Бегство не поможет...

*****

- Марк? Не может быть... Как ты... Седой мужчина лет шестидесяти смотрит на брюнета, выпучив глаза. Он не может поверить в то, что Марк, сидящий сейчас на этой лавочке и Марк, которого он когда-то знал, один и тот же человек - слишком уж он изменился. Перед ним уже не мальчик, не какой-то худенький несчастный паренёк. Перед ним восседает красивый подтянутый парень, явно не нуждающийся в деньгах. Он одет в строгие чёрные брюки, белоснежную рубашку навыпуск, а на его коленях покоится папка, из которой он время от времени вытаскивает документы и внимательно вчитывается в их содержимое. Единственное, что немного смущает прохожего - висящий на шее кулон. Он никак не вписывается в его деловой стиль, слишком выделяется на фоне всей этой строгости. Но всё это неважно. Седоволосого волнует немного другой вопрос, вопрос, не дающий ему покоя уже несколько лет. - Марк? - неуверенно повторяет он, пытаясь привлечь объект своего интереса. - Марк! - несильный толчок в плечо. Темноволосый нехотя отрывает взгляд от очередного листа бумаги и впивается им в того, кто посмел его побеспокоить. Он несколько секунд рассматривает смутно знакомого мужчину, а затем удивлённо приподнимает бровь: - Ты жив? По лицу Марка легко прочитать все его эмоции: первые мгновения - недоумение, затем разочарование и, наконец, - ненависть. Он, мягко говоря, не рад видеть этого человека, человека, который заставляет его мысленно вернуться в ужасное прошлое, где тот изо дня в день над ним издевался. - Я не хочу с тобой говорить, - Марк встаёт, запихивает многочисленные бумаги в портфель и уверенно направляется в противоположную от мужчины сторону. - Марк, пожалуйста, - голос последнего дрожит, а его рука крепко хватает парня за плечо. - Всего один вопрос... Где твой брат? Скажи... И я сразу уйду... Упоминание о Бэм Бэме заставляет брюнета врасти в землю. Прошло целых два года после его смерти, но легче на душе не стало - Марк до сих пор считает себя виновным в его смерти. Да, фактически он ни в чём не виноват, однако, что-то, что называют совестью, время от времени его всё-таки мучает. Марк медленно поворачивается, не в силах ничего сказать. Да, он терпеть не может отчима, не желает ни секунды находиться в его обществе, но как сказать отцу ребёнка, что последний мёртв? Марк, несмотря на все издевки, оскорбления и избиения, не может так просто об этом сказать, не может так просто произнести эту ужасную фразу: "Бэм Бэма убили". - Ну, чего ты молчишь? Говори! Скажи, пожалуйста! Я знаю, что ты меня ненавидишь и да, я заслужил это... Но умоляю, скажи мне, где он... Скажи! - мужчина падает на колени, цепляясь пальцами за ткань дорогих брюк. Тёмноволосый окончательно теряется, не зная, что делать. Он молча наблюдает за страданиями отчима, а затем, немного взяв себя в руки, поднимает его с колен. - Я... Не знаю, как сказать... В общем... Бэм Бэма не стало... Два года назад он умер... В то же время, когда исчезли вы... - парень отводит взгляд в сторону, ожидая реакции на свои слова. Он думает, нет, он просто уверен в том, что мужчина обвинит его в этой смерти, заставит как-то компенсировать утрату или даже ударит. Но ничего из этого не происходит. Отчим тяжело вздыхает, на его глаза наворачиваются слёзы, после чего он тихо произносит: - Я знал... Я чувствовал... - взгляд полный отчаяния. - Где он... Где он… Похоронен? Марк снова исследует асфальт под своими ногами. Он не знает, похоронен ли брат вообще и осталось ли хоть что-то, что можно было тогда похоронить. - Я не знаю, - слова, которые с трудом сходят с его уст. Отчим опускает голову и, развернувшись, медленно удаляется прочь. Марк вымученно смотрит вслед своему родственнику, не в силах отвести взгляда от его ссутулившейся спины и слегка качающейся походки. - Я могу чем-нибудь помочь? - кричит он вдогонку, однако, седоволосый успевает скрыться за высоким белым зданием. Парень ещё несколько секунд раздумывает над сложившейся ситуацией и, в конце концов, решает оставить отчима в покое - тому и без него тошно. Марк возвращается домой в упавшем настроении. Недавняя встреча напрочь убивает положительные эмоции, полученные сегодня. Ещё утром он радовался значительному повышению в должности, строил планы касательно банковской стратегии, но сейчас он и думать об этом позабыл. Неприятные воспоминания полностью захватили сознание, окутав его склизкими щупальцами тошнотворного прошлого. От эмоций, которые огромной волной обрушились на беднягу, последний медленно оседает на пол, прямо в коридоре. Он нервно сжимает в руке кулон, висящий на его шее, как бы ища в нём поддержку. Даже по прошествии стольких лет, Марк не в силах справиться со страхом, который он раньше испытывал. Даже сейчас он временами сковывает его тело, затуманивает его разум. Парню вряд ли когда-нибудь удастся забыть об ужасах прошлого, о многочисленных смертях, происходивших у него на глазах. От всех от этих мыслей его отвлекает ощущение чего-то холодного на плече. Он отлично знает, кому принадлежит эта ледяная ладонь, он прекрасно понимает, кто сейчас над ним стоит. Брюнет едва заметно улыбается, поднимая голову вверх. Его взгляд встречается с обеспокоенными, полными непонимания глазами. - Что случилось, малыш? - тихий нежный шёпот. Марк ойкает от неожиданности, когда его тело поднимают на руки, а затем, что есть силы, прижимается к любимой груди: - Я... Встретил отчима сегодня... Торс, в который так отчаянно вжимается парень, заметно напрягается, а его обладатель недовольно вздыхает, однако, ничего не говорит. Он аккуратно сажает Марка на кровать, а сам встаёт на колени, пристально заглядывая в карие глаза. - Он спрашивал про Бэм Бэма... Сразу после этой фразы Марка хватают за плечи и уверенно говорят: - Мы очень много раз затрагивали эту тему. – ТЫ НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ. ТЫ ПОНЯЛ? Наступает полная тишина, после которой Марк коротко кивает, как бы соглашаясь. Он не хочет, чтобы блондин из-за него переживал. Не хочет доставлять ему новых проблем. Джексон и так слишком много для него сделал: всегда был рядом, заботился, поддерживал, защищал, никогда ни в чем не упрекал, ни в чем не винил. Именно за это он и полюбил его, именно поэтому он ему доверился. - Джексон... Спасибо... За всё... Напряженное лицо вампира тут же расплывается в улыбке. Он притягивает к себе Марка и нежно целует его в нос. Мужчина тихо смеется с реакции сидящего напротив (парень крепко зажмуривает глаза), а затем снова целует, на этот раз в уголок губ. Он медленно, сантиметр за сантиметром, покрывает бледную кожу лёгкими поцелуями, постепенно возвращаясь к губам. Джексон тянется к последним, намереваясь прикоснуться к ним, но его опережают - сидящий на кровати сам накрывает его губы своими. Они целуются долго, наслаждаясь друг другом, пока брюнет не отстраняется. В отличие от вампира, он не может долго оставаться без кислорода. - Я люблю тебя, малыш. - И я тебя... - До сих пор стесняешься произносить это вслух? - Джексон умилённо улыбается, обхватывая покрасневшее лицо руками. Марк пытается сделать вид, что не слышит, но холодные пальцы не дают ему отвернуться. Они крепко держат его розовую мордашку, слегка поглаживая пальцами тонкую кожу. - Немного... - Марку все-таки удаётся выскользнуть из плена прохладных ладоней. Он ложится на кровать и тихо произносит: -Обними меня. Мужчина тут же оказывается рядом, обхватывает подтянутое тело руками и рывком притягивает к себе. Он ласково шепчет всякие глупости, вызывая этим довольную улыбку темноволосого. - Ты уверен, что всё в порядке? Марк прикрывает глаза от удовольствия, когда ставшие родными руки, забираются под его рубашку и мягко поглаживают живот. - Да. Теперь всё хорошо, - отвечает Марк, погружаясь в свои воспоминания. Он мысленно возвращается в день, когда принял решение, изменившее всю его дальнейшую жизнь, в день, когда согласился остаться с Джексоном. Тогда он ни на что не надеялся, не думал, что так сильно полюбит кого-либо, даже не догадывался, что сможет полюбить мужчину. Тогда он просто плыл по течению, просто позволил судьбе указать правильный путь. И она указала. Указала прямо на Джексона, подтолкнула в его надёжные объятия, за что парень бесконечно ей благодарен. Этот вампир - единственный луч света в его тёмной жизни, единственное, ради чего стоит жить. На протяжении двух последних лет брюнет ни разу не пожалел о своем выборе. Он ни на секунду не усомнился в правильности своего решения. Любовь Джексона ворвалась в сердце Марка и глубоко пустила там свои корни. Марк никогда не сможет отказаться от этого ласкового зверя, не сможет разорвать нить, крепко связывающую их судьбы.

*****

Марк просыпается и сразу же вскакивает на ноги. Он носится по комнате, спотыкается о разбросанные по полу вещи, мысленно себя проклиная. - Не может быть! Вот я идиот! – он шипит, потирая ушибленную пятку. Шум, происходящий в спальне, заставляет Джексона заглянуть в неё. Он не может понять, почему его лохматый «малыш» в одних трусах бегает по комнате, сметая на своём пути всё и вся. Вошедший в спальню хочет что-то сказать, но отвлекается – он невольно любуется своим чудом, заглядывается на его фигуру, на забавное после сна лицо. - Ну, и чего ты лыбишься? Я на совещание опаздываю! – Марк набрасывается на блондина, намереваясь вытолкнуть того за дверь, но не успевает. Вампир ловит паникующее тело и прижимает к себе. - Не переживай. Я тебя отвезу. – Руки мужчины ложатся на поясницу парня, опускаясь ниже. Марк немного успокаивается. Объятия Джексона всегда на него так действуют. Он закрывает от удовольствия глаза, а затем разочарованно стонет: - Ты издеваешься? - Ладно, одевайся быстрее. – Хриплый смешок. – Я внизу подожду, а то, боюсь, не сдержусь. Марка отпускают и он, немного потоптавшись на месте, вновь принимается за сборы. Ему хватает пятнадцати минут, чтобы привести себя в порядок, что его несказанно радует. Он буквально вылетает из подъезда и раздражённо крутит головой – вампира нигде не оказывается. - Да он точно издевается! – вытаскивая из кармана мобильник, кричит на всю улицу парень. Он набирает номер Джексона, но тот не отвечает – видимо, оставил телефон дома. Марк запихивает ненужную вещь в карман и снова крутит головой в поисках мужчины – никого. Тяжёлый вздох, после чего опаздывающий садится на стоящую во дворе скамейку. Он, в принципе, догадывается, куда запропастился его вампир. С тех пор, как они стали жить вместе, последний закармливал Марка до состояния нестояния. Он запихивал в него столько еды, сколько вообще можно было запихнуть в тогда ещё худое разваливающееся на части тельце. И парень ел, ел всё, что ему предлагали, не потому что переживал за себя, за свою жизнь, а потому что переживал за блондина. Выражение лица мужчины, заставляло его это делать – тому было больно от худобы Марка, тому было жалко своего «малыша». Но сейчас, «малыш» чувствует себя отлично и выглядит также. Ему уже не нужно беспрерывно есть, чтобы выжить, однако, Джексон всё равно не перестаёт его баловать, он по-прежнему за него волнуется. Вот и сейчас он, скорее всего, заскочил в ближайшее кафе, чтобы прикупить чего-нибудь вкусненького для Марка. - Придурок, - заключает ласково последний. - Кто? – где-то рядом раздаётся наигранно злой голос Джексона. - Ты. - Игривый смешок. Парочка, улыбаясь, смотрит друг на друга, после чего мужчина начинает очень медленно приближаться. - Если я опоздаю, ты труп! - Да ладно тебе... - Джексон резко меняется в лице, на мгновение замирая на месте. - Марк, пригнись! Странный звук, похожий на выстрел, нарушает тихое утро, что заставляет Марка вздрогнуть. Он непонимающе смотрит на вампира, надеясь, что тот объяснит ему происходящее, но вместо ответа, тот быстро подлетает к брюнету. Волосы Джексона лохматятся от такой высокой скорости, глаза, в которых плещется целый спектр эмоций, округляются до невероятных размеров. Марк глупо смотрит в эти чёрные омуты, не понимая откуда в них сейчас столько страха, тревоги и отчаянья. - Джексон, ты... Чего? - Марк внезапно запинается от боли, резко сковавшей его грудную клетку. Он хватается за больное место и удивлённо приподнимает брови - что-то мокрое неприятно липнет к пальцам. Парень подносит руку к лицу и тяжело выдыхает: - Это кровь? - За моего сына, тварь, - раздаётся откуда-то сзади. Марк собирается развернуться, чтобы посмотреть отчиму в глаза, но ему не дают этого сделать. - Все будет хорошо... Всё будет хорошо, малыш, - хриплый голос дрожит, а Марк уже ничего не видит. Тёмная пелена застилает глаза, а крепкие руки смерти тянут куда-то вниз. - Нет, нет, нет, - хриплый голос быстро-быстро повторяет эту фразу, как кажется парню, сотню раз. - Молись, чтобы он выжил! - последнее, что слышит бедняга перед тем, как отключиться.

******

Адская боль, темнота, чей-то знакомый голос, зовущий брюнета по имени. Именно так проходит следующая неделя Марка. Иногда он приходит в сознание, видит измученное тревогой лицо Джексона и снова возвращается в свой сон, сон, держащий его на грани жизни и смерти. Ему постоянно снится, как какой-то зверь, пронзает его шею острыми, как бритва клыками, выдёргивая из глотки куски кровавого мяса. Ему снится, словно он нападает на Джексона, проделывая с ним такие же действия. Ему снится, как он воскресает и оказывается тем самым зверем, зверем убившим себя и своего любимого. - Марк! - приятный низкий голос вырывает его из череды видимых, словно на повторе, снов. - Малыш, очнись! Марк еле разлепляет глаза, но почему-то ничего не видит. Всё, что его окружает, кажется ему похожим на какие-то размазанные кляксы. Единственное, что немного успокаивает парня – это близость вампира, близость ЕГО вампира. - Джексон, что произ… - Малыш! – Марка хватают за запястья, начиная их остервенело целовать. – Всё хорошо? - Да… но я ничего не вижу… Становится тихо. Мужчина как-то обречённо вздыхает, хочет что-то сказать, но молчит. - Я… ослеп? Снова тишина. Снова тот тяжёлый вздох. - Скажи… я должен знать… - до ужаса испуганный голос. Лица брюнета аккуратно касаются, но к удивлению Марка, он не чувствует их холода, не чувствует того, что ощущал каждый раз, когда его касались эти длинные пальцы. Сейчас они кажутся тёплыми, даже горячими. - Что происходит, Джексон? – чуть ли не кричит бедняга. Блондин боится, что Марк впадёт в панику, поэтому он, немного откашлявшись, отвечает: - Не волнуйся, ты не ослеп. Однако я сотворил что-то ужасное, что-то, за что ты меня не простишь… - голос говорящего дрожит. – Я просто не мог иначе, я не мог тебя потерять… Марк старательно всматривается в любимое лицо - он уже немного видит. Его глаза способны рассмотреть грустные чёрные омуты и печальное лицо напротив. - Ты… ты… меня обратил? – парень вдруг понимает, в чём себя винит Джексон. Да, Марк никогда не хотел быть вампиром, а когда Джексон предлагал его обратить, он набрасывался на того с кулаками. Да, ему всегда претила мысль о том, что он может стать чудовищем, стать сосущим кровь монстром. Нет, он не считал Джексона зверем, однако, был уверен, что сам он после обращения станет именно таким – не контролирующим себя существом. Но, несмотря на всё это, он не злился сейчас на мужчину, ни в чем его не винил. Он был рад, был рад тому, что сможет провести с ним целую вечность, сможет быть счастливым ещё очень долго. Марк протягивает свои руки к любимому лицу, обхватывает его своими дрожащими пальцами, а затем тихо говорит: - Мне не важно, кем я стал, важно, чтобы ты всегда был рядом…