baby, baby

— Хён! Хён, хён, хён! — пронзительный голос Чжунхона прорывается через небольшую толпу детей, ждущих, чтобы их выпустили из класса, и кучку матерей, хихикающих над милейшей сценой перед ними. Дэхён чувствует, как нагревается его шея, когда он протягивает руку, и Чжунхон цепляется за неё, как магнит; рюкзак мальчика подпрыгивает при каждом шажке своего владельца. По другую руку Дэхёна идёт Чоноп, слегка шаркая ногами, словно в такт музыке, которую никто другой не слышит. Парень кланяется учителю Чжунхона и всем мамам, машет парочке детишек, что прощаются с Чжунхоном, перед тем, как покинуть всю суматоху летней программы. Сами курсы проходят в здании начальной школы, и пока они идут по коридору к выходу Дэхён расспрашивает мальчишек об их прошедших днях. Он волновался, что они опять будут стесняться его после недели без общения, но беспокойство оказалось необоснованным. Всё было так, словно он виделся с ними вчера. — А потом нам рассказывали историю! Миссис Хон говорила о тигре в лесу. Он пытался затищить… затищить… — Защитить, — подсказывает ему Дэхён. — Да, это. Это для его леса и семьи, потому что пришли большие плохие охотники, — Чжунхон смотрит снизу на Дэхёна всё то время, рассказывая историю, спотыкаясь о свои же ноги, так что парню приходиться крепко держать мальчика за его маленькую руку. — Вы закончили историю? — Да, — поддерживает Чоноп, — что случилось дальше? — Не знаю, — пожимает плечами младший. — Мы ещё не закончили. Миссис Хон сказала, что если будем себя хорошо вести, то закончим завтра. — Вижу, вы хорошо провели время. А что ты сегодня делал, Чоноппи? Школа находилась прямо в центре города, но перед входом, вместо дороги и тротуара, расположился небольшой дворик. Дэхён рассчитал время дороги от школы до дома Химчана: при медленном темпе она должна занять всего минут пятнадцать. Из них получается яркая компашка: Дэхён в безрукавке и джинсовых шортах, со снэпбэком на голове и собственном рюкзаком на плечах, и двумя маленькими детьми по обе его руки, одетыми в сочетающиеся полосатые футболки и свободные шорты. — У нас была математика, — отвечает Чоноп, гримасничая, от чего на губах Дэхёна появляется улыбка. — Но это ничего, потому что мистер Ли превратил её в игру. Я выиграл в гонке на перемене! — О-о, — произносит Дэхён одобрительно, — ты, должно быть, быстрый. — Я — быстрее! — дразнит Чжунхон своего брата. — Я — выше и поэтому быстрее. — Не-а! — возражает Чоноп. — Давай наперегонки, — бросает ему вызов младший, рука его выскальзывает из хватки Дэхёна. — До конца, вон там! До того, как Дэхён успевает окликнуть его, Чжунхон уже мчится вперёд, а Чоноп дышит ему в затылок. Сердце парня от паники уходит в пятки, и он бежит за ними, но мальчики визжат и смеются, и, когда Дэхён собирается отругать их, чтобы те остановились, они добираются до конца квартала и замедляются. Чоноп врезается в своего брата, и они кружатся в вихре конечностей, вертясь и смеясь, пока Дэхён не добегает до них. — Хён — медленный, — произносит Чжунхон, запыхавшись, поднимая на парня сияющие глаза. Дэхён в неверии шипит, кладя руки на бёдра. — Хён медленнее, чем папочка, — добавляет Чоноп со смешком. — Прошу прощения, — начинает Дэхён, — но я не знал, что тоже участвую в забеге. — Несмотря на это, на его лице сверкает улыбка, что смягчает резкость его слов. Он снова протягивает руки, и мальчишки хватаются за них, восстанавливая дыхание. — Если бы мы по-настоящему бегали наперегонки, то я определённо был бы быстрее, чем папочка, — говорит он.

***

Дэхёну относительно несложно установить рутину с детишками за следующие несколько дней. У них её особо не было, пока он не появился, но они привыкли быстро. После летней программы они идут домой, затем расслабляются за фильмом и небольшим послеобеденным сном. Оба мальчика неравнодушны к «Холодному сердцу», так что Дэхён знает почти все диалоги мультика наизусть. Он не выключает его, когда крутятся титры, даже если дети посапывают на диване в гостиной, потому что фоновый шум успокаивает. Тогда у него есть добрый час для себя, чтобы заняться подготовкой к учёбе или личными делами. Часто это время он проводит за переписками с Ёнджэ о том, какие детишки милые или как его друг считает, что ему не стоит так быстро к ним привязываться. После того, как они просыпаются, остаток дня проходит за играми, или чтением, или раскрашиванием. Иногда, когда на улице пасмурно и не слишком жарко, Дэхён намазывает их толстым слоем солнцезащитного крема и ведёт на прогулку в парк. Около семи вечера он начинает готовить ужин. Не то, чтобы его просили об этом, но после первого вечера это стало привычным, да и парень подумал, что еда никому не навредит. Химчан предоставил ему полную свободу в доме, кроме указанных комнат, которые были вне доступа, и кухня определённо была в его распоряжении. Отец мальчиков возвращался тогда лишь поздно вечером, и Дэхён был уверен, что к тому времени Чжунхон и Чоноп откинулись бы от голода, так что он приготовил обычный стир-фрай из того, что нашёл в холодильнике, сварил рис и суп из кимчи. После того, как дети поели, оставалось немного, так что когда Химчан пришёл домой, на столе его ждала дополнительная порция. К тому времени Дэхён готовил мальчиков ко сну, и, когда он услышал, как заходит Химчан, парень одел Чжунхона в пижаму перед тем, как отпустить детишек к отцу. Химчан сидел за столом, недоумённо глядя на еду. Дэхён прикусил нижнюю губу. — Это немного, — промолвил парень. — Получилось бы лучше с курицей или говядиной, думаю, но я не нашёл ничего в холодильнике. — Ничего страшного, — ответил Химчан, беря палочки. Чоноп и Чжунхон вертелись около его ног, рады видеть своего папу. — Я сказал им, что когда вы закончите есть, то прочитаете им на ночь сказку, которую мы начали. Чжунхон положил большую тонкую книгу на колени отца. — Вот эту! Химчан повернулся к сыну, а его недоумённый взгляд превратился во что-то мягкое и любящее, от чего сердце Дэхёна затрепетало в груди. Он смущённо закашлялся. Не то, чтобы Химчан заметил. Химчан запустил свои длинные пальцы в волосы Чжунхона и сказал: — Ладно. После того, как я поем. Отведёшь их наверх, пока я заканчиваю здесь? Чжунхон радостно завопил и бросился к лестнице, а Чоноп схватил Дэхёна с руку, чтобы подняться вместе с ним. Дэхён надеялся, что у Химчана это не займёт много времени. На следующий день в холодильнике оказалась упаковка куриной грудинки, а снаружи была прикреплена записка: Напиши всё, что тебе понадобится. Я обеспечу. — Химчан И вот так образовалась рутина. Он проводит половину своих дней с Чонопом и Чжунхоном и половину — с Ёнджэ или на парах. Но та часть дня, которую он ждёт с нетерпением больше всего, — это крохотный кусочек времени, который парень проводит с Химчаном. Дэхён заинтригован мужчиной, который, кажется, со всех сил пытается держать между ними расстояние.