Такие люди тоже любят

Родители приехали быстро, буквально через полтора часа. Сказать, что мама была в шоке – ничего не сказать. Почему только мама? Папа более лояльно на это отреагировал, когда увидел, что я живая и здоровая. Ну, не совсем здоровая, но всё же. На расспросы, что со мной случилось, я отвечала, что не заметила знака, предупреждающего, что идут строительные работы, и мне на голову упал кусок бетона. В принципе, я, можно сказать, не соврала. Отчасти. Ушли они только под вечер. Точнее, их выгнали, так как время посещения уже закончилось. После ухода родителей я позвонила Свете и всё рассказала. Только на этот раз я рассказала, как было на самом деле, а не врала про всякие там незамеченные мной знаки. Она меня поругала, а потом расплакалась. Мол, что было бы, если бы в меня попал обломок побольше, и тогда она уже никогда не смогла бы со мной поговорить... Когда я успокоила её и сказала, что она завтра может приехать и убедиться, что со мной всё нормально, мы попрощались. Ко мне ещё два раза заходил врач и спрашивал, как я себя чувствую. Я оба раза ответила, что у меня только жутко болит голова. На это он отвечал, что это вполне нормально, и это пройдет через три – четыре дня. Уснула я быстро. Видимо, сказалось нервное перенапряжение, травма и действие обезболивающих препаратов. Хоть мне вкололи фиг знает сколько обезболивающего, голова болела по-прежнему. Я проснулась из-за того, что меня трясли за плечо. Открыв глаза, я увидела, что это был парень, что вчера принес мне сумку. Наверное, это медбрат. - Вып-пейте, пожалуйста, лекарство, - заикаясь, сказал он и протянул мне таблетку со стаканом воды. Потерев глаза, я села на постели и сделала то, о чем меня попросили. - Завтрак через час, - бросил он и быстро вышел из палаты. Я легла в постель обратно. В палате было жарко, и я откинула одеяло. Видимо, в связи с морозами отопление включили на полную. Сегодня мой день был очень «веселым». Сначала приехали родители, немного посидели у меня и ушли. Точнее, папа ушел, а маму опять пришлось «выгонять». С папой я всегда легче находила общий язык. Он прекрасно понимал, что со мной всё в порядке, и я не нуждаюсь в сиделке, на место которой набивалась мама. Я попросила папу, чтобы он уломал маму, и они уехали обратно к себе. Но он настоял на том, что пару дней они все же ещё побудут в Томске, а заодно и погостят у давнего папиного друга. Это, кстати, ещё одна причина, по которой он не хотел уезжать. Я так думаю. Приезжала Света, опять плакала и проклинала Зольфа. Я на эти проклятия ничего не отвечала. У меня теперь были двойственные чувства к этому человеку. Вроде как, я его любила, а вроде как и ненавидела. Любила за то, что он заботился обо мне, дарил подарки, всегда был внимательным, да и, в конце концов, за то, что он тоже любил меня. Я так думаю. А ненавидела за то, что он меня уже полгода нагло обманывал и из-за него я чуть не умерла. Коротко и ясно. Я сидела на кровати и читала книгу, принесенную Светой. Какой-то сопливый роман. Хоть я такие и не люблю, выбирать было не из чего. В палату заглянул мой лечащий врач. - Тут к Вам гости. - Кто? – спросила я. - Парень какой-то. Говорит, мол, жених Ваш. О, нет. Только не он. Я могла догадаться, что он придет… - Нет, не пускайте его, умоляю! – затараторила я, чуть ли не плача. - Хорошо, я понял, успокойтесь, - кивнул он. Врач вышел за дверь. Он не до конца её закрыл, и я могла слышать их разговор. - Парень, не приходи сюда больше. Ты же сам видишь, что девушка не хочет с тобой общаться. Зачем ты ей нервы портишь? - Это не ваше дело! Пустите меня! – было слышно, что Зольф был просто вне себя от злости. - А вот и нет, ошибаешься. Мое дело. Это моя пациентка, а значит все, что касается ее, касается и меня. Я, конечно, имею в виду её здоровье. И сейчас ты портишь ей и без того расшатанные нервы. - А это моя девушка, и я имею право её увидеть! - Молодой человек, если Вы сейчас не уйдете, мне придется вызвать охрану. На этом голоса смолкли. Послышались шаги, которые вскоре стихли. Видимо, Зольф решил не продолжать этот бессмысленный разговор и удалился. Я вздохнула. Уверена, он ещё вернется сюда, и врач его уже остановить не сможет. - Чем же он Вам так не угодил? Почему не хотите его видеть? – как бы невзначай поинтересовался мужчина. - Я… - замялась я. – Мы поссорились. - Понятно все с Вами, - кивнул он. – Что ж, Ирина, отдыхайте. Он вышел из палаты, опять оставив меня одну. На душе было неспокойно. Как бы Зольф не вытворил чего. У меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Да. Это был тот, кто минуту назад ломился ко мне в палату. Сглотнув, я нажала «ответить» и поднесла телефон к уху. - Вот скажи, ты издеваешься надо мной, да?! – тут же заорал парень. - Б-будешь кричать на меня, - заикаясь, проговорила я, – я положу трубку. На другом конце провода послышался глубокий, тяжелый вздох. - Хорошо, прости, - хоть он и перешел на более спокойный тон, раздражение в его голосе чувствовалось явно. – Так что происходит? Мне этот старый хрыч сказал, что ты не хочешь меня видеть. Почему? - Не хочу. И всё, - я опять сглотнула. - Но… - воцарилось молчание. – Я не понимаю. Я не знала, что мне ещё сказать. Признаться, я и сама не понимала, почему не хотела его видеть. - Извини, мне пора, - не дожидаясь, пока Зольф что-то ответит, я положила трубку. Настроение испортилось очень сильно. Был уже вечер, поэтому я просто легла спать, чтобы не думать о том, что только что произошло. На следующий день опять приезжали родители. На этот раз они попрощались со мной, сообщив, что уезжают обратно. Работа как-никак. Я сказала, что все понимаю и не буду сильно расстраиваться по этому поводу. Надавав кучу советов, они ушли. В больнице лежать надоело, даже несмотря на то, что я в ней нахожусь всего третий день. За это время я уже успела познакомиться с персоналом. Общение с медбратом и пожилой женщиной на вахте – вот все мои развлечения. Ах да, ещё чтение книги. Я лежала на кровати и читала ту самую книгу. В который раз у меня в голове проскальзывала мысль, что пора бы отдать её обратно Свете и попросить принести что-нибудь нормальное. Послышался стук в дверь, после которого в палату зашел врач. - К Вам опять этот джентльмен пришел. В белом костюме который. Мне попросить его удалиться? Я отложила книгу и на секунду задумалась. - Нет, пустите его, - в итоге ответила я. - Хорошо. Если что – я за дверью, – врач вышел из палаты, а сразу после него зашел Зольф. Он подошел вплотную к кровати. - Прошу, выслушай меня, - он выжидающе замолчал, видимо, ожидая, что я опять буду на него кричать и выгонять из палаты. - Ну, хорошо, я слушаю, - я скрестила руки не груди. Зольф, наверное, не ожидая моего согласия, на секунду опешил, но потом заговорил. - Послушай, Ирин, я не хотел, чтобы всё вот так получилось. Я не хотел, что бы ты пострадала, или того хуже… - парень замолчал, но через несколько секунд продолжил. – Я не хочу тебя потерять. А не сказал я тебе правду только потому, что ты бы тогда вообще не стала со мной встречаться. - Ладно, предположим, я тебе поверила, - вздохнула я. – Но зачем же ты подрываешь здания? - Таким способом я их сношу. - А почему их нельзя сносить законным способом? - Не знаю, – отвел глаза он. - Нет, знаешь. Зольф, раз уж ты начал, рассказывай все. Только честно. Он глубоко вздохнул. - Хорошо. Их нельзя сносить законно, потому что… Потому что… - Ну? - Потому что таким образом я убираю ненужных людей, – закончил он. - Ты же не хочешь сказать, что ты… - Да, – он опустил голову. Я не верила своим ушам. Зольф – убийца? - Но… Там же не только «ненужные», но и ни в чем неповинные люди! - Это уже не моя проблема. Я сглотнула. На глаза начали наворачиваться слезы. Слезы обиды? - Убирайся! – закричала я. – Я видеть тебя больше не хочу! Не приходи больше и не звони мне, подонок! Убийца! Ненавижу тебя! Пошёл вон! Убирайся! – я со злостью швырнула в него подушку. Та не попала в парня, а только ударилась о стену, издав глухой хлопок. Зольф изменился в лице. - Что ж, хорошо, – он надел шляпу. – Я имею гордость, чтобы не навязываться, тем более, зная, что меня вообще не хотят видеть. Если я буду тебе нужен, то ты знаешь мой сотовый. Парень вышел из палаты, громко хлопнув дверью. - Не нужен ты мне! – крикнула я ему в след. Не знаю, услышал он или нет.