Невеста для победителя

Не успели мы отойти на десяток шагов, как разгневанный крик Наруто сотряс воздух. Узумаки грозился найти Мадару и убить его, а заодно и надрать задницу Саске, который снова посмел исчезнуть. Какаши-сенсей закатил глаз, тяжело вздохнув, и сокрушенно прошептал: «Когда же он перестанет быть таким громким…» Шагая по улицам Конохи я постаралась слиться с толпой и погрузилась в размышления. Благо мой внешний вид уже пришел в норму, поэтому синеглазая брюнетка в толпе никого особо не интересовала. Мой белый плащ, с которым я никогда не расставалась, привлекал больше внимания клановым символом на рукаве, чем я сама. Теперь, когда в теплый летний ветерок пробирались прохладные осенние порывы, я не снимала плащ, и мне было уже все равно кто и что подумает. Интересно, кто-нибудь вообще еще помнит о моем клане? Мое внимание перескакивало с одной мысли на другую. Как так получилось, что Саске почти без сопротивления ушел с Мадарой? Успела ли Хината найти какие-нибудь записи моей семьи? Возможно ли, что там я найду объяснение меняющемуся цвету своих волос? А если я умираю, то сколько еще у меня есть времени? Успею ли я вытащить Саске из лап Мадары и вернуть его в Коноху, чтоб он в будущем смог восстановить клан? Увижу ли я когда-нибудь его детей? Будет ли в клане Учиха еще один такой гений, как Итачи? Вот так медленно, но верно, унесло мои мысли совсем не в ту степь. Почему-то от мысли, что у Саске будут дети, меня передернуло. Боюсь представить, какая сумасшедшая согласиться выйти за него - беглого преступника, жизнь которого полна ненависти и противоречий. Разве что Карин…или Сакура — подруга дней его суровых. От этой мысли меня передернуло еще раз. Хотя какая мне разница, с кем будет этот самовлюбленный тип? Итачи не просил устраивать его личную жизнь, всего лишь присматривать за ним. Я еще глубже погрузилась в воспоминания, стараясь выловить из колодца памяти каждую черточку дорогого лица. К моей большой досаде каждый раз лицо Итачи незаметно превращалось в лицо Саске. Да, они были похожи. Все Учихи похожи между собой. Но все же, собирая по кусочкам образ Итачи, передо мной неизменно представал образ его младшего брата. Было странно осознавать, что мои мысли больше мне не принадлежат. Я невольно отпустила нити памяти и позволила им свернуться в клубок, пряча Итачи в дальний угол и поднимая на поверхность недавние события. Вот я обучаю Саске противостоять гендзюцу. Он закрывает глаза, делает глубокий вдох, выдох, затем открывает их, готовый к тренировке. Наши взгляды встречаются. Мне так не хочется причинять ему боль, даже ради того, чтобы чему-то научить. Но это необходимо, иначе моя любовь к Итачи ничего не стоит, если я не смогу выполнить его последнее желание. Вот Саске, устав от тренировки, снимает с себя рубашку и разминается, чтобы потренироваться со мной в тайдзюцу. Я говорю себе, что вид полуобноженного Учихи нисколько меня не волнует, но это не так. Засматриваюсь. Он замечает и усмехается, показывая, что моя реакция вполне ожидаемая. Я закатываю глаза и отворачиваюсь, будто мне все равно. Просто он не для меня, а я не для него. Я влюблена в его старшего брата. В его МЕРТВОГО старшего брата. Я здесь не для того, чтобы строить ему глазки. Сажусь на песок и пальцем вырисовываю черты любимого лица. Никогда не наблюдала у себя художественных талантов, но получается похоже. Даже Саске узнает в портрете Итачи. А сейчас даже мысленно не могу воспроизвести его черты…позорище! И это я называю любовью..? Я решила пока не думать об Учихе, иначе голова пойдет кругом. Какаши-сенсей заставил меня вынырнуть из воспоминаний, придержав за плечо. — Посмотри туда, — сказал он, указывая вправо. — Это не тебе машет Хината? Это действительно оказалась она. Я стояла, колеблясь. Стоит ли говорить на эту тему перед Какаши-сенсеем? Девушка подошла, держа а руках папку для рисунков, и завела разговор о последних событиях, тем самым давая мне время что-нибудь придумать. Но Цунаде ясно дала понять - по деревне я могу передвигаться только в сопровождении джоунина. Я только собралась силами, чтобы выдать ему правду, все-таки в интересе к истории своего рода нет ничего постыдного или преступного, как Хьюга протянула мне папку со словами: - Это тебе. Я тут нарисовала... Ты ведь нечасто здесь бываешь. Наверное, скучаешь по родной деревне, а так у тебя всегда будет напоминание о ней, - сказала девушка, сильно краснея. А я-то думала, она только при Наруто так смущается. Поблагодарив ее, я приняла папку, не понимая, зачем мне напоминание о Конохе. Не так уж сильно я по ней скучала. Но, стоило ее открыть, и первое, что я увидела - дом главной семьи Хьюга. Тот, на месте которого раньше стоял мой дом. Коварную мысль о том, что это издевательство, перебила светлая догадка. Информация о моем клане под этом рисунком! Умная Хината предусмотрела, наверно, все, чему я была очень рада. Я поблагодарила ее еще раз, уже более тепло и открыто. Мы поболтали о мелочах еще минуту, пока к нам не подошел, точнее подбежал, Наруто. Я стала расхаваливать художественный талант Хинаты, демонстрируя рисунок, чтобы отвлечь внимание Узумаки от исчезнувшего Саске. Наруто ответил, что я еще не видела, какие обеды она готовит. Оказалось, они периодически вместе ходили на миссии, где девушка покоряла его улыбающейся яичницей и печеньем в виде лица самого Наруто. Мы еще несколько минут стояли вместе, пока Наруто болтал с Хинатой, затем с Какаши, потом снова с Хинатой... Я мило улыбалась и вообще старалась показать заинтересованность в беседе, хотя ни слова даже и не слушала. В моей голове уже разворачивался план действий. Во-первых, мне нужно было остаться одной, чтобы спокойно изучить то, что принесла мне Хината. Во-вторых, необходимо было найти Саске, а для этого нужно собирать информацию, чтобы знать, где его искать. В-третьих, нужно как-то отвадить от него Мадару. И вообще еще много чего нужно было сделать, но для этого пришлось решиться на то, на что при других обстоятельствах ни за что бы не решилась. Перед тем как расстаться со сладкой парочкой, я предложила, стараясь не смотреть на Какаши-сенсея, как-нибудь сходить на миссию вместе. Втроем. Оба радостно подхватили эту идею и каждый разошелся по своим делам: Наруто пошел с Хинатой, попутно делясь с ней планами по возвращению Саске, а я с Какаши-сенсеем продолжили бродить по улицам без особой цели. Пару раз заглянув в магазин женской одежды и один раз - в ювелирный, я фактически перевыполнила план по женским заморочкам на месяц. Устав таскаться за мной по магазинам, Какаши-сенсей предложил проводить меня в квартиру, где я могу переночевать. Я согласилась, выразив надежду, что квартира окажется не тюремной камерой. Он пообещал, что, пока я не пытаюсь бежать и веду себя тихо - мне это не грозит. Через десять минут мы уже стояли перед массивной железной дверью. Быстро попрощавшись со своим конвоиром, я закрыла перед ним дверь и осмотрелась. Небольшой кухонный уголок справа от двери рядом с окном, крепкий круглый деревянный стол в окружении четырех стульев посреди комнаты, в дальнем углу примостилась двухспальная кровать. Слева лишь одна дверь, за которой обнаружился санузел. Для начала неплохо. Осмотревшись, я села за стол и раскрыла перед собой папку. Под изображением дома Хьюга находился еще один рисунок - их внутренний дворик. Все-таки, у Хинаты есть талант... Не засматриваясь долго на картины, я углубилась в чтение документов. Несмотря на то, что листов было не больше двадцати, они были исписаны мелким почерком, который пришлось разбирать чуть ли не до утра. Но бессонная ночь стоила того. Я выяснила, что когда кому-то из клана Араи угрожала опасность, либо кто-то испытывал очень сильное эмоциональное и физическое напряжение - его организм отзывался своеобразной защитой. Белые волосы у живого Араи - плохой знак для тех, кто решится встать у него на пути. Никакое гендзюцу или ниндзюцу на него не действует, любая чакра, направленная против него растворяется в окружающей среде, тем самым подпитывая самого Араи. Это - крайняя степень ярости и неадекватности членов клана. В таком состоянии их организм настолько напряжен, что они на пол пути к смерти, поэтому забывают о боли, об осторожности, о безопасности, о человечности. Такое состояние называется оконниджи - бешеная радуга. Как удачно, что упоминание об этом сохранилось и оказалось среди найденных документов. Теперь я понимала, что со мной происходило. Первый раз это случилось, когда умер Итачи. Естественно, что нервы сдали, я готова была и сама умереть, хотя сейчас это желание кажется глупым. Он хотел так умереть, он ждал этой смерти, он звал ее. Я это знала, просто тогда было слишком больно осознавать, что его больше нет. Второй раз это случилось, когда я встретилась со старейшинами и сказала "спасибо" за свое "безоблачное" детство. Надо бы лучше держать себя в руках, вряд ли такое пограничное состояние хорошо влияет на нервы. А то еще стану неуравновешенной, как Сакура или такой, каким был Дей - буду все взрывать просто потому, что "БУМ!" - это весело. Когда занимался рассвет, я отложила документы и растянулась на кровати, позволив себе вздремнуть. Правда, ненадолго. С первыми лучами ко мне в комнату неизвестно как просочился Тоби. - У нас все готово, Кин-сан, - прошептал он, склоняясь надо мной. - Скоро Лидер придет за Вами. Вам лучше согласиться, тогда все будут счастливы, и те, кто умер - оживут и будут с нами. Когда я открыла глаза, в комнате никого больше не было. Я так до конца и не поняла, приходил ли Тоби на самом деле, или это было лишь наваждение на грани сна и реальности. *** Все-таки странное у меня положение - вроде и под арестом, шаг вправо, шаг в лево - расстрел, а вроде и суда никто не устраивал, значит, как бы и не преступница. Как только собрание Каге объявили закрытым, Мизукаге, Райкаге и Цучикаге удалились в свои Скрытые Деревни. В Конохе остался лишь Казекаге, ищущий со мной встречи, которой я упорно избегала, но которая все же состоялась. В обед Цунаде вызвала меня к себе "на ковер", объявив, что никто из Каге не проявил ко мне особого интереса и суда не потребовал, хотя по ее мнению меня просто пожалели. Все-таки последняя из некогда великого клана... Но Пятая сразу же напомнила, что мое положение остается весьма шатким. - Если ты хочешь остаться в Конохе, придется ежедневно вносить свой вклад в ее развитие и обеспечивать безопасность ее жителям, - заявила она. Как ни старалась, я не смогла вспомнить, когда это говорила, что хочу остаться. Возможно ли, что кто-то написал у меня на лбу "Я люблю Коноху"? Но, подумав, я решила, что помощь мне не помешает, хотя бы потому, что с одним врагом я справлюсь, с двумя, если это будут Пейн и Мадара - однозначно нет. Я изобразила на лице благодарность и спросила, чем могу помочь. Цунаде заявила, что до нее дошли слухи о моей невероятной выдержке и медицинских навыках. Я уже знала, откуда ветер дует, поэтому отрицать не стала. Она спросила, как мне хотелось бы работать. Я сказала, что я бы с удовольствием послужила родине на миссиях, особенно приятно мне было бы в компании с Наруто и Хинатой. Она обещала подумать над этим и прямо указала мне на дверь за которой я и столкнулась с Гаарой. - Добрый день, Казекаге-сама, - приветствовала я его подчеркнуто вежливо. - Добрый день, Кин, - эхом отозвался он. - Как ты себя чувствуешь? - Неплохо, спасибо за беспокойство. Приятно, что Вы так внимательны, хотя я больше не Ваша подчиненная, и даже не Ваша заложница. - Не нужно разговаривать со мной в таком тоне, - ответил он на мою реплику. Мне стало немного стыдно. Он ведь и в самом деле хотел помочь. Наверняка, это он и договорился с Цунаде, чтоб мне вместо тюрьмы выписали добровольно-принудительные общественные работы. - Прости меня, пожалуйста, - сказала я виновато опуская глаза. - Не знаю, что со мной происходит. - В чем проблема, может я могу помочь? - Тут же отзывается он. - Вряд ли... Я должна исполнить последнее желание одного друга, но не знаю, как это сделать, и что будет дальше. - Кин, - он подошел ближе, но руки и остальные части тела держал при себе. - Если тебе будет нужен друг, ты всегда можешь обратиться ко мне. Ты хороший человек, я не считаю тебя... преступницей. От этих простых слов стало намного легче. Значит, он не в обиде за то, что я выбрала не его. - Друзья? - спросила я совсем по-детски. - Друзья, - эхом отозвался он. Вечером того же дня ко мне прибежала девочка, сказала, что она из госпиталя, и что меня там ждут пациенты. Проклиная все на свете, я направилась вслед за ней. Получить работу в госпитале я хотела меньше всего. Туда информация о преступниках доходит в последнюю очередь, а мне нужно было скорее найти Мадару и Саске. Тогда я еще не знала, что это первый и последний мой рабочий вечер там. Ночью меня мучили кошмары. Я видела, как Саске убивает Итачи, а затем сам себе вырывает сердце и вручает его мне, окровавленной рукой пытаясь погладить меня по волосам. А в стороне стоит Пейн и ждет, когда я начну терять над собой контроль, чтобы меня можно было легко поработить. К счастью, от таких видений сам сон как рукой снимает. На утро меня ждало хорошее известие - я, Шикамару и Хината должны были отправиться в деревню Скрытого Тумана, чтобы доставить какое-то секретное послание.