Слезы дракона

      Дейенерис Тагариен всегда мерзла в Большом тронном зале Красного Замка. Железный Трон, на котором восседал когда-то ее отец, больно впивался в нее своими холодными острыми гранями. Королевская Гавань, более, чем на половину разрушенная и сожженная, не ощущалась Дени родным домом.       Восстанавливать страну после кровопролитных войн оказалось еще сложнее, чем выиграть эти войны. Люди голодали, до сих пор умирали от холода и болезней, по-прежнему в разных землях королевства орудовали шайки мародеров и обычных разбойников. Иногда в отчаянии у Дейенерис опускались руки.       В ведении государственных дел королева во многом полагалась на своего незаменимого советника Тириона Ланнистера, но все же не представляла, справилась ли бы с бременем правления Вестеросом без своего супруга, до сих пор называемого в народе Королем Севера.       Джон Таргариен, по какой-то странной прихоти судьбы оказавшийся ее племянником, гораздо лучше, чем сама Дени, разбирался в экономических вопросах. Ей часто казалось, что раньше Джон был стюардом где – нибудь в плодородном Хайгардене или волантийским купцом, а не лордом – командующим Ночного Дозора. Огромные долги Железного Трона, пустая казна, оставленная Ланнистерами - как она могла в этом всем разобраться? Но, слава Богам, и Тирион, и сам король самолично занялись этим вопросом. Дени так хотелось помочь обездоленным, лишившимся всего в этих войнах, но много ли сделаешь, не имея для этого средств.       Ей многое было здесь чуждо. И прежде всего – сам ее супруг. Он, пожалуй, был не менее красив, чем Даарио, так же отважен и силен, как Джорах, умен почти, как Тирион Ланнистер. Но несмотря на несколько лет, прожитых вместе с ним, Джон Таргариен оставался таким же чужим - северянин с серыми, как лед, глазами, немногословный и неулыбчивый, всегда одетый в черное… Дейенерис была замужем в третий раз, все ее браки заключались из политических соображений, и королева не питала иллюзий по поводу супружеских отношений, но все же…       Северянин держался с Дени вежливо и учтиво, казалось, сначала изо всех сил пытался завоевать ее расположение, дарил украшения – серебряные колье и броши; тяжелый косматый плащ из волчьих шкур – тоже его подарок, но плащ был хотя бы теплым. Джон, прислушавшись к доводам королевы, даже выделил из тощей казны средства на обустройство приютов для сирот и детишек из бедных семей. Дейенерис хотела быть с ним ласкова, но каждый раз, деля ложе с мужем, она вспоминала своих огненных крылатых детей, погибших в войне на Севере, своего первого любимого супруга – великого кхала Дрого, смеющиеся голубые глаза Даарио и даже суровое некрасивое лицо сира Джораха. Все они были ближе королеве, чем те, кто находился с ней рядом сейчас, и прежде всего – собственный супруг.       Дейенерис старалась, чтобы королю не так явно была видна ее холодность. Она даже согласилась назвать их долгожданного сына этим колючим северным именем Эддард. Для нее сын был живым воплощением чуда, не меньшим, чем когда-то другие ее дети – драконы. Мальчику были посвящены все чувства, все время и все хлопоты королевы. Но в те минуты, когда она все же не думала о сыне, ее сердце пронзал холод.       Дени узнала, что Даарио Нахарис, оставшийся в Миэрине, погиб в очередной схватке с Золотыми Гарпиями. Она тихо оплакала эту утрату одна, закрывшись в спальне. Даже с Миссандеей королева не захотела делиться своим горем. По Джораху Дейенерис скучала особенно сильно. Она несколько лет была уверена в его смерти, но узнав, что он жив и повидав его во время поездки на Медвежий остров, затосковала еще больше. Поначалу ее смутило, что Мормонт женился, но потом Дени поняла, что он все равно дорог ей как старый верный друг. Все-таки верный.        Единственным, кроме Миссандеи, близким человеком из ее южного прошлого был Тирион Ланнистер. Тирион оставался с королевой с момента, когда впервые предстал перед ней в Миэрине и до сих пор, когда уже в мирное время владыки Семи Королевств обосновались в Красном замке. С Джоном последнего Ланнистера связывали давние отношения, похожие на дружеские, и король не был против назначить карлика при дворе советником. И все же Тирион оставался человеком королевы, преданным, всегда готовым помочь в принятии решения, подбодрить удачной шуткой.       Незаметно он становился Дейенерис все ближе. Она даже поделилась с ним своими подозрениями относительно внезапной перемены в супруге – король оставил попытки угодить ей, стал еще более хмурым и молчаливым, проводя все время за государственными делами. А его участившиеся поездки в Винтерфелл? Да, там осталась двоюродная сестра Джона – леди Санса Старк, с которой у него были теплые отношения. Но что-то подсказывало Дейенерис, что дело не в ней…       И тогда лишь Тирион, неизменно ироничный, остроумный и всем своим существом преданный королеве, выслушивал ее сомнения, догадки - все, что копилось у женщины на душе. Он смотрел на нее своими разными глазами взглядом мудрым, как у столетнего старца, и в то же время - смешливым, как у юноши, и на сердце у Дейенерис становилось теплее.