Ке-тсеена

— Можешь спускаться, Эйприл, — протянул руку Леонардо, чтобы помочь ей слезть с дерева. — Всё кончено… — Все живы? — дрогнувшим голосом произнесла она. — Если не считать большинства команчей — да. Но Лиззи… Ей очень плохо. Стремглав подбежав к дому, девушка сперва зажмурилась от ужаса: двор был завален телами убитых индейцев. Черепашки были совершенно невредимы. Что касается Зены и ее спутницы — их неглубокие раны, казалось, не причиняли им никаких неудобств. Они вместе с Донателло — переводчиком с испанского на греческий и наоборот — о чем-то мирно беседовали с двумя из индейцев, которые остались в живых. То были мужчина среднего возраста и мальчик лет четырнадцати; еще двое мужчин в полубессознательном состоянии сидели, прислонившись спиной к толстому дереву, — должно быть, приходили в себя после сильного удара по голове. Илай и Мартин всё еще были без сознания. Микеланджело и Рафаэль, подняв их на руки, понесли в дом. В нескольких шагах от Эйприл на траве лежала и стонала от боли обнаженная женщина с длинными черными волосами. Ран как таковых на ее теле не было, но девушка помнила, чтó с ней делали индейцы. Леонардо, стараясь быть как можно более осторожным, поднял ее на руки. — Не пугайтесь нас, Наталиа, — ласково сказал он. — Мы пришли, чтобы вам помочь… Лиззи уже лежала молча — видно, сил не было даже плакать. Однако, увидев, как над ней склоняется еще один мужчина, — простонала-прохрипела: — Не на-до-о… Эйприл, увидев ее страшную рану (да еще это красное пятно внизу живота…), снова зажмурилась на какой-то миг. Что же касается Ороку Саки — шлем и наплечники он, должно быть, потерял в бою. По лицу его струилась кровь, но он не обращал на это ни малейшего внимания. — Сейчас, моя девочка… — произнес ниндзя с такой лаской, что Эйприл от изумления застыла на месте. — Сейчас я отнесу тебя в дом… Потерпи еще немного. Швырнув куда попало наладонники и наручи, Саки с величайшей осторожностью поднял изувеченную Лиззи с забрызганной кровью земли. — Пуля еще внутри, — дрогнувшим голосом произнесла Эйприл, поспешив за воином-японцем к дому. — Жить… хочу… — услышала она вдруг прерывистый шепот несчастной. — Жить…