Взгляд с обочины 3. Аглон +26

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Толкин Джон Р.Р. «Арда и Средиземье», Толкин Дж. Р. Р. «Неоконченные сказания Нуменора и Средиземья», Толкин Джон Рональд Руэл «История Средиземья» (кроссовер)

Основные персонажи:
Келебримбор (Тьелперинквар), Куруфин (Куруфинвэ, Атаринкэ)
Пэйринг:
Куруфин, Келебримбор, ОМП, первый дом и соседи
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), Психология, Повседневность, Дружба, Пропущенная сцена
Предупреждения:
ОМП, ОЖП, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
планируется Макси, написано 254 страницы, 17 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«За дружбу!» от Gala_Bel
Описание:
Производственный роман об отцах и детях, или Хотели как лучше, а получилось как всегда || Третья книга, в которой Ангбанд осаждён, появляются гномы и люди, а первый дом строит много планов и ещё больше проваливает

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Первая книга: https://ficbook.net/readfic/3596634
Вторая книга: https://ficbook.net/readfic/4050988

Третья книга охватывает весь Долгий мир и из-за объёма делится на отдельные части, разнесённые во времени. В 3.2 появляются гномы, в 3.3 - люди.


ПРОДОЛЖЕНИЕ стараемся выкладывать по понедельникам

3.2 АГЛОН (8) Туризм по блату, дорожные разговоры и небритый вала

26 ноября 2016, 18:16
***
Из настежь раскрытого окна падал янтарный вечерний свет и ясно тянуло недавним дождём и дымом: чистым, без кухонных примесей. Мягкие лучи ложились на лаковое дерево стен, густея тенями в резьбе, и на стол - отсекая стопку документов с чернильницей от руки с карандашом и рисунка под рукой. На рисунке загоралось утро над озером, поднимавшийся от воды туман ледяной водой оседал на ромашке и вереске. Из ромашки росли пустые сушилки, на которых вместо рыбы были дети, а на тропинке под ними, задрав голову, стоял Тинто и улыбался.
Дети были ещё не прорисованы: просто силуэты, побольше и поменьше. Побольше – сидит на самом верху, болтая ногами, поменьше – стоит на поперечине пониже и ловит чужую болтающуюся ногу.
Тьелпэ покачал карандаш в пальцах и откинулся на спинку кресла, разглядывая потолок. Вообще-то он ещё вчера добыл у стекольщиков целую стопку небольших плоских стёклышек, чтобы с утра занять мастерскую и заняться зеркалами, но отец успел туда раньше, всё с тем же воронением. А для двоих в небольшом помещении не хватало места. Теоретически можно было пойти в какую-то другую мастерскую, но оттуда тоже пришлось бы кого-то выгонять, отбирать инструменты, разбираться, где что лежит... Чужие инструменты и чужие мастерские Тьелпэ не любил – даже если забыть о том, что вот так выгонять – это совсем уж хамство. И не всякий выгонится.
Днём он и так нашёл себе занятие, помог каким-то подчинённым Карнистиро с чертежами нового моста – чертежи он запомнил лучше, чем имена, о чём на обратной дороге пожалел: чертежи были толковые, - а на оставшееся до заката время засел в кабинете с набросками. Начал с эскизов зданий и украшений, но закончил вот почему-то сушилкой. А Тинто сбежал куда-то, хотя его друзей за последние дни в городе сильно поуменьшилось: Росселе уехал к месторождению и, сдавшись на уговоры, забрал с собой Мириэт. Только Арессэ продолжал бездельничать между сменами.
Дверь беззвучно открылась, разбудив сквозняк и потянув к себе листы бумаги со стола. Тьелпэ придержал беглецов ладонью и обернулся.
- А я тебя в мастерской искал, - объявил Тинто. – Ты ещё не ужинал?
- Нет.
Дверь закрылась, и Тьелпэ отпустил листки – как раз вовремя, чтобы подошедший и остановившийся рядом Тинто заглянул через плечо и заулыбался.
- Здорово. Я, кстати, к Линталле собираюсь. Только надо забежать по дороге на рынок, набрать вкусного.
- Хорошо, иди, - кивнул Тьелпэ. - Ты же вещи собрал?
- Вещи? – переспросил Тинто и помрачнел.
- Мы выезжаем завтра с утра.
До Белегоста отсюда было немногим ближе, чем до Аглона, но на сбор вещей времени почти не требовалось. И не только потому, что половину их порывался сложить Нинкветинко: за себя, за Куруфинвэ, за Тьелперинкваро – который терпеть не мог, когда его сумку укладывал не он, и старался поэтому успевать раньше. Да и было той сумки... Это на добычу с Росселе приехал целый обоз – несмотря на то, что большую часть снаряжения собирали в Таргелионе и отправляли по реке уже отсюда, не гоняя грузы почём зря вдоль всей границы. Куруфинвэ со своим отрядом обычно ездил налегке, кроме оружия, шатров и котелков беря разве что одежду. Всё остальное имущество крупнее расчёски неминуемо расползалось по всей границе, оседая в каждой крепости понемногу. Хорошо бы новую чернильницу не забыть, как предыдущую, на какой-нибудь дозорной башне.
- Ну я же не еду, - хмуро пожал плечами Тинто, и теперь уже Тьелпэ повернулся удивлённо и растерянно. Первым делом мелькнула мысль, что он наконец определился и уже точно решил остаться в Таргелионе. Но почему не сказал раньше?..
- А ты разве не знал? – добавил Тинто, заметив удивление и не дождавшись ответа.
- Нет.
- Ну вот теперь знаешь. – И обиженно пожаловался: - Твой отец меня не берёт.
- Он тебе запретил ехать? – ещё больше удивился Тьелпэ. - Почему?
При чём тут вообще отец? Может, ему сказали, сколько сопровождения можно с собой брать в Белегост, и Тинто не уместился в список? Более разумных причин он придумать не успел, потому что Тинто ответил, обиженно:
- Потому что я документы в воду уронил.
Понятней не стало, и Тьелпэ сказал объяснять с начала.
- Да тут нечего объяснять, - уныло сообщил Тинто. Подвинул с края стола бумаги и присел на освобождённое место. - Ну я же документы должен был сделать недавно вот. Для него по башне и ещё для Карнистиро. Я и сделал всё. А по дороге потом уронил в болото. – Он, не поднимая головы, махнул рукой примерно в направлении злополучного парка. - Ну, он сказал переделывать и что к наугрим я не поеду. Хотя я уже переделал и отдал давно.
- Ты сказал ему, что успел переделать?
- Сказал.
- Он сказал, из-за чего не хочет брать тебя к наугрим?
- Ну, он сказал это, когда ругался из-за документов. Так что чего тут может быть непонятного?
Тьелпэ подумал было объяснить разницу между "после" и "вследствие", но решил не отвлекаться от главного.
- Я правильно понял, что ты хочешь в Белегост?
- А ты как думаешь? – возмущённо обернулся Тинто. - Конечно, хочу!
Тьелпэ чуть улыбнулся от этого взрыва эмоций – и от облегчения: значит, хотя бы прямо сейчас Тинто перебираться в Таргелион не собирается. Очень хотелось допросить его с пристрастием и узнать уже, окончательно ли он передумал или только на время поездки к наугрим, но для начала нужно было переубедить отца насчёт поездки. А это ещё неизвестно, возможно ли.
- Я поговорю с ним. Но обещать ничего не могу.
- Спасибо, - оживился Тинто, отлипая от стола. - Так ты пойдёшь к Линталле? Там весело будет, мелкие, Арессэ, ещё Вельвелоссэ специально для тебя. И вообще, тебя тоже приглашали.
Тьелпэ глянул в окно, оценивая гаснущий закат над крышами.
- Зачем?
- Ну как, - заулыбался Тинто, - вдруг я снова буду что-то неправильно рассказывать.
- Арессэ про тюленей? – хмыкнул Тьелпэ. – Рассказывай. Я сначала пойду к отцу. Потом зайду, заодно скажу тебе, нужно ли собирать вещи.
Уговаривать его Тинто не стал, тоже рассудив, видимо, что успешные переговоры с Куруфинвэ приоритетней. Тьелпэ уже думал о другом. Как именно убеждать отца, он пока не представлял. Ясно было только, что возмущаться и чего-то требовать бесполезно – тогда точно ещё и сам к наугрим не поедешь. Впрочем, на это и без возмущённых требований несложно нарваться.
Для начала можно о работе поговорить – глядишь, поможет задать нужное настроение.


***
Куруфинвэ нашёлся действительно в мастерской – точней, рядом с ней. Похоже, решил не зажигать свет внутри, и вместо этого вышел во двор, разложив на парапете над лестницей что-то, позвякивающее под пальцами и невидимое снизу со ступенек. Подойдя, Тьелпэ увидел раскрытую шкатулку – пустую, - и разложенное её содержимое: застёжки, украшения для волос, браслеты, пряжки для пояса, кольца, серьги и прочая мелочь, подготовленные, но ещё не оправленные камни... По большей части отцовской работы и то, что он сам носил.
Куруфинвэ покрутил в руках мозаичную каменную пряжку для пояса, пощёлкал замком – и положил влево, к кольцу с молочным опалом в оправе из серебряных веточек, тонкому ожерелью из витых цепочек и камней со сложной огранкой и заколкам с родонитом, вырезанным в подобие своей же кристаллической решётки.
- Это ты с собой берёшь? – спросил Тьелпэ.
- Да. Им, похоже, нравятся необычные техники.
- Если до сих пор они общались преимущественно с лаиквенди, неудивительно, что наши работы произвели впечатление.
- Да, - хмыкнул Куруфинвэ, не споря с очевидным.
- А серебряный карандаш у тебя с собой? – вдруг вспомнил Тьелпэ. – Если они Ауле так уважают.
Куруфинвэ обернулся, нахмурившись – и заулыбался, поняв, о каком карандаше речь. Серебряным у него был только кончик, остальное из сплава на основе железа, хотя и точно того же цвета. На беглый взгляд он выглядел совсем простым – всех украшений только неровная прорезь в половину ширины. Но если присмотреться, неровный край прорези оказывался чередой холмов, увенчанных крошечными деревьями и кустарниками со спрятанными кое-где фигурками зверей и птиц.
- С собой. Хорошо, что напомнил, возьму.
Тьелпэ помолчал, наблюдая, как тот перебирает украшения. С шелестевшей над головой берёзки упал жёлтый лист, скользнул по плечу и ткнулся в основание парапета.
- Тинтаэле говорит, ты запретил ему ехать с нами.
- Да. – Куруфинвэ снова поднял голову. Судя по лицу, соскучиться по Тинтаэле он ещё не успел. - Что ему там делать?
- Он может там попробовать послушать что-то. Если не технологии, то хотя бы надписи, это у него лучше получается.
- А если наугрим заметят?
- Осанвэ? – с сомнением переспросил Тьелпэ. - Они умеют?
- Ну он же не просто пройдёт мимо и всё.
- Даже если они увидят, что он что-то разглядывает, то вряд ли поймут, зачем. К тому же, к чему-то тайному нас всё равно вряд ли пустят. Как я понимаю, пока неясно даже, пустят ли в город.
Куруфинвэ кивнул, отчётливо задумавшись. Мысль о том, что Тинто может увидеть у наугрим что-то интересное, ему явно понравилась. Но полностью сомнений не отменила. И насчёт наказания за документы Тинто, похоже, был прав.
- Да и если пустят, - решил дожать Тьелпэ, - если передумаешь, всегда можно оставить его снаружи. Всех нас они в любом случае вряд ли пригласят.
Куруфинвэ поморщился:
- Спроси у Морьо, если он ему не будет нужен тут. И если он там что-то на кого-то обвалит, спрошу я с тебя.
- Хорошо, - кивнул Тьелпэ и пошёл к выходу, хотя про себя опять возмутился. При чём тут Карнистиро вообще? Пусть своими математиками командует, мало у него, что ли? Мало того, что отец отправляет Тинто куда попало, так ещё и все дяди теперь будут?
Нет, если бы речь шла только о поездке, это другое дело: едут Карнистиро и отец, вот они и решают, кого с собой брать. Но они же ещё и по работе Тинто распоряжаются! И, что больше всего возмутило Тьелпэ, его даже не удосуживаются поставить в известность! А как спрашивать – так с него, конечно.
Если бы он присягнул, - подумалось вдруг, - было бы гораздо проще. И не пришлось бы гадать, останется он здесь или нет. И хоть понятно было бы, как возмущаться в такой ситуации и на что указывать. Может, и указывать не пришлось бы. Может, хотя бы Карнистиро не лез бы к чужим верным. А сейчас что? Объявить ему, что Тинто не хочет оставаться в Таргелионе, а хочет к наугрим, так что поедет к наугрим и нечего его дёргать? Блестящая аргументация. Особенно в отсутствие, собственно, Тинто.
Но не идти же к нему с требованием присягнуть просто потому, что так удобней. Это как-то совсем глупо. Может, он как раз и думает, что - было бы кому? Тьелпэ и сам, по сути, в свите отца, какой смысл присягать, если всё равно распоряжаться будет Куруфинвэ? Не заморачиваясь тем, чтобы и поручения, и наказания передавать через сына. Да и с присягой вряд ли всё резко поменяется. Тьелпэ не очень представлял, как подошёл бы к отцу возмущаться в такой же ситуации – даже если бы Тинто ему и правда присягнул. Неудивительно, что тот и не предлагает.

До Карнистиро идти было недалеко: пройти по улице, свернуть в арку, пересечь дворик, подняться на второй этаж... На самом деле, от кабинета, где Тьелпэ рисовал, идти было бы ещё ближе, и сейчас он с неудовольствием думал об этом, ускоряя шаг и надеясь, что Карнистиро не ушёл ещё ужинать. И опять старательно придумывая разумные доводы вместо бесполезного возмущения. Лучше бы Тинто вообще ничего не умел, а то, вон, сразу все оценили. Всю неделю то с отцом, то с Карнистиро, то родственников развлекает.
Только бы он ещё и Майтимо не потребовался. А то поселится вместе с Хисайлин, попробуй его оттуда вытащить.

До ужина он успел, хотя сумерки густели и Тьелпэ застал дядю за зажиганием свечей. В просторной комнате тонко пахло цветочным мёдом и воском. Перед большой, во всю стену, дверью на веранду стоял стол, заваленный такими кипами документов, словно Карнистиро решил перед отъездом лично закончить все дела одним махом.
- Что, Курво что-то нужно? – неприветливо буркнул он в ответ на приветствие, ладонью прикрывая уже горящую свечу. Огонёк на ней дрогнул и пригнулся, не спеша перескакивать на пока незажжённую.
- Да. Тинтаэле просится ехать с нами, и отец не против. Здесь есть срочная работа, с которой без Тинтаэле никак не справятся? – Тьелпэ остановился у стола.
- Я думал, он остаётся помогать Линталле, - брюзгливо поморщился Карнистиро, победив последнюю свечу и ставя первую на стол. - Он что, только что передумал?
Внезапная новость его не обрадовала, сломав, похоже, какие-то планы. А Тьелпэ на мгновение растерялся, пытаясь понять, при чём тут Линталле, и как бы так всё же научить Тинто докладывать внятно. Но додумывать было некогда.
- Он не думал, что ему разрешат ехать. – Тьелпэ начал с понятного. - Получается, нужно спросить Линталле? Сейчас он как раз у неё.
Он надеялся, что Карнистиро, всё больше раздражавшийся из-за неожиданной смены планов, по достоинству оценит это предложение свалить вопрос на кого-то другого, и Карнистиро не разочаровал. Кисло глянул на племянника, неприязненно осмотрел завалы на столе и с грохотом выдвинул кресло.
- Разбирайтесь сами, - раздражённо отмахнулся он, садясь. - Если Линталле сама справится тут со всем, то мне всё равно, кого Курво с собой берёт. Хоть весь Аглон. Главное, чтобы наугрим пустили к себе.
Похоже, не такой уж Тинто бесценный специалист, чтобы начальство забивало себе голову. Жили без него как-то.
- Да, хорошо, - наклонил голову Тьелпэ, вполне довольный таким результатом. - Извини, не буду больше отвлекать.
Карнистиро кивнул, уже не глядя на него, а Тьелпэ пошёл к Линталле. Уговаривать чужих родственников он в любом случае не собирался, считая, что и своих уговорил достаточно. Но нужно сообщить Тинто про сумки.


***
Насчёт приглашения к Линталле их обоих Тинто не преувеличивал и даже, в отличие от Тьелпэ, знал, что приглашают не только из вежливости. Вельвелоссэ и сам неплохо к нему относился, хотя манера общения с подчинёнными у Тьелпэ со времени их знакомства ощутимо поменялась. А у Линталле не было никакой возможности устоять перед атакой с трёх сторон: от мужа; от сестры, с Митрима норовившей подкармливать бедного ребёнка; и от племянника, регулярно отстаивающего право друга молчать в углу. Заочно Линталле тоже прекрасно относилась к Тьелперинкваро – но при каждой встрече терялась, когда он в ответ на гостеприимство странно косился, благодарил и уходил в угол молчать.
Девочки, как и Арессэ, относились к нему проще: ну косится, ну сидит. Главное, что болтать не мешает. Поэтому с одинаковым равнодушием покивали и на сообщение, что он пока занят, и на сообщение, что позже подойдёт.
Разговор шёл сначала о предстоящем отъезде лордов – Карнистиро оставил Линталле вместо себя, и та попыталась было разговорить племянника о предстоящей работе, но тот только уныло кивал, не радуясь такому ответственному поручению, и в конце концов сознался, что куда охотней уехал бы тоже к наугрим. После чего его наперебой стали убеждать, что наугрим гораздо проще рассмотреть здесь, в города они даже Карнистиро далеко не пускают, а здесь их целый рынок, смотри – не хочу. Тинто опять уныло кивал. В то, что Тьелпэ уговорит своих, он уже не особо верил.
- А как же язык наугрим? – спрашивал Арессэ, разглядывая два пирожка в тщетной попытке угадать начинку. – Ты же говорил, вроде, что помогаешь Куруфинвэ что-то там разгадывать.
- Да ну какой уже теперь язык, - вздохнул Тинто, бессмысленно тыкая вилкой в уже объеденную косточку. – Без меня разберутся. Хотя там ещё такие знаки могли бы попасться, как вот в шахтах у них бывают...
Он снова тоскливо вздохнул. Арессэ сочувственно покивал и решительно вгрызся в ближайший пирожок – тот оказался с зеленью.
- А ты много насобирал?
- Ну... Не очень. И всё равно непонятно, как их переводить. У меня ещё орочьих немного есть, ты не видел новых, кстати?
- Да они все одинаковые, - махнул рукой Арессэ. – И про них-то тебе уже сто раз объясняли, что они значат.
- Ну это да... Слушай, а твои лорды ничего не знают про эти знаки? Или, может, про их язык? Они же интересовались тоже, вроде бы.
Арессэ сначала посмотрел непонимающе, а потом фыркнул.
- Ты про Телуфинвэ, что ли? Когда они вроде как "мирных" нашли? Так это когда было. Вот ты нашёл тему для застольного разговора.
- Ты смотри, наугрим не говори, что у них знаки или ещё что-то на орков похоже, - влезла с авторитетным мнением Мелвен. – У них все бороды дыбом встанут.
- Как бы не топоры, - рассмеялся Арессэ.
Тинто недовольно насупился.
Обсуждение снова перешло на наугрим, и Мелвен с тем же авторитетным видом принялась пересказывать слухи о ещё одном их языке, жестовом, но ни одного жеста показать не смогла - к разочарованию Тинто. Линниэн презрительно фыркнула, но старшую девочку неожиданно поддержала Линталле, хотя ничего конкретного про эти жесты сказать тоже не смогла.
Они как раз всей семьёй пытались вспомнить, откуда вообще знают про этот язык и знают ли что-то конкретное, когда появился Тьелпэ – с новостями, мгновенно поднявшими Тинто настроение.
Тот так умоляюще уставился на Линталле, что она рассмеялась:
- Езжай, что уж. Не привязывать же тебя.
- Ты же только что говорил, что без тебя считать некому и всё рухнет, - напомнил ухмыляющийся Арессэ.
Тинто мигом насупился и принялся многословно объяснять, где и что без него рухнет скорее, попутно извиняясь перед тётей. Пока Арессэ не пихнул его в бок:
- Тинтаэле, у тебя там лорд сбегает, - кивнул на дверь. - Он тебе ещё нужен?
С лордом он виделся не первый раз – и не первый раз видел, как тот растворяется в пейзаже при первой возможности.
Тьелпэ подождал, будут ли к нему уточняющие вопросы, а когда не дождался, действительно попытался улизнуть, но его вовремя перехватили, а Вельвелоссэ потом ещё и не дал отмолчаться в углу: Тинто слышал краем уха, что они оживлённо обсуждают какие-то зеркала, но лезть в это обсуждение не стал. По делу с Тьелпэ было примерно так же интересно разговаривать, как с техническим справочником – если это дело и тебя не увлекало, конечно.
После ужина Тьелпэ ещё сказал ему, под каким предлогом уговорил отца, и предупредил, что в сам город могут не пустить. Тинто радостно кивал. Поболтать о языках он был не против – даже с Куруфинвэ, - а до города ещё доехать надо, чего сейчас загадывать.


***
Утром, когда они выехали, на холмах лежал мелкий дождь или слишком тяжёлый туман – так или иначе, ехать в этом мареве никуда не хотелось, а вся непромокаемая одежда и сумки пропиталась влагой, кажется, ещё до того, как они миновали городские стены. Их отряд, в отличие от недавно выехавших геологов, ехал сушей. После недолгого обсуждения над картой братья пришли к выводу, что речной путь хоть и ускорит продвижение, но до судоходного Гелиона нужно ещё дойти, а от него потом возвращаться вверх по Аскару. Этот последний участок, конечно, проходит по отличной дороге, сделанной наугрим ещё в те времена, когда нолдор здесь не было, а они активно торговали с синдар, и возраст дороге ничуть не повредил. Но крюк всё равно получался слишком большой, чтобы выигрыш в скорости его оправдывал. Тем более, в предгорьях – от наугрим до Хелеворна напрямик – тоже проложили уже дорогу, пусть и не настолько хорошую.
С погодой, несмотря на промозглое начало, повезло. Ночами было уже прохладно, но днём солнце светило жарко, так что никто не надевал плащи, а многие – и куртки.
Разговоры по дороге велись предсказуемые. Лорды обсуждали предстоящие переговоры (Тьелпэ преимущественно слушал, не встревая без необходимости в общение старших) и то, пустят ли их в города, а если да, то кого. Куруфинвэ пару раз заговаривал ещё о том, можно ли перекрыть поставки в Ангамандо, но Карнистиро по-прежнему встречал эту идею без лишнего оптимизма. Впрочем, против обсуждения её с наугрим не возражал, наоборот, обмолвился, что можно после Белегоста ещё и с Ногродом попробовать этот вопрос поднять, мало ли.
Во внутренние отношения наугрим он сильно не вдавался – как подозревал Куруфинвэ, потому что не слишком хорошо их знал, - но самые общие сведения они обсудили ещё в городе. Вроде того, что Ауле они называют Махалом или что Белегост – это синдаринский перевод с их языка, на квенья его тоже переводили как Туросто, "великая крепость", но называли обычно всё же на синдарине: с квенья у наугрим не складывалось. Рыжие бороды не отсюда, они из Ногрода, а название здешнего клана Карнистиро перевёл как "Широкозады", но Куруфинвэ подозревал, что это перевод вольный: его познаний в синдарине вполне хватало, чтобы второе слово больше походило на "балку", чем на "зад".
Впрочем, Карнистиро, похоже, до сих пор видел в нежданных соседях больше помеху, чем союзников, потому и в успех планов Куруфинвэ не верил. Судя по его рассказам, с началом всей этой торговли вся жизнь в Таргелионе встала вверх дном. Карнистиро любил порядок – а когда прямо под твоими окнами сам собой вырастает рынок и начинает бурлить по каким-то собственным законам, которых ты даже не знаешь, это не очень помогает хранить спокойствие и доброжелательность. За прошедшие годы он, конечно, вполне оценил выгоды, которые можно извлечь из этой ситуации, но тяги к порядку за эти годы не убавилось, а самого порядка – не прибавилось.
И предыдущие переговоры шли не самым удачным образом. Он уже несколько раз встречался с обоими кланами для обсуждения пошлин, правил торговли, обустройства рынка – но пока ни до чего внятного не договорился. Рынок по-прежнему нужно было переносить, но непонятно, куда и насколько наугрим готовы вкладываться в этот перенос. Пошлины по-прежнему нужно было согласовать, но непонятно, как. И переговоры проходили по большей части на поверхности, в сами города Карнистиро пускали неохотно, что ещё добавляло ему веры в соседскую доброжелательность.

Ближе к концу пути зарядил дождь. Резко похолодало, особенно ночами: отряд уже свернул выше в предгорья, подбираясь к перевалу. На отрогах по сторонам низко лежали тучи.
Ночью дождь прекратился – но не потому, что тучи ушли вверх, а потому что отряд накрыло лежащее на перевале облако. Выйдя из палатки в эту мутную морось, Карнистиро начал брюзжать сразу и весь день продолжал, пока они ехали чуть ли не ощупью: дорога стелилась широкая и гладкая, но шагах в пяти её уже не было видно. Копыта по мощёному камню цокали глухо и странно, звук тоже терялся в тумане и блуждал кругами. Туман оседал на одежде, попонах, сумках тяжёлыми ледяными каплями и падал с капюшонов на руки и лошадиные гривы. Карнистиро, в полном соответствии с жизнерадостным пейзажем, бубнил о том, как неприветливо его встречали в прошлые разы и как приятно будет вести переговоры в размокших полях, если их не соизволят впустить.
В прошлые разы его пускали только в парадный приёмный зал, у самого входа. Ничего особенного, по его словам. Ну, зал. Ну, большой. Ну, с колоннами и финтифлюшками. Непонятно, чего наугрим так раздувались от гордости, показывая первый раз. Вот переговоры там вести неудобно: можно подумать, они не на переговоры пришли, а к Манвэ на аудиенцию.
- Они вообще как, склонны разговаривать? – спросил Куруфинвэ, мокрой рукой стряхивая с лица капли. - Или озвучивают требования и всё?
- Ну... Смотря на кого попадёшь. – Карнистиро хмыкнул. - И смотря с кем сравнивать. Если с ваньяр, то они все хамы. А так-то - как и везде. В чём-то упрутся, в чём-то можно поторговаться.
- Ты чего от них хочешь? Чтобы торговали через твой рынок, так?
- Было бы неплохо.
- Было бы неплохо, - передразнил Куруфинвэ. - И что ты им предлагаешь взамен?
- Рынок на безопасных землях, который уже все знают и съезжаются сюда. Склады и место под торговлю и обозы. Чего им ещё?
- А они не соглашаются? Какие у них возражения? Что они будут торговать в другом месте?
- Это где? Чтобы торговать мимо нас, им надо или по северу объезжать, примерно где ты предлагаешь орочьи обозы ловить. Или южнее неизвестно где.
- Ну мы же не будем их совсем не пропускать. Ещё и с ними воевать не хотелось бы.
- Почему воевать? – Карнистиро нахмурился непонимающе.
- Ну а что ты будешь делать, если их твои разъезды не впечатлят?
- А, это как раз просто. Они сами, когда выбрались из своих нор и решили идти в Белерианд, первым делом стали спрашивать, чьи это теперь земли и будут ли в них стрелять за переход границы. Мол, они давно тут не были, не знают, что поменялось. Я так понимаю, это они Тингола помнят.
- И что ты сказал?
- Сказал, что договоримся. Я, конечно, не Тингол и знакомых майяр для такой же завесы у меня нет. Но не будут же наугрим и правда пробиваться с боем! Они даже обрадовались, по-моему, что не надо ездить аж до Дориата.
- Но если им не понравятся твои пошлины, поедут?
Карнистиро задумался ненадолго, грея замёрзшие пальцы в ладони другой руки. Покачал головой.
- Ты знаешь, не думаю. Не затем они высунули нос из норы, чтобы с нами воевать. Похоже, все запасы доели, а с нами торговать всяко удобней, чем с лаиквенди или какими-нибудь восточными авари. Но если пожадничать, может, и решат, что дешевле возить в объезд. Или вообще новый выход пробьют где-то в Оссирианде.
- Это насколько же надо жадничать? – спросил Куруфинвэ, представив объём работ и сроки и содрогнувшись.
Усмехнувшийся Карнистиро продолжил уже куда менее брюзгливо. Обсуждение живо подняло ему настроение, заставив даже временно забыть о погоде и снова промокшей одежде.
- Я вообще думал брать с них деньги не только за место на рынке, но и за провоз товара по моей земле.
- О. – Куруфинвэ удивился и снова задумался. - Интересная мысль.
- Посмотрим, насколько удастся заинтересовать ей наугрим.
- Смотря как это подать.
Карнистиро согласно кивнул:
- Разъяснить, что эти деньги пойдут на охрану границы и на поддержание дорог через Таргелион.
- Вот этой, построенной наугрим? – усмехнулся Куруфинвэ. - Правильно, нечего по ней шастать почём зря бесплатно.
- Конечно, - довольно заулыбался Карнистиро. – Теперь-то она на моей земле. А я им от щедрот рынок поближе перенесу. Пусть выбирают, продавать здесь дешевле - или возить дальше и продавать там, но платить мне за проезд. Заодно и у Хелеворна потише будет.
- Да, хорошая мысль, - кивнул Куруфинвэ. - Мне нравится. Но о чём тогда, получается, вы не можете договориться? О размере пошлин?
- Ну, о плате за проезд мы тоже ещё не договорились. А с пошлинами беда в том, как их считать. Размер-то ещё ладно...
- А как их считают?
- Ну, как. Можно было бы брать какую-то долю от товара. Но это не со всяким товаром удобно. А если брать деньгами, то надо сперва договориться о цене того товара. Но не буду же я торговаться за каждый мешок зерна, который сюда привозят. Даже если не лично я.
- А унифицировать не получается? – недоумённо нахмурился Куруфинвэ. Что может быть сложного в цене на зерно?..
- Как?
- Ну, назначить цену за мешок.
- И смотреть, как эти мешки день ото дня растут и пухнут? – приподнял бровь Карнистиро. - При той же цене. А если это камни? Или оружие? Или ткани? Не могу же я целую армию мастеров выставить, чтобы они всё это оценивали. А умников, мечтающих всех обдурить, там хватает. Если сам за неделю не заметил, поверь мне, я немного дольше наблюдал.
- И что ты придумал?
- Пока ничего, вот, будем обсуждать. Кстати, тебе какой-то коротышка обещал помочь с проникновением в город. От него по-прежнему ж ни слуху, ни духу было, когда мы выезжали?
- Может, он нас здесь встретит уже, - пожал плечами Куруфинвэ. В то обещание он и сам не очень верил, тем более, что ничего конкретного ему и не обещали.
- Ну-ну, - с ещё большим сомнением протянул Карнистиро. - Он тебе хоть представился? Хоть из какого города?
- Из этого, - недовольно отозвался Куруфинвэ. Бороду он помнил, и рыжей она точно не была. Хотя... Он не знал, точно ли в Ногроде рыжие все поголовно, но углубляться в сложную тему (и позориться) не захотел, вернувшись вместо этого к главному: - А если брать пошлину с суммы продажи?
- То есть, брать не с каждого торговца разом, а с каждой сделки? – переспросил Карнистиро, посмотрев на него, как на Амбаруссар.
- Ну... – Куруфинвэ немного растерялся, не понимая, в чём проблема. - Да.
- Да-а. Конечно, народу в Таргелионе много, пусть стоят по полдня возле каждого прилавка, собирая по три медяка за каждого покупателя.
- Зачем? Пусть продавец сам считает.
Карнистиро уставился на него ещё более лестно и потом покачал головой.
- Знаешь, Курво, когда ты в следующий раз попросишь у меня денег, напомни об этом разговоре. А то с прошлого раза у меня сложилось ошибочное представление, что у тебя в голове что-то есть. В кого ты такой доверчивый?
Куруфинвэ оскорблённо фыркнул и некоторое время ехал молча. Нет, суть проблемы он уяснил
- Но как-то же это делается.
- Кем? Если знаешь, где, кем и как - выкладывай
- Но ведь наугрим и раньше торговали.
- Торговали. Но денег за проезд с них никто не брал. А за торговлю я брал одну цену со всех, но мелкие торговцы сразу взвыли.
- И пусть. Зачем тебе мелкие, если есть крупные?
- Так товара-то у мелких в совокупности больше. И выбор у них лучше. Но главное, зачем брать со всех одну цену, если можно с кого-то брать больше?
- Осталось придумать, как...
Но уйти в раздумья ему не дали. Карнистиро вошёл во вкус и следующие полчаса вещал попеременно то о торговцах, обманывающих друг друга на рынке, то о сложностях общения с наугрим, когда рожи у них у всех одинаковые и различаются они только цветом волос и одежды. Надо искать какую-то приметную деталь внешности или одежды, тогда неловких ситуаций будет меньше. А со временем, глядишь, примелькаются и начнёшь и так их различать. Хотя таких красавцев, положим, лучше было бы и не различать. Чего только стоят эти носы, огромные, широкие, брр!


***
За перевалом такого тумана не было, тучи завязли в горных вершинах, так что ветер оказался не в силах прогнать их дальше на восток, как ни трепал. Ехать отряду оставалось совсем немного, дождь обещал не возвращаться в ближайшие дни, и последнюю стоянку устроили даже на две ночи, у красивого безымянного озера в ложбине между отрогами, на сухом каменистом берегу, бугрящимся мощными корнями сосен. От ровной, усыпанной хвоей поляны к озеру шёл удобный спуск, а чуть поодаль стояла над водой сложенная из крупных камней полая пирамида высотой примерно по пояс с торчащими рядом жердинами.
Следующий день прошёл расслабленно. Солнца не было, утром на песке у воды снова лежал иней, но эльдар, довольные уже отсутствием дождя, воспользовались передышкой и сушили у огня одежду, одеяла, палатки, сумки... Мокрым и местами подмёрзшим было всё. Куруфинвэ опасался, что и парадная одежда, взятая для официальной встречи с наугрим, тоже вымокла и прокоптилась, но свёртки из непромокаемой ткани - плотные, в несколько слоёв, - похоже, устояли перед дождями и поездкой сквозь облако. Остальное сохло быстро, тяжёлых тканей в поход не брали.
Каменную пирамиду с утра вычистили, подновили, заполнили растопкой, а потом и дровами, и топили до самого обеда, сперва высушивая землю и камни, а потом прокаляя их насквозь. Жар чувствовался за несколько шагов, и проходившие мимо с предвкушением улыбались. Конечно, даже на высоте было ещё не настолько холодно, чтобы в бане по-настоящему была необходимость, но почему бы нет?
После обеда, когда огонь в пирамиде прогорел, вокруг неё быстро, чтобы не тратить жар зря, поставили высокий шатёр, сверху накинули ещё один полог, и самые нетерпеливые уже спрятались греться.
Где-то в это время Куруфинвэ неожиданно осенило, хотя ни о торговле, ни о пошлинах, ни даже о переговорах с наугрим он особенно не думал, а просто сидел на высоком корне над озером, краем уха слушая весёлые голоса позади, разглядывая прохладную воду внизу и красные стволы сосен на противоположном берегу. Но блестящая идея решительно не давала сидеть на месте, а требовала немедленного действия: для начала найти брата. Поднимаясь к палаткам, Куруфинвэ внимательно высматривал его по сторонам – и не очень внимательно смотрел вниз, так что чуть не подскочил от неожиданности, когда из банного шатра прямо ему под ноги порскнуло что-то тёмное и гладкое, вильнуло вокруг вздыбленного корня и ухнуло в воду. Выдра, что ли? Мелкая какая-то...
Слева сдавленно зафыркали – но тут же перестали, стоило Куруфинвэ многообещающе обернуться в их сторону.
- Это что за?!..
Торчащие из шатра головы – молодёжь из охраны, - частично втянулись обратно.
- Просим прощения, лорд, - сообщила оставшаяся голова, всё ещё улыбаясь. – Она сама сюда забралась зачем-то, а мы не заметили.
- И даже не выгоняли! – крикнул кто-то изнутри, и там опять зафыркали.
Куруфинвэ только глянул на них неласково для острастки, но связываться не стал. Не то настроение. А через несколько шагов заметил, наконец, брата. Тот сидел у потухшего костра на уложенном рядом брёвнышке и рассеянно ворошил угли палкой.
- Договорись с наугрим, чтобы они ни с кем не торговали напрямую, - объявил Куруфинвэ, подходя.
- А я что с ними обсуждаю, по-твоему? – лениво отозвался Карнистиро и опять поворошил угли. - Составление духов?
- Ты не так это делаешь, - хмыкнул Куруфинвэ. - Ты пытаешься продавить. А они упёрлись.
- Курво, если у тебя есть идея, то я тебя слушаю. Но пока ничего не слышу.
- Ну ладно-ладно... – Куруфинвэ поднырнул под кривую сосну и уселся рядом с братом. - Смотри. Кто сейчас у них покупает товар? Ты и нандор ещё иногда, так?
- По сути да. Младшие дома сюда считай не наведываются. От Кирдана тем более, им проще перекупить у кого-то.
- Вот именно. И вот тут вступаешь ты. Объясни наугрим, только объясни нормально, а не как ты умеешь, что если у них начнут закупать оружие ещё третий и второй дома, то это сразу увеличит оборот ну... раза в три. Потому при всём уважении к синдар, воюют они чуточку меньше наших кузенов. Несмотря на спрятавшихся Турукано и Артафиндэ.
- Думаешь, я им этого не говорил? Они и сами понимают, что оборот увеличится.
- А ты им говорил, что мы можем это обеспечить? Ну, убедить кузенов покупать у наугрим – и побольше?
- А что там убеждать? – непонимающе прищурился Карнистиро, подтверждая подозрения брата, что не говорил.
- Так я и думал, - удовлетворённо кивнул тот. И доверительно наклонился ближе: - А ты скажи. Что очень ценишь взаимовыгодное сотрудничество, и если они пойдут навстречу тебе, ты поможешь им. А выиграют все. Ты получишь пошлины, на которые будешь содержать в порядке северные укрепления, а они смогут спокойно торговать. И даже не придётся никого пускать в свои города. Я уже понял, они этого не любят.
- Ну допустим. А чего ты сам с ними не поговоришь, раз так уверен в успехе? Тем более, ты их уже успел очаровать.
- Вот именно поэтому. Они же знают, что в Таргелионе всё решаешь ты, и дальше договариваться с ними тоже ты будешь. Пусть лучше считают, что это всё твои идеи, а я просто в гости приезжал и ничем, кроме мастерской, не занимаюсь. Мало ли, когда пригодится.
- По-моему, ты зря мудришь, - хмыкнул Карнистиро. - Но можешь попробовать. На переговоры мы всё равно пойдём оба. Я надеюсь.
- Но говорить будешь ты.
- Про то, что ценю взаимовыгодное сотрудничество?
- И про то, что без нашей помощи им не наладить торговлю с младшими домами.
- А как ты собрался её налаживать? – задумчиво почесал ухо Карнистиро. - Зазывать их сюда? Или сам будешь возить им всё, что попросят?
Куруфинвэ улыбнулся:
- Это отдельный вопрос. Но не забывай, что к младшим домам товар в любом случае можно возить только через нас: через Таргелион и границу с Ард-Гален. Не поедут же они через Дориат или Нан-Дунгортэб. А уж как именно и кто именно это будет возить – вопрос десятый.
- Не знаю, всё равно сомнительно. Наугрим могут и задать этот десятый вопрос.
- Не зададут, если ты не начнёшь им рассказывать, как это всё "сомнительно". А то они мигом просекут, что ты сам не уверен. А если и зададут – придумаем что-нибудь, время ещё есть.
- А сам ты ни с кем договариваться не собираешься, да? Чтобы всегда можно было сказать, что план был гениален, просто исполнители подкачали.
- План сработает, - хмыкнул Куруфинвэ. - И ты справишься.
- Вот спасибо, обнадёжил, - саркастически усмехнулся Карнистиро.
Брат ободряюще похлопал его по плечу:
- Мы всё обсудим. Ну и я буду там, подскажу, если что.
- Курво, - поморщился старший, вставая. - Не надо так громко думать, что головой в этой семье умеешь пользоваться только ты. Спасибо за идею, но теперь иди гордись собой где-нибудь в другом месте. Сыну похвастайся или ещё кому, если так уж неймётся. А мне ещё помыться надо. А потом доводить твой гениальный план до ума.
- А, ещё одна деталь. Чуть не забыл, - небрежно обмолвился Куруфинвэ. – Я придумал, как вам определять цену для расчёта пошлины.
- Да? И как? – Голос звучал по-прежнему скептически, но уходить Карнистиро передумал и смотрел цепко. Куруфинвэ довольно заулыбался.
- Всё просто. Смотри...

Всё и в самом деле было просто: объяснение не заняло и минуты. Карнистиро многозначительно сказал "хм" и задумался, но дыр в этом плане так и не увидел. Они немного обсудили детали, и Карнистиро всё-таки ушёл мыться, оставив брата довольно улыбаться.


***
На следующий день было сухо и солнечно, и до места они доехали быстро. В город, правда, их всё же не пустили, заставив в темноте разбивать лагерь, зато приняли на следующий же день с утра. По словам Карнистиро, ничего удивительного в этом не было: наугрим всегда старались побыстрее избавиться от толпы под дверью. Всех, конечно, не приглашали, но и одними лордами тоже не стали ограничиваться, так что даже Тинтаэле увязался.
За широкими двустворчатыми воротами оказался ещё более просторный зал, когда-то явно бывший природной пещерой, но с тех пор значительно расширенный и вымощенный гранитными плитами. Напротив первых ворот оказались вторые такие же, но туда делегацию не повели. Провожатые, облаченные в доспехи, слишком блестящие камнями и чеканкой, чтобы быть боевыми, свернули в тень между поддерживающими свод колоннами. Тень оказалась проходом в соседний зал, не меньшего объёма, но гораздо богаче украшенный. Колонн тут было куда больше, чем требовалось просто для укрепления потолка, и вокруг каждой спиралью закручивались огоньки ламп, уходя так далеко вверх, что Куруфинвэ заподозрил зеркала на потолке. Но в таком случае качество и размеры этих зеркал поражали, пожалуй, даже больше, чем предполагаемый размер зала. Под ногами вместо простого гранита оказались выложенные сложным узором плиты родонита и мрамора, а стены украшали громадные медальоны из красной и серой яшмы, на которых золотыми барельефами изображались какие-то сцены, видимо, из истории наугрим. Сражающиеся воины, кузнецы за работой, шахтёры, пробивающие ход к какой-то подземной пещере. У следующего барельефа Куруфинвэ чуть запнулся и сбился с шага: там мастер поместил огромного крылатого ящера, с которым готовились сразиться не меньше сотни наугрим. Художественный вымысел? Ни с чем подобным эльдар не сталкивались даже у самых стен Ангамандо, валараукар – и те были меньше. Хотя, может, эти и не служат Моринготто, а живут где-то сами по себе, как Унголианта?
Карнистиро проследил за его взглядом и хмыкнул понимающе. Он как раз особенно не глазел по сторонам, успев уже наглядеться за прошлые приезды.
Вскоре факелов стало больше, между колоннами стали попадаться напольные вазы из малахита, опала и оникса, с золотыми ручками и инкрустациями, золотые же массивные подсвечники, сверкающее драгоценными камнями оружие, - и Куруфинвэ тоже перестал озираться, пытаясь теперь понять, зачем здесь собрали такое количество совершенно непригодных к использованию предметов. Впечатлить гостей богатством? Это объяснение ему показалось странным – если в распоряжении наугрим все недра гор, то чего удивительного в том, что у них в достатке металлов и камней? – но ничего другого сходу придумать не удалось. А потом стало некогда, потому что впереди замаячил трон.
Плитка под ногами вдруг пропала, уступив место обычному, шершавому камню, который здесь вспучивался холмом, и из его вершины словно вырастало массивное кресло с высокой спинкой. Никаких следов обработки камня не было видно, как будто это кресло было его природной формой, будто камень сам собой изогнулся причудливым образом, специально давая возможность королю наугрим усесться. Только над его косматой головой в золотом обруче короны в спинке кресла блестела – золотом, конечно! – кирка и россыпь бриллиантов под нею. Настоящих, уже без удивления отметил Куруфинвэ.
Сразу за этим холмом зал заканчивался – каменной стеной, уходящей вверх в бесконечность такими же рядами ламп (Куруфинвэ ещё подумалось, как же их всё-таки меняют? Или специально готовят к приходу гостей). Позади трона, но чуть в стороне, чтобы видно было всем, стоял кузнечный горн, который мог бы показаться настоящим, не будь он слишком велик и целиком, до мельчайших деталей, вырезан из камня. А над ним склонилась соразмерно большая – в половину высоты зала – наполовину вышедшая из стены мускулистая фигура в кузнечном фартуке и с молотом в руке. Черт лица не было видно, но и так можно было догадаться, кого с таким уважением изобразили здесь наугрим. Правда, Куруфинвэ помнил его несколько ниже ростом и без бороды. И с бровями впятеро меньше.
Пока Карнистиро здоровался и рассказывал о важных вопросах, которые им нужно обсудить (что тоже было странно, так как все и так прекрасно знали, зачем приехали нолдор), Куруфинвэ перестал разглядывать каменного исполина и перевёл взгляд на трон, вокруг которого, в полумраке, оказывается, стояло ещё нескольких наугрим, не сразу заметных на фоне королевского величия. Один из них вдруг кивнул, но Куруфинвэ не понял, специально ли это было, и если да, то что означало. Но на всякий случай кивнул в ответ.
Тем временем Карнистиро выразил желание немедленно приступить к переговорам, однако король придерживался другого мнения. Обсуждать вопросы торговли он был согласен, но начиная с завтрашнего дня. А сегодня…
- Я слышал, что среди вас есть мастера, которых обучал сам Махал. – Он сдвинул кустистые брови, строго глядя на гостей. – Это так?
Карнистиро покосился на брата одновременно с удивлением и неудовольствием. Как будто не ожидал, что все эти рассказы про знакомство на рынке действительно окажутся правдой, и в любом случае предпочёл бы, чтобы они подтвердились чуть позже. Желательно после подписания соглашения. Но обсуждать это не стал, обернулся к королю и кивнул.
- Так и есть. Только не мастера, а мастер. Махал, знаешь ли, не всех подряд в свою мастерскую пропускал.
- Да, мы об этом слышали. От других эльфов, – с достоинством кивнул король.
- Тогда зачем переспрашиваешь? Или ты считаешь, что они все сговорились, чтобы обмануть вас?
- Я же говорил, это он, - вдруг подал голос тот науко, который кивал минуту назад. Куруфинвэ снова пригляделся, но так и не понял, тот ли это его знакомый с рынка или кто-то другой, с очень похожей бородой. Но отмалчиваться дальше не имело смысла, так что он шагнул вперёд.
- Меня зовут Куруфинвэ, что в переводе с нашего языка означает "умелый". И я действительно учился у Ауле. И я, и мой отец.
– Что ж, - неспешно сказал король, кивнув, - мы хотели бы сперва поговорить с тобой о нашем создателе. И если ты действительно так хорош, то показать некоторые наши мастерские.
- А нам, значит, подождать здесь, пока вы наговоритесь? – недовольно уточнил Карнистиро.
- Можете подождать снаружи. Снег ещё не идёт. – Король отмахнулся, встал с трона и, спустившись с холма, указал на стену прямо за ним. – Идём, умелый. Не знаю, какие чудеса ты видел у Махала, но, думаю, и нам найдётся, чем тебя удивить.
- Ты серьёзно? – прищурился Карнистиро, когда Куруфинвэ двинулся в указанном направлении. – Ну хоть сделай там что-то полезное.
- Не волнуйся.
Куруфинвэ пошёл следом за королём, стараясь приноровиться к его неспешному шагу. Обгонять было бы, наверное, невежливо. От трона подбежал и пошёл следом второй науко, усмехнулся в бороду довольно:
- Ну, теперь не подведи меня, нолдо. Надеюсь, кроме тех застёжек, ты ещё что-то делать умеешь.
- Умею, - Куруфинвэ улыбнулся, но смотрел уже на стену, где камень казался сплошным монолитом. Если тут и был проход, то ни петель, ни замка, ни даже щели между створками заметно не было.
- Сейчас, - довольно пояснил король, заметив его недоумение, - ты увидишь чудо, которое до сих пор видели очень немногие из вашего народа. Вы, может, и умеете колдовать там наверху, но магия камня подвластна только нашему народу.
Он с достоинством кивнул, и второй науко быстро снял со стены факел, подошёл к горну, что-то, как показалось Куруфинвэ, покрутил у его основания и взмахнул над ним факелом. Над горном тут же заполыхал язык пламени, растущий как будто из самого камня: ни дров, ни угля на возвышении не было, да и не загорелись бы они так быстро и так ровно. Куруфинвэ даже моргнул несколько раз, прежде чем понял, в чём дело.
- Горючий газ?
- Конечно, - буркнул король. – Не этими же вашими деревяшками дымить.
Особого разочарования в голосе не слышалось, так что Куруфинвэ сделал вывод, что под чудом подразумевалось не это. Газа, видно, было много, и подавался он ровным потоком, так что горело пламя ровно и ярко.
- Это, - продолжил торжественно вещать король, показывая на каменную фигуру, которая теперь нависала прямо над ними, освещённая неярким газовым пламенем так, что половина лица и глаза всё равно оставались скрытыми глубокой тенью, - это – то, как наши отцы впервые увидели великого Махала. Их уже давно нет с нами, но этот образ они сохранили и передали своим потомкам, чтобы каждый входящий сюда вновь ощутил на себе взгляд Владыки и задумался, достоин ли он называться его творением.
Слушать легенды Куруфинвэ было скучно, и он уже начал прикидывать, как можно было бы хранить газ так, чтобы не бояться взрыва, как вдруг стена впереди дрогнула и медленно поползла вперёд, открываясь двумя массивными каменными створками. Ни ручек, ни механизмов, по-прежнему, видно не было, камень как будто ожил и двинулся сам по себе, медленно и торжественно открывая проход куда-то в толщу скалы.
Интересно.
Под довольными взглядами наугрим Куруфинвэ подошёл к открывшейся двери, погладил ладонью толстую створку. Прислушался к сложной системе полостей, блоков и цистерн с водой внутри стены и под полом, соединяющих двери с горном. И обернулся, радостно улыбаясь.
- Отлично сделано! Мой отец использовал похожий принцип для подъёмника на карьере. Но как вы воду обратно переливаете? Не вручную же.
Лица наугрим вытянулись под бородами. Но рыночный торговец сориентировался первым. Гмыкнул как-то огорчённо и восхищённо одновременно.
- Да уж, не вёдрами.
- Голову о потолок не расшиби, - хмуро посоветовал король и, кивнув торговцу с факелом идти вперёд, пошёл по проходу.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.