Они вышли в ночь вдвоём, стараясь укрыться под одним не слишком большим зонтом, и казалось, что стоило им слиться с дождевой влагой, с этой мокрой тьмой, как всё в мире встало на свои места. ***       Два дня спустя, когда Дейтон вернулся на рабочее место, Лаура тактично сделала вид, что ничего не знает о заявлении. Остальные будто бы и не заметили его отсутствия на рабочем месте столь продолжительный срок. Алексис, ныне занимавший одну из должностей в отделе логистики, не попадался Дейтону на глаза.       Может, это было и к лучшему — пока что он не знал, как сдержаться и не разбить физиономию этому ублюдку сразу. Санни, слишком осторожный, чересчур внимательный, всё ещё не был собой, к нему пока не вернулась былая уверенность, и Дейтон только сильнее ненавидел Алексиса.       Он ещё не понимал, может ли Санни стать прежним, но был уверен, что всё равно не оставит его. Некогда Дейтон полагал, что в принципе не способен на столь глубокие и долгие отношения, но то ли он повзрослел за эти два года, то ли недооценивал себя, но порывистая натура присмирела и жаждала тепла и уюта. Дома, каким они создали его вместе. Дейтон не собирался более отказываться от этого.       Встреча произошла случайно — ещё через неделю. Дейтон спустился в столовую для персонала и на входе почти столкнулся с Алексисом, едва ли не сразу же потерявшим спокойную улыбку.       — А, привет, Дейтон, — сказал он и словно чуточку успокоился. — Думал, ты больше тут не работаешь.       Дейтон смерил его взглядом.       — Был в отпуске, — пояснил он, не здороваясь.       — Внезапный отпуск после командировки Санни? — теперь Алексис хищно улыбнулся. — Почему бы…       — Почему бы тебе не пойти дальше, пока я не разбил тебе лицо прямо тут? — Дейтон сжал кулаки. Ярость быстро заполняла всё его существо. — Беги.       Алексис сомневался всего лишь секунду. Видимо, он что-то заметил во взгляде Дейтона и поспешил уйти, пока действительно не получилось скандала. Дейтон выдохнул. Есть ему больше не хотелось. Заглянув в столовую, чтобы убедиться, что Санни тут нет, он направился к нему.       На этаже было тихо, даже извечные трудоголики сегодня решили покинуть офис в обеденный перерыв. Исчезла со своего места и Лаура. Дейтон вошёл в кабинет Санни без стука и застал того глядящим в окно на мелкий серый дождь.       — Это ты? — он повернулся с такой улыбкой, будто ждал Дейтона, но почти сразу смущённо отвёл взгляд. — Почему не пошёл есть?       — А ты сам? — Дейтон подошёл ближе, коснулся его плеча.       — Не хочу, — но было ясно, что причина в чём-то ещё.       — Алексис? — уточнил Дейтон, но не дождался кивка. Санни только ещё внимательнее всмотрелся в мокрый пейзаж за стеклом.       …В ту ночь, когда Дейтон привёл Санни домой, между ними не произошло никаких объяснений. Они приняли душ вместе — совершенно невинно — поужинали наспех сваренными сосисками, которые Дейтон предусмотрительно захватил с собой, и легли в постель — Дейтон перестелил её собственноручно. Санни заснул очень быстро, точно до того несколько дней мучился бессонницей, а сам Дейтон долго не мог уснуть, перебирая его светлые волосы.       Где-то внутри у него зрело убеждение, что Алексис не получил совсем ничего, только использовал беспомощного спящего. И эта мысль не давала Дейтону покоя.       Но и неделю спустя они так и не зашли дальше поцелуев. Санни был сломлен, он заклеймил себя, и Дейтон не мог понять, как убедить его в том, что он достоин любви, как и прежде. Теперь, глядя на нерешительного — что ему было вовсе несвойственно — Санни в офисе, Дейтон едва не сходил с ума от желания.       Он оглянулся на дверь кабинета, а затем заметил на столе у Санни связку ключей. Решение сложилось само собой.       — Что ты задумал? — проследил его взгляд Санни.       Дейтон посмотрел на наручные часы и усмехнулся — до конца перерыва было больше получаса. Подхватив ключи, он быстро вернулся к двери и запер её.       — Ни у кого больше нет ключей от твоего кабинета?       — Нет.       — И ты никого не ждёшь сразу после обеда?       — Никого, — Санни смотрел на него так странно, что Дейтон снова не сдержал улыбки.       — Вот и замечательно.       Теперь ключи только мешали, поэтому Дейтон бросил их на пол у двери. Он подошёл к Санни, заставив его упереться в рабочий стол, а затем скользнул вниз, одновременно расстёгивая его брюки.       — Дейтон, не…       — Тише, — отозвался он, убедившись, что ситуация невероятно возбуждает Санни. — Я хочу, чтобы ты вспомнил, чего достоин.       Санни попытался его остановить, но слишком нерешительно, а потом — стоило Дейтону коснуться языком головки — и вовсе перестал сопротивляться, лишь шумно выдохнув и подавшись бёдрами вперёд.        «Я тоже скучал», — усмехнулся про себя Дейтон, отчего-то почти отчаянно радуясь тому, что Санни реагирует так живо и ярко.       Нет, с их чувствами не произошло никакой метаморфозы. И Санни уже секундой спустя зарылся пальцами ему в волосы — как привык. И это так возбуждало, так опьяняло Дейтона, что он не мог остановиться, не мог прекратить ласкать, хотя поначалу хотел не только минета.       Время поджимало, где-то за дверью уже возились возвращающиеся на рабочие места люди, но Дейтону было плевать. Ему хотелось услышать стон Санни, сломать его самоконтроль, заставить кончить. Никогда прежде они не занимались ничем подобным прямиком в офисе, и запретное удовольствие оказалось невероятно сладким.       — Дей… — выдохнул Санни, едва заметно дрожа от возбуждения. Он уже был на грани, и Дейтон только сильнее сжал его член у основания, чтобы немного оттянуть оргазм. — Дей… Прошу…       Нельзя было отказать. Один жадный рывок, и Санни всё-таки кончил.       Дейтон сглотнул сперму и вытер губы тыльной стороной ладони, мысленно восхищаясь тем, насколько это «грязное» действие.       — Это обещание, — сказал он, поднимаясь. — И ты получишь больше. Только дома.       Санни молча привлёк его к себе, прикрывая глаза. Слушать его сбившееся дыхание было невероятно приятно.       — Мне пора на рабочее место, — усмехнулся Дейтон. — Пожалуйста, босс… Мне нужно идти.       Санни отпустил его с большой неохотой и только после этого поправил одежду. Взгляд его сиял, как прежде.       — Уйдём сегодня раньше, — внезапно решил он. — Я зайду за тобой.       Однако стоило Дейтону покинуть кабинет, и Санни снова почувствовал неуверенность. Вина порой настолько душила его, что он боялся даже прикоснуться к любовнику. Сломанный, он никак не мог простить себя и тем более не мог поверить, что Дейтон сумел простить так быстро.       Работа не шла в голову, а ведь нужно было подготовить отчёт. На новую должность он должен был перейти уже в начале следующего месяца, совершенно точно. Нельзя было оставить после себя горы недоделок.       Санни взъерошил волосы и потёр виски, а затем углубился в расчёты и выкладки, стараясь вникнуть в них получше. Он не мог позволить себе мечтать о Дейтоне, он был этого недостоин.       Дейтон остановился напротив стола Лауры в задумчивости. Оглянувшись, чтобы убедиться — дверь в кабинет Санни закрыта, он наклонился к девушке.       — Ты хорошо знаешь Алексиса?       С Лаурой Дейтон был в приятельских отношениях. Она была не только толковым секретарём, не только поражала уровнем своей осведомлённости, но и оказалась всецело предана Санни. Так что во всей компании Дейтон решался доверять исключительно ей.       — Алексис Рэнделл? — переспросила Лаура тихо. — Я наслышана, о да. Погоди… — соображала она очень быстро, а складывать два и два умела потрясающе точно. — Нет-нет, не может быть. Ты хотел уволиться из-за него?!       Дейтон молчал. Никогда прежде он не обсуждал с Лаурой их отношения с Санни. И приходить к этому вот так оказалось почти мучительно стыдно. Вовсе не из-за того, что всплывал факт измены, а потому, что Дейтон не сумел сдержать свой темперамент, сорвался и попытался обрубить все концы. Он сам совершил ошибку и злился на себя за это.       — Что он сделал? — спросила Лаура, вырвав Дейтона из мучительных мыслей.       — Честно говоря, это я и хотел бы выяснить, — Дейтон качнул головой, прогоняя воспоминания о фотографиях. — Что именно произошло. Но я совсем не знаю, как подобраться к Алексису… — мысленно он продолжил фразу: «И не убить его».       — Это как раз просто, — Лаура чуть склонила голову. — Он обычно любит потусить в баре. А когда выпьет, то у него развязывается язык.       — Как ты понимаешь, сам я к нему подойти не могу, — Дейтон помолчал ещё немного, но всё же решился добавить: — Ты ведь знаешь, что они были вместе в командировке и… Я хотел бы знать, что на самом деле там случилось.       — А что ты уже знаешь?       — Есть фотографии, — Дейтон многозначительно замолчал, а Лаура постучала ручкой по пальцам, размышляя.       — Хорошо, я поняла направление и попробую что-то узнать, — сообщила она. — Позвоню тебе, когда что-то появится.       — Идёт.       Дейтон не мог не замечать, как теперь на него смотрит Санни, и всякий раз ему было больно: не из-за предположительной измены — казалось, той и вовсе не случалось, а потому, что Санни был сломлен чувством вины. Чувствовалось, что он теперь каждый день просыпается с мыслью, будто сегодня они расстанутся. И никак не получалось переубедить его.       Злясь на Алексиса, Дейтон старался не напоминать себе о том, что заставило его сложить вещи и съехать, но после разговора с Лаурой он снова открыл злополучные фотографии — на этот раз чтобы изучить их пристально.       На первый взгляд они изобличали Санни, демонстрируя вполне недвусмысленно, что они с Алексисом спали вместе. Но с другой стороны…       Дейтон теперь рассматривал их придирчиво, понимая, что каждый кадр может дать ответ или подсказку. И чем больше он смотрел, тем сильнее в нём крепло осознание — Санни не спал, он был в отключке. И скорее всего, вовсе не из-за выпивки. И было совершенно ясно, что Алексис только позирует, но никакой близости на самом деле не существовало.       Оценив снимки холодным взглядом, методично и скрупулёзно, как обычно работал с любыми изображениями, Дейтон нашёл массу несостыковок, на которые мало кто обратил бы внимание, если бы не был заинтересован в том, как именно всё происходило на самом деле.       Дейтон умел работать с фотографиями, умел находить в них мельчайшие дефекты, и теперь весь опыт использовал для того, чтобы выяснить истину.       Когда Санни заглянул в его кабинет, Дейтон поспешно спрятал телефон. Он так и не успел закончить что-то по работе, чересчур поглощённый своими исследованиями.       — Пойдём? — полувопросительно произнёс Санни.       — Да, конечно, — улыбнулся ему Дейтон. — Но завтра мне придётся задержаться.       — Не успеваешь? — Санни выглядел озабоченным, но Дейтон слишком ясно видел, что это — напускное. На самом деле он никак не мог прийти в себя и каждый раз чего-то опасался.       — Ничего страшного, — сказал он в ответ. — Всё поправимо.       Санни тут же отвёл взгляд, словно эта фраза относилась не к работе, а к их отношениям. Словно он был не согласен с нею.       По дороге домой они больше молчали, что на самом деле случалось с ними не так уж часто. Но Дейтон не знал пока, что именно сказать, он только лихорадочно обдумывал, как же оправдать Санни. Ему было хорошо известно, что Санни всегда был самым строгим судьёй для самого себя. Трудно было выступать адвокатом в такой ситуации, нужно было очень точно выбирать слова и выражения, оперировать фактами, не допускать двусмысленностей.       Романтичного вечера не получилось, было совершенно ясно, что в этом состоянии к Санни не подступиться. Большую часть времени они провели у телевизора — случайный сериал помог скрасить время. Санни замкнулся в себе, точно его вина стала ещё больше и болезненней. Дейтон отошёл умыться и долго мрачно рассматривал своё отражение, как будто оно могло дать ответ на мучающие их обоих вопросы. Он был готов поклясться, что больше никогда не позволит своему темпераменту выходить из-под контроля, хотя, конечно, такая клятва уже ничего не могла исправить.       Именно в ванной его и застал звонок Лауры. По голосу было слышно, как она воодушевлена.       — Дейтон, я пришлю тебе е-мейл немногим позже. Там диктофонная запись. Тебе будет очень любопытно послушать.       — Спасибо, — Дейтон вздохнул. — Скажи…       — Нет, ты послушай запись, — она засмеялась тихонько. — Это просто история месяца, если не года. Слушай внимательно!       — Как скажешь, — откликнулся на это Дейтон.       — С тебя хороший ужин, — и она отключилась.       Когда Дейтон вернулся в комнату, Санни уже задремал. Он полулежал в кресле, его лицо было слегка нахмуренным, но всё равно очень расслабленным. Под глазами — следы усталости, и всё же он оставался красивым и безумно любимым.       Вглядываясь в его черты, Дейтон в который раз мысленно сравнил спящего Санни с присланными Алексисом фотографиями и снова почувствовал то самое ощущение — наигранности, неестественности. Постановки.       Набросив на спящего плед, он проскользнул в спальню, где и включил на прослушивание запись. Перед глазами мгновенно нарисовалась сцена из дешёвого фильма — полумрак бара, не имеющего никаких определённых черт, Лаура, сидящая так, что в этом неярком освещении казалась особенно привлекательной, Алексис, потягивающий коктейль через трубочку.       — Так ты не думаешь продвигаться по службе? — чуть насмешливые интонации в голосе Алексиса заставили Дейтона поморщиться. — Впрочем, ты выбрала неверного босса для этого.       — Почему же? — усмехнулась Лаура. — Санни дорожит мной.       — Ну да, зато Санни никогда не подтолкнёт тебя наверх, ведь ты женщина, — намёк был слишком понятным, но Лаура хихикнула — Дейтон понял, что это уже игра.       — Скажешь, тебя Санни подтолкнул?       — Ну… — Алексис словно засомневался, рассказывать ли, но стало ясно, что сейчас он уже не сдержится. — Санни не захотел мне помочь, за что и получил…       — Что получил? — Лаура вновь усмехнулась. — Ты или договаривай, или я сочту всё это ложью.       — Да ладно тебе! — протянул Алексис. — Было бы из-за чего лгать. Не понимаю только, почему Дейтон вернулся.       — При чём тут Дейтон?       — Я отсылал ему фотографии, чтобы он посмотрел на Санни с другой стороны, — Алексис неприятно засмеялся. — Санни может сколько угодно говорить правду, но кто ему поверит, когда на руках — фотографии, а?       — Ты снимал фото для шантажа руководства? Это уж слишком.       — Но это работает, Лаура. Понимаешь, ты либо спишь с ними, либо шантажируешь их…       — Но Санни ты не шантажировал, — заметила Лаура. Звякнули льдинки о край бокала, и Дейтон живо представил, как она делает глоток.       — Нет, Санни я мстил. Одно дело, когда тебе отказывает натурал, но Санни гей!       — О, ты обиделся на пренебрежение твоей персоной? — Лаура поставила бокал на столик — громче, чем следовало. — Какой ты всё-таки мерзкий тип.       — Вино, немного снотворного, и в твоих руках идеальные снимки, — Алексис засмеялся опять. — Почему мне кажется, что коктейль крепче, чем должен быть, м?       — Ты просто пьян.       На этом запись обрывалась. Дейтон для верности прослушал её ещё раз. Он ликовал — интуиция ни в чём его не подвела.       Санни проснулся и в первый момент подумал, что Дейтон снова хочет уйти. Лишь спустя мучительное мгновение он понял, что тот всего лишь легонько касается, желая разбудить.       — Что-то случилось? — спросил он, тут же сознавая, как неудобно полусидит-полулежит в кресле. — Наверное, пора ложиться в постель?       — У меня для тебя есть кое-что, — отозвался на это Дейтон. — Послушай.       Он поставил Санни на колени ноутбук, а сам уселся в соседнее кресло, явно слишком заинтересованный в результате.       Санни недоверчиво покосился на отобразившийся на экране звуковой файл, но запустил запись. И с каждым мгновением, вслушиваясь в голос Лауры и ответы Алексиса, он чувствовал, как внутри разгорается злость.       — Откуда… откуда это у тебя? — спросил он немногим позже.       — Я попросил Лауру выступить детективом, — Дейтон вздохнул. — Мой подзащитный нуждается в алиби, иначе жестокий судья навсегда заточит его в клетку.       — Что ты имеешь в виду? — но Санни понял, о чём идёт речь, и его щёки вспыхнули румянцем.       — Ты ничего не помнишь, потому что ничего не было, — жёстко пояснил Дейтон. — Помнишь ту поездку, прошлым летом?       — Какую?       — Когда мы так напились в баре, что, занимаясь сексом, сломали в гостинице кровать? — Дейтон усмехнулся.       — Конечно, но при чём тут… — и тут Санни осенило. — Да, я действительно помню ту ночь.       — Мне показалось подозрительным, что ты о чём-то забыл. Потому и попросил Лауру выяснить наверняка, — он потёр висок. — Я виноват перед тобой, Санни, был невнимателен. Мне нужно было сразу заметить все… несостыковки. Я должен был дать тебе возможность рассказать мне… Прости.       — Нет, это я… Дейтон, нет…       Санни потерялся, не понимая, что говорить. Он закрыл крышку ноутбука.       — Ещё вчера я подумал… Что должен предоставить тебе какой-нибудь залог. Знак, что больше никогда не покину тебя вот так внезапно, — Дейтон сунул руку в нагрудный карман рубашки и вытащил оттуда плоскую коробочку. — Это, может быть, глупо, не спорю, но даже если бы Лаура не смогла ничего выяснить, моё решение ничуть не изменилось бы. Санни, станешь ли ты моим мужем?       Они никогда не заговаривали о такой возможности, хотя закон им в этом ничуть не препятствовал. Теперь же Санни почувствовал, что у него кружится голова — слишком много информации свалилось разом.       — Даже если бы Лаура не добилась никаких подтверждений, я бы всё равно предложил, — повторил Дейтон, словно чтобы быть точно уверенным, что Санни расслышал и понял.       — Как я могу тебе отказать… — и Дейтон поймал его ладонь, чтобы сразу же надеть на палец кольцо.       — Но это ещё не всё, — теперь у него в глазах появилось иное выражение, почти жестокое. — Я не могу оставить это неотомщённым.       — Что за ребячество? — слабо возразил Санни. — О какой мести ты говоришь?..       — Я не собираюсь прощать его, — Дейтон почти вспылил, но Санни улыбнулся.       — Никто и не будет его прощать. Считай, что уже завтра он не работает в компании.       — Как ты это устроишь?       — О, у меня есть замечательные доказательства его некомпетентности, — Санни вздохнул. — Дейтон… спасибо.       Он отставил ноутбук на кофейный столик и поднялся, чувствуя, что груз вины наконец-то почти полностью исчез. Дейтон встал рядом, а затем привлёк его к себе.       Санни мягко поцеловал его, теперь уже не сдерживая себя, не одёргивая, не обвиняя в недостойности. И только одно в нём поменялось, пожалуй, навсегда – он осознал, насколько дороги ему отношения с Дейтоном и решил больше не допускать ничего, что могло бы их разрушить… ***       Утром Дейтон застал Алексиса в комнате отдыха. Тот отчаянно спорил с Лаурой, она же, смеясь, пила кофе.       — Дейтон! — заметив его, Алексис чуть побледнел. — Ты сегодня раньше и один?       — Если ты хочешь записаться на приём к Санни, то у него, боюсь, слишком много дел, — хмыкнул Дейтон, чувствуя, как злая ярость выплёскивается в интонации, сколько бы он ни сдерживался.       — Для меня, думаю, он найдёт время, — слишком нахально и самоуверенно заявил Алексис, внезапно подходя ближе. — Вспомнит, как нам было хорошо вместе. Как он брал меня…       Тут Дейтон расхохотался, и даже злость улеглась, уступив место веселью, пусть и жестокому.       — Нужно было включить диктофон сейчас, — сказал он сквозь смех. — Санни стоило бы это услышать.       Лаура из-за спины Алексиса продемонстрировала включённый на запись смартфон.       — Не понимаю, чего ты так смеёшься? Или у вас в ходу свободные отношения? — Алексис, чувствуя, как всё идёт не по плану, нервно оглянулся.       — Я смеюсь потому, что ты только что доказал, — Санни никогда не был с тобой, — Дейтон даже потрепал Алексиса по щеке. — Щенок, ты даже не можешь подметить, что именно ему нравится в сексе, да ещё и выставляешь это так глупо.       — Что?..       Но Дейтону уже был неинтересен дальнейший разговор. Он подхватил свой кофе и вышел — под звонкий смех Лауры, которая действительно хорошо складывала два и два. ***       Ноябрьский дождь пел за окнами о чём-то печальном, но Санни этим субботним утром вовсе не грустил. Дейтон ещё спал — после того, что они творили вчера, в этом не было ничего удивительного — и Санни готовил завтрак, попутно размышляя, чем бы заняться. Ленивого выходного совсем не хотелось.       Задумавшись, Санни не заметил, когда Дейтон вошёл на кухню. Просто внезапно его обняли сзади, крепко прижимая к себе.       — Ты сбежал от меня.       — Я ушёл готовить завтрак, — нарочито строго отозвался Санни, закрывая глаза от резкого наслаждения. Он не привык к этому за два года отношений, а после истории с Алексисом и вовсе стал чувствовать в несколько раз острее невероятное счастье от каждого прикосновения.       — Сбежал, — повторил Дейтон.       — Мне некуда от тебя бежать, — Санни засмеялся. — И я не позволю сбежать тебе.       — Я не убегу. Никогда больше, — Дейтон поцеловал его в губы.       Было легко, светло и радостно, хотя осенний блюз всё ещё продолжался.