A Rose by Any Other Name / The Course of True Love (Espressaroma)

Наступивший декабрь принёс с собой почти детское ожидание чуда. Большинство времени небо светилось мерцающим серебристым цветом, дразня Лондон возможностью выпадения снега и вероятностью белоснежного Рождества под мерцающими огнями фонарных столбов и садовых ворот. А за каждыми воротами были видны лица Санта-Клаусов в окнах домов и квартир, нечёткие далёкие очертания рождественских елей, вытянувшие шеи дети, сидящие у окон, смотрящие на небо глазами, широко раскрытыми в радостном предвкушении. Несмотря на то, что воздух был холодным, он был пропитан зимней магией, которая оставляла ощущение тепла на душе у людей любого возраста. Прилавки Espressaroma украсили золотой и серебристой мишурой, а бумажные снежинки приклеили к окнам. Виктория заставила Мельбурна усесться с ней на пол с кучей простой бумаги, ножниц и блеска. Она учила его делать снежинки, сидя так, с кружками горячего шоколада с кремом и зефиром рядом с ними, освещаемые приглушенными огнями, и с одним из рождественских плейлистов Виктории, играющим на заднем плане. Всё закончилось тем, что пара стала медленно целоваться, их прикосновения оставляли крошечные звезды по всей коже, когда они касались друг друга руками, испачканными в блёстках. Их новый веб-сайт и реклама были запущены с месяц назад, и в результате они получили массу новых клиентов, в которых они теперь так нуждались, когда летний наплыв народу был действительно окончен. Большие кофейные сети были набиты людьми, праздничные кофейные ряды быстро распродавали товар, и покупатели искали новые места для подзаправки кофеином. Espressaroma пришла им на выручку со своим быстрым обслуживанием, доброжелательными хозяевами, тёплой атмосферой домашнего уюта и кофе по низкой цене. Сердце Виктории увеличивалось в размерах с каждым клиентом, который проходил через их двери. Она была не единственной, кто был в восторге от новых посетителей — Дэш тоже любил внимание, уделяемое ему ими — он вскакивал, вылезал из-под стола и пытался упросить потискать его, но он предпочитал клиентов не больше объятий и внимания, получаемого по вечерам от Виктории. Виктория и Мельбурн усаживались рядом на диване, Виктория укладывала ноги на колени Мельбурна, а Дэш удобно располагался на бёдрах хозяйки, и вот так они лениво смотрели телевизор после напряжённого дня, позволяя вечеру проплывать мимо. Занятой предпраздничный торговый сезон заставил свадьбу Флоры и Альберта приблизиться быстрее товарного поезда. После закрытия кафе вечером за день до их свадьбы Мельбурн сидел за своим столом, собирая новый букет, пока Виктория прибиралась и подсчитывала доходы; улыбнувшись, она положила выручку в сейф. На лице Мельбурна тоже появилась улыбка, но он вздрогнул, как только его взгляд наткнулся на букет, с которым Флора направится к алтарю. Ему не особенно нравились свадьбы — с того самого времени, когда его собственный брак потерпел неудачу; он очень скоро понял, что обещания, сделанные во время свадебных церемоний в действительности недорогого стоили. Они были просто словами, которые вы должны были произнести, но вовсе не обязаны были их придерживаться. Разводы стали намного обыденнее, чем когда-либо, да и что женитьба сама по себе не является чересчур отягчающим обязательством, пока существует возможность беспрепятственного развода. Дети Мельбурна умерли ещё до того, как вошли в возраст, подходящий для свадебных уз, он видел, как жизнь Виктории перевернулась вверх дном благодаря идее брака, который ей не подходил, и даже брак его родителей был одним из тех осквернённых хождением налево, хотя Мельбурн помнил, что его отец не был затронут делишками его жены. Тот все ещё был с ней мил и нежен, и они очень редко спорили. Возможно, подумал Мельбурн, отношения на стороне иногда приносят пользу браку. "Что такое?" — спросила Виктория, подойдя к Мельбурну со спины, обняв за плечи и поцеловав его в шею. Мельбурн усмехнулся: "Да ничего. Хочешь помочь мне соорудить свадебный букет для Альборы?" Виктория фыркнула и приподняла брови: "Альборы?" "Альберт и Флора, — пояснил он. — Это ведь то, что делают молодые люди в наши дни? Соединяют пару имён отдельных лиц в одно слово? В последнее время я много раз слышал, как люди говорили: "Кимье", я до сих пор не знаю, кто они, но теперь понимаю, что они — два известных человека, которые женаты, популярные среди молодёжи". "Ты такой динозавр — как мне это нравится", — тепло произнесла Виктория, целуя Мельбурна в щеку и усаживаясь рядом с ним. Она начала плести одно из свадебных украшений, связывая стебли вместе серебристой лентой. Стол был заполнен белыми розами, фиолетовой чемерицей, бледно-розовыми цветками андромеды, сиреневыми фрезиями и листьями эвкалипта оливково-зелёного цвета. Мягкие ароматы напомнили Виктории о весне, и её кожа потеплела, как только она подумала о мягкой погоде. "Я никогда не была на свадьбе", — призналась она Мельбурну через некоторое время, положив одну из готовых частей в плетёную корзину, стоявшую на полу. Дэш вскочил со своего уютного местечка, чтобы обнюхать их. Мельбурн был осторожен с свадебным букетом, едва позволяя лепесткам цветов касаться друг друга: "Не такие уж они и весёлые, как многим кажется — произнёс он, не отрываясь от цветов. — Потом, последняя свадьба, на которой я присутствовал, была моей". "Неужели день не удался?" — спросила Виктория, позволяя сочувствию проникнуть в её и без того мягкий тон голоса. "Он прошёл так же, как и любой другой день свадьбы. Когда я думаю о том дне, всё, о чём я действительно могу вспоминать — это развод, который последовал за ним, так что это вряд ли самая радостная из мыслей". "Может быть, свадьба Альборы изменит твоё мнение них", — пошутила Виктория, мягко подтолкнув Мельбурна локтем и сияя от уха до уха. Он удержал свою мягкую, но крепкую хватку на белом лютике, пока она его толкала. Мельбурн криво улыбнулся, глядя ей в глаза: "Может быть". На дверях одёжного шкафа Виктории уже висели их наряды, которые будут надеты на свадьбу. Мельбурн даже раскошелился на совершенно новый костюм (с одобрения Виктории), посему ему не придётся снова надевать свой похоронный, потёртый на локтях и коленях от носки в течение нескольких лет: эта одежда останется висеть на спинке шкафа Мельбурна собирать пыль. Виктория даже купила ему серебристый галстук, украшенный орнаментом пейсли, чтобы он соответствовал её собственному серебристому платью подружки невесты. Оно волочилось по земле, когда надевалось, хотя его уже перешивали, поскольку нежный материал первоначальной длины мог попасть под каблуки, ну или Виктория начала бы спотыкаться. Лиф был кружевным, поэтому ей ещё полагалось белое болеро из искусственного меха. Мельбурн с беспокойством посмотрел на их одежду. Его ладони становились липкими, у него пересыхало в горле, а сердце содрогалось от ужаса, когда она попадалась ему на глаза. Мельбурн покачал головой, не позволив тревоге расстроить радостное волнение Виктории, пока она взволнованно рассказывала об обязанностях подружки невесты. "Мне нравится идея декабрьской свадьбы на свежем воздухе, — вслух подумала Виктория, уставившись на своё платье, зарябившее на ветру от открытого окна. — Но я не уверена, что реальность настолько романтична, как сама идея. Ведь определённо будет слишком холодно!" "Хорошо, что только сама церемония пройдёт на улице". Виктория коротко рассмеялась: "Я вряд ли бы назвала пребывание в шатре нахождением в помещении!" Мельбурн пожал плечами: "Всё же лучше, чем ничего. Ужин и приём на улице без шатра могли бы стать проблемой, если бы они решились на это". "Слава богу, что они этого не сделали", — вздохнула Виктория, глядя через плечо на Мельбурна, который сидел в своём халате на кровати и пытался читать книгу, используя её в качестве щита, дабы не смотреть на свадебные наряды. Виктория плюхнулась на кровать, легла на живот и потянулась к книге Мельбурна: "Что читаем?" "Биография Уильяма Питта-старшего", — сказал он, все ещё просматривая страницу. "Выглядит потрёпанной", — сказала ему Виктория, пробегая пальцами по загнутым уголкам и страницам со следами сгибов. Мельбурн кивнул: "Это потому, что я купил её в магазине подержанных вещей". "О", — она вздохнула и скатилась с кровати, когда поняла, что ему не до чего-то ещё, кроме вечера чтения. Тогда Виктория медленно переоделась в свою пижаму, улыбнувшись, заметив, что Мельбурн теперь смотрит на неё снизу вверх, прищурив глаза, с мягким румянцем на щеках. На следующее утро будильник Виктории непрерывно сигналил. Её глаза открылись, как только он начал разрываться трелями, и она ударила ладонью по кнопке, затем перевернулась, чтобы прижаться к Мельбурну, но точно так же, как и в первую их ночь, проведённую вместе, она наткнулась на пустое место в постели. Она насупилась, выпрямилась и осмотрела спальню, не найдя в ней никого. Свадебный костюм Мельбурна все ещё висел на дверце одёжного шкафа. Холод заморозил окна, и перед Викторией поднимался пар от её дыхания — да и слышать она могла только его, в квартире стояла тишина. Она встала с кровати и натянула халат Мельбурна, который висел на двери спальни, включила отопление и направилась в гостиную, не найдя никого ни там, ни на кухне, ни в ванной. Даже Дэша не было в квартире. Виктория скрестила руки на груди, стараясь не беспокоиться. По логике вещей, она понимала, что М, скорее всего, выгуливал Дэшика перед тем, как они оставят собаку одну на целый день, ведь на свадьбу животных не пускали. Однако, в глубине души Виктория волновалась о Мельбурне и Дэше, как и всегда, когда их не было рядом. Она сварила достаточно кофе для себя и М и наполнила едой миску Дэша, стоящую на полу кухни, и с кружкой в руке встала у окна гостиной, глядя вниз на обледеневшую улицу. До Рождества оставалась только неделя, но, когда вы смотрели вниз через окно, простительно было решить, что оно уже наступило, так как стоял мороз и улица была пустынной. Виктория потянулась кончиками пальцев к окну, чтобы нарисовать фигуры на изморози, и подпрыгнула, когда дверь квартиры распахнулась, и Дэш влетел внутрь, требуя его погладить, прежде чем побежать на кухню и поесть. "Доброе утро, — произнёс знакомый голос позади неё. Мельбурн обнял Викторию за талию и поцеловал её в макушку. — Хорошо спалось?" "Да, но хотелось бы, чтобы ты был рядом, когда я проснулась, — заметила она. Мельбурн отпустил её, чтобы снять пальто и шарф: "Я рано проснулся и не мог уснуть", — сказал он извиняющимся тоном. "Слишком взволнован перед предстоящей свадьбой?" — догадалась девушка, улыбнувшись ему. "Что-то в этом роде, — нерешительно ответил он. – Ты вроде бы собиралась помочь Флоре подготовиться" Виктория кивнула и сделала глоток кофе: "Как только допью, то переоденусь, возьму своё платье и уйду. Но я буду скучать по тебе". Мельбурн усмехнулся и почесал поджатый подбородок: "Мы снова увидимся сегодня днём". "Не в этом дело! — Виктория засмеялась и подошла, чтобы поцеловать Мельбурна в щеку, встав для этого на цыпочки. — Мне срочно нужно купить стремянку". "Ты просто должна целовать меня в то время, когда я сижу. Я собираюсь залезть под душ, а затем обновить сайт — мы получили ещё один хороший отзыв". Виктория опрокинула в себя остатки кофе, позволив ему обжечь горло: "О, да! Прочитаю по дороге к Флоре. Я пойду за тобой в душ — сэкономим время". "Я с трудом могу сказать "нет" подобному предложению", — ответил ей довольный Мельбурн. Он последовал за ней в ванную комнату, как ягнёнок на привязи. В наступившей после ухода тишине Виктории Мельбурн остался наедине со своими нервами. Он включил телевизор в гостиной и громкости на полную мощность; сидя в джинсах и футболке, он предпочёл заняться административной работой по магазину вместо подготовки к свадьбе. У него ещё был шанс притвориться, будто что-то всплыло на горизонте, что означало бы невозможность его присутствия на празднике, но он знал, что Виктория очень легко поймёт его истинные мотивы, и её разочарование могло бы убить его эмоционально и физически, если бы ей так захотелось. Мельбурн не сомневался, что она может устроить ему ад, если захочет, и не собирался сидеть без дела и смотреть, случится ли это сегодня. Он быстро вернулся в свою квартиру, чтобы налить себе стакан виски. Тёплая янтарная жидкость всегда действовала успокаивающе, когда он паниковал или был полон страха, но на этот от обычного горько-сладкого с кунжутным аромата Мельбурна затошнило. Он отпил из своего стаканчика, позволив фруктовым и земляным оттенкам пронестись вихрем во рту и обжечь горло. На языке появилось странное металлическое послевкусие, которое заставило боль в животе подняться к груди. Обычно алкоголь делал жизнь лучше, но на этот раз мужчина чувствовал себя так, будто выпил бензину, поэтому вылил остатки в раковину. К тому времени, когда Мельбурн прибыл в Аптекарский сад Челси, иней исчез, обнажив мокрую увядшую траву. Уильям прошёл по дорожке, засунув руки в карманы, стараясь не обращать внимание на давление воротника с галстуком на шею, глядя на морозостойкие цветы и листву. Его собственные цветы украшали проход, а также были прикреплены к к стульям, стоящим по краям каждого ряда, с обеих сторон прохода, оставленного между ними, по которому вскоре пройдёт Флора, держа в руках ещё один букет, составленный Мельбурном. За ней последуют подружки невесты и Виктория, все они, Мельбурн был уверен, будут сиять улыбками от уха до уха. Он уселся в передний ряд, оглядываясь через плечо, и посмотрел на небольшую кучку уже пришедших гостей. Мама Виктории отвернулась от него, когда их глаза встретились, а вот Джон Конрой продолжал сверлить его взглядом, словно пытаясь прожечь в Мельбурне дыру. Мельбурн продолжал смотреть в ответ, не желая, чтобы Конрой победил, и улыбнулся про себя, когда мама подтолкнула Конроя, заставив того отвернуться. Оркестранты сидели возле белой свадебной арки, тихо играя на своих инструментах и дрожа от холода в своих пальто. Праздничные гирлянды украшали шатёр, стоящий глубже в саду, сверкающем сквозь облака и уже потемневшее небо как звезды. Внутри шатра Мельбурн мог видеть тени людей, наносящих последние штрихи для обеда и приёма. Оркестр внезапно заиграл громче, из-за чего Мельбурн, застигнутый им врасплох, едва не подпрыгнул на месте. Не все гости ещё расселись по местам, теперь немного смущённо пробираясь к ним, наблюдая, как Альберт шёл по проходу, почти прижав руки к бокам, с нервно сжатыми кулаками. Эрнст проследовал за ним с широкой улыбкой, сжал плечо брата, когда они подошли к арке, и Альберт расслабился. Их отец с гордостью прошествовал мимо и занял своё место в том же первом ряду, что и Мельбурн. Он потёр руки и подышал на них, пока его сыновья не смотрели в его сторону. Музыка снова стала мягче, так как регистратор занял своё место под аркой, произнеся несколько успокаивающих фраз в адрес жениха. Мельбурн смотрел на них отсутствующим взглядом, стараясь выбросить из головы воспоминания о собственном свадебном дне. Теперь он был в новых отношениях с женщиной, которая ему была глубоко небезразлична, ему казалось несправедливым по отношению к ней зацикливаться на своём предыдущем браке. Оркестр снова заиграл — теперь уже легко узнаваемую мелодию, которая заставила всех повернуться и посмотреть назад, на Флору, которая медленно начала свой путь к жениху, но Мельбурн едва её видел. Виктория была в двух шагах от Флоры, держа в руках один из букетов Мельбурна. Она заставила его цветы засиять ещё больше, просто коснувшись их своими драгоценными пальцами и глядя на них своими сияющими глазами. Челюсть Мельбурна дрогнула, когда он увидел её, высоко поднявшую голову, изящно идущую с улыбкой на лице. Её кожа была удивительно бледной, оттенённой серебром платья, из-под болеро виднелись изящные ключицы. Её завитые в локоны волосы были распущенными, закрывая плечи и доставая до середины спины. У неё в волосах была только одна серебристая заколка, чтобы зимние ветра не бросали пряди волос ей на лицо, умеренно накрашенное, лишь с серебристыми блёстками на веках. Она улыбнулась Мельбурну, проходя мимо него, и нарушила размеренную поступь, чтобы помахать ему перед началом церемонии. До сих пор Альберт отказывался оглядываться на свою невесту. Он смотрел в пол, когда Флора наконец добралась до него, поэтому первое, что увидел жених, был низ её шёлкового платья-годе, которое было таким длинным, что закрывало ей ступни, даже несмотря на то, что невеста была на каблуках. Альберт перевёл глаза на лиф платья Флоры, который был целиком из кружева, на кружевные рукава, которые плотно облегали её руки, заканчиваясь на запястьях, затем на её пальцы, вцепившиеся в букет как в спасательный круг, а затем к её лицу, к глазам, слезы из которых грозили вот-вот пролиться и испортить её красивый умеренный макияж. Флора была единственным человеком, кто собрал волосы и разделил их на пробор, и у неё ещё была маленькая тиара, аккуратно уложенная на копну светлых волос. Альберт рассмеялся из чистого недоверия, что с ним у алтаря может стоять кто-то настолько красивый, так что Эрнсту пришлось сжать его плечо и похлопать брата по спине, чтобы заставить его выйти из его транса и взять Флору за руку, протянутую ему. Мельбурну казалось, что церемония длилась часами, он слышал различные чтения и обеты, в соблюдение которых он не верил, наблюдал за обменом кольцами, за всем, что скорее казалось просто принятым ритуалом, имеющим мало общего с реальностью. Каролина целовала и касалась другого мужчины с надетым обручальным кольцом, которое затем сняла и бросила его на землю, когда их с Мельбурном брак подошёл к завершению, позволив ему укатиться и затеряться. Мельбурн покачал головой — он смотрел на Флору и Альберта, не на призраков Каролины и себя самого. Нет, вот эти закрутившиеся как вихрь отношения и скорый брак имели благословение всего живого, плюс ко всему, эти двое у алтаря не замечали никого вокруг — так что всё у них может получиться, и хватит ему, Мельбурну, проецировать свой собственный пессимизм на другие пары. Он оглянулся на Викторию, которая тихонько вытирала слезы указательным пальцем с румянцем на щеках и отсутствующей улыбкой, полной наилучших пожеланий и любви своему кузену, её подруге — теперь уже двоюродной невестке. Как только молодожёны поцеловались, присутствующие разразились приветствиями. Подружки невесты начали бросать в них конфетти, что заставило Альберта засмеяться и посмотреть в небо. "Будто бы снежинки! — хихикнул он. — Если бы у нас был настоящий снег, это было бы идеальной зимней свадьбой". Флора тоже взглянула на серые облака, вдруг осознав, что покрылась мурашками на холодном воздухе: "Будь осторожен с желаниями, дорогой муж, снег преспокойно может выпасть прямо сейчас". Началась весёлая суматоха, когда Флора и Альберт подписали свои свидетельства о браке и стали позировать для фотографий с подружками невесты, среди которых была и Виктория, и шаферами, а затем и без них. Виктория вытащила Мельбурна за руку с его места, притянув его для поцелуя, на всю катушку воспользовавшись преимуществом, данным ей каблуками: больше не надо было подпрыгивать или становиться на цыпочки. "Я думаю, что смогла бы привыкнуть к этой высоте, — пробормотала она, все ещё улыбаясь. — Так красиво, правда? Я очень рада за ребят — они оба заслуживают того, чтобы быть счастливыми, — Виктория отложила в сторону букет, чтобы поправить воротник и галстук Мельбурна. — Ты такой красивый". Мельбурн мягко коснулся волос Виктории, нерешительно улыбаясь уголком рта: "А я никогда не видел столь же красивой девушки как ты… — он помедлил и наклонился, чтобы шепнуть ей на ухо. — Я считаю, что ты затмила невесту". Виктория наигранно вздохнула и прижала ладонь к груди: "Уильям Лэм-Мельбурн, следи за своим языком — ты никогда не должен говорить такого на чужой свадьбе!" — она улыбалась, притворяясь глубоко оскорблённой, но её глаза благодарно сверкали. Фотограф дотронулся до плеча Виктории, желая сделать пару индивидуальных снимков подружки невесты, а затем ещё парочку — с ней и Мельбурном. Мельбурн улыбнулся в объектив, притворившись, что идея быть объектом для фотографирования ему вовсе не ненавистна, хотя он ожидал, что в момент его нахождения рядом с Викторией всё внимание будет уделяться ей, а не ему самому. Уильям заметил, что Джон Конрой и мама Виктории снова уставились на него, и быстро отвлёк Викторию, чтобы те исчезли с горизонта незамеченными. К счастью, вскоре после церемонии был подан обед. Гости наслаждались нахождением внутри шатра с кучей переносных обогревателей. Пространство было разделено на несколько частей — ту, где подавали еду, и другую — с баром и танцполом. Речи были короткими, но полными волнения и искренности, многие гости снова прослезились и начали вытирать глаза краями салфеток. Эрнст, будучи Эрнстом, ушёл от романтических и сентиментальных слов и вместо этого поделился смешными историями из их с Альбертом детства, рассказав всем о тараканах из головы Альберта и иногда вставляя грубые шутки, заставившие дядю Леопольда, дядю Эрнеста и маму Виктории побагроветь и уставиться в стол, избегая зрительного контакта с кем-либо. Виктория отпила из своего бокала и засмеялась: "За последние несколько месяцев я выпила больше шампанского, чем за всю свою жизнь! Странно, правда? Мельбурн кивнул: "Думаю, что это нормально для богатых семей, в которых дядюшка — бельгийский принц. Шампанское пьётся так же легко, как вода или пиво из супермаркета". "Хотя оно гораздо вкуснее, согласитесь, — перебил дядя Леопольд. — Я так смотрю, что вы запустили новый веб-сайт— я очень рад, что вы нашли применение тем деньгам". Виктория просияла и отложила нож и вилку, чтобы вступить в диалог со своим дядей во всеоружии: "Спасибо, дядя. Я не уверена, что мы когда-либо сможем вас отблагодарить. По-моему, веб-сайт набирает всё больше просмотров каждый день! Нам удалось отплатить рекламу, мы заплатили Google за ссылку на лондонские кафе и флористов при поиске мест поблизости, нам удалось попасть на обзорные веб-сайты, и постоянно получаем новые замечательные отзывы. Представляешь, вот только на прошлой неделе мы были так забиты, как когда мы впервые открылись!" Леопольд наблюдал за её активной жестикуляцией, а затем перевел глаза на потерянное лицо Мельбурна, и улыбнулся ему: "Я так рад слышать это, Дри... — дядя Леопольд сделал паузу и выдохнул, — я так рад это слышать, Виктория". Виктория снова просияла; остальная же часть свадебного ужина прошла невероятно гладко — народ хохотал и все пребывали в хорошем настроении. Разрезание свадебного торта было отличной возможностью для фото, но Виктория подумала, что держать нож на полпути к торту в течение нескольких минут, притворяясь, что они все ещё разрезают его — это слишком смешно. Торт был трёхъярусным, украшенным по бокам сверхреалистичными цветами и сосновыми шишками из помадки. Виктория удовлетворённо замычала, воткнув вилку в кусочек шоколадного пирога с фундучным кремом. Мельбурн отдал ей половинку своего куска, не будучи большим поклонником фундука, но пребывая в восторге от перспективы съесть меньше, если это сделает Викторию такой счастливой. Дядя Леопольд и дядя Эрнест отвели гостей на другую половину шатра, что позволило официантам начать уборку первой. Новый муж и жена пришли последними, снова вызвав грохот аплодисментов и приветственных криков, пока те готовились к первому танцу — медленному и романтичному, заставившего обоих новобрачных заплакать, пока они кружились в танце в своём маленьком мирке, не обращая внимания на гостей, которые раскачивались под музыку. Они едва услышали, как все захлопали, когда мелодия подошла к концу, и начался новый танец, но никто не вышел на танцпол, чтобы присоединиться к влюблённой паре в танцах. Виктория огляделась и взяла Мельбурна за руку, потащив своего довольно поражённого Уильяма на танцпол. Девушка подарила ему извиняющуюся улыбку. "Я — подружка невесты, я должна открывать вечеринку в случае, если никто не хочет танцевать. Никто никогда не любит быть первым". Мельбурн кивнул, улыбаясь той полуулыбкой, которую так обожала Виктория: "Тогда тебе повезло, что я люблю тебя". Виктория просияла: "Ты прав. Я самая удачливая девушка в мире". Через полчаса танцев оркестранты сделали небольшой перерыв, и Флора постучала ложкой о бокал с шампанским: "Время бросать букет! — объявила она. — Незамужние дамы, следуйте за мной!" Девушки вскрикнули от возбуждения и последовали за ней. Некоторые из них, состоящие в отношениях, тоже проследовали за ними, все нервно смотрели друг на друга. Фотограф держался на расстоянии и установил более длинный объектив для лучшего снимка броска. Несколько девушек делали вид, что разминаются, и как Флора заняла своё место в нескольких шагах впереди них. Виктория решила встать в первых рядах, зная, что в середине её закроют более длинноногие девушки на высоких каблуках. Букет полетел к группе девушек, словно большой снежный ком, и Виктория увидела, как над ней вздымаются тонкие руки, как другие протягивают их, хватая пальцами воздух, пытаясь успеть раньше всех. В порыве букет ударили парой ладоней, пытавшихся поймать его, и он приземлился прямо в спокойные руки Виктории. Некоторые из мужчин заметно расслабились, тогда как Мельбурн был потрясён. Флора обернулась и увидела то, что произошло, и рассмеялась, увидев непонимающее лицо Виктории, держащей цветы. "Проигравшие" девушки недовольно ворчали на обратном пути в шатёр со своими парами, когда Флора появилась и потребовала ещё одно фото с Викторией; на одну ей даже удалось затащить Мельбурна. Флора схватила их под руки, встав посередине, как только фотограф исчез. "Дорогая, ты должна рассказать мне, чем собираешься заняться на Рождество", — сказала она им, вытащив их на импровизированную прогулку вокруг шатра, чтобы поговорить. Виктория и Мельбурн посмотрели друг на друга и пожали плечами: "Думаю, мы планировали провести спокойный день в квартире", — признался Мельбурн. Флора улыбнулась: "Замечательно! Виктория, мы с Альбертом поговорили, и мы знаем, что ты не захочешь провести Рождество с мамой и Конроем, поэтому мы хотели бы, чтобы ты, и, конечно же, ты, Уильям, провели день вместе с нами! "Вы не хотите провести своё первое Рождество вместе наедине?" — спросила Виктория, поднимая брови и поднося к лицу букет, чтобы понюхать. "Конечно нет, — твёрдо сказала Флора. — Особенно, когда мы знаем, что альтернатива заключается в том, что вы оба останетесь одни в своей квартире без нормального рождественского обеда. Мы будем рады, если вы остановитесь у нас. "Как мило с вашей стороны, миссис Саксен-Кобург", — хихикнула Виктория. Флора мечтательно вздохнула, глядя в небо: "Миссис Флора Саксен-Кобург! Звучит великолепно, правда? Ладно, мне нужно вернуться на приём. Поздравляю с поимкой букета, Виктория, я уверена, что вы двое оцените юмор, когда букет сделает полный круг. Возможно, я скоро стану подружкой невесты", — Флора отпустила двух своих друзей и вернулась в шатёр. Виктория улыбнулась Мельбурну и взяла его за руку, пара быстро зашагала по саду: "Как чудесно, что Флора и Альберт пригласили нас на Рождество! Нам будет так весело вчетвером, — она остановилась, заметив, что Мельбурн уставился на букет невесты в руке Виктории. — Не волнуйся, я не жду того, что ты опустишься на одно колено. Я действительно очень довольна тем, как обстоят дела". "Я тоже", — Мельбурн обнял Викторию за талию и притянул её к себе для поцелуя, смакуя вкус её губ, лесного ореха и шампанского. Он первым заметил, что с неба начали падать холодные капли, которые оседали на голове и таяли в его редеющих волосах. Он оторвался от её губ, когда снежинка упала на нос Виктории, заставив её сморщиться и скосить глаза в попытке взглянуть на неё прежде, чем та растает. Мельбурн рассмеялся и коснулся её волос; ещё больше снега начало падать и таять на темных локонах Виктории, и он был не в силах удержаться от искушения поцеловать её снова, игнорируя снег и холод вокруг.

________________________________________

Раннее утро понедельника пролетело как молния. Мельбурн и Виктория приняли душ, позавтракали, погуляли с Дэшем и подготовили магазин к открытию, как и всегда, ещё найдя время для поцелуев и бормотания нежных слов в промежутках между обычными делами. Виктория опустила свадебный букет в вазу с водой и поставила её рядом с собой на стойку, лишь улыбнувшись себе под нос, когда Мельбурн рассмеялся над её сентиментальностью. Несколько человек стояли за пределами Espressaroma в пальто, шляпах и шарфах, они всматривались в окна и ждали открытия магазина, чтобы взять на вынос кофе перед работой, позавтракать с близкими, провести досуг с теми членами семьи, которых они редко видели, или купить цветы в качестве ранних рождественских подарков для своих вторых половинок. Мельбурн помахал почтальону, который прошёл мимо них в 8:45 утра, нагруженный рождественскими открытками и подарками. Мельбурн знал, что миссис Джонсон зайдёт к ним через полчаса по дороге на работу, и мог видеть мистера Хоррика в небольшой толпе людей, — терпеливо ожидающего свои гвоздики раз в две недели по понедельникам. Виктория улыбнулась Мельбурну, схватила ключ от дверей кафе и посмотрела в окно. "Готов?" Уильям Лэм-Мельбурн извлёк из кармана свой собственный ключ от цветочного магазина, и они пошли открывать двери, что заставило клиентов ещё плотнее сгрудиться у окон и дверей в надежде, что они попадут внутрь первыми. "Рядом с тобой? — спросил он, вставляя ключ в замок и поворачивая его. — Всегда".