Узы, что связывают

Спок медленно открыл глаза, стараясь быть осторожным из-за стука в голове. Он уставился в потолок, пытаясь понять, почему ему было настолько плохо. Он был ранен? Его отравили наркотиком? Постепенно воспоминания о предыдущей ночи стали возвращаться, и он ненадолго закрыл глаза. “Наркотик” — не совсем точный термин. Напитки, которые подавали на вчерашнем банкете, были довольно… крепкими. Он опустил взгляд и осмотрел комнату, подмечая факты. Он находился в своей постели, в гостевой комнате биларианского дворца, он был голым, и… Спок напрягся, когда осознал ситуацию полностью. В постели он был не один. Он уставился на комок под одеялом, словно это могло заставить его исчезнуть. Воспоминания снова начали всплывать перед глазами — вино, которое сделало его расслабленным и счастливым, капитан, смеющийся над чем-то, они, вдвоем идущие к гостевым комнатам, а потом… Спок сглотнул, чувствуя тошноту, которая была вызвана не только похмельем. Он медленно протянул руку и приподнял одеяло так, чтобы разглядеть своего партнера. Разумеется, он обнаружил лицо Джеймса Кирка, все еще крепко спящего. Спок с тревогой посмотрел на него. Воспоминания о предыдущей ночи все еще были отрывочными, но то немногое, что Спок вспомнил, при совмещении с текущей ситуацией приводило к неизбежному выводу. Он вступил в половую близость со своим капитаном. Спок долго смотрел на Кирка, а затем осторожно, стараясь не разбудить его, выскользнул из кровати и поспешил в ванную. Спок уставился на себя в зеркало, недоумевая, как такое могло произойти. Как он позволил этому случиться. Он соврал бы, если бы сказал, что эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову. Кирк — очень привлекательный человек, и Спок, разумеется, не был неуязвим для его чар. Некоторое время назад вулканец понял, что его чувства к другу выходят за рамки дружеских. Но идти на поводу у этих чувств — совсем другое дело. Кирк был целиком предан своей карьере, он явно предпочитал женщин и не проявлял к Споку никакого интереса, кроме дружеского. И теперь Спок предал его доверие, воспользовался им, пока он был пьян. Мысль о том, что и сам Спок был нетрезв, едва коснулась его разума. Вздохнув, Спок зашел в душ, чтобы смыть отголоски этой ночи. Часть его хотела бы, чтобы это произошло снова, особенно когда он четче вспомнил, что случилось, но Спок твердо оттолкнул эту мысль. То, что это случилось, уже достаточно плохо. Он подавил дрожь, когда подумал о реакции Звездного Флота, если они узнают, что самая знаменитая командная пара напилась и переспала друг с другом во время миссии. Спок начал понимать, почему такие отношения так сильно порицаются. Вулканец вышел из душа, начал вытирать себя, и только после этого до него дошло, что вся его одежда до сих пор в комнате. Спок закончил вытираться медленно и нервно, затем обернул полотенце вокруг талии и открыл дверь. Отсюда было видно, что Кирк еще спит, его было сложно различить под одеялом. Обрадовавшись, Спок бесшумно двинулся к шкафу, где лежали его вещи, и начал одеваться. Возможно, если он будет достаточно быстр, то успеет выйти отсюда до того, как проснется Кирк, и сможет избежать неприятной ситуации. К сожалению, этому не суждено было случиться. Спок натягивал рубашку, когда услышал шум на кровати и зевок, означающий, что Кирк проснулся. Вулканец закончил надевать рубашку и обернулся, инстинктивно заложив руки за спину и приняв позу, выражающую внимание. — Капитан, — поприветствовал он Кирка, который застонал и потер виски. Спок напрягся, ожидая волну негатива, когда события прошлой ночи начнут всплывать в памяти. Но Кирк просто моргнул, выглядя немного смущенным. — Спок? — спросил капитан. Нахмурившись, он оглядел комнату, затем одеяла. — Разве это не твоя кровать? — Он потер лоб. — Что случилось вчера вечером? Спок подошел к кровати с пересохшим ртом. — Что ты помнишь? — спросил он. Кирк нахмурился сильнее. — Я помню… банкет, помню танцы… — Он фыркнул и снова потер лоб. — Я помню, как биларианцы угощали нас их народным вином… Но после этого все размыто. Спок посмотрел на него. Похоже, Кирк не помнил о том, что они сделали ночью. — Это все? — спросил он на всякий случай. Кирк покачал головой, затем вздрогнул и коснулся к виску. — Нет. Я даже не помню, как пришел сюда. — Он взглянул на Спока. — Надеюсь, я не сделал ничего неправильного? Спок провел секунду наедине со своей совестью, настаивающей на том, чтобы сказать Кирку правду, прежде чем принял обратное решение. Если капитан действительно не помнил, не было повода усложнять отношения между ними. — Нет, — ответил вулканец. — Ты очаровал биларианцев, как и всегда, потом мы вместе ушли с праздника, вернулись сюда и легли спать. — Все это правда. За много лет Спок научился искусно лгать с помощью правды. Кирк медленно кивнул, и то, как разгладилось его лицо, дало понять Споку, что тот все сделал правильно. — Хорошо, — сказал Кирк, а потом внезапно покраснел. — Не мог бы ты подкинуть мне что-нибудь из белья? — спросил он. — Кажется, я забыл свою пижаму. Спок нашел боксеры среди вещей Кирка и кинул их на кровать. Джим надел их под одеялом, потом проскочил в ванную. Спок сел на кровать,чтобы натянуть сапоги, жестко подавив смутное чувство недовольства от того, что Кирк не помнит их соития. Тем лучше. Они смогут продолжать так, как и было, без угрозы того, что чувства Спока разрушат их дружбу. Вулканец закончил одеваться и был готов встретить новый день.

***

Спустя несколько недель Спок проснулся от звука тревоги, и ему пришлось приложить все силы, чтобы не проигнорировать ее и не уснуть снова. Он не мог вспомнить, когда он последний раз так уставал, тем более, что он точно рано лег вчера. Он понадеялся, что не начал заболевать. Усталость не прошла, но к ней не присоединились никакие другие симптомы. Спок предположил, что ему просто нужно большее количество отдыха. Как сказал ему Кирк, даже вулканцы не железные. Капитан все еще не показал, что помнит их… встречу. В отличие от Спока. У того было несколько ярких сновидений, и вулканец подозревал, что это были не фантазии. В них всех Кирк прикасался к нему, гладил, нажимал внутри и приводил их обоих к кульминации. Спок просыпался после этих снов с диким возбуждением, а после одного испытал оргазм. В такие моменты он тоже не хотел ничего помнить. Так было бы проще, как раньше, когда он принимал, что никогда не получит то, чего хочет, было легче утешаться дружбой Кирка и не мечтать о большем. Теперь, когда Спок знал, каково это, он ощущал чувство потери, и что-то внутри болело от желания, которое не могло осуществиться. Было трудно работать с Кирком каждый день, и еще труднее — проводить с ним досуг после смены, не думая о том, что могло бы произойти между ними, и насколько он хотел, чтобы это случилось снова. Спок почти решил избегать Кирка, просто чтобы облегчить себе жизнь, но его друг, разумеется, заметил бы и начал бы интересоваться, что не так. Зная Кирка, можно было предположить, что тот подумает, что чем-то оскорбил Спока и станет винить себя за слабость вулканца. Так что Спок продолжил вести себя как обычно, не обращая внимания на боль в сердце и жуткую усталость при каждом движении. Это срабатывало примерно три недели, прежде чем ситуация ухудшилась.

***

Спок находился на мостике, запустив сканирование и записывая результаты недавнего эксперимента, когда почувствовал себя нехорошо. Его накрыло головокружение и замутило. Тошнота сопровождала его последние несколько дней, и, видимо, была вызвана каким-то легким вирусом или чем-то вроде того, но головокружение стало для него чем-то новым. Сочетание этих двух вещей было весьма неприятным. — Мистер Спок? — Раздался голос Кирка, и вулканец автоматически встал. Головокружение резко усилилось, и ноги его подвели, подкосившись. — Спок? — воскликнул Кирк, и в его голосе появилась озабоченность. Спок услышал, как капитан вызывает Маккоя на мостик. Спок осторожно приподнялся, сел, прислонившись спиной к консоли, и упер голову в колени. Кто-то коснулся его плеча и, повернувшись, Спок увидел, как Кирк стоит на коленях рядом с ним. — Ты в порядке? — спросил он. Спок хотел кивнуть, потом передумал. — У меня закружилась голова, — ответил он. — Но сейчас все прошло. Я в состоянии вернуться к работе. — Не начинай втирать мне это, — ответил Кирк, качая головой. — Ты почти отрубился и выглядишь так, словно сейчас пойдешь по второму кругу. Ты отправишься в лазарет, и тебя проверят. — Спок открыл рот, чтобы возразить, и Кирк добавил: — Это приказ. Спок знал, что когда Кирк разговаривал таким тоном, спорить с ним было бессмысленно. — Да, капитан, — ответил он. Через несколько минут прибыл Маккой и согласился с Кирком. Он проводил Спока в лазарет, посадил на кровать и начал сканирование. — Ну, тут определенно что-то не так, — сказал доктор. — Я никогда не видел таких показаний, даже у тебя. — Он убрал трикодер и нахмурился. — Давай начнем с самого начала. На что ты жалуешься? Желание сократить свое пребывание в лазарете боролось в Споке со стремлением узнать, что с ним не так, и, в конце концов, Спок решил сказать правду. — Усталость, тошнота, головокружение. Кроме этого я видел яркие сны и моя способность контролировать эмоции немного снизилась. Маккой посмотрел на ПАДД и нахмурился. — Мда, — сказал он. — Если бы я не знал лучше, то решил бы, что это беременность. Беременность. Спок замер, почувствовав себя так, словно его ударили тонной камней. Доктор был прав, эти симптомы указывали на очевидную причину, и тошнота Спока стала сильнее от осознания этого. Видимо, самочувствие Спока отразилось на его лице, потому что Маккой тут же стал серьезным. — Ты же не хочешь сказать… — начал он. — Это возможно, — слабо ответил Спок. Маккой ненадолго замолчал. — Ну, — сказал он, наконец, — думаю, лучше провести тест. Диагноз подходил настолько хорошо, что Спок не удивился, когда тест показал положительный результат. — Похоже, вы вместе уже около шести недель, — сказал Маккой. — Все выглядит хорошо, насколько я могу судить, но тебе стоит относиться к этому проще. — Доктор сделал паузу, потом нерешительно добавил: — Так я предполагаю, ты планируешь сохранить его? Напоминание о другом варианте должно было бы принести Споку облегчение. Но этого не произошло. — Я не знаю, — честно ответил он. — Могу ли я дать ответ позже? — Конечно, — ответил Маккой. — Думай, сколько нужно. Ну я считаю, что ты должен сказать Джиму, что случилось. Спок с недоверием посмотрел на доктора, гадая, как тот мог узнать его секрет. Но потом Маккой добавил: — Ты знаешь правила не хуже меня. Конечно. Правило 52: любой забеременевший член экипажа должен сообщить о своем положении вышестоящему должностному лицу при первой же возможности. Споку стало немного легче дышать, когда он понял, о чем говорил Маккой. — Я это сделаю, — ответил вулканец. Маккой кивнул. — Хорошо, тогда можешь идти. — Он протянул Споку баночку с таблетками. — Витамины для беременных, — пояснил доктор, когда Спок недоуменно посмотрел на него. — По одной два раза в день, и я советую начать прямо сейчас, но только если ты хочешь сохранить его. Это упростит тебе жизнь. Спок изучил маленькие красные таблетки. — Спасибо, доктор. Сжав баночку в руке, Спок покинул лазарет и пошел в свою каюту. Сейчас почти 1600, и это значит, что капитан придет, чтобы взглянуть на Спока и узнать, все ли в порядке. Раньше эта привычка Кирка успокаивала Спока, но сейчас он хотел, чтобы его оставили в покое. Ему нужно было многое обдумать. Благополучно добравшись до своей каюты, Спок поставил витамины на верхнюю полку и сел за стол. Он медленно поднял руку и положил на пока плоский живот. Трудно было поверить, что там росла жизнь. Спок убрал руку и уставился в стену, позволив мыслям сложиться в цепочку. Беременность. Совершенно точно от Кирка. Даже если не считать по срокам, Спок не был близок ни с кем другим почти год. Кажется, его мнение о характере их отношений было неверным. Споку не сиделось на месте, и он подошел к лампе для медитаций. Он зажег палочку благовония и опустился на колени. Сейчас он нуждался в медитации больше, чем когда либо раньше. У него ушло больше времени, чем обычно, на то, чтобы успокоить свой разум, но он слышал, что это случается с вулканцами в его положении. Когда он достаточно успокоился, то начал рассматривать варианты. Выбор можно было сделать только из трех. Он мог сохранить ребенка и вырастить его, мог отдать на усыновление, или же он мог прервать беременность. Спустя несколько минут Спок отбросил усыновление. Он не считал себя достаточно щедрым, чтобы родить ребенка, а потом отдать его. К тому же, трудно было бы найти кого-то, кто примет гибрид, в котором по большей части человеческие гены. Это оставляло два других варианта. Спок знал, что логично было бы сделать аборт. Ребенок помешает его карьере, будет требовать времени, энергии и такой привязанности, на которую его может просто не хватить. Не говоря уже о том, что тяжесть беременности и родов обязательно скажутся на его теле. Но когда вулканец представил эту процедуру, что-то внутри его восстало против нее. Этот плод был частью его, частью Кирка. Спок понял, что не сможет заставить себя убить его. Оставался последний вариант. Он должен был пройти через беременность, оставить ребенка и вырастить его самостоятельно. Вообще-то, Спок никогда не думал об отцовстве. В юности ему сказали, что он не сможет иметь детей из-за своего гибридного происхождения. Но теперь это случилось, несмотря на все преграды, и выглядело как хорошая возможность. Спок подумал, что это не невозможно. Пятилетняя миссия должна была закончиться за шесть месяцев до родов. Он мог бы попросить перевести его на планету или даже взять отпуск. Декретный отпуск, иронично подумал Спок. Он почти рассеянно положил одну руку на живот. Продолжение беременности нельзя было назвать логичным решением, но он… чувствовал, что оно правильно. Потянувшись к интеркомму, Спок нажал кнопку связи. — Спок Маккою. Ответ пришел почти мгновенно. — Маккой слушает. Спок замер, осознав, что другие тоже могут услышать. Ему пришлось тщательно подбирать слова — он не хотел, чтобы об его состоянии стало известно всем. — Это касается нашего прошлого разговора, — начал он. — Я решил продолжить лечение. Надеюсь, вы сможете все подготовить? — Конечно, — ответил Маккой. — И не волнуйся, я никому не скажу, если ты сам не попросишь. Спок кивнул самому себе. Они с доктором не всегда сходились во взглядах, но он верил, что Маккой не нарушит слово. — Спасибо, доктор, — сказал вулканец и разорвал связь. После чего он сел в кресло и нахмурился. Следующий шаг — сообщить капитану, и Спок не мог сказать, что с нетерпением ждал этого разговора. И словно по команде раздался звонок в дверь. Спок перевел дыхание, чтобы успокоиться. — Зайдите. Как Спок и ожидал, в дверь вошел Кирк. — Как ты себя чувствуешь? — спросил капитан, внимательно вглядевшись в Спока, словно ища в нем признаки болезни. — Лучше, — ответил вулканец. Кирк кивнул. — Это хорошо. Маккой выяснил, что с тобой? — Да, — сказал Спок. Он сглотнул и продолжил: — Капитан, думаю, нам нужно поговорить. — Он жестом указал на стул напротив. — Сядь, пожалуйста. Кирк побледнел и сел. — Ты болен, так ведь? — спросил он. Спок покачал головой. — Не совсем. — Он встретился взглядом с Кирком, но в нем слишком много тепла и заботы, поэтому вулканец отвернулся. Он снова перевел дыхание и быстро проговорил: — Оказывается, я жду ребенка. Между ними надолго повисло молчание. Спок рискнул взглянуть на Кирка и увидел, что его лицо было пустым, будто у капитана иссякли все эмоции. — Ждешь ребенка, — повторил наконец Кирк, словно проверяя эту фразу. — Я бы спросил, не шутишь ли ты, но я знаю, что это не так. — Это вполне возможно для вулканцев, — сказал ему Спок. — Очевидно, да, — пробормотал Кирк. Он постучал пальцами по столу с отсутствующим видом. — Кто… второй родитель? Спок открыл рот, чтобы сказать правду, потом закрыл его и отвел взгляд. Он не мог. — Это не имеет значения, — ответил Спок вместо этого. — Я буду сам растить ребенка. Что-то мелькнуло в глазах Кирка, и он наклонился вперед, понизив голос. — Он не… напал на тебя? Спок почувствовал искорку тепла от явной тревоги в его голосе. — Нет, — ответил вулканец, покачав головой. — Акт, который привел к этой беременности, произошел по взаимному согласию, но был несколько опрометчивым. Кирк расслабился после его слов. — Ну хоть что-то на самом деле. — Он задумчиво посмотрел на Спока, изучая его. — Я предполагаю, что у тебя свои причины не рассказывать мне об этом, так что я не буду давить на тебя. Просто скажи мне — это был кто-то на корабле? Спок понял, что благодарен Кирку за формулировку вопроса. — Нет, — ответил он. — Это случилось на миссии. — Это было совершенно правдивым утверждением, способным ввести в заблуждение, и, кажется, именно оно дало желаемый эффект. Кирк кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Это все, что я хотел знать. — Внезапно он улыбнулся. — В любом случае, я должен тебя поздравить. Уверен, что ты станешь прекрасным отцом. Спок с трудом подавил волну любви, которую вызвали слова Кирка. — Спасибо, Джим, — произнес он. — Не стоит, — ответил Кирк. Он отодвинул стул и поднялся. — И не волнуйся. Я сделаю все, что нужно. — Он добродушно потряс пальцем. — Больше никаких десантов, мистер Спок. По крайней мере, мне не придется беспокоиться, что ты получишь травму. Спок нахмурился. — Я не единственный, кого часто ранят, — заметил он. — Ты должен пообещать мне, что будешь осторожнее, ведь я теперь не смогу защищать тебя. Лицо Кирка смягчилось. — Я обещаю, — ответил он. Потом положил руку на плечо Спока и мягко сжал. — Я не оставлю тебя разбираться с этим одному. Кирк опустил руку, вздохнул и сделал шаг назад. — Я должен разобраться с документами, — сказал он. — Отдохни немного, ладно? С этими словами он ушел. Спок подождал, когда дверь за ним закроется, потом осторожно дотронулся до того места, где его касался Кирк.

***

Кирк заверил Спока, что если он может что-то сделать, чтобы облегчить жизнь вулканца, то тому нужно только попросить. Это неплохая идея, но Спок принял личное решение не следовать ей. А потом утренняя тошнота ударила по нему. Спок не знал, что послужило толчком к этому, но постоянное подташнивание, с которым он боролся последние несколько недель, за одну ночь превратилось в жесткие приступы рвоты и отвращение к любым запахам. Быстро стало ясно, что ему не обойтись без помощи, и Кирк сдержал слово. Он приказал приносить еду в каюту Спока, чтобы тому не пришлось посещать столовую, и отвечал на вопросы экипажа о внезапной “болезни” Спока. Вулканец понимал, что рано или поздно ему придется рассказать обо всем, но сейчас он был благодарен Кирку за молчание. Тем не менее, даже при этой помощи Кирка, Споку сложно было сделать так, чтобы тошнота не мешала выполнению его обязанностей. Спок рассказал об этом Маккою во время своего первого пренатального обследования, надеясь, что доктор предложит что-нибудь, что могло бы помочь. К сожалению, пользы от этого было мало. — Есть лекарства от тошноты, но я предпочел бы не давать их тебе, если нет необходимости, — сказал он Споку. — Можешь попробовать имбирный чай и сухари, это традиционное средство. И я могу дать тебе браслеты*, но не знаю, сработают ли они при твоей странной физиологии. Спок сглотнул, борясь с очередной волной тошноты, и согласился на браслеты. Если не считать этого, ребенок развивался хорошо. Его кровь была на основе железа, и они узнали об этом, когда его содержание в крови Спока зашкалило за почти немыслимые уровни. Доктор Маккой выписал ему несколько пищевых добавок, которые нужно было принимать каждый день во время еды. Он назначил Споку прием на следующей неделе, и сказал, что раз вулканец решил оставить ребенка, то они сделают полный скрининг, чтобы убедиться, что плод жизнеспособен и таким и останется. Тем вечером во время медитации Спок нашел плод внутри себя. Пройдет еще несколько недель прежде чем с ним можно будет общаться, но там определенно что-то есть, часть его тела, которая существует отдельно от него. Это странное чувство, но не неприятное. Он цеплялся за это чудесное ощущение все следующее утро, когда попытка выбрать завтрак обернулась спринтом в ванную. Когда Спок закончил изгонять из себя все, что когда-либо ел, он коснулся лбом края унитаза и твердо напомнил себе, зачем он все это делает. — Спок? Он резко вскинул голову и увидел Кирка, присевшего рядом с ним. — Капитан, — произнес вулканец. — Я не слышал, как ты вошел. — Ты был немного занят, — заметил Кирк. — Ты в порядке? — Я говорил, что это обычный побочный эффект беременности, — ответил Спок. Ему удалось не допустить расстроенных ноток в своем голосе, но по взгляду Кирка видно, что тот и так все понял. — Маккой не может дать тебе что-нибудь от этого? — спросил Кирк, потянувшись и положив руку на спину Спока. Несмотря на то, что это не могло облегчить состояние вулканца, тот почувствовал прилив тепла в этом месте. — Он не хочет назначать лекарства, потому что есть шанс, что они нанесут вред плоду, — ответил Спок. — Он предложил терапевтические браслеты, но, кажется, они не работают. — Тошнота начала нарастать снова, словно в подтверждение этих слов. Спок сглотнул и сделал несколько глубоких вздохов. Рука Кирка сдвинулась и начала тереть спину Спока. Вулканец прильнул к ней. — Так лучше? — спросил Кирк. — Да, — честно ответил Спок. Сосредоточившись, он подавил тошноту и отодвинулся. Прикосновение Кирка — это снисхождение, которого он не мог себе позволить. Это лишь отзовется большей болью позже. — Спасибо, Джим, — сказал он. — Думаю, я скоро оденусь. Кирк кивнул и резко поднялся. — Если ты уверен, — ответил он. — Но не стесняйся попросить, если тебе что-нибудь будет нужно. — Хорошо, — солгал Спок. Когда Кирк ушел, Спок направился к раковине, почистил зубы, затем вернулся в комнату и начал одеваться. Когда Спок натягивал сапоги, в дверь позвонили, и вулканец заинтересованно поднял голову. — Войдите, — позвал он. Дверь открылась, чтобы впустить старшину с подносом. — Я ничего не заказывал, — сказал Спок. После утреннего приступа он планировал пропустить завтрак. — Это от капитана, — пояснил молодой человек, ставя поднос на стол Спока. На нем оказалась чашка с чем-то, похожим на чай и тарелка с сухим тостом. — Он передал, чтобы вы съели это и приходили на мостик. Старшина вышел, и Спок опустился в кресло перед столом, все еще глядя на содержимое подноса. Он до сих пор не был голоден, но ему казалось грубым отказываться от заботы Кирка. Да и Маккою не понравится, если он узнает, что Спок слишком мало ел. Приняв решение, он протянул руку и подвинул тарелку поближе. Под ней оказалась записка, и Спок с любопытством развернул ее. Спок, я понимаю, что ты, скорее всего, сейчас не хочешь есть, но чай должен помочь — это старое семейное средство от тошноты. И не волнуйся, он совершенно безопасен. Моя мама пила его, когда сама была беременна. Джим. Спок медленно опустил записку, почувствовав себя тронутым. Он потянулся к чашке и сделал пробный глоток. У чая был приятный вкус, и, кажется, он помогал. Спок еще раз отпил чай, прежде чем обратить внимание на тост. Даже с чаем у Спока получается съесть только две трети от куска, но съеденное осталось внутри, и вулканец чувствовал себя немного лучше, когда утилизировал остатки завтрака. Он сделал мысленную заметку поблагодарить Кирка при первой же возможности. Когда Спок вышел из турболифта, Кирк уже был на мостике. Он повернулся и тепло улыбнулся своему первому помощнику. Вместо того, чтобы пройти к своей станции, Спок подошел к Кирку, остановившись рядом с его креслом. — Капитан. — Мистер Спок, — ответил Кирк. Он понизил голос и добавил: — Вы получили мое… сообщение? Спок кивнул. — Да, сэр. Оно было весьма полезным. Кирк начал светиться, и сердце Спока болезненно дернулось. Вулканец развернулся, не говоря ни слова, и пошел к своему месту. Он предвидел долгую серию медитаций в ближайшем будущем.

***

Помощь Кирка сделала утреннее недомогание немного более терпимым, но Спок испытал облегчение, когда при последнем осмотре доктор наконец-то согласился выписать легкое лекарство от тошноты. — Ты потерял полфунта** за прошлую неделю, а для кого-то, кто должен набирать вес, это совсем не хорошо. Маккой сделал заметку в ПАДДе, потом отложил его в сторону и потер руки. — Итак, — сказал он. — Момент истины. Ложись. Спок выполнил просьбу и Маккой стал сканировать его с головы до ног, особое внимание уделив области живота. Наконец сканирование было закончено и Спок смог снова сесть. — Итак? Маккой изучил результаты. — Ну, насколько я могу судить, все хорошо. Эмбриону примерно десять недель и развивается нормально… Ну, по крайней мере, нормально для гибрида. — Он поднял глаза. — Хочешь знать пол? Спок подумал, потом кивнул. Маккой нажал пару кнопок. — Сейчас посмотрим. 68 процентов от человека, 32 — от вулканца и… самец. Это мальчик. Мальчик. У него будет сын. Рука Спока легла на живот, когда его пронзила мысль. — И вы уверены, что он здоров? Маккой кивнул. — Я проконсультируюсь с М’Бенгой, но из того, что я вижу, можно сказать, что все в порядке. — Он посмотрел на Спока непривычно теплым взглядом. — Поздравляю. — Спасибо, — рассеянно пробормотал Спок. Он посмотрел вниз на все еще плоский живот, его мысли дико кружились. Сын. — Хочешь на него посмотреть? — спросил Маккой. Спок в замешательстве взглянул на него. Через секунду вулканец среагировал и кивнул. — Да. — Ложись обратно. Спок наблюдал, как Маккой поместил инструмент из холодного металла ему на живот. Доктор проверил его, затем нажал кнопку и над телом спока появилось голографическое трехмерное изображение, плавающее в воздухе. Вулканец уставился на него. — Смотри, вот матка, — сказал Маккой, указывая на изображение. — А это твой ребенок. Спок изучал место, куда показывал доктор. Увидеть можно было немного, только слегка изогнутый сгусток на проекции. Трудно поверить, что это маленькое пятнышко — его ребенок. Маккой что-то изменил в настройках, потом повернул переключатель. — А это, — сказал он, когда воздух наполнился очень быстрыми ударами, — его сердцебиение. Спок слушал, чувствуя себя немного ошеломленным. В его глазах начала собираться влага и он поспешно сморгнул ее. Он перевел взгляд на Маккоя и увидел, что доктор с легкой улыбкой наблюдает за ним. — Не переживай, — сказал Маккой. — Это совершенно нормальная реакция, когда видишь своего ребенка в первый раз. — Он пожал плечами и добавил: — Помню, я не мог вдохнуть, когда увидел Джо на УЗИ, а ведь я даже не вынашивал ее. Наверное, он пытался помочь, но это заставило Спока почувствовать себя еще более неловко. Он отвернулся и снова сфокусировал внимание на изображении перед ним, на первой встрече с его сыном.

***

Маккой был верен своему слову и вызвал М’Бенгу, чтобы тот посмотрел на результаты до того, как Спок собрался уходить. К счастью, М’Бенга подтвердил, что все идет хорошо, и Спок покинул лазарет, сжимая в руках баночку с таблетками от тошноты и носитель с изображением своего ребенка. Он направился к турболифту, собираясь вернуться в каюту и отдохнуть, но чуть не врезался в Кирка, который шел ему навстречу. — Спок! — воскликнул капитан. — Я как раз искал тебя. Спок поднял бровь. — Действительно? Кирк кивнул, выглядя немного застенчивым. — Ага, я узнал, что тебе назначен осмотр в лазарете, и подумал, что могу зайти и посмотреть, как ты. — Я в порядке, — ответил ему Спок. — Доктор Маккой дал мне таблетки от тошноты. — Он показал Кирку баночку. — Хорошо, — сказал Кирк. — Это хорошо. И все нормально с… ну ты знаешь… — Он неловким жестом указал на живот Спока. — Ребенок здоров, — уверил его Спок и Кирк широко улыбнулся. Спок почувствовал острую боль в груди и отвел глаза. Кирк указал на другую руку Спока, в которой тот сжимал носитель. — Что там у тебя? Спок посмотрел вниз. — Еще один подарок от доктора Маккоя. Здесь записано изображение плода и звук его сердцебиения. Глаза Кирка расширились. — Его? Это мальчик? Спок кивнул. — По крайней мере, генетически. — Он немного поизучал Кирка, поколебавшись, прежде чем спросить: — Хочешь его увидеть? — Конечно хочу! — Тут же ответил Кирк, и Спок почувствовал, как изогнулись его губы в ответ на явный энтузиазм Джима. — Я как раз шел в свою каюту, — сказал он. — Присоединишься ко мне? Кирк кивнул и они одновременно шагнули к турболифту.

***

Последующие недели тянулись медленно. Теперь, когда они знали, что ребенок здоров, Маккой позволил увеличить время между обследованиями в два раза, до двух недель, если не будет неожиданностей. Споку, который никогда не любил сталкиваться с медицинским персоналом, эта новость принесла облегчение. Также, некоторые вещи предстали в другом свете. Таблетки не убрали тошноту полностью, но уменьшили ее настолько, что Спок мог не только поесть, но и удержать в себе большую часть съеденного. Впервые с начала беременности его вес пошел вверх, хотя это пока были лишь несколько фунтов, и никто, кроме него, этого не видел. Однако, он по-прежнему был слишком чувствителен к запахам, что привело к одному неприятному вечеру, в который капитан пригласил его на партию в шахматы. Спок с нетерпением ждал этого вечера — прошло довольно много времени с тех пор, как они последний раз сидели за шахматной доской. Это чувство длилось до тех пор, как Кирк не вошел в комнату, окруженный пряно-сладким запахом, который заставил желудок Спока завертеться. Кирк подошел ближе, запах стал сильнее, и Спок вскочил и вылетел в ванную комнату. С одной стороны, опыт, когда ему приходилось висеть над унитазом, пока его желудок пытается вывернуться наизнанку, уже был знакомым, но это не делало его приятнее. Кирк присел рядом с ним, принеся с собой запах. Спок подавился воздухом. — В чем дело? — спросил Кирк, не осознавая своей роли в состоянии Спока. — Я думал, тебе стало лучше в последнее время. Спок сжал сиденье для унитаза обеими руками и сумел выдавить: — Новый одеколон? — Да, — озадаченно ответил Кирк. — Это был подарок от моего племянника. — Затем его глаза расширились, и он попятился назад. — Ох. О-ох. — Кирк подошел к раковине и тут же стал смывать парфюм. — Мне очень жаль, Спок, — сказал он через плечо. — Я не догадался, что это может повлиять на тебя. Я больше не буду его использовать. Джим включил вентилятор, и запах начал выветриваться. Желудок Спока успокоился, он спустил воду и сел спиной к туалету. Кирк, умывшись, присел рядом с ним и протянул ему стакан воды. — Так лучше? — спросил капитан. Он до сих пор слабо пах одеколоном, но запах стал значительно меньше. — Да, — ответил Спок, принимая стакан. — Спасибо. — Не бери в голову, — сказал Кирк. — Ты все еще в состоянии играть в шахматы, или лучше перенести? Пальцы Спока сжались вокруг стакана, пока он делал глоток. — Я могу продолжить. Последнее, чего он хотел, это чтобы его недомогание повлияло на время, проведенное с Кирком. Джим улыбнулся. — Тогда ладно. Пойдем. Он помог Споку подняться и они вместе покинули комнату.

***

Когда наступила четырнадцатая неделя, Энтерпрайз отправили на миссию по исследованию новой планеты, чтобы оценить, насколько она пригодна для колонии. Спок остался за главного, пока Кирк спустился вниз с десантом. Вулканец знал правила — беременные члены экипажа не должны входить в группу высадки, и быть осторожны с транспортером в первый триместр. Но ему все еще сложно было смотреть, как Кирк спустился вниз в потенциально опасную среду без него. Он сидел на мостике, в кресле капитана, ожидая любого сообщения или тревоги с планеты, чувствуя себя умеренно нехорошо и пытаясь удержаться от рассеянного поглаживания живота. В последние несколько недель это движение стало почти бессознательной реакцией на стресс и тревогу, но Спок знал, что если его сослуживцы заметят это, то у них возникнут неприятные вопросы. — Коммандер? Спок сосредоточился, обернувшись к окликнувшей его лейтенанту Ухуре. — Да, лейтенант? Она нахмурилась. — Я получила сигнал от десанта, но он очень слабый. Я попытаюсь усилить связь. — Внезапно ее глаза расширились. — Они просят срочно забрать их. Джим. Страх окутал Спока, но он твердо заглушил его и включил интеркомм. — Спок лейтенанту Кайлу. Вы подняли десант? — Поднимаем, сэр. — Четко прозвучал голос Кайла. Через секунду в его тоне появилась паника. — Медиков в транспортаторную! Что-то внутри Спока надломилось. — Сулу, на вас командование. Он шагнул к турболифту, излучая спокойствие, но не ощущая его. Едва двери лифта открылись на транспортной палубе, Спок побежал, думая только о своем друге и отце его ребенка. К тому времени, как он добрался до транспортаторной, медицинская команда уже работала над десантом. Спок прощупал комнату взглядом и нашел Кирка, сидящего на полу. С ним возился Маккой. Капитан был покрыт порезами и ссадинами, рубашка изорвана в клочья, а из пореза на лбу сильно шла кровь. Но он был жив. Спок почти покачнулся от облегчения. С усилием вулканцу удалось вернуть контроль над собой, и он шагнул к ним. — Что случилось? — спросил он. Кирк поморщился. — Местная флора оказалась немного… активнее, чем мы думали. Она на нас напала. — Он показал на рану на голове. — Это сделало дерево, которое на меня разозлилось. Оно меня почти вырубило. — Хорошо, что у тебя толстый череп, — вставил Маккой. — Поднимайся и бегом в лазарет. К счастью, стычка с растением-убийцей обошлось без жертв, хотя один несчастный охранник получил внутреннее кровотечение и должен был провести в лазарете минимум неделю. Кирку досталось гораздо меньше, и как только ушиб на голове был вылечен вместе с другими порезами и ссадинами, капитан оказался свободен. — Думаю, мне лучше заняться докладом для Флота, — вздохнул Кирк. — Церис III не подходит для колонии. — Командование будет разочаровано, когда узнает об этом, — ответил Спок, но его внимание было занято немного не этим. Они вошли в лифт вместе, и Спок позволил своей маске дрогнуть на секунду. — Я должен был быть там, — сказал он. Кирк повернулся к нему с расширенными глазами. — Что? Нет! Ты видел, в каком состоянии нас подняли. Ты правда хотел бы, чтобы твой ребенок с этим столкнулся? — Нет, — признал Спок. — Но лучше бы и ты с этим не сталкивался. — Воспоминание о ужасе, который он чувствовал, всплыло на поверхность, и вулканец напомнил: — Ты обещал мне быть осторожнее. — Думаешь, я не был? — строго спросил Кирк. — Думаешь, мне нравится, когда меня бьют? Видеть, членов своего экипажа ранеными? — Нет, — ответил Спок. Он не хотел спорить с Кирком. Вулканец сделал глубокий вздох и тихо сказал: — Меня беспокоит, что я больше не могу защитить тебя. Лицо Кирка тут же смягчилось. — Прости, — сказал он. — Я знаю, для тебя это непросто. — Он протянул руку и положил ее на плечо Спока, убрав ее, как только двери лифта открылись. — Я правда был осторожен, — сказал Кирк, когда они вышли на офицерскую палубу, — но, возможно, мне нужно быть еще осмотрительнее. В сердце Спока поднялась любовь к его другу. — Было бы желательно, — ответил он и, не видя никого вокруг, использовал возможность, чтобы коснуться пальцами руки Кирка.