Поцеловал? Встречайся!

Звонить Виен как-то по-особому противно. Он пытается не показывать своего стыда и своей вины перед ней, но, кажется, его опасения напрасны, ибо девушка весела и открыта, не замечает грусти собеседника, мило щебеча о том, как здорово они вместе проведут время, когда она через несколько дней приедет к любимому. Бэкхён старательно изображает радость (в любое другое время он на самом деле был бы рад), но он просто боится, что будет слишком грустным, другим, и не сможет вести себя без подозрений. В голову закрадывается глупая мысль признаться во всём, но он решает, что, должно быть, в таком случае Виен кастрирует и его, и Чанёля заодно. Не хочется ни того, ни другого. На прощальное «люблю тебя» парень не отвечает. Хочется поговорить с Тао, обсудить, что такое происходит, но Бэкхёну, он это понимает чётко, будет слишком сложно признаваться в том, что он и сам был не против поцелуя, да и, чем уж чёрт не шутит, того минета. Ему п о н р а в и л о с ь. Но от осознания того, что у него есть девушка, что это был парень, и, наконец, что это был именно Пак Чанёль, становится плохо до одури. Что бы сказал Тао? Назвал бы его дураком, больным, куртизаном или влюбленным? От последнего слова Бэкхён куксится. Нет, это явно не то чувство, что он испытывает к Пак Чанёлю, определённо. Ладно, дружбой он это ещё может назвать, но вот от любви избавьте, пожалуйста. Это всё слишком сильно. Это всё слишком далеко зашло. А вот Чанёль говорит со своим лучшим другом уже на следующий день, перед первой парой. Сехун слушает со странным выражением лица, которое постепенно наполняется грустью и обидой за друга. Ему не нужно объяснять предысторию чувств, Чанёль это понимает, но всё равно рассказывает о том, как росла его симпатия. Для Сехуна Бэкхён вновь предстаёт книгой на нечитаемом языке, он не может понять, что им движет. Они с Тао проходят мимо аудитории Чанёля, который стоит рядом, в коридоре, и Пак почти что кидается к нему, неловко обнимая в знак приветствия, но Бэк молчит, не отвечая на объятия хотя бы словесно. Тао здоровается с Чанёлем, видя в его глазах тщательно скрываемую натянутой улыбкой печаль, и внезапно грустнеет сам. Атмосфера нагнетающая, Пак пытается начать ничего не значащий разговор, но Бэкхён, не слушая его, идёт по коридору дальше, оставляя позади даже Тао. Китаец бросает непонимающий взгляд на Сехуна, но тот лишь закусывает нижнюю губу, опуская глаза в пол, мол, прости, не могу. Холод в их отношениях быстро замечается всеми. Натянутые улыбки, глупые полуобъятия, быстрые мимолётные взгляды. Даже Исин, наблюдающий только со стороны, подходит к Бэку, но тот не поясняет ничего, отмахиваясь от парня, как от надоедливого насекомого. Даже самому, казалось бы, близкому другу, Тао, он не говорит ни слова. Чанёль лишь пожимает плечами, продолжая вымученно улыбаться день за днём, но и он не железный. Он вытягивает Бэкхёна на разговор после пар, перед плановым занятием драматического кружка. Они оба опаздывают. Бэк идёт по коридору, опустив голову, и, конечно же, не ожидает, что его кто-то прижмёт всем телом к стене. Они стоят, смело смотря друг другу в глаза, и дышат оба рвано, громко, нарушая тем самым мёртвую тишину. У Бэка высоко вздымается грудная клетка, и он слегка задевает столь близкое тело Пака, чьи глаза горят праведным гневом и, отчасти, непониманием. — Совсем не нужно, говоришь? — усмехается баскетболист, хватая его запястья, — Знаешь, твой стояк говорит об обратном, — Бэк предпринимает слабые попытки вырваться из захвата, но Пак настроен слишком серьёзно. — Заткнись, — шипит Бэкхён, пытаясь ударить парня между ног, но ему не позволяют. — О, так мы, что, возвращаемся в былые времена? — Пак саркастически выгибает бровь, и Бэку хочется прибить его за издёвки, — Может, стоит пояснить, почему ты кинул меня тогда, не думаешь? Я искал причину в себе, честно, но, блять, что не так я сделал? Ты же отвечал на поцелуи, выгибался, как не знаю, кто, а потом позорно сбежал. — Я не отвечал тебе! — вскрикивает Бён, краснея из-за лжи, что Пак не может не подметить вслух,— Всё, достал, отпусти! Но Чанёль, конечно же, поступает так, как считает нужным, жадно целуя, проникая внутрь юрким языком, быстро двигая им, показывая своё желание обладать. У Бэка перед глазами стоит одурманенный взгляд, с которым тот приближался к нему, и от этого по телу растекается сладкая нега. По губам будто бы проходят крохотные заряды электрического тока, даруя наслаждение, заставляя хотеть большего. Нос Пака смешно задевает кожу щеки, и Бэку щекотно, но он лишь сильнее впивается в чужие волосы, притягивая ближе, хотя, казалось бы, куда ещё-то? Ладонь Чана требовательно ложится на пах Бёна, и тот отместку прикусывает ему язык, однако больше никак протеста не показывает. Именно поэтому Чанёль, совершенно забыв, что они сейчас, кхм, в коридоре, расстёгивает джинсы, рукой дотрагиваясь до члена Бэка, неспешными, словно в наказание за прошлый раз, движениями проводит вдоль, заставляя парня стонать прямо в губы. Пак дрочит ему, не переставая целовать, и их обоих сильнее заводит то, что сейчас они, мать их, в студенческом коридоре, пусть и во время работы многочисленных кружков. — Не, — сильные руки чуть сжимают член у основания, — На, — шепотом, на ухо, — Ви, — Пак последний раз касается его, — Жу, — и Бэкхён изливается ему в ладонь, нагло целуя. Пак и сам кончает, потому что Бэк слишком близко, слишком открыт, слишком его сейчас. И Пак понимает, что это, наверное, был самый лучший разговор в их жизни. Бэкхён застёгивает свои джинсы, рукой вскользь проведя по пятну на штанах Пака, пока тот слишком пошло слизывает остатки спермы со своей ладони (большая часть, к сожалению, уже на полу). И Бэкхён чуть ли не вскрикивает, когда видит в другом конце коридора заплаканную раскрасневшуюся Виен, которая прижимает обе руки к своему рту в попытке не закричать. Сука, сука, сука. — Ви, как долго ты, — начинает парень, отстраняя от себя плохо соображающего Чанёля. — Почти с самого начала, — с болью говорит она, чуть приближаясь к ним на заплетающихся ногах, — Бён Бэкхён, это разве то, что Тао мне назвал «драматический кружок»?! Я, значит, делаю ему сюрприз, бросаю всё, даже не прошу встретить в аэропорту, а приезжаю за ним в университет, и в итоге получают это? Ты, ты просто сволочь! Какие у тебя хорошие новые друзья, оказывается, — размазанная тушь вместе со слезой падает на её юбку, — Об этом сегодня же узнают твои родители, слышишь, сегодня же! Надеюсь, отец лишит тебя наследства, — девушка, развернувшись, идёт в обратную сторону, всё ещё плача. Бэкхён знает, что наследства его точно не лишат, папа слишком понимающий, тем более для единственного сына, но порывается пойти вслед за Виен, однако его вовремя останавливает серьёзный Чанёль. — Бэк, хватит уже бросать меня в такие моменты. Ты уверен, что именно она тебе нужна? Бён смотрит на него несколько секунд, а потом, сглотнув, бежит за Виен.