Катаклизм для дамы сердца

      Коту всегда было интересно, как его Котаклизм подействует на человека, но желания проверять это никогда не возникало. И уж точно не было в планах испытать своё несчастье на своей же Леди.       Вот только выбора особо не было, когда на кону оказалась её жизнь.       Никто совсем-вообще-никак не предполагал, что костюм Ледибаг не выдержит атаки Кота. И ни Плагг, ни Тикки потом не смогли объяснить, как могло подвести боевое йо-йо.

***

      Артист файер-шоу, выступление которого обсмеяли из-за сущей ерунды, назвался Файермэном и задался целью превратить весь Париж в площадку для представления. Он метал огненные искры, поджигал дома и деревья, плавил асфальт и уже начал раскаливать поле битвы.       Эйфелева башня… Самое романтичное место, с которого можно любоваться дневным, ночным, осенним, зимним, неважно каким Парижем — он всегда будет прекрасен, если смотреть на него вместе с любимым человеком. Ещё вчера Кот, лёжа Адрианом в своей комнате, мечтал, как будет стоять на самой верхушке вместе со своей Леди, мягко и робко касаясь её тонких пальчиков грубой рукой. А сегодня Нуар мысленно проклял это желание бесконечное количество раз. В тот момент, когда огненная искра рассекла воздух, задев канат очень ценного йо-йо, парень поклялся вообще никогда больше ничего не желать.       Они загнали акуманизированного мужчину на пресловутую верхушку. То, что было дальше, супергерои в памяти восстанавливали по видеозаписям Али из блога и немного по выпуску новостей.       Кот чётко помнил, как Ледибаг крикнула, что зайдет с другой стороны, и взмыла вверх, как он активировал Котаклизм, чтобы разрушить опору, и как Файермэн вдруг обернулся на них. Отправляя в полёт очередную вспышку.       Спустя секунду, не больше, Нуар скорее интуитивно, чем реально, слышит тонкий треск рассечённого троса и тихий стук удара об площадку йо-йо бесценной напарницы. А следом — дикий испуганный крик, разрывающий закоптившийся воздух.       Ледибаг стремительно летит вниз. Сотые доли секунды на принятие решения выделены Коту, чьи руки заряжены разрушением.

Маринетт уже смирилась с собственной гибелью, потому что прекрасно осознавала, что друг не успеет. Мысленно попрощалась с родителями, Алей, Нино и Адрианом, отчаянно жалея, что не призналась последнему в своих чувствах. Девушка закрыла глаза, принимая свою участь, как вдруг бедро пронзила запредельная боль. Из распахнутых в то же мгновение глаз брызнули слёзы, горло само собой зашлось в неистовом крике, препятствуя осознанию одной очень важной вещи.

      Кот молился, чтобы на его Леди котаклизм не сработал, или хотя бы не нанёс слишком сильных увечий. Пока в голове Файермэна рокотали похвалы Бражника, Нуар перекинул жезл на другую сторону опоры башни и рванул следом. Он надеялся перехватить девушку где-то в районе талии, чтобы не задеть руками, но гравитация оказалась против.       Не успел.       Когти режут воздух в миллиметре от цели. Задевают бедро с внешней стороны. Раздаётся крик. Цепкие пальцы стальной хваткой смыкаются на тонкой лодыжке.       Ледибаг больше не падает.       Ледибаг висит вниз головой на огромной высоте, а из доступных для восприятия моментов — только невероятная боль и смутное осознание происходящего.       Кот держится одной рукой за жезл, другой неистово сжимая лодыжку Леди. Девушка надрывно плачет, и он понимает, что и на его непобедимую героиню чёртов Котаклизм тоже распространяется. А потом в голову врывается мысль. Пусть Ледибаг и кричит от боли, пусть на её худенькой ножке зияют четыре глубоких кровоточащих пореза, но она в его руках, она жива и в относительной безопасности. Неведомая сила (о существовании в себе таковой Нуар даже не догадывался) выталкивает их наверх, и в следующий момент он обнаруживает себя на твёрдой поверхности с напарницей на руках прямо перед потрясённым Файермэном.       Если верить репортажу Али, прошло меньше минуты.       Кот гортанно рычит, осторожно опускает свою Леди, и с одного переполненного ненавистью удара тростью разбивает факел, убежище акумы, прямо в руках мужчины. В два прыжка находит йо-йо и возвращает его хозяйке, которая всеми силами держится в сознании, чтобы завершить миссию. Дрожащими руками, без привычной улыбки на залитом слезами лице Ледибаг шепчет свою главную реплику, очищая акуму от зла. Супер шанс не использован, и ввысь, возвращая Парижу покой, устремляется сломанное йо-йо, чтобы тут же упасть в трясущиеся девичьи руки совершенно целым.       Серьги предательски пищат, теряя точечки и приводя в чувство. Кольцо на волне адреналина светится целым отпечатком лапы.       Кот спускает вниз горе-артиста, хватает из машины скорой помощи (Святой камамбер, спасибо тому человеку, который их вызвал!) бинты и устремляется обратно наверх.       — Ледибаг! — вскрикивает он, видя, как шатающаяся окровавленная напарница замахивается йо-йо, чтобы скрыться. Девушка оглядывается и начинает оседать вниз, прикрыв глаза. — Моя Леди, прости меня, прости, что причинил тебе боль! — почти скулит Кот, еле сдерживая слёзы, и крепко бинтует порезы. — Миледи, очнись, пожалуйста, говори со мной!       Девушка открывает глаза под назойливый писк серёжки. Порывается уйти — куда там, сесть сложно. Горло пересохло, губы не шевелятся, а надо сказать очень важные слова.       — Котёнок, — выдыхает Ледибаг, накрывая своей рукой руки Нуара, — спасибо тебе, Котёнок. Ты же мне жизнь спас.       Кот не выдерживает. С хрипящим надрывом, вырвавшимся из груди, он обнимает девушку и чувствует, как на его спину легонько опускаются её руки, поглаживая и слабо прижимая к себе. Парень бормочет извинения, но прерывается по сигналу о последних минутах трансформации его Леди. Плевать он хотел на эту тайну с той самой верхушки, вот только напарница попалась принципиальная.       — Котёнок, мне надо идти, — шепчет Маринетт, а встать всё равно не получается. — Пусти, Кот, пожалуйста.       — Нет! — Адриан сам удивляется твёрдости своего голоса при стоящих в глазах слезах. — Ледибаг, пожалуйста, держи трансформацию, я отнесу тебя в больницу. Помолчи, умоляю, — послушно закрывается открытый рот, — мы сможем врачам всё объяснить, они накормят твою квами, трансформируешься снова, чтобы обработали раны. Прости, Миледи, — Нуар мягко поднимает девушку на руки, — я задел тебя Котаклизмом.       Маринетт обмякает, чувствуя потоки воздуха во время полёта вниз, и мысленно умоляет Тикки продержаться до больницы. Нет сил сказать Коту, чтобы прекратил себя винить. А говорить, что она ему полностью доверяет просто незачем.