baby, baby

— Так это всё? — спрашивает Ёнджэ, когда официант забирает их меню. Не то, чтобы они нужны были в любом случае. В этот тайский ресторан ребята часто ходили ужинать ещё с первого года университета вместе. Дэхён знает заказ Ёнджэ, а Ёнджэ — его. Что-то меняется только тогда, когда они решают перепробовать всё разнообразие коктейлей, доступное в баре. — Ага, — отвечает Дэхён, делая глоток воды. — Это всё. Я сказал «да». Мы согласовали расписание, и мистер Ким… Химчан… дал мне дубликат ключей. Я начинаю в следующий понедельник. Это было не совсем всё. Было ещё несколько пунктов в этом договоре, о которых Дэхён ещё не рассказал Ёнджэ. Например, то, как Химчан казался на грани отчаяния и пытался скрыть это. За крутым фасадом прятался отец, который не совсем знал, что делать со своими сыновьями. Чоноп был относительно уравновешен, но Чжунхон не отпускал Дэхёна, когда пришло время; и, судя по истерике, которую устроил младший ребёнок по его уходу, парень подозревал, что мужчине предстоит провести множество времени, убеждая своего сына так, как бы он убеждал своих подчинённых на работе. Атмосфера в доме по приходу Химчана изменилась так резко, словно их разбудили ото сна. Это немного напомнило ему строгую систему старшей школы прямо перед вступительными экзаменами в университет. Ёнгук спустился к ним, чтобы провести немного времени с детьми, пока Химчан показывал парню дом. Он указал ему на комнаты, которые были вне доступа; офис Химчана возле входа в дом и задняя комната на третьем этаже, потому что она была наполнена кучей коробок, являлись запрещённой территорией. Комната самого мужчины была чем-то неопределённым. — Постарайтесь держаться от неё подальше, — сказал он, и на этом всё. Химчан также показал ему гостевую спальню. Она была рядом с детской на втором этаже. — Это — ваша комната, — представил он, бросая через плечо, словно это было чем-то обыденным. — Будут вечера, когда мне придётся оставаться на работе допоздна, и я бы хотел, чтобы вы оставались здесь с детьми, конечно. Я постараюсь заранее предупреждать вас, но иногда характер моей деятельности не будет этого позволять. И на выходных тоже. Периодически мне приходится путешествовать. Мужчина начал возвращаться до того, как Дэхён смог всё это переварить, но парень умудрился мельком заглянуть в комнату, которая, казалось, была больше всей квартиры Ёнджэ, заставленная по большей части большой роскошной кроватью с цветочными простынями. Затем последовало напоминание об экстренных контактах, в том порядке, куда лучше сначала звонить, и окончательное уточнение расписания Дэхёна. По сути, Химчан хотел, чтобы Дэхён забирал мальчишек с их летней программы каждый будний день в обед и оставался с ними, пока их отец не вернется домой с работы около 8-9 вечера. Поскольку у парня были его летние предметы с утра, он охотно согласился на такой график. Он покинул дом на девяносто тысяч вон богаче за два часа, проведённые там, уже горя желанием вернуться назад и снова увидеться с детьми. Несмотря на это, он всё ещё пытался понять, что он думает об их отце. — Я рад за тебя, наверное, — говорит ему Ёнджэ. — Вот только у тебя не будет никакого свободного времени, так что, полагаю, придётся мне распрощаться с нашим марафоном «Ходячих мертвецов». — О-оу, — воркует Дэхён, — ты будешь скучать по мне? Я всё ещё буду рядом на выходных. Сможем обжиматься по ночам, когда я буду приходить уставший и перегруженный работой. Я даже позволю тебе понежиться в моих объятиях. — Уверен, Ынджи будет в восторге от этого, — отвечает Ёнджэ, закатывая глаза. — Ынджи признаёт, что она, может, и твоя девушка, но я — твой спутник жизни, дружище. Ёнджэ поправляет его, когда на стол подают их напитки: — Ынджи — моя девушка, но ты — моя любовница. Бокал мартини Дэхёна наполнен до краёв, с небольшим остроконечным листком в качестве украшения, в то время как Ёнджэ заказал какой-то прозрачный напиток с чем-то густым и пряным на дне. Дэхён поднимает свой бокал, чтобы чокнуться с другом. — Твои резкие слова только делают меня сильнее. — Твоё здоровье, — с улыбкой выдавливает Ёнджэ. Они чокаются. Ужин проходит за лёгким разговором. Дэхёну всегда было так комфортно с Ёнджэ, ещё с их первого курса, когда они случайно стали соседями в общежитии; парень тогда только переехал в город ради университета, медленно привыкая к быстрому темпу жизни здесь. Даже рассказать ему о своей ориентации было просто. Ёнджэ принял это, как новости о погоде. — Ладно, — ответил он после короткой паузы, — спасибо, что сказал. Так, в общем, — а затем продолжил то, о чём они говорили до этого, изрядно распутывая комок тревоги, что образовался в груди Дэхёна. В параллельной вселенной Дэхён наверняка влюбился бы в Ёнджэ. Он добрый и чуткий, но с тем — безжалостный. Он ожидает от отношений столько же, сколько и вкладывает, что отлично подходит Дэхёну, ведь тот очень привязан к другу. — Значит, ты останешься со мной на лето, — говорит Ёнджэ, жуя в перерывах рис с карри, прерывая погружённого в воспоминания Дэхёна. — То есть, стоит ли вообще теперь искать съемную квартиру? — Если ты действительно не против. — Конечно, нет. Можешь занять футон в гостиной. Но я не ручаюсь за состояние твоей спины после нескольких месяцев, — снизывает он плечами. — Это дёшево и удобно. Плюс, раз ты поможешь мне с арендой, то из списка вещей, которыми моим родителям разрешено докучать мне, пропадёт один пункт. — Спасибо, — он не может не улыбаться рядом с Ёнджэ, и он себя не ограничивает, проводя время с другом. К тому же, Ёнджэ может снести всё, что морозит Дэхён. — Ты лучший. — Я знаю, — насмехается парень, покачивая головой. — Так, а-а, как твоя семья? — Нормально, — на автомате отвечает Дэхён. Потому что так и есть. Он опускает взгляд на свою лапшу, которая внезапно больше не кажется особо аппетитной. — Ты вообще поедешь к ним летом? — Пока не уверен, — говорит он. Ёнджэ вздыхает, постукивая ложкой по тарелке. — Ладно. — Они в порядке, — убеждает его Дэхён. — Всё в порядке. Почти минута проходит в тишине, которую заполняют разговоры за другими столиками. Алкоголь в его напитке начинает действовать на организм, от чего краснеют щёки парня. Дэхён не особо умеет пить. Он становится слишком эмоциональным. Парень отставляет свой бокал подальше. — Тебе не нравится? — спрашивает Ёнджэ. Дэхён качает головой. — Эй… извини, — говорит Ёнджэ, нахмуриваясь. — Давай поговорим о чём-то другом. Когда мы устроим ту вечеринку, о которой ты постоянно говоришь? Ты сказал, что хотел сделать это перед концом года… Дэхён подхватывает брошенную ему мысль и развивает её до чего-то, над чем они могут посмеяться, молча благодаря своего друга за возможность проигнорировать мысли, омрачающие его сознание, ещё один вечер.