Прятки

Парень, больше напоминающий бету, нежели альфу вдруг поднял голову, будто почувствовал мое присутствие. Его лицо сразу оживилось, стоило ему встретиться со мной глазами, он заулыбался и подался вперед.  — Эй, эй, куда? — Георг придержал его, и вопросительно посмотрел на меня. А я совершенно не понимал, что делать. Надо как-то объясниться с этим чудиком, еще и мужу ничего не сболтнуть.  — Чего надо? — я подошел к двери, держась за спиной моего альфы и исподлобья посмотрел на брата.  — Ам… я… Прости, я… мне… — попытался он что-то сказать, путаясь в словах и начиная краснеть.  — Ага, ясно. Георг, пошли, — я за руку утянул мужа в дом и попытался закрыть дверь.  — Нет! Нет, стой, пожалуйста! Я… — брат взмахнул руками, не решаясь, впрочем, помешать мне.  — Здесь стой! — я указал ему за порог, одновременно толкая Германа во внутрь, — Сейчас я выйду, не смей пока заходить. Я хлопнул дверью, все так же подталкивая замолчавшего мужа.  — Не знал, что у тебя брат есть… — протянул он, уже самостоятельно проходя по направлению к гостиной.  — Нету, просто… Это… В общем, не важно. Сейчас я выясню, что ему нужно, и он уйдет. Я, не слушая что говорит Георг, прошел в комнату, где быстро натянул на себя джинсы и свитер и кое-как причесал волосы. Ладно, сойдет. Надо быстро отвадить его, как можно быстрее отправить домой и благополучно забыть о его появлении. Вот так, просто. Я точно справлюсь. Он совсем не изменился, так что, как и обычно, я смогу им управлять, а значит, проблем не будет. Да точно. Все хорошо.  — Какие дрянные у вас отношения, — протянул альфа, неожиданно появившийся в дверном проёме.  — Не твое дело. Он скоро уедет. — Может, хотя бы познакомишь нас? — в его голосе слышалось явное неудовольствие, но, по каким-то причинам, он пока молчал.  — Нет. Вряд ли ты еще раз встретишься с ним, так что смысла все равно нет, — Я сунул в карман телефон и поспешил убраться от этого идиота, чтобы провести время с другим… — Я скоро вернусь, — бросил я альфе, уже выходя из дома. Как и ожидалось, брат стоял на том же месте, где я его и оставил, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев меня, он слабо улыбнулся. Какой же идиот…  — Я не завтракал, пошли, — я прошел мимо, делая вид, что не замечаю его. Что ж, он немного изменился, за эти несколько месяцев. Стал еще худее, и, наверное, еще стеснительнее. Он просто шел за мной, опустив голову, ни на что не возражая, ничего не говоря, и только иногда я слышал, как он втягивает ноздрями воздух. Впрочем, ни синяков, ни ссадин на нем не наблюдалось, так что все хорошо…  — Родители знают, что ты тут? — нарушил я наконец молчание. Он, явственно вздрогнув, подошел поближе, практически прижимаясь ко мне плечом.  — Нет… Я на первом поезде уехал, сказал, что на допы. Они будут ждать меня вечером, я и планировал так приехать…  — Денег-то хватит? — я немного отстранился от него.  — Да, хватит. Мне только карманные дали, — он замолчал на несколько секунд, что-то обдумывая, — Папа… По тебе скучает…  — Хах, ну конечно! Единственный, кто из семьи помнит о моем существовании, это, наверное, Черныш. Ну и ты, как верный песик.  — Я не вру… Он не говорит, но…  — Хватит, — я повернулся к брату, смотря в его глаза. Да уж, из изумрудных они снова стали бесцветными. — Я их не виню. Сам опозорился, сам и…  — Это я виноват! — внезапно перебил он меня, хватая за руку и прижимая к себе, — Я! Я… Прости! Я очень хотел извиниться, как-нибудь все исправить, я…  — Да перестань, — я вырвался из его объятий, опуская глаза. Отлично. Теперь из-за меня и он чувствует себя виновным… — Я все еще голоден, тут есть небольшое кафе, неподалеку. Пошли.  — А? Ага… Вот и кто из нас альфа? Надо было научить его хоть немного отстаивать свою точку зрения, хоть немного вести себя подстать сильному полу. Он всегда такой мягкий, податливый, будто ему совсем нечего защищать. И в тот раз он просто согласился с родителями, не сказал и слова против. Что он теперь пытается изменить? Или считает, как в сказках, достаточно просто сказать «прости»? Мы зашли в небольшое кафе, непонятно по чьей прихоти расположенное в спальном районе. Из-за раннего часа, посетителей совсем не было. Играла тихая музыка, по небольшому телевизору шла какая-то мелодрама, и все дышало спокойствием и умиротворением. Которого в моей душе совсем не было. Заказав утренний «пакет», мы сели в конец зала, подальше от парочки официантов. Брат все так же неловко переминался, иногда поднимал на меня глаза и тут же прятал обратно. Казалось, он ужасно боится меня, хотя, скорее, было наоборот…  — Ну? Я сейчас собираюсь поесть и отправится домой. Если у тебя есть, что сказать, говори.  — Ам… — он снова спрятал глаза, но тут же поднял их на меня. — Тот парень. Кто?  — Мой муж, — я с удовольствием наблюдал, как на его лице проступают злость, отчаяние и, самое главное, неверие. — Не смотри так. Две недели назад я вышел замуж.  — Значит… — он задумался на несколько минут, — Значит, операции не было? — он снова посмотрел на меня, и я понял: ради этого вопроса он и пришел.  — А вот это совсем не твое дело, — я откинулся на стуле, наслаждаясь его реакцией. Он явно хотел знать, очень хотел, но боялся спугнуть меня, боялся, что я уйду.  — Тим, — сжалился все же я над братом, готовым, кажется, разревется, от отчаяния. — Ты вообще альфа, или кто? Нос тебе на что? Принюхайся хорошенько. — он послушно втянул ноздрями воздух — А теперь скажи: была операция?  — Нет… — выдохнул он, не понимая, кажется, радоваться, или грустить, — Значит, твой брак… Из-за закона?  — С чего это? — решил я все же добить брата, — Я вышел замуж по любви.  — А… вот оно как… — он снова понурился и опустил голову. На маленькую секунду стало его жалко, но наваждение тут же прошло. Он остался таким же. Таким же неспособным что-либо предпринять, и даже этот небольшой бунт против родителей нельзя рассматривать серьезно…  — Так, — я поднялся. Его мягкость и нежелание сказать все, как есть, начинали раздражать. — Это все, что ты хотел сказать? Да? Я пошел. Надеюсь, мы никогда не увидимся. Я развернулся, но тут же был схвачен за руку, именно с альфьей силой…  — Прости! — он отдернул руку, увидев мой взгляд, но с дороги все же не отошел, продолжая загораживать мне путь.  — Говори, что хочешь сказать, — процедил я, чувствуя, что еще секунда, и я убью этого придурка.  — Прости! Ев, я… — он потупил взгляд, чтобы вымолвить чуть слышно, — Я хочу, чтобы ты вернулся… Вот ради этого? Узнать о моем ребенке и попросить меня о невозможном? Ради этого он приехал сюда, так далеко от дома?  — Послушай, — я, неожиданно сам для себя смягчился, аккуратно положив ладонь на его, в миг покрасневшую щеку, — Ты сам понимаешь, почему я не вернусь. Сам знаешь, как ко мне относятся. Родители просто на порог меня не пустят.  — Прошу… Я… я их уговорю… — Тим уже явно плакал, прижимая к лицу мою руку.  — Нет. Я и сам не хочу возвращаться. Эй, понимаешь? Мне тут хорошо. Теперь я живу у мужа. Ну, не реви. Я соврал. Брак фиктивный и мы расстанемся, как только я рожу. Но все равно. До этого момента я собираюсь жить здесь, потом уеду. Все со мной будет нормально. Прекращай плакать. Эй, слышишь Тим? Нам с малышом прекрасно будет вдвоем, я не хочу возвращаться. Я посмотрел на него, тщетно пытающего сдержать слезы. Вот же… Всегда был падок на грусть младшего братишки, и что теперь делать? Возвращаться я не хочу…  — Я… я тебя люблю, — пробормотал он, смотря на меня сквозь слезы.  — Нет. Тебе просто кажется, — сейчас я чувствовал себя монстром, убивающим невинную зверюшку, но все же, объяснить ему, что к чему, стоило… — Нет, Тим, тебе просто кажется, — я снова взял его лицо в ладони, заглядывая в глаза. — Сам подумай, мы же все время вдвоем были, ты привязался ко мне. Это не любовь, точно. Тем более, мы же братья. Сам подумай, Тим. Я посмотрел в окно, под которым меня уже ждала черная машина. Хм, волнуется?  — Мне пора. А тебе советую разобраться в себе. Я… — быстро выудив визитку из кармана, я сунул ее в руку брату. — Можешь позвонить, как все решишь. Только без глупостей. Пока. Я развернулся, когда он поймал меня, прижав к себе и крепко поцеловав. Я не отвечал и вырываться не пытался, все равно бесполезно, не смотря на свой вид, он довольно силен. Вскоре Тим все же отстранился от меня, виновато заглядывая в глаза.  — По-ка. Я отстранился от него и пошел на улицу. Вот вздумалось же ему… Хотя, наверное, понимает, что на еще одну встречу я не соглашусь… Сев в машину, я нарвался на хмурый взгляд мужа.  — Брат, значит, — пробормотал он, заводя мотор, но не решаясь что-либо мне говорить. Внезапно для самого себя, мне захотелось оказаться в чьих-то объятьях, забыть обо всем своем прошлом… Скосив взгляд на альфу, я мысленно улыбнулся его хмурой физиономии. Кажется, кто-то тут считает меня своей собственностью…  — Эй, — я коснулся его руки. — Правда, просто брат. Не спрашивай. И… — он посмотрел на меня, отвлекаясь от дороги. — Я же вчера не «расплатился»?