love like honey (flowing through my veins)

      Духовные связи – это лишь законный футбольный наркотик.       Они считаются наркотиком из-за того эффекта, который они оказывают на нервную систему и мозг, из-за того, что под их воздействием повышается качество игры.       И с этим ничего нельзя поделать. Ходили разговоры о том, что духовные связи могут быть запрещены, а связанные игроки должны будут использовать подавители в течение сезона, но достаточно быстро вмешались активисты-защитники прав человека и адвокаты. В виде исключения FIFA не напортачили на этот раз – они только запретили агрессивную «охоту» среди клубов в целях приобретения хороших связанных игроков.       Блаттер надменно фыркнул и заявил, что, была б его воля, он и старый добрый Мишель запретили бы всё это.       Само собой разумеется, эти двое тоже связаны, но все уже привыкли к их лжи.

***

      В любом случае, Антуан не особо верит в духовные связи.       Что ж. Он признаёт, что сама идея действительно привлекательна, но ему не нужна связь. И он прав, он хорош и без кого-то, кто орал бы у него в сознании, куда бежать. Видите, это можно сделать и в одиночку! Он сильный, независимый парень, которому не нужен ни один человек.       Затем он протягивает руку, чтобы поприветствовать Диего Пабло Симеоне, и все его теории рушатся.       Слава Богу, они сейчас одни в тренажёрном зале, так что никто не видит, как колени Антуана подкашиваются, когда они встречаются кончиками пальцев в первый раз. На секунду, но это происходит так резко, и он чувствует шок Симеоне, ясный как день, прежде чем тот немного подуспокаивается. Он заставляет себя открыть глаза и рискует посмотреть на... на своего тренера и, возможно, партнёра. Можно заметить сталь в его жёсткой линии губ, пока он взглядом быстро изучает тело Антуана. Затем Бургос стучит в дверь, и Симеоне качает тому головой. - Возвращайся на поле. Мы должны заглянуть к врачам.       Антуан всё ещё чувствует себя в каком-то роде ошеломлённым, но следует за Симеоне из зала, а затем теряет счёт поворотам, которые они прошли. Если бы он не почувствовал намерение мужчины остановиться, то непременно врезался бы в него, когда Симеоне вдруг стучится и практически сразу же входит, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идёт ли за ним Антуан. Но он, вероятно, может чувствовать это, даже с поднятыми щитами. Антуан скорее чувствует облегчение, чем удручённость. Белый шум для него всё ещё непривычен, и от этого у него разболелась голова.       Он позволяет Симеоне объяснить физиотерапевтам, что случилось, позволяет одному из них подтолкнуть его к стулу. Люди вокруг них хмыкают и кивают, пока Симеоне методично перечисляет симптомы, его голос не выдаёт ни одной эмоции. Антуан робко тянется и слегка касается периферии его сознания, чтобы обнаружить что-нибудь, хоть что-то, но мужчина только вздрагивает и поднимает щиты выше. Плечи Антуана опускаются, и он вздыхает, отвержение становится для него пощёчиной. - Что ж, похоже, что это самая сильная связь, с которой я когда-либо имел дело, - говорит доктор, как только перестаёт гримасничать. – Нам всё ещё нужно провести некоторые тесты, чтобы выявить детали, но они не займут слишком много времени.       И вот так вот Антуан тратит бóльшую часть своего дня на попытки избежать встречи взглядами со своим новым партнёром (тоненький голосок шепчет, что он ещё может отвергнуть связь) и одновременно ответить на такие вопросы как: «Как ты себя чувствуешь?», «Ты можешь почувствовать его эмоции?» и «Чоло, пожалуйста, задумай число, а Антуан попробует его угадать. Теперь поменяйтесь». - Антуан, - зовёт доктор. И такое впечатление, что прошла целая жизнь с тех пор, как Антуан начал чувствовать постоянное гудение на задворках сознания. – Можешь сказать нам, как себя чувствует Диего? Ничего особенного или выдающегося? Истощение, предвкушение... Было бы здорово, если бы ты был конкретным.       Антуан наклоняет голову и принимает всё, что Симеоне посылает ему через связь. Этого немного, он уже истощён чрезмерным шумом и постоянным ворчанием. Солёный привкус раздражения усиливается, и он в последний раз бросает взгляд на Симеоне, прежде чем бормотать: - Он готов.       Тихий смех Симеоне становится приятным сюрпризом, но мягкое веселье, протекающее через их связь – ещё лучше.

***

- Я полагаю, не так ты представлял свой первый день в Атлетико, - отмечает Симеоне, когда они едут в лифте. Он внимательно изучает Антуана, щиты подняты выше, чем когда-либо. Антуан не может сказать, о чём тот думает. Он пожимает плечами, и Симеоне фыркает, прежде чем дверь открывается и они выходят наружу.       Серезо уже ждёт их в своём кресле и жестом предлагает занять места на диване. Антуан оставляет почтительную дистанцию между ними, на что получает странный взгляд. Тогда Симеоне открывает одну из бутылок с водой, наливает её в стакан и передаёт его Антуану. Антуан принимает, смущённый тем, как очевидно это получилось. Даже если он совсем не может чувствовать мужчину, Симеоне читает его как открытую книгу. - Я слышал эту новость, - начинает Серезо. У него почти добрые глаза, что является редкостью в его положении. – Клуб и Совет за вас всем сердцем, независимо от того, каким будет ваше решение. Всё зависит от вас, мы примем его без вопросов.       Они замолкают на некоторое время. Антуан потягивает воду и думает о том, насколько бессмысленный этот разговор – если они отвергают связь, они не смогут работать вместе. Не похоже, что у них на самом деле есть выбор.       Кроме того, он может вспомнить множество людей, которые были бы худшими партнёрами, чем Симеоне. - Спасибо, - фыркает Симеоне, и веселье снова усиливается. Сейчас, когда Антуан об этом задумывается, оно имеет слабый запах лимона. Серезо переводит взгляд с одного на другого, вскинув бровь, но не говорит ни слова. Симеоне откашливается. – Лично я не хочу отвергать её. Если ты, Антуан, хочешь, мы это сделаем. Но я думаю, что это было бы хорошим сотрудничеством. Я слышал, что не очень сложно выучить несколько техник, чтобы приглушать её.       Таким образом, они связаны.

***

      Они не горят желанием хотя бы иногда страдать от тошноты и бессонницы, по этой причине Симеоне («зови меня Диего») предлагает приобрести дом по соседству с его. Он не упоминает, насколько близко это соседство, поэтому, когда он приходит и приносит ду́льсе-де-ле́че* в качестве подарка на новоселье, Антуан спрашивает. И для него становится абсолютной неожиданностью, что Сим... Диего показывает на дом прямо напротив его собственного.

***

      Проходит менее 48 часов, и Серезо находит специалиста по связям, лучшего в Мадриде, а то и во всей Испании, чтобы увидеть их. Она понимает деликатность их ситуации и, разумеется, готова помочь. - Нам нужна очень сильная связь, чтобы мы могли общаться во время игры. Сейчас это достаточно сложно, поскольку Антуан склонен погружаться в своё сознание слишком глубоко, чтобы понять мои инструкции. А мне тяжело держать мои ментальные стены опущенными, - объясняет Диего. - Это не так уж плохо, - улыбается специалист. Антуан фыркает и мысленно побуждает Диего продолжать. Как обычно, мужчина выглядит довольно обеспокоенным этим. - Вам просто нужно проводить время вместе, от этого становится легче. Заблокировать свой разум - это всегда сознательное решение.       Диего неловко ёрзает и добавляет: - И мы хотим научиться, как блокировать друг друга. Полностью.       Её глаза расширяются от удивления. - Почему Вы вообще этого хотите? Вы же связаны! – она переводит взгляд на Антуана, который только жестом показал «Забудьте!». Нет, это была не его идея. Она ему даже не нравится. - Приватность, - бормочет Диего, и это звучит просто как попытка защититься. Он бросает на Антуана виноватый взгляд и частично приоткрывает связь, посылает через неё мягкое извинение. Антуан осторожно отвечает на этот жест, страшась того, что Диего может закрыть её снова. - Пока Ваш партнёр уважает Вас, Вы не должны беспокоиться о приватности, - качает головой доктор.       Антуан ждёт, когда Диего извинится, и спрашивает: - А что, если он даёт мне слишком много приватности?       Доктор вздыхает и нерадостно качает головой. - Если он блокирует Вас, то Вы не так уж много можете сделать. Вы можете либо держать связь открытой, надеясь, что он внезапно появится, либо можете тоже её прикрыть. Это может привести к непредсказуемым последствиям, как, например, постоянные головные боли, бессонница, и даже может привести к разрыву вашей связи.       Антуан стонет. Это явно не утешительный прогноз.

***

      Дело в том, что Диего держит свои эмоции под полным и абсолютным контролем. Единственные моменты, когда он открывает связь, - это дни матчей, и, если честно, есть лишь несколько вещей, лучших, чем пробуждение прекрасно работающей связи. Антуан пытается подавить всякие глупые мысли, как, например, пригласить Диего на завтрак, и это, кажется, работает.       Хотя достаточно скоро нервы сдают. Беспокойство Диего накатывает волнами, заставляя Антуана поёживаться и наполняя его ноздри запахом бензина и дыма. Обычно он подходит к Диего и касается его, контакт «кожа к коже» срабатывает моментально. Антуан стал специалистом по переносу собственного спокойствия на него, получая бесконечную привязанность через связь. И он бесстыдно в ней купается: всё-таки не так уж и часто он может наслаждаться этим чувством.       Диего известен тем, что все девяносто минут он раздаёт указания с бровки. Команда всегда его слушает и часто говорит о том, насколько полезны эти инструкции. Что ж, разделять с ним связь означает ещё бóльшее количество этих указаний, слишком много деталей для обработки, слишком много распоряжений для выполнения. Это заняло какое-то время, но теперь Антуан может схватывать на лету информацию, с которой может работать, он даже передаёт некоторые инструкции команде. И Диего, ох... Антуан практически питается его волнением и гордостью, когда Антуан делает что-то хорошо, когда отдаёт убийственный пас или успевает вернуться обратно как раз вовремя, чтобы выкрасть мяч из-под ног соперника и провести контратаку, когда создаёт прекрасный момент или когда отправляет мяч в сетку. Антуан чувствует, как будто он может завернуться в эти эмоции, втереть их в свою кожу, запах солнца и апельсинов.       Иногда Антуан не может сдержаться. Иногда он забивает, и толпа взрывается, скандируя его имя и аплодируя – и это усиливает радость и гордость Диего. В такие моменты Антуан чувствует себя ценным и любимым и ничего не может с собой поделать, потому бежит к источнику этого ощущения, чтобы вернуть эту любовь и счастье. И Диего мог бы как обычно закрыть связь, мог бы заблокировать Антуана, но он всегда, всегда готов поймать его. Распростёртые объятия, разум открыт. Антуан прижимается к нему, и на несколько блаженных, совершенных секунд не понимает, где заканчивается он и начинается Диего.       Но затем получает своё интимное объятие с благодарностью и гордостью на концах их связи, случайный поцелуй в макушку, от любви у него кружится голова, а потом... потом всё кончено. Арбитр свистит, и «они сделали это», конец, три очка и концентрация на следующем противнике. И к тому времени, когда команда возвращается в раздевалку, Диего уходит и поднимает щиты. И от этого больнее, чем когда-либо, от внезапного мира и спокойствия, внезапной пустоты.       Он возвращается домой и закрывает дверь. Звуки эхом распространяются по коридору, и это так комично напоминает ему себя самого, его мысли, его разум, то, как Диего должен заполнить его разум, его дом, и как этого не происходит.