Два Полюса

      Шон даже представить не мог, что какой-то проект по литературе кардинально изменит его жизнь. Альфа все также ходил в школу пешком, вечерами гулял в парке, а оставшееся время занимался спортом и играл с младшим братом. Но если раньше ему казалось, что он размеренно шагает из одного дня в другой, то теперь он вовсе не замечал, как пролетаютего будни.       В стенах школы Шон теперь редко оставался один: на переменах к нему стал приходить Крис и заводить разговор о живописи. Шон с удивлением обнаружил, что компания его совсем не тяготит: Крис вел свой монолог, ничуть не обижаясь, что Шон его вовсе не слушает. Альфа даже подарил Шону свою картину под названием «Душа»: бесформенное нечто непонятного цвета на белом фоне. Шон решил, что название сего творения вполне подходит его содержимому.       Порой к ним присоединялся Дэнни. «Оказывается, и слушать надо уметь», — Шон с ноткой зависти ловил себя на этой мысли, наблюдая за тем, как Дэн энергично поддакивает Крису и даже вставляет комментарии, будто всю свою жизнь интересовался искусством.       В коридорах школы Сэмми и даже Алекс всегда останавливались, чтобы перекинуться с Шоном парой слов. В случае Алекса Шон стоически выслушивал, как омега поносит кого-нибудь из учителей или всю систему образования в целом, удивляясь, как в таком хрупком создании может быть сосредоточено столько негатива ко всему, что движется. А вот с Сэмми Шону было приятно поговорить: в основном, они обсуждали книги и музыку. Оказалось, что у них много общих интересов — особенно были схожи музыкальные вкусы. Шон, гуляя по парку, часто слушал произведения Эйнауди, а Сэмми делал под него уроки и рисовал. И сколько бы Шон не уговаривал омегу показать его рисунки, тот ни в какую не соглашался. Краснел, как делал это обычно, смущался, извинялся, но был не преклонен — Шона забавляло дразнить Сэмми. «Вот такой и должен быть омега», — думал альфа, провожая взглядом Сэмми.       Обедал Шон все также на крыше, но уже в обществе не только Криса, но и трех омег — Лу, Сэмми и Алекса. Благодаря последним трапеза превращалась в настоящий цирк. Как ни странно, альфу это ничуть не сердило — было весело.       После уроков Шон ждал Лу на крыльце школы, и они вместе шли домой. В основном, эти двое обсуждали совместный проект. Альфа долго думал, как объединить все их идеи в одну, и, в конце концов, предложил Лу взять тему «Я в этом мире».       — Все эти мысли появляются у нас, потому что мы живем. Сталкиваемся с определенными ситуациями, разочаровываемся, вдохновляемся, — объяснил свой выбор Шон. — Думаю, в этой теме мы можем раскрыть все то, что заинтересовало нас обоих.       — Отличная идея, — Лу как всегда ярко улыбнулся. — Знаешь, можно даже оформить все не в виде голого текста, а что-нибудь интересное придумать.       — Например? — такая идея в голову альфе даже не приходила.       — Ммм, дай-ка подумать, — Лу закусил губу. — Можно сделать все в виде диалога между двумя людьми. Например, незнакомые люди, которым пришлось сесть за один столик в кафе или двое незнакомцев, которые оказались соседями в поезде…       — Лучше в самолете! — Шон воодушевился идеей. — И пусть во время полета они попадут в сильную зону турбулентности или что-то в этом роде, тогда можно будет раскрыть тему существования Бога, атеизма, судьбы.       — Гениально, Шон! — воскликнул Лу, подпрыгивая на ходу. — Как же здорово должно получиться!       Те полчаса, что они шли до дома омеги, эти двое не замолкали ни на секунду. Оба, вдохновленные идеями друг друга, распалялись еще больше. Сначала Шон пытался записывать все на ходу, но из-за этого обсуждение только тормозилось. Потом Лу предложил использовать диктофон и возложил на себя функции писаря. И спустя уже неделю заведенная омегой тетрадь была наполовину исписана его аккуратным почерком.       Каждый раз, когда Шон чувствовал, что увлекается общением с Лу, когда в груди рождалось желание поговорить подольше, альфа тот час же себя одергивал. Потому что не верил в искренность омеги.       За время общения с Лу у Шона сложилось двоякое впечатление о нем. Казалось, что эту омегу вообще ничего в жизни по-настоящему не трогало. Будь-то ливень за окном, заваленный тест, выговор от учителя — Лу всегда улыбался. «Даже не знаю, — думал Шон вечерами, лежа на кровати, — хотел бы я так несерьезно ко всему относиться. Даже если захотел, не смог бы».       Однако такое поведение Лу никак не сочеталось с тем, как омега порой рассуждал. Он не переставал приятно удивлять альфу своими познаниями. Лу был хорошим и умным собеседником, умел слушать. Но оптимизм и жизнерадостность омеги отталкивали Шона. Ему казалось, что Лу притворяется, пытается быть для всех хорошим. «Невозможно хотеть улыбаться всем, — размышлял Шон, думая о нем, — не верю, что он искренен. Это не может не утомлять — быть для всех идеальным. Чего добивается этот омега?»       Шон считал, что Лу весьма расчетливо выбирает свое окружение. Например, почему такой яркий и всеми любимый омега, как Лу, водился со скромным ботаником Сэмми и дерзким Алексом, который даже пару раз ввязывался в драку с альфами — и все, между прочим, заканчивалось не в пользу последних? Шон нашел две причины. Во-первых, на их фоне Лу выглядел еще привлекательнее. А во-вторых, Лу было выгодно иметь таких друзей. Шон сам ни раз видел, как Сэмми помогает Лу с учебой. А Алекс отпугивает других завистливых омег, у которых на Лу был зуб.       — А ты далеко живешь? — в пятницу вечером спросил вдруг Лу, когда они вышли за ворота школы.       — От твоего дома еще минут пятнадцать где-то, — пожал плечами Шон.       — А ты один в семье? — омега все продолжал задавать вопросы, улыбаясь.       Когда Лу перешел на личные темы, Шон нахмурился. Альфа все время искал какой-то скрытый смысл в поступках Лу. Словно ожидая, что тот готовит какую-нибудь гадость. Шон не верил в увлеченность омеги литературным проектом — Лу всегда было наплевать на учебу. Тогда почему один из самых популярных омег в школе вдруг начинает чуть ли не хвостиком ходить за ним, угрюмым ботаником? Вот это Шон и хотел понять. «Либо он хочет превратить меня в своего очередного мальчика на побегушках, либо что-то еще», — подумал Шон, а вслух произнес:       — Младший брат.       — Здорово! — улыбнулся омега и с ноткой грусти добавил. — А я один ребенок в семье.       — Это видно, — альфа не удержался от комментария.       — Правда? — Лу красиво изогнул бровь, внимательно посмотрев на альфу. — Почему же?       — Я не знаю, — Шону совершенно не хотелось развивать эту тему. «Надо было просто промолчать. Пристанет ведь теперь». — Просто создается такое впечатление.       — Понятно, — протянул Лу, смотря перед собой.       Некоторое время они шли молча. Шону вдруг захотелось поскорее дойти до дома омеги, чтобы остаться одному. Альфа прибавил шаг, даже не заметив этого. Лу кинул удивленный взгляд на него, но промолчал и подстроился под новый темп.       Омега все это время о чем-то напряженно думал. Нервничая, он кусал губы и исподтишка поглядывал на Шона. Однако альфа это совершенно не замечал. Когда до дома Лу осталось совсем немного, омега, выдохнув, решился:       — Шон, мне бы как-нибудь хотелось познакомиться с твоим братом. Интересно, насколько вы похожи!       Шон от сказанного аж остановился. Лу, густо покраснев, занервничал еще больше от такой реакции альфы.       — Зачем? — как-то уж слишком резко спросил Шон и Лу смутился, притупив взгляд.       — Я… думал, это хорошая идея, но если тебе не нравится, — промямлил омега, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.       — Не нравится, — спокойно, но четко произнес Шон. — Не вижу в этом никакой необходимости.       — Да, ты прав, — вяло кивнул омега.       На следующем перекрестке Лу выдавил из себя тихое «пока» и, даже не посмотрев на альфу, быстрым шагом направился к дому. Шону было немного не по себе — омега, казалось, обиделся его словам. Альфа проводил взглядом Лу и, тряхнув головой, направился домой.

***

      — И что это значит? — Алекс скептически посмотрел на друга. — Почему в такую рань и почему без Сэмми?       В семь утра заспанный и оттого еще злее Алекс сидел у ворот школы и ждал Лу. Последний вчера написал ему смс-сообщение с просьбой прийти пораньше. Без смайликов, восклицательных знаков — Алекс сразу понял, что произошло что-то нехорошее, и убедился в этом, завидев Лу. Нет, выглядел друг как всегда превосходно: отутюженная, без одной складочки школьная форма, неизменный платок в грудном кармане, уложенные волосы, начищенные до блеска ботинки. Но взгляд друга Алексу не понравился сразу.       — С чего ты взял, что без Сэмми? — устало произнес Лу и поморщился.       — А с того, что в таком случае, он уже давно был бы здесь, — Алекс закатил глаза. — Ну, что там твой тупоголовый ботаник опять вычудил?       — Он, — начал было Лу сердито, но закончил фразу вместе с Алексом, — не тупоголовый.       — Но ботаник, — тотчас же добавил Алекс, а Лу, тяжело вздохнув, уже не стал возражать.       — И я ему определенно не нравлюсь, — вздохнул Лу, закусывая губу, чтобы не расплакаться. Омега вчера, придя домой и запершись в комнате, дал волю слезам. А потом всю ночь спал с чайным компрессом на лице, чтобы на утро не пугать никого своими опухшими глазами.       — Ага, не тупоголовый он, — буркнул про себя Алекс, а чуть громче добавил, — ну, и с чего ты это взял? Может, он просто стесняется?       — Из нас троих Шон именно со мной разговаривает как-то нехотя. Если ты или Сэмми рядом, он предпочитает спрашивать у вас, а по дороге из школы все спешит со мной распрощаться,— произнес Лу на одном дыхании. Омега покраснел и со злостью смахнул навернувшиеся слезы и, успокоившись, чуть тише добавил, — И мне кажется, что ему нравится Сэмми.       Алекс только и смог, что тяжело вздохнуть. Ему самому казалось, что Шон уделяет Сэмми больше внимания. Даже шутить старается. «Чертовы альфы!» — подумал омега со злостью. Ему было не по себе видеть Лу таким, а если еще и Сэмми узнает, что ненамеренно встал между Лу и Шоном, то Алексу, как единственному здравомыслящим в их компании, придется все расхлебывать.       — Я хотел тебя спросить, — снова заговорил Лу спустя некоторое время, — только ответь честно. Пожалуйста. Не жалей меня. Сэмми… ему тоже нравится Шон?