baby, baby

Дэхён подслушивает видео-звонок, пока моет посуду; мыльная пена достаёт ему по локти, а вода почти болезненно горячая. Хоть он и стоит спиной к мальчикам, но всё равно улавливает их пронзительные, восторженные голоса, когда они говорят со своим отцом с помощью планшета за кухонным столом; голос же Химчана немного искажён из-за связи, отдавая металлическим звуком. — А потом, — говорит Чжунхон, — я помог хёну сделать спагетти на ужин! — Оу, — отвечает Химчан, растягивая гласные, и Дэхён пытается игнорировать то, что это очень похоже на мурлыканье. — Это — отлично, Чжунхон. — Хён вкусно готовит. Мы можем позвать его готовить для нас? — щебечет Чжунхон. Химчан кашляет, а Дэхён прикусывает щеку, чтобы сдержать смех, концентрируясь на посуде. — Чем вы сегодня займётесь? — спрашивает Химчан, чтобы отвлечь внимание. Во время завтрака Дэхён посвятил мальчиков в план похода в аквариум. Оба уже были там на школьной экскурсии, но зашлись восторгом от того, что смогут посмотреть на акул и тюленей с кем-то таким же крутым, как Дэхён. — Мы пойдём в ака… ака… — Аквариум, — заканчивает за брата Чоноп. — Хён говорит, что видел раньше дельфинов. В океане. Папочка, хён жил в Пусане! Ты знал? — Я не знал этого, — отвечает Химчан отвлечённо. — Нет, я не хочу вмешивать Аканиши. Он — невыносим. Не приглашайте его. — Хён говорит, что умеет ловить крабов руками, — сконфуженно продолжает Чоноп. — А ты так можешь, папочка? Химчан произносит что-то на японском, резко и быстро, от чего Чоноп взвизгивает. Ножки стула, на котором он сидит, царапают деревянный пол. Чжунхон ловит ртом воздух, словно он только что услышал очень плохие слова. Может, так и было. Дэхён не удивился бы, если бы дети знали ещё и немного японского. Парень закручивает кран и стряхивает остатки воды с рук, вытирая их затем тряпкой у раковины. Нацепив на лицо улыбку, он разворачивается к мальчикам и экрану планшета, замечая, что Химчана больше нет в поле зрения. Через динамики он слышит разговор мужчины с кем-то на другом языке, приглушённый, но быстрый. — Ладно, — объявляет он громко, — кажется, папочке уже пора начинать работать, так что давайте попрощаемся. Первый инстинкт Чжунхона — зло впериться взглядом в Дэхёна, но как-то сложно быть запуганным милым пятилетним ребёнком с влажными глазами и румяными щеками. Мальчик в любом случае быстро отворачивается, и смотрит на экран, надув губы. Химчан возвращается, наклоняясь на мгновение слишком близко к камере, так что им достаётся крупный план его челюсти и горла. — Прощаемся? Уже? — он кажется обеспокоенным. — Вы работаете, — отвечает Дэхён. — И нам в любом случае нужно собираться. Химчан кивает, теребя воротник своей футболки. Он не переоделся из того, в чём спал ночью. Из-за наряда мужчина кажется значительно моложе… одного с парнем возраста даже. — Да, мне тоже. Ладно, пока, дети, — машет он. — Не будьте вредными с Дэхёном, ладно? Слушайте всё, что он говорит. Ведите себя хорошо. — Пока! — говорят мальчики не меньше десяти раз каждый. — Пока, пап! Пока! До того, как Дэхён успевает закончить звонок, Химчан встаёт и потягивается, от чего задирается его футболка, обнажая полоску светлой кожи и крепких мышц над резинкой его шорт. — Пока, — произносит Дэхён голосом гораздо выше, чем обычно, чувствуя, как краснеют его щёки. — Повеселитесь сегодня. Увидимся завтра, — вздыхает Химчан, наклоняясь, чтобы снова помахать в камеру, а затем заканчивает звонок.

***

Им удаётся добраться до аквариума с минимальными проблемами; мальчики на удивление хорошо ведут себя в публичном транспорте, так что, даже не смотря на то, что у Дэхёна есть два запасных плана на случай, если метро не сработает, ему не приходится воспользоваться ни одним из них. Они немного задерживаются в подводном туннеле, всматриваясь в белые животы акул, что кружатся над ними, и фотографируясь с животными, которые проплывают мимо. Черепахи тоже пользуются большой популярностью. Чжунхон, в особенности, не может поверить, что нечто такое маленькое может быть старше пятидесяти лет. — Они намного старше папочки! — восклицает он, когда Дэхён читает им с плаката вслух. — Он должен пойти с нами в следующий раз, — говорит Чоноп. Он вжимается лицом в стекло, следя за медленными движениями одной из черепах побольше. — Я хочу и с ним тоже сходить. Дэхён стоит перед стеклом с Чжунхоном с одной стороны и Чонопом — с другой, и чувствует укол в груди от знакомой нотки тоски в словах Чонопа. Мальчик лишь хочет, чтобы его отец был рядом, был доступным, просто был с ними. Дэхён его понимает. Он протягивает руки и, словно к их ладошкам приделаны магниты, мальчики без вопросов хватают его за пальцы. — Тогда давайте скажем ему. Завтра утром, когда он вернётся. Скажем ему, что в следующий раз он должен пойти с нами. Чжунхон и Чоноп сжимают его руки, решительно кивая со сверкающими улыбками на лицах, а затем двигаются к следующему резервуару.

***

Около трёх часов утра дверь в гостевую спальню снова открывается, и звук маленьких шагов, направляющихся к кровати, разносится по комнате. Пружины матраса скрипят, когда Чжунхон и Чоноп залазят на него, и Дэхён вертится с одеялом, пока все хорошо не укутаны им. — Когда папочка завтра придёт домой, — шепчет Чоноп громко в ухо парня, — ты скажешь ему, что он должен сходить с нами в аквариум? — Да, — выдавливает Дэхён с закрытыми глазами. — Да, и я скажу ему, чтобы он отвёл вас в парк, и в кино, и в зоопарк. И вы поедете на пляж, и я покажу вам, как ловить крабов руками, а рыб — небольшими сетями. И в торговый центр… мы пойдём по магазинам… у нас курица закончилась… Чжунхон хихикает, и этот нежный звук превращается в звон колокольчиков во сне Дэхёна. — Спокойной ночи, хён, — шепчет он, целуя старшего в ухо.