Такие люди тоже любят

Мы сидели на диване и смотрели телевизор. Точнее, я сидела, а Зольф лежал. Его голова была у меня на коленях, и я ворошила рукой его распущенные волосы. Казалось, он сейчас замурлыкает от наслаждения. - Зольф? - М? – Парень приоткрыл глаза. - А сколько тебе лет? - Двадцать девять, а что? - Нет, просто я тут вдруг поняла, что мы уже столько вместе, а я даже не знаю твой возраст. А когда у тебя день рождения? - В феврале. - А какого числа? На минуту в комнате повисла тишина. - Шестого, кажется, – в итоге ответил он. - Что? – подняла брови я. – Ты не помнишь, когда у тебя день рождения? Парень пожал плечами. - Как можно не помнить то, что ты отмечаешь каждый год? – не отставала я. - Я не помню, когда я его последний раз отмечал. Кажется, ещё в детдоме. – Зольф сел возле меня и собрал волосы в пучок. – Да, точно. Моё восемнадцатилетние. - Зольф, а расскажи мне о своем детстве. Если хочешь, конечно. - Да, что рассказывать, – пожал плечами тот. – Детство… Детства у меня как такового и не было. Детдом - вот моё детство. Мало хорошего там, конечно, сама понимаешь. Никому ненужные дети. В том числе таковым был и я. Себя я помню лет так с семи, то есть с первого класса. Класс у нас был, мягко говоря, не очень умный. А если быть точнее, это был класс, который состоял практически из одних двоечников. Но учителям было всё равно. Признаться, я тоже был лентяем и любил халтурить. Трудно противостоять соблазну, когда все твои одноклассники идут гулять, бухать, курить, колоться и делать прочие гадости, а тебе нужно учить уроки. Но классу к восьмому я всё-таки взялся за голову. Первое время на меня косо смотрели, а потом привыкли, что я стал, как они меня называли, примерным мальчиком. Не смотря на то, что я был более-менее нормальным ребенком, должного отношения ко мне не было. Бывает, когда в коллективе из кучи работников находятся хоть парочка нормальных, которые относятся к тебе по-человечески. Но нет, у нас все были сволочи. Никто не скажет хорошего слова. Бывало, приезжали всякие фирмы и депутаты, привозили подарки ерундовые, съемочная группа с ТВ обязательно с ними приезжала. Выберут карапуза, который более-менее живым выглядит, поцелуют его перед камерой, вручат по шоколадке. А после команды "Снято" и улыбки стираются, и обещания забываются. Как тут циником не вырасти, когда с детства лишь лицемерие и ложь? Когда какие-нибудь добрые люди приезжали к нам с огромными кульками еды и прочей дребедени, мы радовались. Мы радовались, что нам достанется хоть капелька внимания и доброты. Эти люди думали, что всё, что они нам привезли, и правда достанется нам. Наивные, – усмехнулся он. – Все отбирали "воспитатели", как только за ними закрывалась дверь. В детдоме нас всех воспитывали по шаблону. В детдоме наступает смерть личности. Детдом – не место для детей, как бы это странно не звучало. Самое тяжёлое в детском доме - это когда плачешь от одиночества, и никто к тебе не подойдёт, не обнимет, не пожалеет тебя, потому что ты никому не нужен. Мы просто хотели нормально жить, а не выживать. Помню, на кровати, которая стояла возле меня, спала девочка. Вера, кажется, её звали. Каждый вечер, когда наступал отбой, она накрывалась одеялом с головой и плакала. Мне было её жалко, мне хотелось ей помочь. И порой я забывал, что нахожусь в такой же ситуации, как и она. Хотелось помочь всем, всех было жалко. Когда я стал постарше, мне было больно смотреть на маленьких детишек, у которых в глазах теплился огонек надежды. Да, надежды… - Зольф прервался, но через секунду он продолжил. - Дети верили, что вот-вот за ними придет какая-нибудь пара и заберёт их. А те, которые были постарше, знали, что этого никогда не случится. В их числе был и я. Я знал, что никто не придёт и не заберёт меня. Вот, некоторые говорят: «Я работаю «мамочкой» в детском доме». Мамочка? Вы о чём? Там язык не повернется кого-то из персонала так назвать. Вот я закончил школу. Теперь мне оставалось переконтаваться восемь месяцев в этом дурацком детдоме и всё. После окончания школы я пошел искать себе работу. Это было не очень легко, так как практически все работодатели, когда узнавали, что я из детдома, отказывали мне. Но все-таки я её нашел. Правда, работа была не очень прибыльная, грузчикам, к сожалению, маловато платят. И вот наконец-то этот день наступил. Мой день рождения. Тут мои сожители меня приятно удивили. Подарили мне каждый по 500 рублей. Не знаю, где они их взяли. Заработали, украли? Мне было это не важно. Таким образом, у меня появилось восемь тысяч рублей, плюс материальное пособие от государства. Мне выделили комнату в общежитии, но в ней я нормально пожить не успел, потому что где-то недели через две пришла повестка в армию. Вот, собственно, и всё мое детство.