Два Полюса

      Срок сдачи проекта по литературе был назначен уже на следующий понедельник. Однако Шон был спокоен, потому как их с Лу работа была почти закончена. Последнюю неделю даже отпала необходимость ходить домой вместе: все детали были обговорены и каждый писал свои части дома, отсылая другому по почте. Альфа был доволен тем, что у них получалось, и надеялся на высшую оценку.       Трое омег стали реже появляться и на крыше во время обеда. Без них было непривычно тихо: даже Крис в отсутствии Сэмми предпочитал не заводить разговоры о своем хобби. И Шон решил, что он был прав на счет Лу: тот вел себя заинтересовано только из-за проекта. «Его можно понять, — думал альфа, стараясь не злиться, — кто захочет зимние каникулы проводить в школе?» Но неприятное чувство того, что тебя использовали, все никак не проходило. Масло в огонь подлил и Дэнни — Шон, наконец, понял, для чего этот популярный альфа набивался к нему в друзья.       — Шон, — Дэнни подловил альфу в коридоре, — ты ведь с Лу хорошо общаешься?       — Мы вместе готовим проект по литературе, — ответил Шон, уже смутно догадываясь, к чему был затеян этот разговор.       — Да, я знаю, — закивал Дэнни, идя спиной вперед и постоянно кивая проходящим мимо школьникам. Казалось, Дэнни знал всех, кто когда-либо побывал в этом трехэтажном сером здании. — Но вы даже обедаете вместе! — воскликнул альфа и остановился. Дэн, поколебавшись, приблизился к нему и чуть тише добавил. — В общем, у меня к тебе огромная просьба, дружище. Лу мне очень нравится. Уже давно. Но я никак не могу к нему подступиться: он вроде улыбается, но в тоже время не дает приблизиться, понимаешь?       — Ммм, — неоднозначно пожал плечами Шон.       — Так вот, — продолжил Дэнни, — раз ты с ним так сблизился, может, замолвишь за меня словечко?       — Например? — скептически спросил Шон. Ему совершенно не нравился этот разговор. Особенно от горькой правды, что его использовали. Снова.       — Ну, не знаю, — Дэнни нетерпеливо всплеснул руками, слегка раздражаясь реакции собеседника, — между словом обмолвились, что ты со мной общаешься и я хороший парень.       — Почему Криса не попросишь? Он тоже обедает с Лу, да и с тобой куда больше общается, — у Шона вдруг совершенно испортилось настроение.       — Шон, пожалуйста, помоги мне пригласить Лу на свидание! — почти воскликнул Дэнни. — А дальше я уж сам. Дружище, ты же альфа, должен понять, что я чувствую.       — Я попробую, — буркнул Шон и сбросил руку Дэнни со своего плеча.       Однако «пробовать» Шон не спешил: «Я что сваха какая-то? Этим омеги занимаются, а не альфы!» После этого разговора в коридоре Дэнни стал Шона жутко раздражать. Даже его спина — ведь на уроках Шон сидел позади альфы.       С того дня Шон стал наблюдать за поведением Дэнни и заметил, как тот постоянно вьется около Лу. Даже на уроке Дэнни окликал омегу, прося повторить сказанное учителями или одалживал тетрадь с конспектами. Лу такое внимание явно не приводило в восторг. «Наверняка считает Дэнни настоящим тупицей», — ухмылялся про себя Шон не без удовольствия.       Дэнни однако все не отставал, несколько раз на дню напоминая о своей просьбе: «Дружище, спасай», — а Шон, скрипя зубами, лишь кивал в ответ. За последние дни у него вообще не было возможности поговорить с Лу наедине. Омега вообще после той неудачной попытки познакомиться с его младшим братом стал вести себя холоднее — Шон чувствовал себя немного виноватым: «Я был груб, а Лу как-никак омега».       Возможность поговорить с Лу представилась в пятницу. Крис явно оживился, увидев Алекса, Лу и Сэмми, входящими на крышу. Даже Шон слегка повеселел. Но обед прошел в непривычном молчании. Крис, пару раз попытавшись растормошить Сэмми и получить хотя бы какую-нибудь реакцию, вскоре сдался и уткнулся в свой ланч-бокс. Алекс предпочитал молчать почти всегда, но сегодня был угрюмее обычного. И только Лу все пытался начать разговор, заговаривая о погоде и прочей ерунде. Заметив, что остальные никак не пытаются поддержать омегу, Шон начал ему поддакивать, но дальше дело не пошло. В общем, всем было жутко неловко.       Крис, по-быстрому съев свой обед, ушел первым. За ним следом молча удалился Алекс, а затем и Сэмми. Лу на это тотальное бегство не обратил никакого внимания — омега уткнулся в свой ланч-бокс и ковырял в нем вилкой. Только сейчас Шон заметил, что тот едва притронулся к еде.       — Ты тоже иди, Шон, — после минуты молчания произнес Лу, не поднимая глаз. — Я еще немного посижу тут. Погода такая приятная.       — Лу, — несмело заговорил Шон, — все в порядке?       Омега казался таким уязвимым и ранимым, что Шон просто не мог взять и уйти, оставив его одного. «Инстинкты», — решил альфа.       — Да, все хорошо, — кивнул Лу, слабо улыбаясь своим рукам, лежащим на коленях. — Разве от того, что в этой жизни что-то не так, как ты этого хотел, все не может быть хорошо?       Шон задумался и внимательно посмотрел на сидящего перед ним омегу. Школьная форма очень шла Лу: приталенный брючный костюм придавал худощавой фигуре ладности, а опрятность, с которой он одевался, завершала образ идеального омеги.       В этом возрасте обычно все омеги из гадких утят начинали превращаться в прекрасных лебедей. Некоторые пытались ускорить этот процесс, начиная ярко краситься, прокалывая уши, нос, делая тату. Лу же никогда не носил ничего лишнего. Шон ни разу не видел его вызывающе одетым. Омега не позволял себе даже украшений, но при всем при этом он приковывал внимание. Бледная упругая кожа, живые глаза и светлая улыбка — вот что заставляло всех альфа сходить по нему с ума. Лу был естественно красив и был достаточно умен, чтобы не портить этот подарок природы.       Сидя на крыше рядом с омегой, который был сегодня на редкость молчалив, Шон вдруг подумал: «А как интересно Лу пахнет?»Такие мысли для альфы в его возрасте были вполне нормальными: обоняние обострялось, а омеги хорошели и начинали благоухать. Собственно внешний метаморфоз последних был связано как раз с внутренними изменениями — они становились полноценными омегами. Поэтому у Шона, как и у всех его сверстников, рождалось здоровое любопытство. На переменах то и дело какой-нибудь счастливчик делился впечатлениями о своем первом опыте обмена запахами. Ведь это было своего рода обрядом — испокон веков считаясь доказательством истинных чувств пары. Омега начинал благоухать, только когда был влюблен, и его избранник мог почувствовать это уникальное признание, запечатленное на изгибе шеи. Поэтому родители омег с раннего детства учили своих чад быть осторожными и не подпускать к себе кого попало. Запах альфы же, в свою очередь, проявлялся, когда в них рождалась потребность защищать и оберегать, но не обязательно только своего избранника — родных и близких, но становился насыщенным только рядом с одной единственной омегой.       Нахмурившись, Шон попытался избавиться от этого навязчивого желания, а в голове промелькнуло: «Есть хотя бы один альфа в школе, у кого не возникало бы подобного желания?». Эта мысль заставила вспомнить об одном из них — Дэнни.       — Лу, — начал Шон разговор, который откладывать уже не было смысла, — я давно хотел с тобой поговорить. Омега впервые за обеденный перерыв поднял на него удивленные глаза. Шон не заметил, как он стиснул кулаки на своих коленях и как затрепетало его сердце: «Может быть, не все еще потеряно?»       — Я слушаю, Шон.       — Ты же знаешь Дэнни, да? — спросил альфа, не зная как подступиться.       — Дэнни, — эхом повторил Лу, закусив губу. Омега снова опустил взгляд.       — Он, — замялся Шон, — ты ему очень нравишься и он хотел бы пригласить тебя на свидание, — выпалил альфа и, подумав, добавил, — и да, он неплохой парень.       Лу молчал, будто и не слышал слов альфы. Шон в замешательстве почесал затылок:       — Лу, ты в порядке?       — Нет, Шон, я не в порядке, — вдруг резко отчеканил омега, зло уставившись на оторопевшего альфу.       — Но, я… что я не так сделал-то? Если тебе не нравится Дэнни, так и скажи. Чего злиться-то?       — Нет, мне не нравится Дэнни! — со слезами на глазах воскликнул Лу. Омега вскочил на ноги, сжимая руки в кулаки. Он весь напрягся и заметно дрожал, явно пытаясь не расплакаться окончательно. Шон был не в силах ничего произнести. Альфа чисто инстинктивно поднялся и протянул руки вперед, то ли защищаясь, то ли пытаясь успокоить внезапно разбушевавшегося омегу.       — Х-хорошо, — мягко заговорил Шон, кладя свои руки на плечи Лу, — я понял, Лу. Я все понял.       — Да ни черта ты не понял! — в сердцах воскликнул Лу, стряхивая с себя руки Шона и тут же жалобно всхлипнул. Альфа растерянно и немного испуганно сделал шаг назад и решил молча переждать: «Он ведь должен успокоиться когда-нибудь».       Лу и вправду вскоре взял себя в руки: он вытащил платок из нагрудного кармана, вытер слезы, оправил пиджак и смело посмотрел Шону в глаза.       — Не вижу смысла ходить вокруг да около, — спокойно произнес омега. — Ты мне нравишься Шон, очень сильно. С начала прошлого года. Но ты никогда не обращал на меня внимания, и поэтому я вызвался делать литературный проект с тобой. — Лицо омеги стало пунцовым и он явно боролся с тем, чтобы не отвести взгляда. Шон наверное впервые в своей жизни по-настоящему познал значение фразы «не верить своим ушам». «И глазам», — подумал про себя альфа, не в с силах оторвать взгляда от стоящего перед ним Лу, смущенным, решительным и явно спутавшим его с кем-то другим.       Лу сделал паузу, либо переводя дыхание и набираясь храбрости, либо в надежде услышать хотя бы что-нибудь от Шона, который однако как стоял истуканом, так и не шелохнулся. Решив, что отступать поздно, омега продолжил:       — Все это время я пытался сблизиться с тобой: узнать тебя поближе, чтобы понять, что значат мои чувства. Адресованы ли они к тебе или тому образу, что я сам себе напридумал, наблюдая за тобой? Признаться, ты оказался не совсем таким, каким я себе представлял, но, как ни странно, это не изменило моего отношения к тебе. Было бы логичнее разочароваться, да? Хотя бы потому что каждый раз, когда я делал шаг к тебе, то будто бы бился о каменную стену.       На глаза Лу снова навернулись слезы и он, закусив губу, небрежно стер их рукавом:       — Я не хотел плакать при тебе, прости. Я не такой: не слабый и не избалованный. Просто… — омега судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться, — просто я не знаю, может быть ты понял мои намеки и своим поведением дал свой ответ. Но я все еще не перестаю тешить себя надеждой, что ты все же не заметил моего интереса к тебе. Как бы то ни было я стою сейчас перед тобой и признаюсь тебе в своих чувствах и хочу узнать, что ты чувствуешь ко мне.