Мой ласковый и нежный... жнец.

Все началось с того, что Бьюро привела меня к себе в дом, для того, чтобы посвятить в одно маленькое, но весомое дело… Удивляться раненому жнецу мне не пришлось долго, это было вобщем то в её духе – испытывать странное сострадание к всяким чудищам (обнимать деревья, гладить стоборов, хех) . Сначала был мантид дезертир, ну а теперь её зверинец пополнился жнецом нонконформистом. Мда… Хоть мне не очень нравилась эта затея, сама бы я давно прихлопнула дохляка, но иногда чертыхания жнеца были даже забавными. Помню, я шутя как-то спросила Бьюро: «можно в него палкой потыкать?». До сих пор не могу решить, чье возмущенное лицо было смешнее, подруги или его. Хотя, она все равно улыбнулась потом – шутку заценила. Но самое интересное было после полу удачного побега жнеца. Полу удачного потому, что он потом вернулся. --- После того, как Бьюро ушла на поиски Алиора, прошло много времени, и она долго не отвечала на мои сообщения. В поиске подруги я сначала решила посетить её дом, экономично расположенный в её же храме. В квартире её не было, но на панели вызовов отображалось чье-то присутствие в зале. Было почти одиннадцать часов, все рабочие уже разошлись по домам, так что это должна была быть она или припозднившийся адепт. Я спустилась вниз, чтобы узнать, кто это был. Внизу я застала довольно неожиданную для меня картину: в полумраке залы, прихрамывая на правую ногу, шаркал знакомый дохляк… с моей подружулей на руках. После того, как легкий шок прошел, у меня, наконец, стали появляться рациональные вопросы: как, почему? Жнец проковылял пол помещения, прежде чем разглядел меня. Вид у него был какой-то устало-печальный, как у прилично задолбавшегося человека. Я стремительно приблизилась к нему, сверля по ситуации строгими глазами, а он все с той же усталой миной взглядом «попросил» не убивать его на месте. Не знаю, что такого произошло между ними, но могу понять его хотя бы в том, что тащить вдвойне тяжелую от доспеха богиню с ранищей на конечности – сомнительное удовольствие. Я «забрала», почему-то находящуюся без сознания, Бьюро из его рук, попутно строго спрашивая: - Что произошло? Жнец ответил не сразу, как будто подбирая слова: - Её ранил горгонид, в стреле что-то было. Чтож, его слова могла подтвердить дыра в Бьюрином животе, все же не похожая на рассечение косой. Да и стал бы он так по-джентельменски тащить её сюда, если хотел сбежать? Почему он тогда вернулся? Но в целом, мне было чихать на его мотивы, меня больше волновало состояние подруги. Кинув последний злобный взгляд в адрес жнеца, я развернулась и отправилась обратно в квартиру – приводить Бьюро в порядок. Почти достигнув храмового визора я, напоследок обернулась посмотреть, удрал ли дохляк уже или нет. Но этот малохольный так и стоял посреди залы, смотря мне в след глазами грустного менара. Что же это, он не может просто взять и свалить что ли? Ему письменное разрешение выписать или как? Не знаю, растрогалась ли я при виде бездыханного тельца подруги, просто устала или заразилась от неё состраданием, но я, мысленно ворча, кинула ему: - Пойдешь со мной? Жнец попялился на меня несколько секунд, а потом, как ни странно, поникнув головой, с видом провинившегося ученика поковылял ко мне. Эх… зато Бьюро не будет ругать меня за потерянного питомца. Оказавшись в квартире, я отнесла Бьюро в её комнату, а там уже принялась ковыряться в дыре у неё в животе. Дохляк за мной в визоре не появился. Но это понятно – вторженцы не должны были знать, как ими пользоваться. Если он поднимется сюда, то, видимо, так же, как выбирался. Так оно и случилось – через некоторое время я услышала странный стук и звуки шумного как бы открывания двери, а за ними знакомое шипение и вздохи. Я слышала, как Алиор проволочил свою культяпку по гостиной и завалился на предположительно софу. К этому моменту я успела понять, что за гадость разъедала Бьюрины кишки. Как ни странно, то был обыкновенный горгонидский «яд». Фишка была в продолжительности воздействия. Доза была большой, нейтрализовалась постепенно, не кончая «травить» Бьюро. То есть, если бы смертного такая доза бы медленно убивала, то на богиню это подействовало, как снотворное, забавно. Оставалось дождаться, когда её организм поборет всю эту заразу, хотя быстрее было бы, наверное, убить. Хотя, если она пролежит не долго, то пусть проснется дома. После того, как я разобралась с пострадавшей, пришло время поинтересоваться Алиором. Что же случилось там? Надеюсь ничего мыльного, а то как то бе-е-е... Да и почему она умудрилась такой болт пузом схватить? Дохляк, думаю, в этом замешан. Жуткий он, так и просит дубиной по башке. Я оставила подругу и вернулась в гостиную посмотреть, не издох ли Алиор, а то уж больно драматично вздыхал до этого, и, если нет, подопрашивать. Он лежал на софе, откинув голову назад. Видимо болячка не зажила у него до конца, а, бегая от Бьюро, он её растревожил. Об этом говорила не только печальная поза, но и перепачканный донельзя в крови бандаж. Я устроилась напротив в кресле. Алиор открыл глаза, услышав меня, и повернул голову в мою сторону. На его многострадальной мине читалась стоическая готовность слышать от меня что-то не очень приятное. - Ну-с… - начала я, скрестив руки на груди, - И что же тебя сподвигло вернутся? Жнец отвел взгляд с видом, будто переживал трагедию, только «оха» не хватало. Хотя, кто его знает. - Я предал веру своих братьев, - сказал, наконец, он, с раздражением и как будто разочарованием. Что бы это значило? Надеюсь, не то, о чем мне подумалось. - И что? - Мне нет среди них места… - Ну, так что это значит? – с нетерпением спрашивала я. Алиор злобно зыркнул на меня, мол, он тут душу изливает, а я вот так, без понимания, ай-яй-яй! Он соизволил снизойти до нас, «обычных Элионцев», и объяснил о чем он попонятнее: - Приняли бы они того, кто единожды противоречил им и сделал бы это снова? - Вон оно что. Ты испугался, не прихлопнут ли они тебя, вместо того, чтобы встретить с распростертыми объятиями? Для меня это выглядело так. Но видимо так и было. Алиор молча отвернулся и снова закрыл глаза. Я решила оставить дохляка в покое на некоторое время, я же не изверг какой-то (хоть и не думаю, что ему можно послабления давать). А что делать с ним дальше, пусть руководит Бьюро, она же его притащила. --- Наутро подруга благополучно очухалась. Присутствие дохляка её тоже, как и меня тогда, удивило. Она странно смотрела на него (хорошо, что сам он еще дрыхнул, а то опять бы бесился). Не знаю, о чем она думала, но по меняющемуся выражению лица можно было судить, что, сначала о чем то её напрягающем, а потом о интересном. Я посвятила её во вчерашний разговор. - Все встало на свои места теперь, - сказала она, наверняка сопоставляя с тем, о чем надумала сама. В свою очередь, Бьюро рассказала мне о их «догонялках». - Чего ты вообще понеслась за ним? – спросила я её строго, - Удрал и ладно, проблемой меньше. Мы сидели на кухне, Бьюро увлеченно ковырялась в нелицеприятной дыре в пузе. - Ну. Понимаешь… - начала она, не отрываясь от этого дела, - Я же несу ответственность за него теперь. Я, не убежденная таким ответом, скептически взглянула на нее, приподняв одну бровь. Богиня оторвалась от изучения дыры. Поймав мой взгляд, она как-то стушевалась. - Ну… мне кажется что он… ну… Я замерла, опасаясь её ответа. Да не-е-е-е… не могут они… - Я подумала, что он мог бы меня понять! – заявила она, почему-то тихо, но уверенно, - Ведь, посмотри, он тоже всю эту войну не одобряет, как и я. Я не сдержалась и облегченно выдохнула. Пронесло. - Ты чего так вздыхаешь? – удивилась Бьюро. - Ничего-ничего. Продолжай… --- Когда проснулся Алиор, мы поняли это по характерным всхлипам. Бьюро пошла лотать его снова. Я наблюдала за ними из кухни, прячась за кружку чая. Жнец, видимо, удрученный своим положением, с недоверием смотрел на подругу. Но, тем не менее, они переговаривались, и, кажется, тот приободрился, а Бьюро позволила себе быть чуть более непосредственной. Кто его знает, может они, и впрямь могли быть похожи в некоторых убеждениях. Дохляк не перестал быть удивительным после того, как стал «со-стандартами». На этот раз он потряс фактом того, что что-то смогло его… рассмешить. Никогда не забуду свой шок и Бьюрино радостное удивление тому, что он искренне посмеялся над её шуткой. Боюсь представить, что будет дальше. Конец.