Предначертанное судьбой

      Недавно прошел суд над виновниками моего избиения. Судил их конечно не Совет 46, но в курсе ситуации они были и поручили этим заняться непосредственно главнокомандующему — Ямамото Генрюсаю. Суд проходил в бараках первого отряда, а именно в кабинете самого главнокомандующего. Там присутствовали все, кто хоть касательно был причастен к этому делу. На мое удивление, расследование провели быстро и только после этого прошел суд. Расследование проводил второй отряд под командованием Сой Фонг. Она тоже присутствовала на суде. После того как отчиталась, просто сидела и ждала окончания. По ее гримасе было понятно, что ей не особо понравилось тратить время на такую ерунду из-за рядовой девчонки, но так как мы обе состояли в Женской Ассоциации синигами и вроде как даже ладили, но одно дело на женских собраниях, а другое работа и за это я уважала ее. Она могла разграничивать между собой и не давать личному влиять на работу.       Вся побитая, перебинтованная, не до конца окрепшая и выздоровевшая, меня вели к самому Ямамото. Помогал мне в этом Юмичика. Пару раз от него поступали предложения взять меня на руки, чтоб не дай боже состояние мое ухудшилось, но я была настолько смущенная и не привыкшая к вниманию мужчин, кое как отговорилась от этого, аргументируя тем, что неправильно будет, если он внесёт меня как принцессу к самому главнокомандующему, особенно, когда я увижу его лично впервые. Я же синигами все же. Должна держать марку сильного бойца, особенно, если этот боец из 11 отряда. От меня будут ожидать все что угодно, но не овоща, которого вносят. Основные побои почти зажили и кроме дискомфорта они ничего не доставляли. Тело было ещё каменным, поэтому передвигалась я медленно, стараясь не делать резких движений, мышцы совершенно не слушались. Ноги как палки, просто не сгибались. Дойдя до дверей судебного помещения, лейтенант 1-го отряда сказал ждать, пока нас не позовут. Все это время Юмичика с меня глаз не сводил и это немного раздражало. Я же не калека, руки, ноги на месте. Я понимаю его беспокойство, но все же, была почти здоровая. Дождавшись, когда нам уже разрешили войти, я медленно начала приседать на одно колено, в приветствии главнокомандующего, остальные ждать себя не заставили и тоже сели. Мне было не сладко. Присутствие трех капитанов: моего 11-го, 2-го раследовательного и 4-го отряда, так как они непосредственно видели мои травмы после происшествия, и сам Ямамото, если честно, напрягало как никогда. У всех реацу, хоть жопой жуй. Они ее гасили, но для меня не окрепшей это было тяжко, но потерпеть можно. Пока лейтенант 1-го отряда зачитывал детали дела и почему мы все здесь оказались, я смогла незаметно осмотреться. Капитаны стояли по обе стороны от нас, а мы вчетвером сидели в самом центре перед главнокомандующим. Где-то позади нашего капитана, в неизвестном связывающем мне кидо сидел квартет моих обидчиков.       Следом начали расспрашивать меня, что же всё-таки произошло, дабы убедиться в правдивости и понять суть произошедшего. Это делал сам Ямамото. Отвечая на его слова он немного давил на мою волю, мол не смей мне врать. Спустя час от меня отстали и я смогла расслабиться. После его часового расспроса и давления, меня начало потряхивать. Перегнул наш главнокомандующий, но не тотально. Остальных же постигло тоже самое. Все закончилось спустя 3 часа. Приговор был таков, что этих ребят изгоняют из рядов синигами и Готея навсегда, и отправили доживать в Руконгай. Как по мне, то они это заслужили. Избиение своего соотрядовца почти похоже на измену. Даже капитан Дзараки не был в восторге от таких выходок, хоть и любитель покрошить в пыль всех, кто встанет у него на пути.       На обратном пути я не отказалась от предложения Юмичики и меня несли в отряд на руках. Это было прекрасно. Лежишь себе спокойно у него на плече и наслаждаешься. Пахло от него чертовски вкусно. Как будто смешали запах чистоты и настоящего мужчины добавив туда щепотку ощущения, что ты дома в уюте, хотелось нюхать вечно. Расслабившись от всех этих ощущений я и не заметила как провалилась в лёгкий сон. Более или менее я пришла в себя, когда почувствовала, что руки мужчины мягко и с максимальной осторожностью опускают меня на футон. Мне так не хотелось расставаться с этим приятным чарующим ароматом, а также чувством защищённости, да что таить — самого присутствия мужчины рядом, что я довольно резко для своего состояния схватила за рукав Юмичики. В полудрёме пробормотав попросила его остаться со мной. В тот момент я позволила себе побыть немного эгоисткой. В гробовом молчании, Юмичика сначала уложил меня, а потом примостился сам, подложив свою руку под мою голову. Я же повернулась боком к нему лицом и уткнулась в сгиб между шеей и ключицей, положив свои руки ему на грудь. Он же, точно так же повернувшись на бок, приобнял меня второй рукой, при этом зарывшись лицом в мои волосы. И только после этого я смогла провалиться в долгий крепкий сон. Под утро, когда сон стал менее крепким я чувствовала тепло возле себя, точнее жар. От этого мне не было душно наоборот, аромат, которым я дышала всю ночь, только усиливался, что хотелось прижаться ближе и в этом я себе не отказывала. Также были нежные невесомые прикосновения к прядям моих волос, которые гладили меня как будто родную. Медленно открыв глаза и при этом часто моргая, дабы пелена сна сошла, я увидела перед собой только ворот формы синигами и не могла понять суть всего происходящего, пока перед глазами не начали проноситься события вчерашнего дня и, наконец досмотрев до конца мое лицо бросило в жар, а тело замерло не двигаясь. Я что, заставила Юмичика остаться со мной?! Стыд и позор мне. Девушкам не принято вести себя так. — Наконец-то ты проснулась, соня. — сверху услышала слова мужчины, и резко вздернула голову. Зря я это сделала, потому что Юмичика чуть склонив голову вниз смотрел на меня и наши лица были в каких-то жалких пару сантиметров друг от друга. И взгляд почему-то сразу приковали к себе его губы от чего я невольно облизнула свои, потому что стало невыносимо жарко и во рту тут же пересохло. От мужчины этот жест мимо не прошел, так как я стала смотреть в его глаза, куда угодно лишь бы не на губы. У меня было манящее желание прикоснуться к ним. Нет не в поцелуе, а просто потрогать их. Мне казалось, что они мягкие и гладкие и почему-то хотелось это проверить. Взгляд Юмичики в тот же миг стал темнее. Рука, которая прижимала меня к себе всю ночь напряглась и непроизвольно пригвоздила меня к нему ещё ближе, хотя я думала, что ближе уже некуда. Глаза его манили и одновременно гипнотизировали, заставляя провалится в бездну прекрасного темно-фиолетового цвета. В голове боролись две стороны меня: одна говорила — прекратить это немедленно иначе уже не сможешь вернуться, другая, темнейшая и искушающая, о существовании которой я даже не подозревала, шептала манящим и притягательным голосом — податься наваждению. Тело само среагировало и резко руками я оттолкнулась от груди лежащего и быстро села на колени возле футона, положив на ноги руки и сжимая женственными кулачками темную ткань формы. Голова была опущена вниз, закрывая волосами пунцовое лицо от мужчины, а глаза впились взглядом в сжимающие руки. Юмичика не без секундного непонимания тоже присел, но уже на футоне. Его поза была более расслабленной, но в комнате чувствовалось напряжение. — Эм, прости, я не хотела тебя заставлять быть здесь со мной. Это само как-то вырвалось у меня. Я была слишком уставшей и расслабленной, поэтому повела себя так непристойно. — высказалась девушка, но на последней фразе покраснела пуще прежнего. Так и не подняв взгляда на Юмичика из-за непреодолимого стыда сидела и ждала ответа. Он же положив свою руку на мой маленький кулачок, немного сжимая и поглаживая, сказал, что все в порядке и ему это даже было приятно, что я попросила помощи именно у него.       Чтобы я могла спокойно привести себя в порядок Юмичика ушел, сказав, что встретимся в столовой, и на недолгое прощанье быстро чмокнул меня в щеку, и только было ушедший румянец пропал, так он его опять вернул, что у меня даже чуть голова закружилась от приливаемой крови к голове. Один поцелуй в щеку, а я уже готова сознание потерять, то что будет, когда он по настоящему меня поцелует? Выметая похабные мысли из головы, я начала проделывать утренние процедуры. Заметила что вся моя форма и сама я пропиталась запахом мужчины. Минут пять я сидела и наслаждалась запахом своей одежды как помешанная, но аромат Юмичики и вправду был мне очень приятен, и с этим я ничего не могла поделать. Тело сегодня болело меньше, и я смогла спокойно принять душ, правда мышцы все ещё давали о себе знать, но после горячей расслабляющей воды они пришли в порядок и доставляли дискомфорт только при резких движениях.       В столовой пока не было Соры Юмичика, Иккаку и Хираи. — Недавно проходило экстренное собрание капитанов, — начал Хираи, — Мацумото проболталась, что синигами из девятого, второго, десятого, восьмого и четвёртого отрядов без вести пропали. Говорят уже две недели от них нет вестей. Они составляли собой отряд и были посланы на расследовательную миссию в Руконгай. — закончил Хираи. — И что? Какое нам дело до них? — спросил в своей манере Иккаку, не выражая никакого беспокойства за своих коллег. — А такое, что они не единственные, только после пропажи целого отряда было замечено, что на протяжении двух месяцев были ещё, но единичные, поэтому, это не особо выделялось на общем фоне. — продолжил свой монолог шестой офицер. — Что-то назревает? — спросил Юмичика сощурив глаза и его поза перестала быть расслабленной. — Да, между ними особо нет какой-то связи, но они все были новички и только выпустились из Академии. Также вы знаете, что за последний год стали появляться одаренные синигами. — Это ты к чему, Хираи? — уже влился в обсуждение Иккаку. — К тому, что я знал одного пропавшего паренька из девятого отряда вы же знаете на сколько редки синигами с двумя дзанпакто. — третий и пятый офицеры одновременно кивнули и сосредоточились на беседе ещё больше. — Мацумото как-то проронила, что пропавший из их отряда был обладателем двумя дзанпакто, а парень из девятого отряда тоже был одаренным обладателем двумя мечами. Совпадение? — закончил свою речь Хираи, думая, что до ребят дошла причинно-следственная связь. — Думаешь, что остальные пропавшие тоже обладатели двойных дзанпакто? — озадаченно спросил Юмичика, при этом в его глазах проскользнул секундный страх. — Нельзя отрицать такую возможность, но пока мы не убедимся, что все остальные пропавшие тоже были обладателями такого типа дзанпакто, лучше не стоит раздувать из мухи слона. — деловито высказался Иккаку. Все остальные просто кивнули. На этом и порешили, что пока не будут распространять панику до выяснения обстоятельств. К концу разговора уже в столовую зашла Сора и взяв свою порцию подсела к ребятам. Она не могла не отметить, что они были напряжённые и озадаченны, но решила не зацикливать на этом внимание, если захотят сами расскажут, и спокойно начала есть.

***

Тем временем весь девятый и десятый отряды стояли на ушах, потому что на территории девятого отряда с недавних пор стал проходить праздник цветения сакуры, а десятый отряд был организатором. Бедная Мацумото бегала по всему Готею чуть ли не у всех скупив алкоголь для предстоящего вечера любования цветением. Ведь для Рангику было главное хорошо отдохнуть и она уже с придыханием представляла предстоящую попойку. Оставив на выделенных ей рядовых остальные заботы, она побежала в одиннадцатый отряд. Встретив на территории отряда нашу излюбленную компанию, офицер наказала всем во сколько и где быть на празднике, и схаватив ничего не понимающую Сору под руку, унеслась с ней в закат.

***

      Мы неслись, наверное, быстрее чем сама богиня поступи Йоруичи, в зал собраний Женской Ассоциации Синигами. Что-то попутно мне объясняя, что будет происходить вечером и что им нужно приготовиться. Я поняла, что если Мацумото чем-то загорелась ее просто не остановить, и не сопротивляясь ей позволила себя вести.       Прибыв на место сбора Ассоциации, там уже собрались остальные члены и радостно щебетали о предстоящем празднике. Основной темой было — кто какое кимоно наденет. Как я поняла, на это событие принято одевать традиционное кимоно. Я же сразу сказала, что у меня такого нет, а Рангику заверила, что все расходы Ассоциации покрывает начальство и не кривя душой сказала, что воспользовалась этим и решив взять на себя инициативу приобрела для нас всех кимоно. Капитан второго отряда сразу стала говорить, что ей не положено по ее положению, но было видно, что это все отговорки и она тоже очень хотела одеться как обычная женщина. Рангику сразу же завернула ее речь, и зная ее подвешенный язык, без труда смогла подобрать аргументы для капитана, которая и не старалась их опровергнуть; капитан просто покивала на ее речь, что значило ее согласием на эту авантюру. Вообщем, остаток дня Мацумото из нас делала красавиц. Как раз к празднику мы были все готовы. Мне досталось красное с черными ласточками кимоно, Мацумото говорила, что красный мне идёт, также собрала мне волосы в не слишком тугой пучок, закрепив его заколкой с двумя висящими красными камнями, что напоминали мне ягоды. Пояс оби отлично подчеркивал мою фигуру и немного приподнимал грудь, которая начала выгодно смотреться. Конечно, с размерами Мацумото мне не сравнится, но выглядело очень женственно. Капитану Сой-Фонг досталось золотистого цвета кимоно с черными вкраплениями, что очень ей шло. И как бы не старалась Рангику капитан решила не изменять себе и оставила свою дежурную прическу. Лейтенант десятого отряда, как обычно забывшись кто она и где, настолько достала Сой-Фонг, что Мацумото отстала от нее только после того, как капитан уже в приступе бешенства призвала свой дзанпакто. Моему лейтенанту досталось розовое с зелёными цветками. Мацумото ее волосы трогать не стала, ведь как и все дети, ее сложно было заставить причесаться. Капитан и лейтенант четвёртого отряда справились и без помощи вездесущей Рангику и сами подготовились выбрав себе белое и серебристое кимоно с черными узорами. Рукию, как часть клана Кучики, готовили отдельно, а остальных Рангику тоже быстро прибрала под свое крыло. Например, Нанао была одета в жёлтое кимоно с красными камелиями, Нему была лаконична и ей пал выбор черного с белыми лилиями, Кионе — сестра лейтенанта четвёртого отряда была в зелёном кимоно с простеньким узором из филотевых ирисов, Момо перепало рыжее с синими цветами, а сама Мацумото не изменяя своему капитану одела однотонное голубое кимоно. С ее грудью ей никакие цветочки, ягодки и птички не нужны. Все равно никто обращать внимание не будет. Свои волосы она оставила в покое. Назревает вопрос: почему меня заставили сделать прическу, а остальные были на расслабоне? Как-то не честно, но чую здесь чем-то пахнет. Позже я узнала, что Юмичика очень нравятся вид на женскую шею. Теперь было понятно почему она до меня докопалась.       Зашли мы в сад Капитана Кучики как раз вовремя. Мацумото сразу схватила меня за руку, говоря, что уже застолбила нашей компашке место прям под многовековой сакурой. Уже подходя, я заметила, что все в сборе и ждали только нас. Рангику сразу свалила к Иккаку распивать саке. Я осталась стоять с Юмичика. Что-то мне сразу стало не по себе. Почему-то пришло какое-то странное чувство стыда, а ещё взгляд, которым меня одарил сам офицер вообще вышиб из меня дух. Его глаза потемнели точно также как при нападение на меня, только в этот раз явно была не злость. Я даже знать не хочу что это, потому что стыдно думать о таком девушке. Я в свою же очередь тоже начала его разглядывать, темно-фиолетовое кимоно под цвет его глаз. В вырезе была видна мужская накаченная грудь, что смотрелась ну очень сексуально, вся его поза говорила, что вот он настоящий мужчина, а его этот взгляд был вишенкой на торте. Я невольно сглотнула. Что было для меня странно. Я в академии насмотрелась на полуголых сокурсников и ничего в этом примечательного не было. А тут один его вид приводил меня в какой-то неописуемый экстаз. Мои мысли прервал его завораживающий голос. (Прим. беты: все мы знаем что это может быть *коварный смех*) — Ты очень красива. — чуть с хрипотцой сделал мне комплимент Юмичика, а взгляд просто пожирал меня, что заставил краску на моем лице вмиг появится. Господи, да что вообще происходит? На меня мужчины никогда так не действовали, а тут один голос и взгляд уже заставили ноги подкоситься так, слово они были сделаны из ваты.       Пискнув слова благодарности я быстро подошла к Рангику и присела около нее. На ее лице уже был заметный румянец от саке. И озорной блеск в ее глазах не сулил ничего хорошего. Напротив меня на расстеленное покрывало присел мужчина чей взгляд наводит на меня состояния не стояния. Рангику сразу взяла его в оборот и начала наливать ему саке. Я же, пока меня не заметили, решила осмотреть местность. Множество таких же постеленных пледов и покрывал, на которых также сидели компании из синигами, что расслаблялись в этот прекрасный вечер. Самого капитана Кучики я не видела, но заметила других. Они со своими лейтенантами сидели и выпивали, кроме моего капитана, его здесь слава богу не было. Ему не интересно ничего, кроме драк конечно же. Я даже боюсь представить своего капитана в алкогольном опьянении. От созерцания окрестности меня вытянула Рангику, которая чуть ли не засунула мне в рот чашу с саке. У Мацумото талант, я не успела заметить, как уже выпила таких пять чаш под общий разговор и шутки, что лились рекой, как и саке в Мацумото. Как бы я не старалась, но темно-фиолетовый взгляд ни на секунду не сводился с меня. Стало его легче воспринимать после ещё двух чаш саке, когда алкоголь начал действовать и на меня. Пока Мацумото обращала все свое внимание на собутыльников, я решила немного пройтись по саду, заодно проветриться и протрезветь. Встав я поняла, что пьяна сильнее чем думала, немного побродив, я нашла укромное местечко и стояла там, наслаждаясь вечерней прохладой, пока ко мне не подошёл Хираи. По его расслабленному телу и немного сузившимся глазам было ясно, что он пьянее чем я, но ещё мыслил здраво. — Почему одна? — чуть заплетающимся языком спросил мой соотрядовец. — Решила проветрить голову, там слишком шумно и неугомонная Мацумото все подливает мне саке. — с лёгкой улыбкой ответила я. Он подошёл ближе и несколько секунд разглядывал меня. — Ты сегодня прекрасна. — с какой-то добротой в глазах и также хриплым от саке голосом отвесил мне комплимент. Буркнув ему спасибо мы продолжили стоять, я наслаждаюсь вечером, а он видимо по всему — мной, так как не сводил с меня взгляда. — Знаешь, а ты ведь мне очень нравишься, — и запустив пятерню в волосы как-то по мальчишески мне улыбнулся.       Я просто встала как вкопанная смотря на него. Я конечно знала это, но мне ещё так открыто никто не признавался в чувствах. Хираи же по своему понял мой взгляд и решил, что это зеленый свет и с резкостью синигами прижал меня к себе за талию и секундно всмотревшись в мои глаза, также резко меня поцеловал. Я же от шока выпучила глаза и приоткрыла рот, чем решил воспользоваться Хираи, впуская язык в мой рот. Это было омерзительно. От него пахло саке, что и привело меня в чувство; я вцепилась в его плечи и начала отталкивать от себя, что было не просто. Он не хотел отпускать меня. Не долго думая применила реацу и скопив ее в руках, я со всей силой толкнула его, что тот, то ли отлетел, то ли отошёл (что-то среднее между этим) шагов на семь. Я с остервенением вытерла губы о рукав кимоно и понеслась прочь с этого праздника. Очень хотелось умыться.       В это время Иккаку, Мацумото и Юмичика почувствовали всплеск моей реацу и начали искать глазами. Заметили они меня, когда я с приподнятой рукой у лица терла губы, а с глаз чуть ли не капали слезы обиды. Скрывшись с их поля зрения, они сразу перевели взгляд на выходящего из того же поворота Хираи. Не трудно было догадаться, что между нами произошло. Мацумото побежала искать меня, а Юмичика направился к Хираи. Догнав его, он схватил его за руку и не говоря ни слова повел прочь с территории девятого отряда.       Мацумото нашла меня в дамской комнате зала заседаний Женской Ассоциации Синигами. Я, как умалишенная, терла свои губы из которых уже начала идти кровь. Рангику схватила мою руку, отвела меня в зал и усадила на дзабутон. Не долго думая я ей все рассказала. Она же лишь приоткрыла рот и прижав к себе как родную дочь, начала успокаивать. Я сама не понимала почему у меня такая реакция. Это ведь простой поцелуй, но он был моим первым! Спустя пятнадцать минут успокаивания до меня дошло, что проблема не в поцелуе, а в человеке, с которым он произошел. Не с ним я хотела в первый раз ощутить на себе поцелуй. Приведя себя в порядок и взяв свои эмоции под контроль мы подошли обратно к ребятам. Недалеко я заметила Хираи, который был с разбитой губой и горько выпивал саке. Мы с Мацумото сели по своим прежним местам и я ощутила на себе ауру взвинченности и бешенства от Юмичика. Мне почему-то было стыдно смотреть на него, но пересилив себя я неожиданно встретилась с ним взглядами и все сразу поняла. Поняла, почему Хираи был с разбитой губой. Юмичика же с лёгким раздражением подал мне чашу саке и я ее выпила незамедлительно, от чего мои растертые и припухшие губы начало щипать, что не укрылась от пронзительного взгляда офицера.       Весь оставшийся вечер, Рангику меня спаивала, что у нее очень хорошо получалось, потому что я сама была не особо против, особенно после всего произошедшего. В отряд я возвращалась с помощью придерживающей меня руки пятого офицера. Всю дорогу мы молчали. И только возле моей комнаты я остановила его за руку и смотря в пол извинилась. Извинилась за то, в чем я не виновата, но я чувствовала, что это было необходимо. В коридоре повисло молчание и я решила поднять взгляд на Юмичика. Он смотрел на меня задумчивым взглядом будто что-то решая. И в этом миг последняя чаша саке ударила мне в голову, что повела мои ноги и я начала заваливаться на мужчину. Он успел меня подхватить под пояс, мои руки автоматом легли ему на плечи, а наши лица были близки как никогда раньше. Я опустила взгляд на его губы и неосознанно облизала свои. Чувство дежавю. Может это алкоголь, а может что-то другое, но мне захотелось прикоснуться к его губам своими. Я уже и забыла про поцелуй с Хираи, все что мне хотелось — это попробовать поцелуй с ним. Неосознанно я потянулась к нему, но не успела я прикоснуться сама, как его губы накрыли мои. Настойчиво, с напором. С таким натиском, будто он хотел выжечь из моих уст прошлый поцелуй своим, чтобы я помнила только его прикосновения.       Меня прижали к стене. Сильные руки сдавили талию, а губы уже с нежностью терзали мои. Я ахнула ощутив прохладу стены и в тот же момент язык мужчины проскочил в мой рот и начал свое исследование. Я сначала потерялась, не понимала, что делать, а потом решила повторять за ним. Мы забылись. Мы будто пили друг друга, словно воду. Мы наслаждались друг другом. Мои руки уже были зарыты в его волосах, постоянно спускались и гладили, то спину, то шею, то плечи, от чего по его телу пробила дрожь. И с рычанием он ещё сильнее прижал меня к себе, одна его рука покоилась на поясе, сжимая в кулаке кимоно, а вторая — легла на шею, направляя мою голову. Поцелуй все разгорался, а я забывалась. Юмичика уже опустился на мою шею, то нежно целуя, то прикусывая, а потом зацеловывал место укуса. Мое кимоно уже чуть спустилось обнажая плечи и ключицы, что не оставил без внимания мой офицер. Ноги стали подгибаться и я бы немедленно упала на пол, если бы не была крепко прижата поджарым телом. Пройдясь дорожкой поцелуев от плеча до шеи, офицер снова захватил мои губы, все также страстно и напористо не давая мне продохнуть. Не успела я опомнится, как все закончилось. Юмичика поправил мое кимоно и, уткнувшись лбом в плечо, глубоко дышал. Моя рука все так же копошилась в его волосах. Подняв голову с плеча он отошел от меня на расстояние вытянутой руки. Я взглянула на него и сразу попала в омут его черных горящих пламенем вожделения глаз. Желваки опять появились на его лице, видно было, что он сдерживается из последних сил. Пожелав мне спокойной ночи он незамедлительно ушел. Я же, как в бреду, ввалилась в свою комнату и скатилась спиной по двери, уткнувшись в свои руки. И только в полной тишине поняла, как была возбуждена. Меня трясло мелкой дрожью, а внизу живота приятно тянуло. Что же мы наделали? И как дурочка, я с улыбкой во все лицо не смогла уснуть вспоминая этот момент.