Шестнадцать трупов

      Новый постоялец заплатил за четыре недели проживания вперёд. А всё потому, что ему приглянулся этот отель посреди небольших холмов. Ему нравился этот суховатый воздух, эти пешие нерасторопные прогулки, и это великолепное чувство — когда ты почти не видишь людей и их заморочки. Вот бы так и было всегда, но… — Господин Уинфланд, вы спуститесь к завтраку? — звонкий голос, глухо доносящийся откуда-то из коридора, неприятно отозвался в голове мужчины. А всё из-за того, что он увлёкся чтением книги с бутылкой вина в руках до самого рассвета. Сейчас эта бутылка, опустошенная, перекатывалась с бока на бок под приоткрытым окном. Кажется, он поспал всего лишь часа три-четыре.       Поднявшись с уютной софы, Уинфланд не спешил с ответом, до хруста потягиваясь и выполняя парочку упражнений с наклонами, чтобы разогреться для нового дня. Стук в дверь повторился, а этот же голос повторил ранее заданный вопрос. — Да, мисс. Я спущусь, но позавтракаю в одиночестве, так что не могли бы вы там отложить мою порцию подальше от общего стола? Я не против и на кухне, там наверняка сейчас заняты выпечкой хлеба к обеду. — Как пожелаете, господин Уинфланд. Я всё приготовлю. Остальные гости спустятся ровно через пятнадцать минут. — за дверью послышалось тяжёлое шарканье, оно постепенно становилось тише, пока служанка не добралась до лестницы. — Прекрасно, просто прекрасно. — мужчина неторопливо прошёл в ванную комнату, стащив с дверцы шкафа белое полотенце. ***       Девушка, чье лицо и руки были перепачканы в муке, испуганно поглядывала на хмурого господина, решившего поесть в одиночестве. Другие гости весело переговаривались в гостиной за большим столом, обсуждая запланированные на этот день планы. До кухни могли донестись лишь громкие восклицания, часто вызывающие смех у остальных постояльцев и сдержанную улыбку у рабочего персонала этого небольшого отеля.       И только один единственный гость решил не вступать в общее веселье. Кажется, что он ни разу даже не перекинулся парочкой слов с кем-либо из приезжих. Только прислуга слышала его слегка сиплый голос.       Девушка слишком пристально рассматривала этого загадочного постояльца, и он, что-то почувствовав, обернулся. Кухарка ненароком вздрогнула и, быстро опустив взгляд, сосредоточилась на свой работе: тесто само себя месить не будет. Она и сама не понимала, отчего так страшится обычного мужчины. Но это — его излишне подчеркнутое равнодушие к окружающим — очень настораживало её. — Наверное, он просто не в духе из-за вчерашней грозы. Так бывает, не волнуйся, Фина. — заметив напряжение подруги, тихо прошептала пожилая женщина в фартуке. И уже обычным голосом добавила: — У тебя щека вся белая, дай вытру. — Тогда почему он не приказал принести завтрак в свою комнату? — Фина терпеливо подождала, пока та не закончит свою прихоть. — Да перестань ты, эта ткань очень плотная и царапает мне кожу. Всё равно ещё перепачкаюсь не раз. — Не знаю я, терпи уж, не велико страдание. А вообще мало ли какие господа бывают? Вот что: не наше это дело, пусть с этим разбираются они сами. А наше дело простое — следить, чтобы большая часть их желаний была выполнена. И выполнена хорошо. Ведь что каждый человек любит? — Вкусно поесть. — Фина улыбнулась, вспомнив старую присказку всех, кто хоть раз бывал на кухне не только для того, чтобы набить брюхо. — А знаешь, я тебя поняла. Не важно это всё для нас. Хоть мы и любим сплетничать, — тут она услышала смешок подруги и сама не удержалась от задорной улыбки. — Но меру мы всё-таки знаем, а?       Женщины рассмеялись и продолжили месить тесто.       На обед с первым блюдом подали свежевыпеченный белый хлеб, который вышел просто изумительно. В этот раз постояльцы почти не разговаривали, с наслаждением пробуя еду и напитки. *** — Женщины… — Уинфланд скривился. — Как же много они болтают. И почему такая красота может быть настолько испорчена грязным языком? — Тут он замер у лестницы, уже ступив на первую ступеньку, раздумывая о том, подняться ли в свою комнату или же как есть выйти на улицу на небольшую прогулку на осмотр местности.       Пожав плечами, он развернулся и, имитируя пение лесной птицы, вышел во двор через чёрный ход. За ним, как можно незаметнее, последовал слуга одного из гостей, что поселился за несколько дней до приезда Уинфланда. А эту сцену наблюдал хозяин отеля, который стоял в тени колонн, почти сливаясь с окружающей обстановкой. Ничего не сказав, он молча закрыл на ключ запасной выход и поднялся к себе, дальше разбирать бумаги с жалобами прошлых постояльцев. *** Страница из дневника старой мадам Нир.       «Вечер был даже лучше, чем в прошлый раз. Не считая только небольшого приключения сегодня в гостиной, когда служащая отеля оступилась на лестнице и сломала руку. Новенькая, наверное, не привыкла ещё к своей работе. Ничего, этот отель может позволить себе небольшие огрехи, хоть я и написала пару жалоб хозяину по поводу разбитого окна в кладовой, куда, кстати говоря, попала ненароком — попросту заблудившись. А второе письмо было о шуме других постояльцев. И как бы я могла терпеть грохот из номера напротив?! Вот уж не думала, что молодёжь может быть такой распущенной, ведь я в их возрасте такое не позволяла! Что ж, мне бы пора смириться с этим порой странным миром, где я живу.       Итак, завтрак был превосходный: я познакомилась с новоприбывшей парой — до чего же милые люди! Пообщалась с уже представленными ранее гостями. Хотя вот что странно: я же прекрасно помню список жильцов, что висел в прихожей — постояльцев всего должно быть человек девять. Это я; молодая пара врачей (возможно даже муж и жена); мужчина, который так и ни разу не появился на общих трапезах; пожилой солидный господин со своим мальчиком-слугой; две леди, которые мне кажутся подругами; и должна быть женщина, скорее всего она уже зрелого возраста, хотя и явно помоложе меня.       Я ее ни разу не видела, хотя нахожусь здесь почти неделю. Это вызывает интерес, как же мне узнать правду? Могу только предполагать, что она больна и ей носят еду в комнату. Хозяин ничего не говорит на её счет, хотя он только рад, что деньги вовремя приходят с запиской с её подписью о продлении снятия комнаты. Вот бывают же такие люди? Ты ему платишь, а он на всё глаза закрывает.       Но я то не из таких.       Поэтому я пойду и познакомлюсь с той женщиной. Ведь как можно отказать поболтать немного с пожилой леди, как я? »       Запись обрывается. *** — И вы не замечали ничего подозрительного, мистер Уинфланд? — полицейский, хмурясь, рассматривал труп взрослой женщины. Зажав нос, подошел ближе, но долго не смог стоять над ней, почти через минуту быстрым шагом пройдя к распахнутому окну. Вонь в комнате была ужасающая, тело гнило уже пару месяцев. — Док, как она умерла? — полицейский смог отдышаться и отвернулся от окна, снова сосредотачиваясь на цели происшествия. — Ну, Боб, ты обезумел спрашивать такое! Только посмотри, она уже тут не меньше пятнадцати недель лежит в таком положении. Но знаешь, её шея слишком опухшая, а запястья рук сломаны. Похоже, что сначала её пытали, а потом задушили, но точнее я отвечу после вскрытия. Как хотя бы звали эту несчастную? — мужчина с сединой в висках оторвал свой взгляд от трупа и посмотрел на бледного хозяина отеля, что так же присутствовал здесь. — Мисс Джона Пулмер. Она заселилась еще в последний месяц весны, но перестала выходить к остальным гостям в июне… Я не понимаю, но ведь это её роспись на записях, это она присылала мне деньги для дальнейшего снятия комнаты. Что произошло, я ничего не понимаю! — хозяин отеля сжал свои дрожащие руки в кулаки и убежал в свой кабинет, доставать записки, которые, как он считал, были написаны умершей. За ним отправили присматривать молодого паренька, проходящего стажировку в отделе особо тяжких преступлений. — Итак, господин Уинфланд, Вы так и не ответили на мой вопрос. Вы что-нибудь замечали странного или подозрительного? — полицейский, вздохнув, оперся на тяжёлый комод. Он устал, сегодня слишком много беготни: пожилой мужчина оступился на горной тропе и рухнул в обрыв (не повезло бедняге), девушку попытались изнасиловать чуть ли не рядом с самим полицейским участков в кустах, а теперь ещё и не самый свежий труп женщины в отеле, до которого очень долго пришлось добираться. Вот уж день, как день. Давно такого не было. — Нет, мистер. Я ничего не замечал и эту женщину не узнаю. Вряд ли мы даже были знакомы, — Уинфланд задумчиво постукивал себя по подбородку указательным пальцем. — А знаете, я видел мальчишку, который увязался за мной, когда я уходил на прогулку. Не знаю к чему это, но так и было. Он болтался за мной до самого вечера, хотя было видно, что он явно был голоден. Ведь я вышел сразу после завтрака и не возвращался на обед. А когда я вернулся, то здесь уже встретил вас, а мальчуган как будто испарился. — Мальчик? — полицейский думал недолго: — Принесите кто-нибудь список жильцов! *** Письмо адресованное неизвестному.        «Дорогой мистер Б. Я всё сделал, как Вы и велели! Ваша любовница больше не посмеет шантажировать Вас, ведь она уже два месяца как умерла. Но я не мог уничтожить уличающие меня обстоятельства преступления, поэтому пришлось долго думать и действовать.       После того, как я задушил атласной лентой мисс Пулмер, то с трудом сломал ей запястья рук. Это, как я и предполагал, настроило полицейских искать сильного и взрослого мужчину.       Я сбежал через окно в кладовой, оставив лежать её так, пока у меня не кончились деньги, чтобы оплачивать её комнату. Тогда я очень удачно нашёл старика, который подумал, что я сирота и пригласил к себе в слуги. Я какое-то время был с ним, незаметно устраивая хаос окружающим людям. Это я столкнул служанку отеля, потому что она что-то стала подозревать и всё чаще ходить к комнате к мёртвой мисс Пулмер, подолгу стоя в коридоре и прислушиваясь. Мне это очень не понравилось. Теперь у нее сломана рука и она не может выполнять свою работу, поэтому её отправили в отпуск — на домашнее лечение.       Когда заселился просто идеальный подозреваемый для полиции, то я решил действовать: нужно было избавиться от старика. Хотя спасибо ему, что подсказал старой леди узнать хоть что-нибудь об мисс Пулмер. Ведь это она обнаружила её труп.       Так или иначе, я подставил ему подножку на горной тропе так, чтобы он упал прямо в обрыв на острые камни. Естественно, что его хватились и нашли не сразу. У меня было время, чтобы обеспечить себе алиби: я изменил внешность и напал на какую-то мимо проходившую девушку и как бы попытался заняться с ней любовью. Она хорошо выполнила свою роль: подняла сильный шум и меня поймала полиция. Отсидев всего лишь пару суток, меня выпустили, ничего не предъявив.       Из газет я узнал, что полиция продолжает искать слугу того старика, что я убил.        Но не волнуйтесь, всё хорошо. Никакая тень не упадёт на Ваше имя.       Умоляю! Я всего лишь хотел отработать долг своей матери и верно служить Вам, отец.»