Ходячая машина времени

Появление Гексли внесло в жизнь Лирика столько, казалось бы, давно забытого тепла и света, что она сама себе удивлялась. Действительно ходячая машина времени – приехала и как будто стёрла из памяти пять бессмысленных, серых и одинаковых лет. Разумеется, это была всего лишь иллюзия – как бы ни хотелось Есе замечтаться, всё равно она заставляла себя вспоминать, что она взрослая двадцатисемилетняя женщина, а не то эфемерное беззаботно порхающее создание, каким когда-то была. Но мечтательная натура и ностальгия брали своё – всё чаще Есенина мысленно уносилась в не такое уж и далёкое на самом деле прошлое, где всё было проще, не так необратимо и как-то до умиления безумно. В том прошлом осталась и мелкая смешная дурында в цветных очках, которая на самом деле была вовсе не дурочкой и оказывалась права почти во всём, что касалось её, Лирика, жизни. Вот и в этот раз не ошиблась вездесущая Ламанчская – разве стоил этот Посредник того, чтобы с нею из-за него ссориться? А теперь уж поздно искать примирения – Искательница хоть и добрая душа, но память у неё прекрасная, и тех, кто от неё отказывался, она с юности вычёркивала из своей жизни без сожаления, оставаясь в очередной раз одна. «Одной ей, наверное, лучше,» - вздыхает Лирик, поддавшись минутной слабости и позволив себе вспомнить о грустном, - «Ну ладно, пусть хотя бы не вляпывается никуда и не связывается с кем попало. Эх, Донна-Донна, где-то тебя носит…» Из воспоминаний задумавшуюся девушку резко выдёргивает стук в дверь. «Опять звонок не работает, мастера вызвать надо!» - успевает досадно пробурчать Еся и, для проформы заглянув в дверной глазок, меняется в лице и быстро открывает дверь: -Гексли? – увидев на пороге как всегда сияющую Советчицу, сама невольно заражается её настроением, - По какому случаю в такую рань? -А разве случай нужен? – в своей манере беззаботно смеётся Гексли, демонстрируя шикарную улыбку во все тридцать два, - Ты погоду видела? Нефиг в выходной дома киснуть, пошли гулять. -Когда ты уже продашь своё шило в известно каком месте и перестанешь сваливаться, как снег на голову, - всё так же «для порядка» ворчит Есенина, но без раздумий соглашается, - А твой Гек как же? Или у него сеанс видеосвязи с Максимом? -К чёрту Максима, сейчас зайдём за этим безнадёжным романтиком и тащим его с собой! Штирлиц, уже с утра успев переделать кучу дел – а именно сдать ключи от лаборатории дежурному, оплатить счета за квартиру и съездить за стройматериалами для будущей детской (список ему написала и вручила лично Наставница, в этом вопросе доверяющая лишь собственным предпочтениям), возвращался домой, уже предвкушая вылазку куда-нибудь в обществе любимой супруги, если, конечно, у последней не поменяется настроение в трёхсотый раз за день. Честно говоря, Администратор никогда не верил рассказам знакомых и родственников о капризах и невыносимости беременных жён, но, попав в такую ситуацию сам, тут же осознал свою неправоту. Ему и раньше с суперэжницей не слишком просто жилось, а уж теперь, когда она на третьем месяце беременности… Впрочем, всерьёз Штирлиц никогда не жаловался – жену он любил и все радостные или не очень хлопоты ожидания нового члена семьи с ней старался делить поровну. «Неужели когда-то я считал её навязчивой и заблудившейся в воздушных замках?» - смеялся про себя Администратор, вспомнив, с чего начались их отношения. Уже подъезжая к дому, он вдруг заметил на тротуаре девушку в длинном пальто, еле справляющуюся с явно несоответствующей её габаритам дорожной сумкой. Девушка, спотыкаясь, буквально волочила ношу на себе, попутно пытаясь нашарить в кармане пальто мобильник. Поняв, что незнакомке, скорее всего, нужна помощь, Штирлиц остановился и вышел из машины. -Простите, вам помочь? – обратился он к явно не ожидающей такого участия случайной прохожей, испуганно вытаращившей на него огромные серые глазищи, - Извините, не хотел вас пугать. Но всё-таки, может быть, вас куда-то подвезти? -Если можно, - растерянно пробормотала девушка, теребя ремень несоразмерно огромной сумки, - Я тороплюсь на вокзал, а моё такси почему-то не приехало… Меня очень ждут! – отчаянно добавила она, словно вспомнив о чём-то важном. -Без вопросов, - коротко ответил Штирлиц, перенял из рук неожиданной пассажирки тяжеловатую даже для него ношу, забросил её на заднее сидение и помог сесть самой попутчице, - Через пятнадцать минут будем на месте, - однако перед тем, как отъехать, он поспешил набрать текстовое сообщение Гамлету о неожиданно образовавшемся срочном деле – а то ещё надумает не пойми что. Сначала они ехали молча, но потом, видимо, решили скрасить неловкое ожидание и разговорились. Выяснилось, что попутчицу зовут Достоевская и она ни разу не была в этом городе, но газете, где она числилась штатным корреспондентом, срочно потребовались материалы о культурных событиях провинции – вот её и послали в командировку, а сейчас ей надо поскорее возвращаться, потому что её дома ждёт очень нервный и ранимый близкий человек. Словно в подтверждение её слов мобильник в кармане её пальто подал признаки жизни. По тому, как она привычно вздохнула, увидев имя звонящего, Администратор понял, что это и есть тот самый «близкий человек», ну или та самая. -Да, родная, я уже выехала, - всё же его вторая версия оказалась правильной, - Не волнуйся, это скорый поезд, я буду дома не позже, чем через четыре часа. Ты-то сама где, на работе? А, я забыла, что твои не учатся сегодня. Ладно, пока. Кстати, если что, кофе дома есть, не трать последние сбережения на растворимую гадость. Ну ладно, ладно, давай. Ага, и я тебя. -У вас есть сестра? – неожиданно интересуется Штирлиц, которого непонятно почему насторожили слова незнакомки про «растворимую гадость» - вроде что-то смутно знакомое, а вроде и нет. -Ну можно сказать и так, - неохотно отвечает Гуманистка, вспомнив данное подопечной обещание не откровенничать с кем попало, - Она мне как сестра. Очень молодая и очень нервная учительница химии, которую нельзя оставлять без присмотра. Кстати, мы уже и приехали, - она обращает внимание на показавшееся вдали здание вокзала, - Мне пора, спасибо, - попрощавшись на бегу, быстро выходит из машины Штирлица, оставив последнего в жутком недоумении. Вспомнив, что у него и своих дел хватает, Администратор пожимает плечами и едет домой, уже и забыв о странной пассажирке. Впрочем, что-то его в ней всё равно насторожило. Вернее, даже не в ней, а в какой-то девушке, о которой она говорила. Учительница химии, растворимый кофе – что-то очень знакомое, только вот что? Решив ни о чём не рассказывать Гамлету, чтобы не волновать беременную жену, Штирлиц паркует автомобиль, открывает своим ключом дверь подъезда и пешком поднимается на второй этаж. Подойдя к лестничной площадке, он вдруг слышит явно из собственной квартиры громкую музыку и чьи-то радостные крики. «Если Гамлет в моё отсутствие привела сюда своих коллег-дизайнеров и устроила корпоратив на дому – выгоню всех к чёртовой матери,» - решает про себя Администратор и нажимает на кнопку звонка. Но, когда Датская с несколько виноватым видом открывает ему дверь, он понимает, что в квартире творится куда больший ужас. Нет, никто не напивался в дрова, не дебоширил и не крушил мебель – но что в их доме делает Есенина? И уж тем более откуда взялись эти двое ненормальных Советчиков, которых уже год не было в городе? Поняв, что в его квартире образовалась внеплановая бета-дельтийская тусовка, пришедшаяся явно по нраву его обожаемой супруге, Администратору остаётся только смириться и к этой самой тусовке присоединиться – как будто у него есть другой выход.