baby, baby

У Дэхёна есть план для этих детишек. Сначала — 25 минут высокоинтенсивной игры; затем — 15 минут, чтобы остыть и почитать книжку вслух; после этого — 20 минут низкоинтенсивных занятий, чтобы Дэхён мог приготовить лёгкие закуски для ребят; ну и, наконец, 30 минут, чтобы расслабиться и поесть перед тем, как мистер Ким вернётся домой. Он надеется, что они вымотаются к концу его пробного испытания и будут спокойными ангелочками к приходу их отца. Конечно, как и большинство его планов, этот — проваливается, даже не успев воплотиться в жизнь; Дэхён быстро понимает, что он не рассчитал объем энергии Чжунхона, как и его склонность впадать в истерики, когда что-то происходит не так, как он хочет, пока его брат Чоноп ошеломлённо наблюдает за всем этим. Он подозревает, что оба мальчика пытаются проверить его, видя хитрые искорки в их глазах, когда парень начинает волноваться из-за того, что не знает, где папочка хранит запасные батарейки для лазерных мечей, с которыми Чжунхон хочет сейчас поиграть, и которые он также не может найти. На самом деле, он вполне уверен, что дети тестируют его пределы, чтобы увидеть, как далеко они могут зайти, пока он не треснет и не покинет порывисто их дом в слезах. Он может поспорить на все свои деньги, что другие няни так и уходили, не давая мальчикам и шанса. Это немного разбивает ему сердце. К тому же, и говорить не нужно, что Чон Дэхён — не из тех, кто отступит перед брошенным ему вызовом. Он обожает детей, и он полюбит и этих детей тоже. — Чжунхон, Чжунхонни, — уговаривает он плачущего мальчика. Они нашли лазерный меч, но он не светится и не издаёт никаких звуков. Чоноп играет с другим, таким же незаряженным, нетерпеливо постукивая кончиком по полу и наблюдая за тем, как Чжунхон упрямо стоит посреди игровой комнаты, а Дэхён сидит перед ним на коленях. — Извини, я не знаю, где батарейки. Может, мы сыграем во что-то другое, а когда папочка придёт домой, мы спросим у него, и сможем поиграть с ними в следующий раз? Чжунхон взвизгивает, топая ногами и стуча крохотными кулаками по груди Дэхёна. — Я хочу играть сейчас! Он ловит его кулаки своими руками, аккуратно, но крепко, удивлённый неожиданным проявлением агрессии. — Не бей меня, — произносит парень строго, и Чжунхон икает перед тем, как его всхлипы прекращаются, и он поднимает взгляд на Дэхёна, с покрасневшими глазами и мокрым, капающим носом. — Это больно. — Прости, — шепчет Чжунхон. — Прости. — Я прощаю тебя, но постарайся больше так не делать, ладно? — Ладно, — отвечает мальчик. Он, кажется, поражён. Дэхён стирает влагу под его глазами краем своей футболки, пока Чжунхон стоит, ссутулившись, с лазерным мечем в руках, надув губы. — Я знаю, что здесь нет батареек, но, может, мы могли бы воспользоваться магией, чтобы они заработали, — загадочно говорит Дэхён. Чоноп оживляется на этом, но Чжунхон лишь хмурится. — Что ты имеешь в виду? — То есть, разве вы не волшебники? Вы не можете поколдовать, чтобы они заработали? Чоноп вскакивает с пола, улыбаясь во весь рот, и перебирая короткими ножками, чтобы дойти до них. — Да! Алаказам! Муаха! — он размахивает своим орудием, постукивая брата по спине. Затем мальчик издаёт звук, похожий на что-то между рычанием и воем. Дэхён думает, что это должно имитировать звуковые эффекты атаки лазерным мечом. — Одно очко мне! — радостно заявляет Чоноп милым голосом. — Это не весело, — говорит Чжунхон, даже когда Чоноп вытанцовывает вокруг них двоих, шлёпая их легонько в перерывах и издавая нелепые звуки, явно получая удовольствие. Чжунхон наблюдает за своим братом, и улыбка медленно появляется на его губах. — Хён — странный, — хихикает он. — Баоуаоуоу, — произносит Чоноп, что уже больше похоже на звуки лазерного меча. — Я выигрываю! — Так не честно, — жалуется Чжунхон. — Мой не работает! — Тогда тебе стоит включить его, — говорит ему Дэхён. Он улыбается мальчику, когда тот лишь смотрит на него безучастно. — Вот так. Призывая все свои актёрские навыки, которые он оттачивал на уроках драматургии в старшей школе и во время одного того раза, когда он решил пойти на прослушивание к весеннему мюзиклу, парень шевелит пальцами над мечом и объявляет: — Я взываю к силам этого лазерного меча! Пожалуйста, помогите Чжунхону выиграть эту битву за справедливость! Дэхён понятия не имеет, что он вообще несёт, но Чжунхон, кажется, покупается на это, пустое выражение на его лице быстро сменяется на удивлённое, когда подключается его воображение, и игрушка в его руке начинает вибрировать. — Заработало! Со злобным боевым кличем, он разворачивается в поисках своего брата. Десять минут прошло, впереди ещё восемьдесят.

***

Несмотря на то, что первые несколько минут тянутся, как резина, пока детишки прощупывают Дэхёна, стоит им войти в ритм, то и не успевает парень и глазом моргнуть, как полуторачасовая отметка висит над ними. — Ох, — восклицает он, быстро проверяя время на телефоне, — ваш папа скоро будет дома, ребят. Хотите приготовить ему какие-нибудь закуски в качестве сюрприза? Каким-то образом он оказывается погребённым под горой подушек, пока Чжунхон и Чоноп пытаются залезть на вершину, а их вес устраивает не такой уж и нежный массаж его спине. — Ребят, — хрипит он, когда Чоноп особенно сильно наступает на его почку. — Ребят, мы должны сделать что-то к приходу вашего отца. — Раар, — рычит Чжунхон. — Раар! Монстр говорит! Раарррр! Чоноп слезает с горы подушек и ложится ничком рядом с Дэхёном, хихикая. — С тобой весело, — говорит он. — Чжунхонни, пойдём, приготовим что-нибудь для папочки, как хён сказал. — О, слава богу, — выдыхает Дэхён, когда Чжунхон тоже соскальзывает с него, позволяя стряхнуть с себя подушки и выбраться из-под завала. Младший мальчик дёргает его за руку и цепляется за него, когда они начинают идти в сторону кухни. — Мы можем поиграть потом? Хён? Хён? Мы можем поиграть потом? — Нам нужно будет спросить у папочки, — отвечает Дэхён. — Когда папочка придёт домой, мне тоже нужно будет вернуться домой. — Ох, — произносит Чжунхон неожиданно угрюмо, замедляя шаги. — Как думаете, что нам стоит приготовить? — спрашивает затем парень, пытаясь продлить момент. Чоноп ныряет на кухню и сразу же открывает холодильник, доставая банку с кимчи и пластиковый контейнер, наполненный рисом. Он балансирует ненадёжно всё в своих руках, пока Дэхён не замечает и не забирает у него продукты, благополучно кладя их на стол. — Спасибо, Чоноппи. — Давайте подогреем рис, — предлагает Чоноп. — Сможешь включить микроволновку? — Да! — азартно отвечает он. Дэхён кладёт пластиковый контейнер с микроволновку для него, и Чоноп с восторгом рассматривает кнопки. — Нет! — говорит он. — Я не могу. Я не знаю, что делать. Они проводят следующие пять минут нажимая цифры на машине по очереди под руководством парня, начиная пару раз заново, когда Чжунхон не попадает по клавишам. Не смотря на это, когда микроволновка начинает жужжать, два мальчика отходят назад и дают друг другу пять. Они на самом деле очаровательные. Дэхён загружает детей уборкой и накрытием стола, говоря им быть особенно осторожными с тарелками, пока он находит яйца в холодильнике и жарит их на сковородке. Парень также кладёт упаковку пищевых водорослей на стол и просит мальчиков разделить их и красиво выложить на тарелке. Как раз в тот момент, когда он выключает огонь под яйцами, входная дверь открывается, и Дэхён поворачивается вовремя, чтобы увидеть, как один из кухонных стульев опрокидывается, когда мальчики бросаются к отцу. К счастью, никакая еда не была потеряна во время потасовки. Дэхён быстро выкладывает содержимое сковородки на тарелку и ставит её на стол, поднимая стул; парень вытирает руки о свои джинсы на всякий случай, пока он приближается к мужчине, стоящему в дверном проёме, который, должно быть, и есть Ким Химчан. Ему приходится сознательно поднять свою челюсть, потому что Ким Химчан — самый привлекательный, с самыми острыми чертами мужчина, которого он когда-либо видел. Его подбородок и складки костюма могли бы прорезать скалу. Короткие чёрные волосы мужчины аккуратно зачёсаны, а его глаза немного приподняты в уголках, наделяя его озорной аурой лисицы. Действительно, что за лис, — не может не согласиться Дэхён. В росте тот схож с Ёнгуком, мужчиной, которого он встретил ранее, но немного шире в плечах и бёдрах. Парень чувствует, как нагреваются его щёки от одних лишь мыслей о фигуре под этим свежим костюмом. Они обмениваются рукопожатиями и представляются друг другу, рука мужчины холодная и крепкая против его собственной, и именно тогда Дэхён замечает Чжунхона, который дуется на отца, постукивая головой по бедру того и обнимая руками его ноги. Он хочет, чтобы его взяли на руки. Химчан наклоняется и треплет мальчика по волосам, и Чжунхон хныкает, но не жалуется. — Вижу, вы не сожгли дом, — говорит мистер Ким, шагая в сторону кухни и глядя на еду, выставленную на столе. Дети тянутся за ним, как маленькие потерянные утята. — Мы были почти на волосок от этого, — шутит Дэхён, деревенея, когда мистер Ким недовольно хмурится на него из-за плеча. Мужчина присаживается, ножки его стула царапают пол. — То есть, конечно, я не сжёг дом. Дэхён следует за ним и неловко садится, когда мистер Ким кивает на один из стульев рядом с ним. Чжунхон стоит около отца, глядя на него умоляюще, пока его папа готовит тарелки для детей, накладывая порции кимчи, яиц и водорослей и ставя их около маленьких мисок с рисом. Может, он не такой уж и неумелый в присмотре за детьми, думает Дэхён. Но внимание парня сосредоточено на младшем ребёнке, и он сжаливается над Чжунхоном, пододвигаясь на стуле и выделяя немного места для него, пока Чоноп забирается на сидение напротив от Дэхёна. — Вот, Чжунхонни. Можешь сесть со мной. В итоге Чжунхон оказывается у него на коленях, чему он совсем не против, но мистер Ким бросает ему взгляд, который он не может сразу же расшифровать, передавая тарелку мальчика. Выражение на его лице в равной мере осторожное, любопытное и разочарованное, и сердце Дэхёна уходит в пятки. Парень удивлён тем, как быстро он привязался к этим детишкам, а теперь ему, скорее всего, не предложат работу. Может, ему стоило приготовить что-то более существенное на перекус? Может, это было частью проверки. Мистер Ким определённо выглядит как человек, который хочет, чтобы к его приходу в доме был покой, порядок и ужин на столе. Старший мужчина начинает аккуратно есть, его пальцы кажутся грациозными, даже держа палочки, пока его дети используют маленькие ложки, чтобы зачерпывать рис в рот. — Вы не будете есть? — спрашивает мистер Ким после очередного кусочка. Его брови опускаются, и Дэхён сглатывает. — Я в порядке, — отвечает Дэхён, — спасибо. Он не думает, что смог бы есть сейчас в любом случае. Не с Чжунхоном, балансирующем на его коленях, и не с бабочками в его животе. Он бы рассыпал всё по столу. — Хм, — произносит мистер Ким. Дэхён опускает глаза и стискивает Чжунхона лишь немного крепче, думая, как он в очередной раз упустил шанс получить эту работу. Мальчик ерзает немного, но затем снова довольно усаживается, тёплый у его груди. Мистер Ким прочищает горло и откладывает палочки в сторону, и Дэхён уже готовится к упрёкам, или выговору, или просто к тому, что его попросят покинуть этот замечательный дом. Вместо этого, мужчина говорит: — Ну, раз уж вы пережили пробное испытание, вы всё ещё хотите эту должность?