Шестнадцать трупов

      Человек странное существо. Никто не знает, что взбредёт ему в голову в тот или иной момент. Да и как это предсказать? Почему боятся сумасшедших? Просто из-за того, что они куда более восприимчивые к окружающему их настроению?       Странные люди.        Неужели так трудно раскрыться изнутри, не прося об этом каждого встречного. Или почему шарахаются прочь, когда кто-то решается приоткрыть их створки внутреннего мира? Всё просто.       Они боятся.        Боятся всего.       А такие, как я, не боятся.       И мне жаль, что внешность у нас одинакова. Хотя это неплохой способ затеряться среди них и выискивать таких же как я. Они прячутся среди странных, чтобы найти таких, как они. У нас сложная схема поиска, но она позволяет изучать людей. И почему-то им это не нравится. Наверное, они ощущают, что мы можем видеть их скрытый мир сквозь створки, и даже замочной скважины не нужно. У многих полно щелей и пробоин. Почему? Так им самим же не нравится, что они загоняют себя в рамки. Парадокс, очередной странный парадокс странных людей. Мы привыкли за ними присматривать, они многое делают каждый день, помимо своих ежедневных задач. А ещё мне нравится, что они могут меняться. Правда это долго и мучительно для них. Я в такие моменты лишь сочувственно улыбаюсь им, чтобы поддержать.        Они понимают и их лица бледнеют от осознания правды. Ведь они доверились сумасшедшему по своей же прихоти, а попали в ловушку, которую, кстати, сами же и устроили. Я ничего не делал из того, чтобы им не нравилось. Не понимаю, в чём меня обвиняют? Я им помогал делать то, что они и хотели, чтобы я делал. Они падали ниц и умоляли продолжать выламывать их створки внутреннего мира, только лишь для того, чтобы я открыл их. И с готовностью я отзывался на их мольбы. Если от меня хотят услышать это, то я ещё много-много раз напишу и объясню как можно подробнее. Ведь раскрываться очень важно. Не правда ли? Подписал: Коллин Мад.        Седая голова детектива Тонара была откинута на высокую спинку неудобного кресла, тело замерло в одном положении уже свыше двух часов. Вены и капилляры вяло просматривались сквозь тонкую морщинистую кожу. А ток крови вовсе был незаметным. И если б грудь взрослого человека не двигалась вверх-вниз, сопутствуя дыханию, то можно было бы легко назвать Тонара трупом.        Но он всего лишь крепко спал после очень выматывающего дня. Таких приключений он ещё не переживал, когда был более молод. Вы можете его поздравить: Тонар умудрился на закате своей службы в полиции вычислить опасного маньяка по кличке «Безумный». Или «Сумасшедший», как он сам себя называл, когда общался с жертвами.        Почему всё так обернулось? Шестнадцать трупов абсолютно разных по возрасту и полу. Никто никогда друг с другом не встречался. Как же преступник выбирал жертв, если их ничего не объединяло? Оказалось, что такие методы бесполезны, если у такого человека абсолютно другой взгляд на мир. Никто не знал, что у маньяка есть постоянные слушатели: попрошайки, живущие на улицах люди, дворовые хулиганы. И никто из них не знал, что он избивает своих жертв до их кончины. Это ужасное месиво из плоти и костей. Да, детектив не скоро забудет это зрелище.        Наконец, Тонар пошевелился, вздрагивая. Он только что спал в самом неудобном кресле. Старик молча размял шершавыми ладонями свою шею и потянулся к лежащим на столе листам с показаниями свидетелей. Признательную записку преступника он сразу отложил: она не нужна ему, весь возможный и невозможный бред написанный там незачем перечитывать.        В руках у Тонара оказалась история, в достоверности которой он не сомневался: уж так случилось, что нюх на такие дела у старого детектива никуда не исчез. Способность эта была и по сей день очень нужной в расследованиях, ведь так часто понятые укрывали часть правды, которая то и была ключом к разгадке самых запутанных историй. Кстати, Тонро очень давно служил в честной полиции Ньюберли, раскрыл неплохие дела, да и завёл много хороших знакомых. Но сейчас молодым его уже почти никто не помнит, столько воды утекло…        «Я сидел в своей комнате и курил трубку, смотря в окно. Тут увидел как молодой привлекательный человек идёт с не менее привлекательной женщиной под ручку. И как бы не посмотреть на такую красоту? Я отвлёкся от курения, провожая эту парочку взглядом до подъездной дорожки, а потом выронил трубку. Отвлёкся, собирая рассыпанный табак и приводя одежду в порядок. Когда снова выглянул в окно, то увидел, как хлопнула дверь подъезда 193.        Через несколько дней девушка умерла, кто-то напал на неё во дворе собственного дома.» Подпись: Герман Сорко.        Медленно прочитав то, что написал один из свидетелей, старик с кряхтением взял второй лист с показаниями. А изученный он лёгким движением сложил в самолётик и отправил в недолгий полёт на пол. Такие небольшие выходки его устраивали: честно, кратко и почти без эмоциональностей. Ведь эти копии, присланные по факсу работниками полицейского участка, просто бумага. И даже напарников у Тонро никогда не было: шеф просто не мог никого к нему приставить для обучения стажёров — они не поспевали за быстрыми действиями детектива. Только один раз Тонро мог поговорить на равных. Это был даже куда старше его мужчина-частный-детектив. Ох, веселое приключение тогда случилось с ними. Жаль, что друг погиб в крушении самолёта, при выполнении задания клиентки. Та долго не могла отойти от шока, бедная девушка, такая принимающая всё близко к сердцу. На похоронах он видел её, совсем растерянная и убитая собственной накрученной виной.        Глупышка, мы — детективы, всегда идём на риск. Такая уж наша работа.        Второе свидетельское письмо даже не удостоилось особым чтением: человек, который писал его, определенно врал в каждом слове. Нужно послать весточку ребятам, чтобы они ещё раз проверили и опросили его. Старик издал хриплый смешок и затрясся от беззвучного смеха: не перевелись же люди, что уверенно стараются лгать полиции. Зачем только? Рано или поздно всё всплывёт, а там и судья может пересмотреть решение.