Тиндомерель

Трапеза неспешно продолжалась. Король Трандуил поднялся только один раз, чтобы сказать несколько слов – и это было в самом начале. До этого эльфы не начинали трапезы, а только еле слышно переговаривались между собой. Трандуил встал и высоко поднял золотой кубок, изукрашенный рубинами и изумрудами. Бесчисленные грани камней ярко поблескивали в свете послеполуденного солнца. Тиндомерель даже на несколько мгновений позабыла о короле, разглядывая это произведение искусства. Это был один из образцов великолепной работы гномьих мастеров. Кубок был сделан для Короля Эльфов в давние времена, куда уже не могла проникнуть память нынешних поколений людей. Растительный орнамент – тончайшие изумрудные листья и трепетные алмазные лепестки цветов - был как нельзя более подходящим для Короля Зеленолесья как идеей, так и ценой. Взгляд Тиндомерель переключился на руку Короля – изящные эльфийские пальцы были, тем не менее, преисполнены силы, свойственной только воину. На указательном пальце поблескивало кольцо с крупным светлым камнем, мягко светившимся. Этот удивительный источник света опять ввел девушку в тихое изумление и она, пытаясь понять природу этого явления, невольно прослушала начало речи Трандуила, которого эльфы слушали, затаив дыхание. - … кроме того, мы рады приветствовать нашу гостью – Тиндомерель, - услышав свое имя, девушка вскинула на Короля глаза и, поймав его взгляд, догадалась, что, вероятно, ее только что представили эльфам в зале. Она приподнялась и, окинув взглядом сидящих за столом, кивнула с улыбкой. - Мы рады видеть ее в Зеленолесье и надеемся, что ей придется по вкусу наш прием и она останется погостить у нас столько, сколько ей захочется, - взгляд Трандуила был проницательным, губы улыбались. Король поднял кубок повыше, а затем отпил немного вина. Его примеру последовали остальные эльфы. Тиндомерель заглянула в свой кубок. Прозрачно-золотистое вино имело отчетливый запах винограда. Она отпила немного, отметив прекрасный вкус, но изрядную крепость напитка. - Правильное решение, - сказал вдруг король, который, видимо, следил за ее манипуляциями. – Вино Дорвиниона имеет свойство кружить голову. - И развязывать язык? – добавила Тиндомерель. - Да, - ответил Трандуил, отпивая, тем не менее, еще вина. - В любом случае, мне скрывать нечего, - сказала девушка и добавила с улыбкой, - но я все же поостерегусь. - Вы принимаете мое приглашение? – спросил Король. Тиндомерель некоторое время раздумывала, а потом кивнула: - Да. Но я задержусь ненадолго. Спасибо за гостеприимство. - Я рад, что вы согласились, - молвил эльф, внимательно глядя на нее своими глазами-звездами и добавил, - Сегодня вы пообещали мне, что расскажете о своих краях. - Да, я помню. Я расскажу о них. Закончилась трапеза. Одни эльфы разошлись по своим делам, другие остались в зале – слушали музыку, тихо беседовали, кто-то читал. Тиндомерель и Трандуил некоторое время тихо беседовали, оставаясь за столом. - Очень красивые цветы, - заметила девушка, глядя на небольшой букет, стоящий напротив нее в узкой вазе. Фиолетовые цветы с нежными лепестками издавали еле слышный аромат. - Разве эльфы срывают цветы? - Они уже отцветают, - ответил Трандуил, осторожно прикоснувшись к тонким лепесткам, - такие можно сорвать. Они подарят красоту тем, кто их увидит. – Тиндомерель, увлеченная цветами, не заметила, каким проницательным вновь стал взгляд короля. - Края, из которых я прибыла, далеко отсюда, - сказала она, поглядев на Трандуила. – Но может быть… - Может быть, нужно более подходящее место для беседы? Тиндомерель вскинула брови. - Да, я как раз хотела об этом сказать. - Пойдемте со мной, - Король поднялся, прошелестев своим одеянием. Он отодвинул стул Тиндомерель, и опять удивление на секунду замедлило ее движения, но она вновь сказала себе ничему не удивляться, находясь в обществе эльфов, а направилась с королем туда, где было более подходящее место для рассказов о дальних краях. Они прошли вглубь дворца, а потом вышли в один из коридоров-галерей, образованных сплетенными ветвями кустарников. Пройдя таким путем, они оказались за пределами дворца, и их взгляду открылась высокая беседка. Отсюда открывался вид на реку, несущую свои быстрые воды через лес. - Итак, я прибыла издалека, - начала Тиндомерель свой рассказ, - Мой край обширен и прекрасен, я люблю его. Есть леса, реки, горы... Можно найти себе место по душе. В нашем краю много людей, а вот другие свободные народы - далековато от нас, мы редко видим кого-то ещё. И поэтому люди живут по людским законам и занимаются обычными людскими делами. Кто-то живет по-крестьянски, выращивает хлеб, животных. Кто-то учит детей, кто-то лечит людей, кто-то воюет – занятий хватает. Люди любят красоту – на самом деле любят, но просто не всегда умеют видеть ее. Уничтожают то прекрасное, что не смогли разглядеть. Не из-за ненависти или злобы, а по большей части из-за невежества. Вы, эльфы, так и считаете, верно? Трандуил кивнул, соглашаясь, но потом спросил: - Почему вы так думаете? Являясь по своей природе человеком, вы не соглашаетесь со своим народом. - О, нет, все совсем не так, - ответила девушка, - я соглашаюсь со своим народом и отстаиваю его интересы. Но только не все. То, что разрушительно, нужно искоренять. Нужно показать людям прекрасное. Потому что когда люди видят что-то красивое – видят, то у них рука не поднимется это уничтожить. А те, у кого поднимется… Но это не главное, есть много вещей, о которых можно говорить и которые нужно изменить… Это дело не одного дня, не одного года. Может быть, не одного столетия даже, - Тиндомерель, до этого смотревшая куда-то вдаль, вдруг резко повернулась к Трандуилу и спросила, - столетие, Король Трандуил, это много или мало? - Люди говорят, что столетие для эльфов пролетает, как одно мгновение, - молвил эльф, задумчиво и отрешенно глядя на девушку. В подступающих сумерках его светлые серые глаза казались темными и сияли, словно звезды. Золотые цветы в его короне закрылись, чтобы вновь распуститься поутру, - это неправда. Каждый день может казаться вечностью и вечностью может показаться столетие – малая капля в эльфийской жизни. Важно то, как проживать этот день – каждый день – в любом из самых длинных эльфийских столетий. Что-то завораживающее было в словах Трандуила. Тиндомерель кивнула, рассеянно глядя на короля и обдумывая его слова. Темнел и затихал лес, успокаивались и устраивались на ночлег дневные звери и птицы и просыпались ночные, вылетали из своих гнезд, вылезали из своих нор и тайных укрытий, чтобы шуршать и ухать в ночи. Загорались огоньки светлячков, трепетали тонкими крыльями бабочки у самых светильников. - Слишком темно для разговоров, - вдруг проговорила Тиндомерель. - Я чуть не уморил единственного человека на расстоянии многих миль отсюда своей эльфийской болтовней, - с отчетливой улыбкой в голосе сказал Трандуил, - пойдемте, я провожу вас в ваши комнаты. Мы продолжим наш разговор, как только вы захотите. Держитесь за мою руку.