Горемычная

И я еще думала, что скроюсь от Эйлин и Поппи, наивная. Не то чтобы я не доверяла им, но все же еще не была готова разговаривать на эту тему со своими приятельницами. Я бы не сказала, что мы друзья не разлей вода, для нас было совершенно нормальным полгода вообще не общаться, а потом как ни в чем не бывало договориться и посидеть в кафе на аллее Основателей. Вот и сейчас дамы скооперировались и написали мне гневное письмо, смысл которого сводился к следующему: «Если я не отвечу и на это письмо, то они достанут меня из-под земли и мало мне не покажется. И не забыла ли я, что через месяц, у Северуса защита? Филин дождется ответа во что бы то ни стало, если я буду упорствовать, птице разрешено мною полакомиться». Оглянувшись на Локи, я увидела как он с удовольствием уплетает сырую куриную печень, так что время написать ответ и не быть поклеванной у меня было. А ведь птица смогла меня найти после того как я провела ритуал, мелькнула у меня мысль, значит все работает, несмотря на то, что я магла. Внутри разливалось ликование. Вот только, что написать я, хоть убейте, не знала. Если Поппи и могла подождать объяснений, то Эйлин впивалась как бульдог в любую тайну и рано или поздно, а скорее рано, выпытывала все, что ее интересовало. Дилемма была в том, что я не могла взять с дам непреложный обет. «Девочки, простите, что пропала и не отвечала на ваши письма, но это первое письмо, которое я от вас получила с весны. У меня все нормально, но пока что я никак не могу встретиться. И к великому моему сожалению на защиту прийти никак не смогу, но буду рада, если ты, дорогая Эйлин, напишешь мне как все пройдет. Хотя, я ни капли не сомневаюсь, что Северус блестяще защитится, что бы там старичье, заседающее в Совете, не шипело. Целую, ваша Офелия». Вот такое куцее письмецо я смогла из себя выжать. Дав мне крылом подзатыльник, наглая птица улетела к не менее беспардонной хозяйке. Утро наконец-то радовало солнышком. Бодренько вскочив и перекусив на скорую руку сандвичами, я в нетерпении взялась доделывать подарок Северусу, но буквально через полчаса моя работа была прервана телефонным звонком и последующие две недели я прожила под звуки матричного принтера. Дело в том, что у моей дорогой начальницы заболела секретарша и она со слезами в голосе, так я ей и поверила, умоляла меня выручить ее. В общем я продалась в рабство, и отныне к 9 утра являлась в учебную часть и занималась документооборотом. А потом, на свою голову, подарила мисс Спот на день рождения куколку, очень похожую на нее, только выполнена она была в виде ведьмочки, угрожающей всему миру метлой, с лихо заломленной шляпой и растрепанными чернющими волосами. День рождения у дамы был аккурат в Хэллоуин, да еще и родилась она без пяти минут полночь. Но это было полбеды, к куколке прилагалась самодельная открытка, в которой я каллиграфическим почерком, с многочисленными завитушками, написала поздравление… в общем я попала. После нового года в колледже должен был состояться какой-то научный симпозиум и моя начальница предложила вышестоящему начальству выпендриться и отправить потенциальным участникам, профессорам других колледжей, вручную написанные приглашения. Догадались кто должен был их писать? А приглашений надо было разослать ни много ни мало 300 штук.

***

За чтением учебников в то лето, я совершенно забыла о брошюрке, которая прилагалась к письму первокурсника. Вспомнила я о ней только когда начала собираться в школу, то есть 30 августа, а прочитав села прямо там где стояла: на пол рядом с сундуком. Оказалось, что обучение маглорожденным и сиротам оплачивалось только до 5 курса. Это гарантировало, что волшебник научится управлять своими силами и не натворит потом дел. Стоило дальнейшее обучение 500 галеонов в год, что для меня являлось совершенно астрономической суммой. Ни о каких грантах или стипендиях в брошюре не было написано ни слова. Маловероятно, что волшебник, не сдавший ЖАБА, получит нормальную работу, в магические университеты, о которых было упомянуто, естественно, принимали только с ЖАБА. Поездка на поезде ничем особенным не отличалась. Поезд был очень похож на тот, что был в фильме, только гораздо длиннее. В одном купе я ехала с двумя маглорожденными девчонками, которые ничем особенным мне не запомнились, в дальнейшем мы оказались на разных факультетах и не общались. По поезду действительно ходила женщина с тележкой, вот только то, что она продавала исключительно сладости, являлось наглым поклепом. Сладости, конечно, были и в немалом количестве, но кроме того продавался знаменитый тыквенный сок и чай, это из напитков, также можно было купить сандвичи трех видов и даже рагу с овощами и картофельным пюре. Все это размещалось на небольшой, явно зачарованной, тележке. За время нашей поездки, которая продлилась 8 часов, она прошла мимо нас трижды. Вагона-ресторана в поезде не было, но для проголодавшихся, женщина сообщала, что если она не ходит по вагонам, то сидит в первом купе головного вагона. Как я потом выяснила, женщина, плюс ко всему, была дипломированным колдомедиком, но не врачом, а что-то типа нашего фельдшера, в сложных случаях она просто отправляла пострадавшего от шального детского колдовства портключом в Мунго или в Хогвартс, в зависимости от того где в тот момент был поезд. Ехали мы так долго, потому что Хогвартс располагался в отдельном домене, который был очень сильно защищен еще Основателями, в общем, мне пытались курсе на 7-м это объяснить все научным языком, но я ни черта не поняла. Это я выяснила, конечно, не в первую свою поездку, а гораздо позднее. Приехали мы уже в темноте, на уютную небольшую платформу, тропинка, ведущая к лодкам проходила между деревьями и была освещена очень скудно. Я бы сказала, что лучше бы освещения вообще не было, потому что в такую лунную ночь глаза быстро бы приспособились. По-моему это была часть некого посвящения, проверки на взаимовыручку. Сопровождала нас Роланда Хуч, и уже тогда в ее волосах проглядывала седина, а ведь по канону она преподавала и в 91-м. Замок с воды завораживал. Эта громада, расположенная на не менее монументальной скале, сияла огнями, из-за него поднималась полная луна и весь небосвод усыпан звездами. Ради такого вида стоило померзнуть, переправляясь в крошечных лодочках по неспокойным водам Черного озера. Наши суденышки, одно за другим поглощала пещера, ведущая к подземному входу в замок. Трижды постучав кулаком дверь так, что, казалось, звук слышен в каждом уголке замка, Хуч передала нас, открывшему двери Хадару Блэку. Проводив нас в небольшой зал, Блэк ушел в большой зал. Очевидно, сценка с привидениями была еще одной традицией Хогвартса, потому что повторилась практически по канону, насколько я его помнила. И как им это не надоело. За год-то можно было бы что-нибудь и придумать. Вон шляпа же развлекается, неужели им не скучно. Обеденный зал был огромным, гораздо больше, чем показано в фильме, и столы были заполнены довольно плотно, только в начале каждого были оставлены места для первокурсников. Педагогов тоже было гораздо больше, чем в фильме, а вот церемония распределения повторяла канон. Единственным примечательным событием оказалось то, что моими сокурсницами стали Эйлин Принц, распределившаяся на Слизерин, и Поппи Помфри, попавшая на Хаффлпафф. Директор Дипетт сказал краткую приветственную речь и пожелал всем приятного аппетита. А у меня в спине кто-то явно хотел просверлить дыру, оглянувшись на преподавательский стол, я встретилась глазами с мистером Дамблдором, и его взгляд был далек от доброжелательного. Вот попала так попала. В тот вечер старосты не мучили нас никакими речами, просто привели в факультетскую башню и развели по комнатам. Спала я как убитая. Спальню я рассмотрела только утром, вечером все уснули, едва донеся свои головы до подушек. Спальня рассчитана на двоих, кровати располагались в альковах и оказались без балдахинов, довольно большие, мне кажется, что даже мистер Нотт чувствовал бы себя на ней просторно, такая же мелочь как я, могла спать на ней хоть вдоль, хоть поперек. Также в алькове стояла тумбочка и было место для сундука, но больше всего меня порадовал широченный подоконник, из моего окна открывался изумительный вид на озеро. Общую часть спальни можно было смело назвать гостиной, там был низкий столик и два кресла, вся композиция располагалась у камина. Кроме общей гостиной, в башне факультета было несколько гостиных меньшего размера, со столами и книжными стеллажами, а также несколько комнат, предназначенных для отработки заклинаний, чтобы мы не покалечили друг друга, отрабатывая домашние задания, на комнатах ежемесячно обновлял защиту декан Флитвик. В коридорах действительно было запрещено колдовать, но только первому курсу, потому что по незнанию и неумению мы могли покалечить кого-нибудь. А так нормальной картиной был какой-нибудь старшекурсник, левитирующий гору книг, особенно актуально это было перед зимними каникулами и в конце года, конечно. Нет, что-то серьезное можно было делать только на уроках или в специальных аудиториях, но бытовые чары или косметические, например, были разрешены. Расписание старосты нам выдали еще до похода в большой зал на завтрак. А вот то, что на столы выставляют только тыквенный сок, оказалось правдой. Я была в шоке, большей гадости я еще не пила. Старшекурсники дружно подсмеивались над нами. К счастью, потом оказалось, что в обед и на ужин, на столе появляется еще и чай. Но одним из первых заклинаний, которые я в результате освоила, стали эванеско и агуаменти. Лучше уж пить чистую воду, чем эту оранжевую пакость. Авторитетно заявляю вам, что в коридорах замка было тепло и сухо, даже в подземельях, в любое время года. Гораздо позже, через пару лет, освоив некоторые демаскирующие чары, я нашла рунные цепочки, вырезанные на стенах замка. Для своего времени они были прорывом, тогда как в настоящем их можно было найти в любом сборнике бытовика-рунолога. Каждый день в расписании каждого курса стояло три пары занятий, учебными днями считались все, кроме субботы и воскресенья. Первокурсники изучали трансфигурацию, чары, ЗОТИ, зельеварение, травологию, историю, географию и астрономию. Каждый предмет повторялся дважды в неделю. Кроме того обязательными были полеты, первые два месяца, и танцы. Через два месяца полеты заменялись фехтованием, с элементами гимнастики, у мальчиков и чем-то средним между гимнастикой и фитнесом у девочек. Мальчики и девочки занимались отдельно. Особенно мне вспоминается зал для физических занятий. Когда я впервые туда попала, то была просто ошарашена. Если кабинеты для других занятий ничего особенного из себя не представляли, то это было что-то особенное. Ну для меня и мне подобных, конечно. Потом-то я узнала, что для жителей волшебного мира это норма. У кого-то такие залы были в менорах, а кто-то пользовался общественными. Так вот, по центру была поляна, на которой мы занимались большую часть времени, покрытая очень упругим мхом, а вот вдоль стен шла полоса, имитирующая лесную тропинку, вьющуюся между деревьями, на которой проходила разминка. Стандартный круг составлял полмили. Каждый, наверное, помнит, как уныло бежать по однообразному стадиону, наматывая положенные круги. А теперь представьте, что вы бежите по лесу, вокруг шумят деревья, и пейзаж вокруг случайным образом постоянно меняется и то, что ты бежишь по кругу, совершенно не ощущается. Это было волшебно. Когда у нашего декана было особенно хорошее настроение и он не экономил магию, то в кронах деревьев то и дело мелькали мелкие птички, а к тропинке могла выйти белочка или ежик. Таким, правда, нас баловали нечасто, потому что мы, естественно, отвлекались от занятия, но время от времени декан развлекался. Астрономия как и все предметы была дважды в неделю, одно занятие было в обычное время в классе, мы изучали теорию, а второе после ужина, когда уже хорошенько стемнеет, на астрономической башне. Профессором был мистер Блэк, который встречал нас в первый день в замке и о котором не было ни слова в каноне. Урок зельеварения меня приятно порадовал. Его вел у нас Слагхорн, и первое занятие было полностью посвящено технике безопасности. У каждого ученика был свой стол, над каждым столом была вытяжка и стояла чаша с водой, чтобы мы могли в любой момент помыть нож или руки, а иногда и промыть ингредиенты. На первом же уроке Слагхорн промаркировал наши котлы и отныне они хранились в классе. Помещение было большим, в среднем в классе было человек 40. Профессорский стол был расположен на подиуме, но как он умудрялся следить за всеми… это магия! Несмотря на улыбчивость и показательное добродушие, дисциплина на его уроке была железная, первое время отработки сыпались как из рога изобилия, особенно на магловоспитанных, не привыкших к строгой дисциплине. Самым дисциплинированным был факультет змей, там училось большинство наследников, которых дрессировали лет с семи, как минимум. Первый урок мы учились правильно нарезать и отмерять ингредиенты, регулировать уровень пламени в горелке, а также ухаживать за инструментами. Собственно говоря все предметы начинались с техники безопасности. На уроках чар, трансфигурации и ЗОТИ рабочие места также были индивидуальными, а еще они были ограждены друг от друга магическими поглощающими сферами, которые активировали профессора с началом урока, чтобы такие умельцы как мы не покалечили друг друга, защита основывалась на рунных кругах, окружающих каждое рабочее место. Сферы были очень похожи на те, которыми защищались дуэльные площадки. Урок полетов проходил, как и все занятия в паре с другим факультетом, нам повезло, и с нами в паре оказались уравновешенные слизеринцы. Мадам Хуч была строгим и требовательным педагогом, сначала было все объяснено на словах, потом она продемонстрировала на собственном примере, потом по двое показали класс те ребята, которые уже летали ранее, а уже потом к практике допустили тех, кто впервые держал метлу в руках. Как вы понимаете при таком подходе никаких ЧП не случилось. Почему люди не летают как птицы? Мы летали, почти что сами, волшебные ощущения. Фанатом квидича я так и не стала, но хорошую игру могла посмотреть с удовольствием. Попав на первое занятие по танцам, я тысячу раз помянула добрым словом миссис Пиквик. В отличие от большинства маглорожденных, я, если и не знала все танцы, принятые в волшебном мире, то, по крайней мере, умела правильно двигаться. Так что это занятие стало для меня приятным развлечением. После занятий и до ужина любой ученик имел возможность подойти к любому профессору за консультацией. Но! Вспомните себя в 11-летнем возрасте и вы сразу поймете, что, среди первых трех-четырех курсов, таких желающих было немного, да и большинство старшекурсников вспоминали о такой возможности ближе к СОВам и ЖАБА. Как и в обычном мире львиная доля учащихся обучалась по принципу сдал и забыл, как это ни печально. Суббота официально была свободна от занятий, этот день отводился для занятий по интересам. Их курировали воспитатели — помощники деканов, да, да, вы не ослышались. У каждого декана был помощник, который следил за порядком на факультете, помогал, консультировал по домашним заданиям. Как правило, это были их подмастерья. Профессором в школе в то время мог стать только мастер в соответствующей дисциплине, а вот помощником мог быть ученик мастера или его подмастерье. Довольно распространенный способ передачи знаний. Количество клубов менялось от года к году, но основные были неизменными: танцы, домоводство, хор, дуэльный, театральный и плюй-камни. Квидич стоял особняком, эти маньяки тренировались каждую свободную минуту и были готовы глотки друг другу перегрызть, только бы отобрать поле друг у друга. Поначалу, я записалась на домоводство и плюй-камни, потом, поняв что справляюсь с домашними заданиями, стала ходить и на танцы. Воскресенье считался днем полностью свободным от каких-либо занятий, но на практике большинство в этот день лихорадочно делало накопившиеся домашние задания. Библиотека была огромна, но, честно говоря, не из-за того, что в ней было такое уж большое количество книг, а из-за того, что почти каждая книга была как минимум в 20 экземплярах. Особняком, конечно, стояли книги из запретной секции, там каждый фолиант был уникален. Выносить оригиналы из библиотеки было запрещено, а вот копии запросто. У старшекурсников копия могла держаться до двух недель. Заклинание копирования большинство осваивало к концу второго курса, естественно, это не относилось к книгам запретной секции, их невозможно было скопировать и работать с ними дозволялось исключительно в самой библиотеке, да еще и за отдельными столами. Система была такова: ученику выдавалось подписанное профессором разрешение на прочтение определенной книги, библиотекарь выносила книгу из запретной секции, вручала ее ученику и провожала его к столу, расположенному в особой зоне; каждый стол был окружен рунным кругом и за его пределами невозможно было не только услышать, о чем говорят внутри, но и прочитать что написано в книге, вообще все что располагалось внутри круга казалось чуть-чуть размытым. В общедоступной части читального зала руны вокруг столов были попроще, они только заглушали звуки, как изнутри так и снаружи. Особенность же была в том, что напитать их силой должен был сам ученик, естественно, первокурсники этого еще не умели, так что за дисциплиной мадам Мактавиш следила ревностно. Если ученик не умел этого делать, то и допуск к запретной секции он не мог получить по определению. Как бы мне не было любопытно, но первые два месяца времени на исследование замка просто не было. Занятия были очень непривычными и колдовство сильно выматывало, в конце дня все первокурсники буквально валились с ног. Прочитав одну из книг, приобретенных летом, а именно: «Наставления для юного волшебника» я порадовалась за свою осторожность в вопросах тренировки магии. Оказалось, что не случайно на учебу отправляют 11-леток. Во-первых, к этому времени в основном завершается формирование магического ядра, во-вторых, его развитие и тренировку надо начинать в месте силы. В противном случае, форсировав естественные процессы, можно и сквибом стать, уж как минимум изуродовать себе магические каналы и уменьшить магический потенциал. Ай, да я. Юному волшебнику вменялось в обязанность до 11-летнего возраста приучать себя к дисциплине, тренируя свое тело и дух. Особый упор делался на разработку кистей. Эта книга была упомянута и во вводной части учебника по трансфигурации и в начале учебника по чарам, и во вступительной статье учебника ЗОТИ, но большинство маглорожденных игнорировало ее, как это ни печально. На тот момент все профессора были чистокровными волшебниками, их не особенно заботило развитие маглорожденных. Нет, они не ущемляли наши права, но и убиваться из-за того, что такой ребенок не стремится максимально возможным образом развить свой потенциал, никто бы из них не стал. Хочешь учись, не хочешь — твои проблемы. А чистокровным эти основы вдалбливались с раннего детства, ну если, конечно, родители вообще занимались воспитанием своих чад. Обладает человек волшебством или нет, а маргиналов достаточно в любом из миров. Вот так началось мое ученичество.

***

Ночью, с 31 октября на 1 ноября, я провела еще один ритуал благодарения магии. А утром мою дверь чуть не разнесла в щепки разгневанная Эйлин, из-за ее спины выглядывала взволнованная Поппи.