Предначертанное судьбой

      Пролежав все утро в постели, пока не пришло время завтракать, я подводила итоги и решала как дальше поступать со всем этим фарсом. Первое, что я решила, так это перестать бегать. Я эмоционально устала, постоянные переживания, что мы где-то, не дай бог, пересечёмся, чуть не свели меня с ума. Хоть раз в жизни решила пустить все на самотёк. В конце концов, я же девушка и все равно столкнулась бы с такой ситуацией. Поэтому, с чистым разумом и лёгкой походкой, ни о чем не беспокоясь, я пошла кушать, как будто это не я вчера грубо говоря обжималась со своим начальством. Было и было. Тем более Юмичика вроде неплохой парень да и сильный, что для меня не мало важно. Он же мужчина, а мужчины должны быть такими, разве я не права? Второе, что я надумала и что может стать небольшой проблемой в конце — это пойти за советом в женскую ассоциацию синигами. Они там ничем другим и не занимаются, также все участницы достаточно опытны в таких делах. Какую-нибудь идею они все же мне подкинут, чтобы разрешить эту ситуацию. Да и я сама девушка уже достаточно взрослая, почему бы и не посмотреть на это все чисто под женским углом. Надо же хоть что-то получить от службы в Готее.       Наконец, отпустив от себя этот груз, который я сама себе и положила на свои хрупкие плечи, я пребывала в довольно хорошем расположении духа. Ребята в столовой даже удивились, что я не хмурая и молчаливая. С лёгкой улыбкой я приземлилась на свое место. — Всем доброго утречка, — поздоровалась я с ребятами и так же обезоруживающе им улыбнулась. Все трое замерли на несколько секунд обдумывая, что же могло такого случится со мной, что я в таком непонятном для них состоянии. Немного запоздало и с ошеломлением они просто кивнули в ответ. Видимо ещё в шоке с моего поведения. — Ты сегодня в хорошем настроении, я погляжу, — первым очнулся Хираи и сразу начал распускать свои флюиды в мою сторону. — Да, а у вас как дела? — будто не замечая его скользких заискиваний в мою сторону. Раз у меня хорошее настроение, 6-й офицер решил испытать удачу на любовном поприще, предложив мне уже в двадцать какой-то раз пойти с ним на встречу. — Нет, Хираи, я не пойду, — все также улыбаясь, — всем приятного аппетита, — уже закрыв эту тему надеюсь раз и навсегда я начала приниматься за еду. Иккаку и Юмичика же хмыкнули, поняв что к чему и тоже продолжили есть. Хираи кивнув, видимо на свои мысли, отстал от меня и больше не лез с этим. За неделю у меня уже выработалась привычка быстро поедать завтрак, и из-за этого я теперь раньше всех уходила из столовой. По планам, все как всегда: утренняя тренировка, где меня поставили в спарринг с тем мужланом, который в первый день пытался меня защемить и показать кто тут главный и, естественно, как и тогда, в столовой, я его победила особо не напрягаясь. Не спорю, он был физически сильнее меня и, поэтому, мне было достаточно тяжеловато сдерживать его удары, но его скорость удручает. Ему дома строить и тяжести таскать, а не мечом махать с его-то жизненной позицией: кто сильнее — тот и прав. Короче говоря, в очередной раз размазав его по полу тонким слоем, мы закончили тренировку. Даже не вспотев, я пошла дальше заниматься делами отряда.       К трем часам дня все бумажки были отнесены в отряды, а территория сверкала от чистоты. Сегодня у меня есть настрой и непонятно откуда взявшиеся силы, в общем, я была воодушевлена. В последнее время, я стала пропускать обед предпочитая ему самостоятельные тренировки, сегодня было также. Оставив свой дзанпакто в комнате, так как он не нужен для сегодняшнего плана тренировок, я пошла в свой уголок, думая, что никто не знает о нем. Как же я тогда ошибалась. И ошибки сразу было две: первая, я не взяла свой меч, хотя одно из главных правил синигами гласило, что синигами должен держать дзанпакто всегда при себе. Вторая ошибка — это то, что я думала, что о моем укромном месте никому неизвестно, но оказалось все совсем наоборот.        Сидя под деревом и опираясь на него спиной, я медитировала, пополняя и расширяя запас реацу. В этот раз мне ничего не мешало, и на целых два часа я ушла из реальности. Выдернули меня из нее не очень приятно. С ноги. Меня пнули в плечо и я улетела на добротные 3 метра, кувыркаясь и переворачиваясь, цепляя лицом да и всем телом ветки, которые оставляли неприятные мелкие порезы и царапины. О занозах я просто промолчу. Когда последний кувырок был выполнен, я услышала дикий смех на заднем плане, и не одного человека. Их было около четырёх. Из положения лёжа я сразу начала вставать опираясь рукой, в которую меня пнули, а это правая рука, моя рабочая если что, тут же оценила масштаб силы пинка, так как рука отказывалась слушаться и просто висела, было очень сложно даже двигать ею. Либо вывих, либо перелом плечевой кости. Надеюсь на первое, тогда я бы просто вправила плечо и начала раздавать всем люлей.       Пока эти дебилы ржали, я начала ощупывать место ушиба. На перелом не похоже, но и вывихом тут не пахнет. Возможно трещина. Не знаю что хуже, но факт остаётся фактом — я не могу шевелить своей рабочей рукой. Да, у меня есть левая и ее я тоже немного тренировала на бой на мечах, но у меня нет меча. Смех затих, я повернула голову в сторону недоброжелателей и на мое удивление, это был тот чертов мужлан, которого я осадила уже два раза. Видимо мстить пришёл. По его гримасе на лице было понятно, что живой я отсюда не уйду. Вот же мститель хренов. У меня был только один вариант — это позорно сбежать. Так как правая рука не работает, это уже получается, что 2/3 кидо я не могу использовать, хоть ноги целы. Скрыться от них на шумпо, добежать до 4 отряда, меня там подлатают, и можно уже с ответочкой идти к обидчикам. Только я попыталась встать, как меня этой же ногой пригвоздили обратно к земле. Причем в больное плечо, и я уже отчётливо слышала хруст собственных костей. Теперь точно перелом. Недели на две можно забыть о тренировках, даже, если меня подлатает 4-й отряд, мышцам на восстановление тоже нужно время. — Ну, что, сука, без меча в руках ничего уже сделать не можешь? — начал глумится надо мной этот урод. — А я смотрю, ты только и можешь, что нападать со спины со своими дружками, — ехидно подметила я, и одновременно левой рукой схватилась за его прижатую к моему плечу ногу, на что мне ещё сильнее надавили на плечо, и тогда я уже не смогла сдержать вырывающийся стон боли.       Это было чертовски больно и очень жгуче. Рука горела так, как будто ее в лаву окунули. Пару непрошеных слезинок все же скатилась и в глазах ненадолго помутнело, хотя не понятно: это из-за влаги на глазах, или же из-за еле терпимой боли. В голове созрел план. Не очень хороший, но даёт возможность вырваться из его захвата. Правда мне тоже достанется. Пока этот мужлан расспылялся в довольно однообразных оскорблениях не замечая, что у него творится под ногами, здоровой левой рукой я решила использовать кидо. — Путь разрушения номер 33, Сокацуй, — чуть хрипловато и медленно, так как с его сорок последним размером ноги задевало и мою дыхалку, что мешало нормально поступать воздуху в лёгкие, я зарядила ему прямо в ногу, которая была на мне и, естественно, удар пришелся и по мне, хоть это и была малая доля, но верхний слой формы с правой стороны сожгло так как будто её и вовсе не было. Бинты, которые перевязывали мою грудь слава богу не задело, а то было бы позорно полуголой топать по всему Готею до 4 отряда. Ещё не отходя от взрыва моего кидо, как только я почувствовала, что ноги на моем плече больше нет, я быстро, как только смогла, встала на ноги и на шумпо драпанула из этого места и от этой компашки куда подальше.       На большое расстояние меня не хватило. Я даже не знаю куда я прибежала. Опираясь на стену я по ней же и скатилась на землю. Из-за болевого шока силы покидали меня стремительно быстро. Все тело начало бить мелкой дрожью. Действие адреналина заканчивалось. Кое-как оторвав второй рукав, и не без боли перевязав руку, чтобы кости не сместились, я вышла из пустого переулка. Огляделась и поняла, что мне в кой-то веке повезло и я оказалась довольно близко к 10-му отряду, а там Мацумото и думаю она мне поможет. Правда насчёт близости я преувеличила, 10-й отряд находился близко, но вход в бараки совершенно в противоположной стороне. Это надо обойти дом и завернуть ещё несколько раз, чтобы дойти до ворот.       Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, что очень странно, учитывая, что рабочий день в самом разгаре, я решила использовать шумпо на коротких перебежках, чтобы: а) контролировать запас сил, потому что вырубилась я бы так и не добежав до ворот отряда; б) останавливаться в закаулках и просматривать улицу на предмет моих врагов, если они меня найдут, а они могут — по остаточной реацу от шумпо, у меня хотя бы было время спрятаться или продумать план действий. Короткими перебежками и с божьей помощью я добежала читай «дошла» до спасительного 10-го отряда. Почему я не пошла туда сразу? Сейчас поясню: отряд Капитана Хицугаи по местоположению был самым дальним из отрядов от лечебного пункта, и мне просто не хватило бы сил добраться до него, рухнула на пол пути бы и поминай как звали, а так я приду, и кто-нибудь из отряда сообщит в 4-й, что здесь раненые и медики сами придут и вылечат прям на месте, и можно уже топать обратно в свой отряд.       Рана не такая уж и серьезная, поэтому, могу спокойно дождаться их здесь. И вот, наконец, пред моими очами ворота 10-го спасительного для меня отряда. Ну и конечно же меня настигла беда: меня отыскали, догнали и опять пенделя дали, что я не просто зашла, а влетела в ворота отряда автоматически оказываясь на территории, что немного упростило мне задачу входа. Постовые, видно, что новенькие и только приняли дежурство, не понимали как поступить в такой ситуации. Эти двое как встали столбом так и стояли пока ко мне подходила команда отомстителей. Один из ребят на воротах отошёл от шока и сразу побежал в казармы докладывать о произошедшем. Ну слава всем богам, я спасена, но пацаненок щупленький, долго будет бегать и искать высшие чины, поэтому, мне оставалось положиться только на себя пока не придут разбираться в случившемся.       Наш отряд славился бесцеремонностью. Даже не заметив двух постовых, что для этой четверки на один зубок, они пошли прямо к цели, то есть ко мне. Я бы сказала чудненько, пока они не стали вытаскивать мечи. Зашибись. Приплыли. Пока тот паренёк будет бегать, меня уже на ленточки порежут. Пока я валялась у входа в казармы, на мою защиту встал второй постовой, смекнув что к чему. Медленно приподнялась остро реагируя на свою больную руку, которая пострадала ещё больше, ударившись при полете о выступ. Теперь совсем без шансов, все силы уходят на то, чтобы не отрубится от адской боли. И вроде получается. Медленно, но верно, я потихоньку привыкаю к боли и начинаю ее терпеть.       Мужики опять начали ржать, только уже не надо мной, а над парнем вставшем на мою защиту. Даже мутным от боли взглядом, я вижу как его руки и все тело бросает в дрожь. Похоже тоже только недавно вступил на службу в Готей, но ясно, что не готов к таким перепалкам. Если хотя бы был один противник, то может и смог бы его завалить, а тут целых четыре здоровых и неимоверно злых мужиков с опытом в боях. Это конечно благородно, что парниша вступился за даму, но его же размажут и не заметят. Так в общем то и было, постовой продержался от силы минуты три. Побили его знатно, не жалея, и откинули в сторону как бесполезный мусор. Теперь их взор был направлен только на меня. Кидо я не смогу использовать, всю реацу уже потратила на бесполезный бег и поддержания своего состояния от обморока, поэтому, остаётся только терпеть и ждать пока не придет помощь. Эти ребята уже подошли ко мне схватив за волосы и начали тащить к выходу, но не дойдя до него меня просто швырнули в колонну стоящую неподалеку. Хрен пойми какой раз я ударилась спиной так, что воздух из лёгких выбило моментально. Пока я пыталась снова научиться дышать, они обступили меня вокруг. Просто стояли и смотрели на меня, наверное раздумывая, что дальше со мной делать. Подняв, пока ещё не мутные глаза на них, я увидела, что ребята хотят явно не только меня покалечить. Ох, их глаза и блеск в них мне очень не понравился. Аж мурашки по коже пошли. Самый крайний слева взял меня опять за волосы потянул на себя разворачивая к остальным трем. Положение было такое: я стояла на земле на коленях, а туловище мое с помощью волос держал этот урод. На автомате я вцепилась в руку держащего, выглядела это все как покаяние перед великим. Самый главный из этой компашки подошёл ко мне и нагнулся, чтобы мое лицо было на уровне его, и схватив за подбородок больно сжимая его, начал разглядывать меня. Мерзко ухмыльнувшись он вжался в мои губы пытаясь залезть ко мне внутрь своим языком и у него это получилось. Он настолько сильно сжал мою челюсть, что кроме того, как открыться, она больше не могла ничего сделать. Своим языком он начал елозить в моем рту. Не долго думая, я со всей силы укусила этого ублюдка за язык. Не была бы я так слаба, то скорее всего смогла бы откусить ему его. От резкой и неожиданной боли он отпрянул от меня. Из его рта шла кровь. Видимо, все же смогла прокусить немного, поделом ему. Я не успела насладится его окровавленной рожей, как его кулак прилетел мне в скулу. Меня просто вышибло. Если бы не парень держащий меня за волосы я бы от удара ещё и головой об колонну треснулась. Настолько он сильный был, что у меня звёздочки из глаз плясали, и это я не утрирую. Выпустив меня из захвата я по инерции повалилась на землю лицом вперёд, и этот урод начал в прямом смысле топтать меня. Когда он прекратил, меня снова поставили в изначальную позу и опять за волосы. Мой взгляд автоматически упёрся в него, я не могла сдержать улыбку, так как кровь из рта все ещё сочилась. Что меня удивило, так это то, что он отошёл за спины своих друганов и дав какой-то только им понятный жест начал улыбаться. Таких мерзоточных улыбок я ещё ни у кого не видела, вот прям как у истинного злодея. После его жеста оставшиеся трое как с цепи сорвались, начали рвать оставшиеся на мне лохмотья, то есть нижнюю форму синигами, оставив меня почти нагой перед ними. Слава богу, что в обществе душ есть такая прекрасная вещь как спортивные шорты. Если бы не они, то позор мне на весь Готей, и никто бы замуж не взял. Теперь я поняла, что значила его эта мерзкая улыбка, когда трое, не считая собаки начали трогать и лапать меня по всему телу. Было конечно неприятно, но не страшно. Они не на столько тупые, чтобы насиловать меня перед казармами 10-го отряда. Лучше пусть лапают чем бьют. Так я хотя бы нахожусь в сознании и вижу всю обстановку. Я ушла в себя, чтобы не чувствовать их грязные руки. — Рычи, Хайнеко, — грозный вскрик Мацумото, высвобождающей свой меч, выдернул меня из забвения, и всю четверку как будто смыло песком. Успев подставить здоровую руку, чтобы не рухнуть лицом в каменную плитку.       Передо мной предстала такая картина: Мацумото с мечом, и как же без ее дружков собутыльников: Иккаку и Юмичика. Все трое были в шоке. Рангику убрав меч и кивнув ребятам, чтобы те разобрались с остальными подбежала ко мне. Но я обратила внимание только на одного. На Юмичика. Если меня не подводило зрение, а оно могло в нынешнем состоянии, я видела как он бросил на меня взгляд. Его глаза потемнели, а челюсть так сильно сжалась, что его желваки начали проступать. Это было завораживающе. Мне всегда нравилась эта черта у мужчин, но у офицера я заметила их только сейчас. Пока Иккаку веселился, а именно так это можно назвать, по его манере боя, то Юмичика себя не сдерживал. Страстно и одновременно хладнокровно он гасил ребят. Именно гасил. Если бы не остановивший его Иккаку, он начал бы их убивать по одному. Избили они их жёстко. Из-за синяков и отеков даже я перестала узнавать их лица, особенно тех трёх, которые попались под руку Юмичики. Я не заметила как они оказались около меня. Я была, мягко говоря, потрёпанная. Волосы из-за частого хватания все расплелись и просто спадали мне на спину. Мацумото раздавала команды, Иккаку досталась роль посыльного в 4 отряд за помощью, а Юмичика подхватив меня как можно нежнее и аккуратнее на руки, чтобы как можно меньше причинить мне боль, пошел следом за Рангику, которая вела его в свою лейтенантскую комнату, чтобы там уложить меня. Голову держать сил не было и воспользовавшись случаем я уронила ее на крепкую грудь Юмичики. Было удобно и тепло. Смотря снизу на него и по его ещё проступавшим желвакам и общему напряжению в теле я поняла, что он был еще зол. Дойдя до комнаты Рангику, меня все так же нежно уложили на кровать, что самое странное, я ещё не отключилась, хотя дрожь бежавшая по телу из-за боли ещё не прошла.       Я была в сознании и все четко слышала и понимала. Пока мы ждали Иккаку и медиков, я ответила на вопрос Рангику, а именно, я рассказала все без утайки, что со мной случилось и почему. Во время рассказа даже Мацумото не смогла сдержать гнева, а Юмичика до белены сжимал кулаки, а желваки проступали все отчётливее. Так же Рангику немного обтерла меня влажным полотенцем, чтобы убрать с лица пыль и кровь. Щека снова заболела, когда рука с полотенцем до нее дотронулась и я не могла сдержать шипение вперемешку со стоном. Слезинка просочилась из глаза и начала стекать по щеке, пока Юмичика нежно не стёр ее, при этом на несколько секунд, что показались мне минутами, его рука задержалась, как бы поглаживая и проявляя нежность с заботой обо мне. Это было чувственно. Прикрыв глаза, чтобы насладиться этим и немного повернув голову, чтобы его ладонь идеально легла на мою щеку. Большой палец Юмичики немного погладил ее и убрал руку, чтобы Мацумото ничего не заметила, а то знаем мы ее. Потом ходи по всему Готею и убеждай каждого, что между нами ничего нет. Хотя некоторые нюансы заставляют задуматься и понимать, а точно ли нет? Не долго ещё прождав, пришел Иккаку с отрядом медиков. Те велели сразу же выйти всем, чтоб не мешали работе. Потребовалось два часа, чтобы подлатать меня. Конечно не так, как было, но лучше так чем никак. Предусмотрительно вколов мне обезболивающие и объяснив, что придется недели две не использовать руку и пару дней просто полежать, а так не особо все и серьёзно. Как только вышли медики ребята сразу же зашли. — Ну как ты? — с материнской заботой в голосе спросила Рангику, при этом начав гладить меня по волосам. Было очень приятно. — Да, все в порядке. Пару дней поваляюсь, правда недели две нельзя использовать руку, а так все хорошо, — я нежно улыбнулась до сих пор гладившей меня Мацумото, и в ответ я получила такую же не обделенную заботой улыбку как ее прикосновения. — Если бы было всё хорошо, не валялась бы сейчас овощем. И как эти слабаки вообще смогли довести тебя до такого состояния? — спросил как обычно не жалеющий никого Иккаку. Это был риторический вопрос, но я все же смогла на него ответить, было вообще-то обидно, что он посчитал меня тоже слабачкой из-за того, что я не могла дать им отпор. — Иккаку-сан, на меня напали со спины четыре бугая, я была без дзанпакто, а потом мне сломали руку, что давало мне только один выход — это позорное бегство, — нахмурившись, и немного с обидой, пояснила я.       Мне было стыдно, что боец из 11-го отряда позорно сбежал, а не сражался до последнего. Но хорошо, что я выбрала бегство, судя по их выходкам, если бы я осталась, то валялась где-нибудь изнасилованная, или, не дай бог, убитая в одной из подворотень Готея. И это понимали все. Сильнее всех это почему-то задевало Юмичика, его кулаки снова сжимались со всей силы. Мацумото и Иккаку решили оставить меня отдыхать в 10-м отряде. У меня же постельный режим. Рангику пошла докладывать капитану о случившемся и так же оформить все нужные бумаги о том, что я останусь здесь на пару дней, Иккаку так же пошел с докладом к капитану, а Юмичика оставили следить за мной: это была официальная причина, но Рангику, — хитрая лиса, — чуть ли не за руку увела Иккаку и повесила на него отчёт капитану. Вот же зараза, но я лично ничего против не имею. Мацумото в могилу бы меня свела своим базаром о том, какая мы хорошая пара и как он на меня смотрит, останься бы она вместо Юмичика. Иккаку бы просто не остался сидеть со мной. Это же Иккаку, тут даже причин искать не надо, а Юмичика самый безопасный вариант для меня, тем более мне с ним спокойно, чувствуется безопасность. С уходом ребят в комнате воцарилось молчание и меня начало тянуть в сон. Все же, я получила не только физическое потрясение, но и моральное. Над мной чуть не надругались и только сейчас до меня это дошло. С этим пониманием пришла дрожь и до сих пор неизвестный мне страх. В глазах почему-то начали скапливаться слезы. Больше всего похоже на истерику. Это она и была. — Дошло наконец, — произнес Юмичика по доброму смотря на меня. Я то ли пискнула, то ли угукнула, сквозь слезы я это не поняла. Юмичика опустился на пол возле кровати, как и недавно делала Рангику, он начал гладить меня по волосам, вытирая падающее слезы с лица, полушепотом начал говорить ободряюще-успокаивающие слова. Всхлипы не давали мне понять их смысл, но я знала, что это что-то хорошее. Понемногу истерика начала отступать и на ее место пришла дрёма. Уже на границе с глубоким сном я почувствовала горячее прикосновение губ к моему лбу и я заснула долгожданным успокаивающим сном. Юмичика остался со мной на всю ночь следя за мной. Из-за потрясений у меня поднялась температура и постоянно снились кошмары. Не помню их содержания, но помню, что если бы не Аясегава, я бы вскакивала с кровати, что причиняло бы мне боль в руке и сокращало бы время выздоровления. На протяжении всей ночи Юмичика менял мне охлаждающие повязки на лоб и и успокаивал после каждого кошмара, и только ближе к рассвету я смогла спать спокойно уже приняв, то, что Юмичика здесь и он меня защитит от всего: будь то кошмар или реальная угроза.       Проснулась я где-то днём. Глаза упорно не хотели открываться, но разлепив их силой, перед собой я увидела такую милую картину, что я невольно залилась румянцем, что бывает ну очень редко. Юмичика все так же был на полу, но его голова лежала на подложенной под нее руке на кровати около меня, а вторая не крепко сжимала мою ладонь. Не особо думая, скорее на автомате, я сжала ее в ответ, перевернув наши руки таким образом, что пальцы сплелись между собой. И почему в этот момент я была счастлива? И не осмотрительна тоже. Юмичика уже за ночь привык к моим пробуждением, как и сейчас он тоже среагировал, но я этого не заметила. Заметила только тогда когда его пальцы чуть крепче сжали мои, дав понять: что он и не против, и то, что он проснулся. Попадалово. Меня спалили. И не сбежишь ведь, чисто физически не могу встать, хотя даже если бы я была в полной боеготовности, с его навыками он бы нагнал меня уже у выхода из казарм. Рот открылся в немом удивление, а глаза раскрылись настолько широко, что ресницы начали подрагивать. Первая и естественная реакция организма была сразу же выдернуть руку, но мне конечно же этого не дали сделать, захватив посильнее мою руку, но не причиняя какого-либо дискомфорта. — Доброе утро, Сора-чан. — пропев это нежным, с нотками мужского баса, голосом и обезоруживающей улыбкой, я ничего кроме как покраснеть ещё больше не смогла сделать. Молодца. И где твое хваленое хладнокровие? И какого черта ты вообще за руку его взяла? — Д-доброе утро, Аясегава-сан. — полушепотом ответила я и просто отвернула голову, чтобы не показывать своего смущения, но он его уже заметил, но все же я пыталась убедить себя в обратном. Посмеявшись на мою выходку, он провел по волосам, опять поглаживая щеку, что ещё больше заставило краснеть, хотя куда ещё не понятно. — Сколько раз я говорил, что можешь звать меня по имени? — немного строгой, но одновременно нежной интонацией сказал Юмичика. — Ты такая милая, когда смущаешься, Сора-тян. — подложил вторую руку под свой подбородок и начал любоваться мной. — Не говорите глупости, Юмичика-сан. — недавно сошедшая краснота вновь проступила, когда я повернула голову и увидела, как его зрачки расширились, после произнесенного мной его имени. Мужчина немного приподнялся, делая так, чтобы наши лица были друг напротив друга. На его лице появилась гримаса серьезности, а в его глазах проскользнул незнакомый мне блеск, будто он на что-то решался. Его волосы, спадая, немного задевали мои щеки, если честно, мне почему-то была приятна такая близость. Но следующая фраза выбила из меня все. — Ты мне нравишься, Сора. — такую серьезность в голосе я, наверное, слышала только у нашего учителя, когда тот зачитывал, кто в какой отряд попадёт. Сердце почему-то начало отплясывать джигу, а внутри разлилось приятное тепло и прежде чем я успела подумать — слова вырвались сами. — Ты мне тоже. — на выдохе сказала я и только потом осознала, что я сказала. Мне захотелось провалиться прям на этом месте, нет не то. Умереть. Только это бы меня спасло от всепоглощающего взгляда и нестерпимого стеснения. Такое количество эмоций я никогда не испытывала за раз. От услышанного, Юмичика будто засветился. Думается мне, он бы полез обниматься, но мое состояние не даёт этого сделать. Он просто сжал мою руку в порыве радости и я поняла, что его намерения ко мне очень даже серьезные. Не успел он отодвинуться от меня как в комнату влетела Мацумото. И от увиденного она замерла на пороге. По закону жанра я уверена, что со стороны казалось, будто мы целуемся. Опомнившись Рангику вылетела обратно так же, как и залетела. — Ты же понимаешь, что она пошла рассказывать всем, чем мы тут занимались и что мы якобы в отношениях? — с гробовой тоской сказала я. — Почему якобы? Мы друг другу нравимся и логично предположить, что мы теперь вместе. — с уверенностью и как бы говоря, что пути назад нет, ответил Юмичика. Я пуще прежнего покраснела и опять отвернулась. Тихо улыбаясь про себя, чтобы он не заметил. Не ответив на его реплику, молча приняла его правоту и новый уровень наших отношений, а Юмичика дальше любовался моим пунцовым лицом так и не отпустив мою руку. Уже представляю лица своего отряда, а особенно Иккаку, когда в скором времени узнают о нас. Это будет ржака ещё та.