Вместе МЫ преодолеем все.

Черный замок Ночного дозора погрузился в вечерний мрак. Санса сидела в своих покоях и думала о Джоне, о том, как сильно он изменился, о шрамах на его лице, о темных глазах, смотря в которые просто тонешь., но то было настоящим наслаждением. Она представила, как непослушный локон его волос вырывается на волю и падает на высокий лоб, словно черный ворон, вырвавшийся на свободу. Она думала о его жизни в ночном дозоре и о мраке, вечно поглощавшим этот замок. Джон и сам стал таким- мрачным, холодным как лед, что защищал царство людей от иных. Но вместе с этим в нём бурлила жизнь, пылал огонь. Она множество раз смотрела на брата, когда он не видел её: как он учил сражаться новобранцев, отдавал приказы братьям дозора, говорил с кем-то. Санса наслаждалась, была абсолютно счастлива. Это настоящий рыцарь, прекрасный рыцарь, который защитит её. Она ему верит. Долго ли думала она о Джоне? Сама не понимая того, Санса оказалась на пороге в его комнату. Как она здесь оказалась? В едва заметную щель она разглядела его, стоящим возле стола, на котором лежала карта Севера. Санса вошла без стука. -Джон, -еле слышно позвала она его….- оставь это, отдохни, я прошу тебя. -Санса? — удивленно произнес Джон.- Что ты делаешь тут в столь позднее время? Люди могут неправильно это воспринять. — Мне все равно, что подумают твои братья ночного дозора. Я пришла к своему брату. Пусть даже тайком, пусть даже глубокой ночью. Я хочу поговорить с тобой, побыть рядом. Я нуждаюсь в тебе. надеюсь ты не возражаешь.? Джон. Бедный Джон не знал, что и сказать, как отреагировать. Конечно, он был не против её общества, он и сам хотел придти к ней, побыть рядом. «Но достоин ли я проводить время с ней? Я бастард, не стоящий её внимания».Счастье, радость, интерес, восторг, страх- вот, что чувствовал Джон в этот момент. Он поймал себя на мысли, что она всегда вызывала в нем столько эмоций, порой даже абсолютно противоречивых. — Конечно, я не возражаю, — ответил Джон.- Присаживайся. Санса села у огня, постреливающем в камине. Джон решил присесть рядом, чтобы можно было видеть её лицо, которое так красиво освещал огонь. Порой ему казалось, что теперь она сама становилась огнем. — Как ты можешь жить здесь, Джон? — с легкой грустью спросила его Санса. Джон понял, о чем она говорит. Здесь, на Стене были лишь снег, лед и чернота, чернота повсюду. О нет, теперь нет. Она озаряла это место, рядом с ней все становилось лучше, красивее, ярче. «Может сказать ей об этом? Дурак, держи свои мысли при себе». — Я стал братом Ночного дозора не зная, куда еду. Всё чего я желал, живя в Винтерфелле- это быть достойным нашего отца, быть похожим на него. — Ты очень похож на него, Джон. — Спасибо, Санса. Для меня нет и не будет лучшей похвалы. Санса улыбнулась. Рядом с ним она чувствовала себя дома, хотя и была от него за много миль. Рядом с ним она чувствовала спокойствие, счастье и что-то еще, чему никак не могла дать определение. Вокруг них была тишина. Огонь в камине потрескивал, с улицы доносился чей-то смех и вой волков за стеной. Но они были вдвоем: вдвоем во всем мире. — Здесь не так уж и плохо, — Джон первый прервал молчание. -Я много раз выходил за стену, где познакомился с хорошими и верными людьми. Они ничем, абсолютно ничем не отличаются от нас; разве что их женщины и дети стреляют порой лучше, чем надушенные лорды, сидящие в своих замках. Они, как и мы умеют быть верными своему слову, они- как и мы, одна семья. Они умеют любить. Они- это мы. Джон говорил много, говорил с любовью об одичалых. Но Санса, услышав слова о любви, догадалась о чем-то., но почему-то эта догадка оказалась ей не по душе, она была совсем рядом, вот-вот и она могла пронзить ей сердце. — Ты любишь кого-то из одичалых? — Санса задала вопрос, но тут же хотела поймать свои слова обратно. «Имею ли я право спрашивать об этом? Глупая, глупая девочка!» — Была одна девушка, — тихо сказал Джон. Эти слова достигли сердца Сансы и все же ранили, ранили глубоко. Сама не понимало, от чего ей вдруг стало так больно? Но боль была, и ей очень трудно было с ней бороться. — Была? — шепотом спросила Санса. — Была, — резко произнес Джон.- Леди Старк испугалась этого тона. «Может быть не стоит расспрашивать его о ней? А что, если он любит её? Я не хочу приносить ему боль, только не это». Решение пришло к ней само: «если он захочет, он сам расскажет мне. А я выслушаю и буду молчать, как рыба». — Она была сильной. Она спасла меня, и не раз. Я доверял ей, а она мне. Мы вместе прошли через многое, она открыла для меня целый мир. Она просила меня остаться с ней, но я предал её, потому-что дал клятву ночному дозору. В тот миг все во мне умерло. Я думал, что никогда больше её не увижу. Я так хотел остаться с ней. Я так хотел жить с ней в её мире, или уйти с ней в наш, но. Джон остановился. Санса не знала, что сказать, в ней бурлило лишь желание узнать, что было потом. Где она сейчас? — А что было потом? — желание узнать это перебороло в леди все манеры. — А потом, на одной из битв с одичалыми её убил брат дозора, который в последствии воткнет нож и в мое сердце. Игритт умерла у меня на руках, она была единственной, женщиной любившей меня. Санса сидела рядом и не понимала, что ей делать. Он продолжал говорить о ней и смотрел на огонь в камине. Санса смотрела прямо на него, и казалось, даже боялась дышать. Боже, как же он был красив… он настоящий мужчина, способный на искренность, жертвенность. на любовь. Её терзало желание подойти к нему, обнять его и больше никогда не отпускать. Она вспомнила те чувства, которые испытывала в его руках в тот день, когда появилась в воротах черного замка. Его руки, сильные руки…вот бы еще раз оказаться в его объятиях, хоть раз, хоть на минуту. Джон посмотрел на сестру и заметил, что все это время она не сводила с него взгляд. Санса, испугавшись, уставилась в пламя. «Что бы сказать, что бы сказать?» — Ты еще будешь счастлив, Джон. Я верю в это. Я знаю это. — Спасибо, Санса. — Джон был рад это слышать. Конечно, он не поверил её словам. Хотя что-то вдруг врезалось ему в голову; на дворе уже стояла глубокая ночь, время проведенное с Сансой пролетело очень быстро. С ней он вновь чувствовал себя счастливым, и к своему удивлению, он даже не почувствовал горечи от потери… рядом была Санса, а с ней он был искренне счастлив. Она помогла победить его боль. Они сидели, молча смотря в огонь. Каждый из них видел много зла за свою жизнь, много боли. Но в этот момент они позабыли об этом; понятно было лишь то, что им не нужен больше никто. Джон хотел продлить это время, проведенное с ней, чтобы смотреть на неё, смотреть в её глаза, слушать её голос. Санса не желала идти к себе в покои, хотела подольше побыть с этим мужчиной, оказаться в его руках, быть ему семьёй, которой он был лишен. Они посматривали друг на друга, пока один из них отвлекался на что-то. «Вот бы всегда было так хорошо» прозвучало в их головах. — Мне пора идти, — произнесла Санса. Доброй ночи, Джон. Его имя звучало в её устах так нежно, так красиво, не было в этом мире ничего приятнее. Он не хотел её отпускать. Смотря в глаза, он не спеша начал подходить к ней. Вдруг в воздухе заискрило, и они оба прочувствовали это. Темные карие глаза смотрели в голубые, тонули в них… странные чувства переполнили обоих; Санса почувствовала, как все внутри неё переворачивается, сжимается, тянется к нему. Джон медленно направлялся к ней, оставалось всего пара шагов и он был бы на недозволительно близком расстоянии. Губы Сансы приоткрылись и он заметил это. она так прекрасна. Обнять её не было преступлением. Но позволит ли она? Джон протянул руки и она сама вошла к нему, была рада этому. Чувствовать его рядом с собой было наслаждением; вот бы так было всегда. В комнату постучали. Этот звук, мерзкий звук выдернул их из целого мира спокойствия и душевного равновесия. Джон готов был убить за это, настолько он не хотел возвращаться в реальный мир. Санса первая опустила свои руки. Джон разжал свои. Они направились к двери, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить их покой. За дверью стояли сир Давос и Тормунд. Джон резко изменился в настроении, и Санса поняла, что сейчас, здесь она была лишней. — Доброй ночи, Джон.- Сказала она и направилась в свои покои. Мужчины закрыли дверь и принялись обсуждать что-то, что конкретно- она не слышала. Она все еще мысленно таяла в его руках… вот бы так было всегда.