Слезы дракона

      Королева Дейенерис считала Тириона Ланнистера умным и проницательным человеком и никогда не пренебрегала его советами. Пожалуй, он был единственным, чьи мысли не вызывали у нее отрицания сразу, как это бывало с ее прежними советниками. Вот и сейчас она внимательно слушала, глядя на него своими необычными фиалковыми глазами снизу вверх, так как сама полулежала на кушетке на широкой террасе с бокалом янтарного вина, а Тирион стоял близ нее с бокалом красного. - Ситуацию лучше держать под контролем, Ваше Величество, - карлик сделал глоток, - М-м-м, - он не удержался от довольной улыбки, - превосходное вино. - Я приказала достать его из погреба специально для Вас, милорд, - произнесла Дейенерис вполне серьезно – это была чистая правда. - Благодарю, Ваше Величество, мне это лестно слышать, - так же серьезно ответил Тирион, глядя на королеву. Ее хрупкая, почти прозрачная красота завораживала его. Материнство мало изменило Дейенерис, сделав полнее лишь грудь, но это только красило ее фигуру, да во взгляде появилась мягкость. - Вы правы, Тирион, надо что – то предпринять, - согласилась королева, вернувшись к началу разговора, - Только Вы не подумайте, что я действительно ревную Северянина! – Дейенерис всегда называла так Джона, когда хотела подчеркнуть пренебрежение к нему. Впрочем, она позволяла это только в беседах со своим советником.       Тирион с удовлетворением отметил последнюю фразу женщины, но тут же осадил себя: «Разве она признается, даже если по ночам плачет в подушку из - за измен муженька». - Проще всего устроить брак леди Мормонт с кем – нибудь из северных лордов, чьи земли подальше и кому это было бы выгодно и… услать их куда – нибудь… еще подальше, - начал было карлик, присев на кресло перед королевой. Теперь их лица находились на одном уровне, и Тириону уже трудно было отвести от нее взгляд. - О чем Вы говорите, милорд! Кому может быть выгоден брак с Лианной?! Вы видели этот островок? Королевская Гавань больше него! Что может быть дальше, чем это забытое богами место? Одни камни, лес да холод… - Дейенерис передернула плечами, припомнив свою поездку на Медвежий остров. У воспоминаний был горький привкус. Королева продолжила: - Мормонты всегда сами были заинтересованы в союзах с лордами северных земель, чтобы иметь поддержку с суши. Гловеры, Амберы, Толхарты… - да все они рядом на Севере. И не так уж далеко от Винтерфелла.       Тирион, как ему показалось, уловил ход мыслей королевы. - Хм… Но не думаете же Вы, Ваше Величество, о… тех… м-м-м… неприятностях, которые могут случиться с леди Мормонт? На острове, я слышал, много свирепых медведей… Еще там скалы, море… - он скользил взглядом по белоснежной точеной шее Дейенерис, украшенной тяжелым серебряным колье в виде головы и хвоста дракона, по ее узким плечам, прикрытым полупрозрачной палево – розовой тканью платья… И сам понял, что несет чушь… - Что с Вами, Тирион?! – почти воскликнула королева. Она была удивлена и раздосадована тем, что ее бесценный советник сегодня вдруг оказался неспособным на дельные предложения. - Простите, Дейенерис, - Тирион иногда позволял себе называть так королеву, когда просил у нее прощения. Он уже сам понял, что ему стоит откинуть неуместные мысли и сосредоточиться на ее вопросе. Карлик, удивляясь самому себе, заметил, что подтвердившийся слух об отношениях короля и девицы Мормонт как – то задел его – ему стало обидно за Дени: она родила Джону Таргариену сына, она помогла сохранить Семь Королевств в Великой войне, в конце концов, лишь в союзе с ней Джон стал правителем Вестероса.       Тирион помнил Джона еще только – только мужавшим юношей – сначала в Винтерфелле, позже - в Черном Замке Ночного дозора. Он с симпатией относился к нему и тогда и сейчас – Ланнистер повидал не одного короля, ему было с кем сравнивать. Но он и с Матерью Драконов провел немало времени и успел изучить ее драконий нрав. Самого - то Тириона этот нрав нисколько не отталкивал – он мог договориться со всеми, а Бурерожденной в минуты ее гнева просто любовался.       Было и другое в его отношении к королеве, в чем сам он признавался себе очень неохотно и лишь когда бывал пьян: «Ты хочешь ее! Она не продажная девка и даже не брюнетка, какие тебе обычно нравятся, но… она прекрасна».       Теперь Тириону Ланнистеру предстояло дать Дени совет, как не позволить ее супругу слишком увлечься своей внебрачной связью. Дейенерис, помня историю своего брата Рейегара, женатого на Элии Мартелл, но похитившего невесту Роберта Баратеона, тоже, кстати, Лианну, опасалась, как бы это не нарушило покой в Семи Королевствах. Правда, у Лианны нет жениха, который оспорил бы право на девушку и развязал из – за этого войну, но… Есть сам Джон Таргариен, которого поддерживают Север, Риверран, Долина, да весь Вестерос, по сути. Народ признал в Дейенерис королеву по крови, люди были впечатлены ее армией, ее драконами, но король – северянин им ближе по духу. Безупречные после войн расселились по разным землям, личное войско королевы было невелико. Драконы… Дейенерис обычно с грустью вздыхала, думая о своих огненных детях… - Ваше Величество, - прервал молчание Тирион, - мой совет весьма интимного характера… - Говорите же! Все, что мы здесь обсуждаем, очень интимно, - устало произнесла Дени. - Будьте со своим мужем поласковее… Вы – красивая женщина, а король не слепец и не евнух. У вас с Его Величеством есть сын, но позвольте государю… испытать и удовольствие от супружества с Вами… - обычно красноречивый Тирион с трудом находил слова. – … это привяжет мужа к Вам.       Королева молчала, ловя каждое слово советника, и Тирион продолжил: - Возможно, привяжет не настолько, чтобы он разлюбил леди Мормонт, но достаточно, чтобы не пойти войной против Вас, - последними словами он озвучил мысли Дейенерис, которые она сама никогда не произносила вслух.       Каким бы ни странным это показалось Тириону, но в ответ на его предложение королева оживилась: - Благодарю, милорд! Я прислушаюсь к Вам, – Дейенерис была сдержана, но по ее голосу и полуулыбке Тирион понял, что она довольна. - Я рад служить Вам, Ваше Величество! – Тирион подавил горький вздох. «Она прислушается ко мне, приласкает своего Северянина и будут они жить долго и счастливо, - сказал он сам себе, - отличный совет!»       В своих покоях Тирион этим же вечером залпом осушал один бокал за другим, и когда сознание его достаточно затуманилось, он все же признался себе: «Ты ее любишь…»