Прятки

Щелкнув замком, и при этом не отпуская меня, Георг прошел вглубь коридора. Он все так же прижимался ко мне губами, властно врываясь в мой рот, все так же нетерпеливо сжимал меня в объятьях, все так же шептал что-то, отрываясь от моих истерзанных губ на короткие секунды. Я не заметил, когда альфа подхватил меня под попу и одним движением уложил на широкий диван, наваливаясь сверху. Он, по-животному грубо и нетерпеливо, начал срывать с меня одежду, покрывая нетерпеливыми поцелуями открытые участки кожи. Я выгнулся ему навстречу, пытаясь дотронуться до него, взять инициативу в свои руки. В ответ на меня грубо рыкнули, и мои руки вмиг оказались подняты над головой и прижаты к спинке дивана. Не могу сказать, что мне не нравилась эта поза, просто мне было бы комфортнее ощущать себя ведущим. Но тут я поддался, мягко расслабляясь и позволяя целовать, царапать и кусать себя. Не знаю, что случилось со мной сейчас. Прикосновения, которые раньше вызывали лишь отвращение, сейчас возбуждали меня, я сам тянулся за быстрыми поцелуями, сам приподнимался, позволяя стягивать с меня остатки одежды. Закончив раздевать меня, альфа на секунду остановился, все еще держа мои руки. Приподнявшись надо мной, он рассматривал мое тело, водил кончиками пальцев по начавшему округляться животу, по возбужденным соскам, по неровно вздымающейся груди. Я снова изогнулся, показывая, что вполне готов к следующему шагу, но он лишь задумчиво перевел глаза на мое лицо.  — Раньше так противился, а теперь сам ложишься под меня? — задумчиво и ровно протянул он, не смотря на явное возбуждение.  — Что… что тебе не нравится? — мне очень хотелось, очень хотелось его, прямо сейчас, прямо здесь, немедленно…  — Да так… Может ты головой ударился? — альфа снова склонился надо мной, но не касаясь губ, а лишь склоняясь над ними. Я чувствовал его горячее дыхание, чувствовал тепло его тела, но не мог дотянуться. Альфа улыбнулся, смотря на мои тщетные попытки коснуться его, придвинулся еще ближе, обжигая меня, раздразнивая. По всему телу прошла волна жара. Сейчас в паре сантиметров от меня был тот, кто мне нужен. Я попытался отговорить себя, сейчас на месте его любой сойдет, но тут же понял — не любой. Непонятно почему, но мне нравилось его поведение, нравилось, когда он дразнил меня, и когда все же склонялся, властно целуя. Именно этот альфа? Возможно… Я не мог думать, все мысли, все желания заменило лишь одно. На секунду мне показалось, что у меня течка, настолько яркими, полными были ощущения происходящего. Потом разум все же встрепенулся, напоминая, что в моем положении это невозможно. Но жар, но желание, но… Но его сладкие, грубые поцелуи, сковывающие мою волю, подчиняющие себе. Я сгорал, плавился под ним, и единственная мысль, теперь блуждающая в моей голове: «Он тоже меня хочет…» Вдруг оказалось, что я лежу под ним совершенно обнаженным, тогда как на альфе еще сохранились остатки одежды. Он все же отпустил мои руки, чтобы горячими пальцами проникнуть внутрь, растягивая меня. Несмотря на возбуждение, первые ощущения были немного неприятными, но вот он уже нашел нужную точку, и я выгибался под ним, царапая спину и кусая его ухо. Альфа, тихо порыкивая, продолжал орудовать пальцами внутри меня, пока я царапался, кусался и стонал, всеми способами стараясь показать, как мне хорошо. Я не заметил, как во мне оказалось сразу четыре пальца, на которые я активно насаживался сам. Вдруг, они резко покинули мое тело, и альфа, подняв меня, усадил на свои колени, потираясь возбужденным челном о мою дырочку. Немного поерзав, я сам поцеловал его, теперь уже полностью перехватывая ведущую роль. Пройдясь губами по его шее, я улыбнулся затуманенному похотью и желанием лицу моего мужа, и, аккуратно обведя его член пальцами, вставил его в себя. Выгнувшись на его коленях, я запрокинул голову, наслаждаясь ощущением наполненности внутри. Он тоже глухо застонал, положив руки на мои бедра и толкнувшись в меня. Впрочем, теперь он не валил меня резко на кровать, начиная жестко трахать, а как будто ждал моих действий. А я, немного помучив его неподвижностью, положил руки на его плечи, начиная двигаться… ***  — Значит просто брат? — в который раз спросил я, прижимая к себе омегу.  — Да, да просто брат, — с тяжелым вздохом ответил он и завозился в моих объятьях. устраиваясь поудобнее, — Успокойся. Я не собираюсь общаться с ним больше.  — Почему? — я, на самом деле, не понимал, что хочу услышать. И еще более я не понимал, почему мне так неприятно было видеть моего мужа с кем-то другим. Происходило явно что-то странное. Мне больше не хотелось унизить его, или сделать больнее, победить. Наоборот, прижимая к себе небольшое, горячее еще после недавнего секса тело, я чувствовал себя невообразимо счастливым…  — Потому, — внезапно резко и грубо ответил он, напрягаясь.  — Хорошо. Если не хочешь говорить — не надо, — прижал его к себе еще сильнее, понимая постепенно, что это не так уж и важно, пока он тут, рядом… Как и ожидалось, я безнадежно проспал на следующий день. Телефон, поставленный на беззвучный режим, пестрел пропущенными звонками и, казалось, скоро весь офис придет персонально за мной. А я не торопился, медленно и нежно целуясь с мужем на кухне, куда он заявился в одной рубашке. Он тоже изменился. Теперь я не чувствовал холода и его ненависти, он относился ко мне дружелюбно, улыбался одними глазами и часто, как будто специально, сладко потягивался, показывая мне длинные ноги и часть аппетитной попки. В такие моменты хотелось забить на все, лишь бы остаться здесь, в доме, где атмосфера внезапно стала вполне дружеской и семейной. Как это случилось? И когда? Когда я, перенервничав из-за странного типа, появившегося на нашем пороге, поехал за мужем? Или, когда первый раз, вместо того чтобы нагрубить, нежно поцеловал его? А может еще раньше, когда он взял на себя роль хозяина моего жилища?.. Вспоминая, мне больше, намного больше нравятся его поцелуи, нежели колкости и ругательства. Я привязался к нему? Кажется, да…  — Эй! — на мою голову опустилась папка с какими-то документами, — Может ты уже начнешь работать, раз соизволил появится все-таки в офисе? Надо мной стоял наш шеф, недовольный и злой. Пока я опаздывал, подумывая вообще остаться дома, он работал за меня…  — Да, конечно, конечно… — я как можно дружелюбнее улыбнулся. И тут, когда он, покачав головой, отошел от моего стола, мне в голову взбрела забавная идея, — Просто муж совсем загонял, — притворно печальным тоном протянул я, так, чтобы весь коллектив услышал, — Не дает из кровати вылезти… На меня тут же обратились почти все взгляды. Не мудрено, ведь наш отдел в основном омежий…  — Ну, и как там Ев? — протянул Ник, присаживаясь рядом. Хм, как и ожидалось…  — Сейчас, я думаю, спит, отдыхает, — ответил я, не отрываясь от работы, но краем глаза замечая, как заблестели омежьи глазки.  — М… Здорово, — протянул он, перемигиваясь с остальными сотрудниками.  — Ему надо беречь себя, — Ник подался ко мне, вслушиваясь в каждое слово. Как я и думал… Наклонившись к нему, я тихо, так чтобы все слышали во вмиг замолчавшем помещении, продолжил, — он же беременный…  — Правда?! — раздалось с другого конца комнаты. Кажется, я всех заинтересовал… — От кого?  — Конечно от меня, — омеги дружно выдохнули, не понятно, от счастья, или от разочарования… — Что-то мы разболтались, давайте, за работу. Все уткнулись в бумажки, а я просто наслаждался произведенным эффектом. Честно говоря, я не понимал, зачем мне это, но было до одури приятно, что теперь моего омегу будут вспоминать, что теперь все знают, что это мой омега. Мало сказать, что сотрудники были в шоке, когда я рассказал о нашей свадьбе, нас ведь всегда считали непримиримыми врагами. Так оно и было, но теперь… Теперь это только мой омежка, только мой… Но, от приятных мыслей пришлось отвлечься на работу. Правда, и она была в радость. Теперь, когда все поглядывали на меня, глупо хихикая, я чувствовал себя… лучше? Мне всегда нравилось быть в центре внимания. Но теперь мне было еще и очень приятно, что вспоминают моего мужа, которого я сам не мог выбросить из головы весь день. Я думал, о том, как он прижимался ко мне во сне, как улыбался, провожая меня, как сам вешался мне на шею с ленивыми поцелуями. Из офиса я ушел первым, под немного завистливые взгляды коллег. Хотелось, очень хотелось домой, к нему. Казалось за этот день я влюбился в него еще сильнее, именно влюбился, потому что другого описания своему состоянию я не находил. Прекрасная, практически детская влюбленность… Однако, возле моей машины меня ждал сюрприз в виде хмурого студента, по-хозяйски облокотившегося на нее. Когда я приблизился, в нескладной, мрачной фигуре мне удалось узнать брата Ева. В отличие от вчерашнего дня, я не почувствовал ненависти, или ревности. Сейчас он для меня был… просто братом?  — Эй, привет, — я вырвал его из пучины собственных мыслей, и он явственно вздрогнул, — Тим, верно? Что-то случилось?  — А… Нет… Ничего, — он посмотрел на меня исподлобья, смеривая неожиданно злым взглядом. Но тут же, он как будто сдулся, опустил глаза, и, ничего не говоря, протянул мне конверт. — Вот. Передай Еву, пожалуйста.  — Что это? — я взял конверт, не совсем, впрочем, понимая, что творится.  — Это ему. Тут кое-что… важное. Сначала я думал в почтовый ящик бросить, но лучше так. Передай ему.  — Хм, ладно… — я еще раз посмотрел на него. Примерно с меня ростом, только намного худее и… робее? — Слушай, ты же знаешь, что Ев… Как бы это… Немного не хочет… м…  — Со мной общаться? Знаю. Я… Виноват кое в чем…  — Мне было бы интересно послушать, — вопреки голосу разума, с этим человеком я не мог обращаться, как с альфой, он казался мне скорее ребенком…  — Значит, — он вскинул на меня серые глаза, — Он тебе не рассказал?  — Что?  — Значит не заслуживаешь, — отрезал Тим, смотря мне прямо в глаза со снова появившейся злостью. После таких слов хотелось немного показать ему, кто тут старше и сильнее, но… Он, кажется, и правда только ребенок…  — Хорошо. Рано или поздно мой муж доверит мне ваш секрет. А теперь, мне домой пора. Пока?  — Пока… — протянул он, отходя от машины. Странный парень. И что это за секрет такой? Об этом они разговаривали, тогда в кафе? Скорее всего да… Тогда Ев выглядел очень недовольным, злым, значит, это что-то… Я, встревоженный этим разговором, пытался придумать, что это могло бы быть всю дорогу до дома, но ответ пришел уже когда я подходил к дому. Мне все равно. Я сказал Тиму, что мой муж все равно расскажет мне, рано или поздно, получается, я не верю самому себе? Нет верю, и Еву тоже верю. Поэтому, я подожду, сколько потребуется, потому что отпускать от себя омегу я точно не собираюсь. Проходя мимо урны у порога, я аккуратно опустил туда так и не распечатанный белый конверт.  — Георг? Ты дома? Привет, слушай, на ужин ты не против…