Тиндомерель

Раннее утро было прохладным. Ветер овевал пыльные камни ступеней, стертых и истоптанных множеством ног. Маленькая девочка – ей было семь-восемь, не больше, осторожно спускалась вниз по лестнице, стараясь не топать. Она то и дело заправляла за ухо темные прядки, выпадавшие из неумело заплетенной косы. Из-за пояса штанишек сзади выпросталась льняная рубаха, но девочка не удосуживалась ее поправить, всеми силами стараясь не шуметь. Она уже спустилась вниз и направилась в сторону внутреннего двора, как увидела работника, который был занят тем, что вырывал траву, которая проросла меж каменных плит двора и у самого здания, пуская крепкие корни в фундамент. - Куда направляется такая малышка в столь ранний час? – добродушно осведомился работник, вытаскивая длинный белый корень осота. - Я не малышка, - возмущенно ответила девочка, вздернув носик и для пущего эффекта шмыгнув. Она явно еще не умывалась сегодня. – Я иду к брату, - важно добавила она и прошествовала мимо. На внутреннем дворе уже вовсю шла тренировка. Звонко скрещивались клинки, глухо ударялись друг о друга тренировочные деревянные мечи. Совсем рядом тренькнула тетива, и стрела со свистулькой на хвосте звонко пропела очередную ветряную песню и вонзилась прямо в центр деревянного круга. Раздались хлопки – этот стрелок редко промахивался. Девочка быстро, как белка, пробежала по периметру двора и устроилась в уголке на большой бочке – поближе к мечникам. Опытные воины тренировались с боевыми мечами, ловко уходя от ударов и с резким звоном парируя атаки соперника. Казалось, они могут фехтовать целую вечность, настолько легко выглядели все их действия. Чуть дальше бились на деревянных мечах совсем неопытные воины – еще мальчишки. Видно было, что занимаются они уже долго – насквозь мокрые от пота, они двигались неровно и быстро уставали, получали тычки по ребрам и болезненные удары по пальцам, если не успевали уходить от такого же неуклюжего противника. Девочка разглядела своего брата – ему было всего пятнадцать, но он уже получил свой собственный меч и двигался немногим хуже тех воинов, что превосходили его силой и опытом. Его учитель явно был доволен его успехами. Мальчик тоже улыбался – он был хорошим учеником и знал это. Повязка на лбу, сдерживающая его волосы, промокла от пота. Он дышал учащенно, но не сдавался, продолжая парировать каждый удар. Он заметил сестру, сидевшую, поджав ноги, на бочке и увлеченно следившую за процессом и показал ей язык. Девочка радостно рассмеялась, отвечая тем же. Она приходила сюда каждое утро и всегда с блеском в глазах наблюдала за тренировками воинов. Она не вскрикнула ни разу, когда проливалась кровь какого-нибудь не слишком успешного бойца и ни разу никому не помешала, поэтому никто не был против ее присутствия. Солдаты здоровались с малышкой как со взрослой, пожимали ее маленькую ладонь, а она им важно отвечала, преисполненная гордости в связи с таким отношением. - Ну как тебе понравилась сегодняшняя тренировка? – спросил брат, когда его урок был закончен. - Ты очень хорошо бился, - отвечала девочка, спускаясь со своего бочонка, - а еще… - она хотела что-то добавить, но замялась и принялась с преувеличенным вниманием заправлять рубашку в штаны. - Ну? Что - «еще»? – не отступил старший. - Я тоже стану воином, вот что! – выпалила на одном дыхании девочка, покраснев, как рак, ибо выдала свою сокровенную тайну. - Разве девочки бывают воинами? – вопросил брат, усаживаюсь на скамейку рядом. - Не знаю, бывают или нет, но я-то точно буду, - уверенно ответила младшая, устроившись рядом. – И у меня будет меч. - Но мечом можно пораниться, - настаивал старший. - Ты меня за барышню-то не держи! – по-взрослому заявила малышка, подбоченясь. Все, кто был неподалеку и слышал разговор, разразились хохотом. – Я все-все знаю, я не боюсь всякой там крови. - Крови… Но это же больно! - не отставал брат. - Ну и что, - упрямо твердила девочка. - Чтобы стать воином, надо тренироваться, - заметил учитель брата, который наблюдал за разговором. – Хочешь попробовать? - Хочу, - восторгу девочки не было предела, и она с благоговением приняла деревянный меч из рук воина. Меч был длинным, тяжелым и неудобным, а рукоять пришлось обхватить двумя руками. - Этот мальчишка ненамного тебя старше, - мужчина подвел ее к невысокому худенькому пареньку. Он выглядел запыхавшимся, а его светлые волосы растрепались и торчали, словно соломенные стебли. - Она тебя младше и ни разу не держала меча в руках. Ты должен быть осторожным. Покажи ей те приемы, которым я научил тебя в первую неделю наших занятий. Это будет проверкой. Не атакуй со всей силы, - учитель похлопал его по плечу. Мальчишка сосредоточился, перехватывая свое деревянное оружие поудобнее. - Отбивай его меч, парируй удары, - напомнил воин девочке, отходя на некоторое расстояние, чтобы наблюдать. Девочка насупилась и деловито шмыгнула носом, приготовившись к обороне. Паренек взмахнул мечом, как будто бы желая попасть в нее, но малышка, крепко удерживая деревяшку в руках, со всей силы скрестила ее с оружием «соперника», успешно отводя удар. Вторая попытка – и вновь не очень ловкий взмах и меч мальчика вновь отклоняется прочь. Не повезло в третий раз. Паренек и сам был еще неумел, а когда учитель сказал, что это будет «проверка», он и вовсе позабыл половину того, чему его учили. Суетливые движения не привели ни к чему хорошему – он слишком сильно размахнулся и слишком далеко выставил меч, со всего маху ударив девочку по пальцам. Малышка выронила свое оружие. - Вот реву-то сейчас будет, - раздосадовано пробормотал учитель, устремляясь ей на помощь. Но не тут-то было. Девочка, невольно скуксившись на долю секунды, тут же яростно стала вытирать глаза. Она плакать не станет! Но от обжигающей боли все равно потекли непроизвольные слезы, и малышка всеми силами старалась скорее их остановить, отвернувшись от всех. Когда учитель подошел к ней, лицо ее было сухим, и только покрасневший носик напоминал об инциденте. - Мне не больно, - тут же сказала она, пряча за спину руку с покрасневшими, припухшими от удара пальцами. – Я все равно буду учиться! Мужчина, ожидавший совсем другой реакции, изумленно кивнул, вглядываясь в ее личико. Упрямо сведенные брови и удивительно решительный взгляд был ему лучшим ответом. И тогда воин склонил голову перед малюткой, которая сегодня преподнесла ему урок лучший, чем он смог преподнести ей. - Ты станешь тем, кем ты захочешь. Но ты уже воин, малышка, - сказал он девочке, и впервые она не возмутилась слову «малышка», а только кивнула без слов и улыбнулась, продемонстрировав отсутствие некоторых зубов. - Лес небезопасен. Привал, - сказал Трандуил, обернувшись к своему небольшому отряду и останавливая коня. Мир вокруг перестал покачиваться и замер, вырывая Тиндомерель из мира грез. Она чуть улыбнулась воспоминаниям и открыла глаза, возвращаясь в реальность. Смеркалось. Неясный свет оживлял деревья, и их многопалые руки вновь тянулись к ней. Тропа омывалась неярким свечением, словно находясь в неприкосновенности, но за ней все быстрее вступала в свои права ночь, тенями сворачиваясь у корней деревьев и глухо шепча на незнакомых языках. Трандуил спешился и помог спуститься Тиндомерель. Она с благодарностью приняла его помощь и, обвив руками шею короля, помогла снять себя с коня. Хотя эльф и без этого легко справился со своей ношей. Однако последовавшая за этим попытка самостоятельно пойти хоть куда-нибудь закончилась крахом, заставив ее буквально рухнуть обратно в объятья эльфа. Тиндомерель не могла наступить на ногу вообще и только с помощью Трандуила доковыляла до дерева, где уселась, стараясь никому не мешать. Как она бежала от назгула, так лихо при этом перепрыгивая валежины, стало для нее большой загадкой. Беспомощное положение было неудобно, неприятно, неловко… Столько слов с «не» Тиндомерель еще не прокручивала в голове зараз с такой досадой. Таурендил разводил костер, Лаурендил как самый молодой был отправлен за дополнительным хворостом, Ариндил и Луинендил что-то доставали из седельных сумок, вероятно, обустраивая ночевку и еду, а Линтэнион с луком наизготовку ушел вперед по тропе, чтобы разведать местность. И только Тиндомерель сидела у дерева, не в силах ничем помочь, не имея возможности сделать хоть что-то полезное. Девушка даже кулаком по земле стукнула от досады. - Охота растягивается, - подошел к ней Трандуил, усаживаясь рядом на корточки и положив на землю листья и какой-то небольшой глиняный горшочек. - Я была предупреждена, - улыбнулась Тиндомерель, с опаской вытягивая ногу. - Я слишком долго не бывал вдали от дворца, - сказал эльф, быстро расшнуровывая сапог девушки, которая напряглась так, что с трудом понимала, о чем он вообще говорит. Тиндомерель уже в красках представила, как взвоет, когда эльф будет стягивать ее обувь и глазами начала искать предмет, который можно было бы закусить, чтобы не издавать таких позорных криков. Лодыжка пульсировала так, словно распухла вдвое. - Если бы я не погряз во всей государственной суете, можно было бы избежать того, что мы видим сейчас. - Назгул? – не поняла девушка, наблюдая, как король полностью вытягивает шнурок. - Не только. Нечто более могущественное. То, что отравляет Зеленолесье начиная с травы, что жухнет и деревьев, что чернеют и сохнут, и заканчивая пауками, орками и прочей тварью, с которой мы еще не имели случая познакомиться, - Трандуил, отвлекая Тиндомерель многословным описанием, быстро стянул обувь с ее ноги, не доставив ни малейшей боли. Девушка удивленно и облегченно вздохнула, осторожно пошевелив пальцами. - Я думала, перестанет болеть совсем. Но, увы... Трандуил очень по-эльфийски загадочно улыбнулся и принялся разматывать слой ткани на ноге. - Почему что-то отравляет Эрин Гален? – поинтересовалась Тиндомерель. Король открыл глиняный кувшинчик, двумя пальцами зачерпнул какую-то прозрачную мазь и принялся растирать по всей ноге. По коже прошел заметный холодок, ослабляя неприятные ощущения. - Наверное, потому что это что-то здесь поселилось. Причем очень давно. Но, увы, король был слишком занят бессмысленными делами, чтобы это заметить, - горьковато молвил эльф, бережно ощупывая основание стопы. Тиндомерель хотела что-то ответить, но вместо этого сдавленно мявкнула, потому что пальцы эльфа нащупали самое больное место на ноге. И хотя это прикосновение было самым осторожным из всех, которое вообще можно было ощутить, боль пробила ногу до колена. - Сейчас, - прошептал король, втирая мазь еще гуще. - Мне не больно, - быстро ответила Тиндомерель, закусив губу и отводя взгляд в сторону. - Сейчас и правда перестанет болеть, - чуть улыбнулся Трандуил, заметив ее бравурный тон и накладывая широкий лист на ступню, а затем оборачивая такой же вокруг лодыжки. - Нам придется остановиться на ночлег прямо здесь, - добавил он, когда лицо Тиндомерель немного разгладилось и она смогла не только ощущать все, что он проделывает с ее ногой, но еще и понимать, о чем он говорит, - лес небезопасен. Мы не можем продолжать путь в темноте, поскольку дорога впереди, как это ни глупо звучит, не разведана. С восходом солнца мы выйдем в дорогу и к обеду будем во дворце. - Я не тороплюсь во дворец, - ответила девушка, - я согласилась на эту «охоту» и приняла все условия, которые мне предложили. Я не первый раз в лесу, в дороге или на охоте – не знаю, как назвать. Меня все устраивает, король, - улыбнулась она. Трандуил поднял на нее глаза, желая удостовериться в том, что Тиндомерель не лукавит вновь. Но она была спокойна и, откинув голову на ствол дерева, на которое опиралась, прикрыла глаза. Улыбка сошла с губ эльфа, когда он заметил темные пятна, грозящие превратиться в лиловые синяки на ее шее. - Шея болит? – с внезапной суровостью спросил он, коснувшись отметин. - Что? – вновь погрузившись в задумчивость, девушка даже не поняла вопроса. Тиндомерель повернула голову и распахнула глаза. Трандуил был совсем близко. Она вновь ощущала горьковато-пряный аромат, окутывавший его, могла разглядеть складку, появившуюся меж его сведенных бровей. Плескалось в серых глазах море, по которому так безутешно и горько тосковали эльфы, никогда не видевшие его темных волн. По узору тонкого королевского обруча бежали оранжевые блики, улавливая цвета разгорающегося костра. Пламя вспыхивало и обрисовывало контуры лица короля алым, а яркие блики колыхались на золотистых волосах. Трандуил, касаясь чуткими пальцами отметин на шее, поднял взгляд, встречаясь с глазами Тиндомерель. Она замерла и, казалось, даже не дышала, следя, как сполохи костра искорками тают в светлых глазах короля. Эльф тоже молчал. Потому, что в глазах Тиндомерель искры не гасли, оседая золотисто и долго еще вздрагивая во взгляде. Пламя костра поедало сухие ветки, взымалось высоко, разбрасывая снопы оранжевых огоньков, разлетавшихся в темнеющем воздухе. Потрескивал хворост, выпуская на свободу огненных человечков, танцевавших в рдяном жаре. Тиндомерель по привычке закусила губу и чуть вскрикнула, когда обветренная кожа лопнула, выпуская каплю крови. - Каждый след, оставляемый назгулом… - начал Трандуил, но фраза оборвалась на полуслове. Эльф наблюдал, как капля рисует карминовую дорожку, спускаясь по подбородку. Его светлые глаза чуть потемнели, становясь подобными небу над бушующим морем, - опасен, - хрипловато закончил он, медленно стирая пальцем яркий след на подбородке Тиндомерель. Разрезая тишину, раздался вдалеке глухой, протяжный и тоскливый звук рога. - Орки, - задумчиво сказал Трандуил, не отстраняясь. И хотя весть об орках, идущих им навстречу, не была радостной, мягко и бархатно прозвучал голос короля. Сияли его серые глаза, словно звезды, которыми Варда украсила темный небосвод в начале времен. урра, я выложила новую главу, и никакие домашние животные некоего загадочного эльфа Т. мне не помешали!:)