Прятки

Утро наступило незаметно. Омежка спал, стрункой вытянувшись по краю кровати. Забавный парнишка. Лицо, с которым он вчера отдавался мне, стоило увековечить. Некая необычная и очень возбуждающая смесь ненависти и похоти, желания и злости. Да и сам я наверное, выглядел не лучше: столько я вытерпел из-за одного факта его присутствия, сколько пережил, и теперь он лежит передо мной, доступный и развратный… Наверное, в какой-то момент я потерял контроль, начав просто вбиваться в него, как, наверное, делали далекие предки, рычать и, судя по окружьям следов на белой коже, кусаться. Давно я так не отдавался сексу, и уж тем более давно не сидел остаток ночи возле спящего омеги, думая обо всем на свете. Правда, то и дело «все» сводилось к симпатичной мордашке, хмурящей тонкие брови на моей кровати. Взъерошив и так растрепанные волосы на голове и тяжело вздохнув, я поднялся и решительно направился на кухню. Это омега может позволить себе спать хоть до вечера, по нашему договору он уволился с работы, а мне придется тащиться в офис, где на меня навалилась куча работы. Я не жаловался, работать мне нравилось, но это нереально выматывало. Кухня встретила меня чистотой и блеском, из-за которых я сначала подумал, что ошибся домом. Потом, вспомнив, что теперь, возможно, это нормальное состояние для моего дома, я, с довольной улыбкой, начал готовить завтрак. Неплохо устроился. Теперь у меня есть бесплатная домработница, дырка на ночь, да и чисто моральное удовольствие от унижения врага никто не отменял. Деньги, с моей нынешней должностью, проблемой не были, наоборот, я, при желании, смог бы позволить себе еще двух-трех мужей. Представив этот гарем с своем доме я невольно заулыбался и, с совершенно прекрасным настроением покинул дом, дабы отправиться на работу… Казалось, с исчезновением Ева с моего рабочего горизонта, карьера в гору не просто пошла, а полетела на недоступной прежде скорости. Раньше, мы были двумя лучшими специалистами в отделе и всю работу делили между нами, причем омеге доставался более сочный и желанный кусок. Я бесился, злился, проклинал его, но ничего не менялось. Теперь же, все самое лучшее, да и вообще все, доставалось мне.

***

У меня никогда не получалось быть нежной омежьей прелестью. Ну, может в единственном случае — когда я спал. В остальное же время рациональный ум и немного пессимистичный взгляд на жизнь не давали мне раскиснуть, или полностью довериться кому-то. Что должна была делать среднестатистическая омега, оказавшись в моем положении? Конечно же рыдать, заперевшись в комнате и жалея себя любимого. Потом неделю не разговаривать с мужем и страдать, страдать, страдать… У меня же не было на эти глупости времени. Проснувшись, я вымылся, проклиная альфу даже не догадавшегося меня протереть, потом позавтракал и прибрал остатки еды за тем же альфой, а затем принялся за уборку. Жить в таком хаосе я не собирался. Этот было даже немного приятно: уборка отвлекала от всех плохих мыслей, и если бы еще задница не болела от каждого резкого движения, я думаю, смело можно было бы сказать, что день удался. У мужа, кажется, все тоже было отлично. Он пришел домой в прекрасном настроении, даже не особо стараясь меня задеть и, поужинав, уселся на диван, в полностью отчищенной гостиной, с какой-то домашней работой. Конечно, было немного обидно, что он заставил меня уйти с должности, к которой я так стремился, но ребенок того стоил. Кстати…  — Георг, завтра отвезешь меня к врачу? — я уселся на диван рядом, пытаясь заглянуть в закрытые бумажками глаза альфы.  — Зачем тебе? — протянул он, не отрывая взгляда от цифр и диаграмм.  — Ну как бы, я немного беременный. Мне надо встать на учет и все такое… Потом заедем в магазин. Надо много чего купить, от витаминов, до некоторых кремов и мазей.  — Ну так сам съезди, в чем проблема? — альфа так и не оторвался от работы, отвечая мне с каким-то отдалением.  — Ты, вообще-то мой супруг! А супруги — это не только в постели, — я резко вырвал у него листы — Должен ты хоть немного обо мне заботится!  — С чего бы это?! — он попытался достать свой бумажки, но идти с полным напором на беременного не посмел.  — С того! Ты вообще альфа, или кто?!  — Хватит на достоинство давить!  — Ты едешь со мной, или нет? — я забежал за диван, туда, где он меня не достанет и, демонстративно вытянув на руках, стал медленно разрывать первый лист.  — Подожди-подожди! Это — очень важные документы!  — Едешь? — я продолжал шантаж, наблюдая, как на лице мужа проступают то страх за должность, то неприязнь ко мне, то покорность судьбе…  — Хорошо. Истеричка.  — Ну вот и славно, — я подошел к альфе, кидая пред ним бумаги, — Завтра приедешь пораньше, где-то… — Договорить я не успел. Меня вдруг резко схватили за руку и повалили на диван. Я уже испугался, такую прыть я видел впервые, как он начал меня… щекотать? Видимо, ударить омегу ему воспитание все же не позволяло, а вот помучить меня другим способом… Я лежал под ним, задыхаясь от смеха и что-то нечленораздельно говоря. Всегда боялся щекотки, а он, так как был сильнее меня, заламывал, надо сказать очень аккуратно, мне руки, и добирался до самых «смешливых» мест. *** На прием мы попали очень удачно. Не просидев и получаса под дверью кабинета, мы услышали желанное «войдите» и, как ни старался я отговорить альфу, вошли вдвоем. Врач оказался пожилым бетой, с таким уставшим взглядом, будто его всю жизнь заставляли таскать блоки, или делать какую-то другую, абсолютно не посильную для него работу. Тяжело вздохнув, он сказал раздеться и лечь на кушетку. Честно говоря, было немного страшно. Первый раз, наверное, всегда так. Вдруг с ребенком что-то не так?  — Все хорошо, — наконец-то выдал бета, заканчивая водить по моему животу специальным прибором — Срок, конечно, еще маленький, и ничего однозначного сказать не могу, но… Повезло вам, папаша, — закончил он, смотря на Георга.  — Ага, — с едва заметной иронией подхватил альфа — Я уж-ж-жасно рад.  — В штаны от радости смотри не наложи, — пробурчал, я одеваясь.  — В любом случае, — бета философски пожал плечами — Ребенок вас сдружит.