Элис Поттер и Новое Одиночество.

      Следующие несколько дней Молли запрещала мне вылезать из кровати вообще и Римус её поддержал. Это позволило мне не отвечать на её и не только её каверзные вопросы по поводу того, что мы с ребятами решили бросить школу. А еще это помогло мне избежать приготовлений к свадьбе. Не очень-то мне хотелось таскаться с тарелками, ставить навес, мыть все и чистить, а еще вешать украшения по всему дому и участку. Конечно же, лежать в кровати без дела несколько дней подряд я тоже не любила, но трудиться я любила куда меньше.       Свадьба и наш побег неминуемо приближались. Когда мы приехали, до свадьбы осталось всего 5 дней. Но 5 дней это меньше недели — их было слишком мало, чтобы побыть с любимыми нам людьми достаточное количество времени. Я старалась быть с близнецами и Римусом как можно больше времени, но это было слишком трудно. Римус вечно пропадал на нескончаемых заданиях, а все остальные хлопотали по свадьбе и даже не подозревали, что через 5 дней мы с ними расстанемся на очень долгий срок.       Я знала, что практически каждый день Гарри пытается отговорить Рона и Мио от поездки с нами. Но в отличие от него я и так же уже давно знала, что Мио не может вернуться домой, потому что там уже никого нет, а Рон не бросит нас в этом трудном деле, ведь он, совместно с близнецами и Артуром, уже переделал их домашнего упыря в подобие Рона. Наши друзья были готовы идти за нами до самого конца. И Гарри должен был просто принять это, как данность.       За два дня до свадьбы приехали Делакуры, сопровождавшие Габриэль, которой еще нужно было отрепетировать свою роль подружки невесты. Молли была буквально на ушах из-за их приезда — я даже из комнаты слышала, как она ругалась на всех подряд, а когда пришла Джинни, измотанная уборкой и прочим, она и вовсе стала кричать на меня без причины — мать довела её. Родители Флер приехали в 11 часов утра. Молли попросила меня спуститься — как никак, ей это было очень важно, даже важнее моей руки, которая, как казалось мне самой, полностью зажила, но мои «доктора» были абсолютно другого мнения, вот я и лежала в постели.       В залитый солнцем сад спустились все. Мальчики постарались выглядеть прилично, но у них это не очень получилось, они еще и не выспались за ночь, так что лучше всех выглядели я, Джинни да Мио. Ну, это если позабыть о самой невесте, но тут и говорить не о чем — все-таки знаменитая красавица Флер Делакур…       Вскоре мы услышали необычно высокий смех мистера Уизли, а затем появился и он сам, таща два тяжелых чемодана, и ведущий красивую блондинку, наполовину вейлу, под руку в зеленой мантии. Флер тут же бросилась к ним. -Маман! Папа!       Удивительно, но при всей красоте своей супруги, месье Делакур таковым не являлся — толстый, низенький, с черной бородкой, но зато с великолепной добродушной улыбкой, с которой он и подбежал, цокая даже во дворе своими высокими каблуками, к миссис Уизли и расцеловал ее в обе щеки. -Мы доставили вам столько хлопот. Флеʼг говоʼгит, что вы тʼгудились не покладая 'гук! -О, какие пустяки! Разве это хлопоты?       Боюсь, что все дети миссис Уизли в этот момент старательно скрывали сжавшиеся в кулаки руки и усталость своих лиц. -Милейшая леди! Скоʼгый союз наших семей мы считаем великой честью! Позвольте пʼгедставить вам мою супʼгугу, Аполлин.       Мадам Делакур скользнула вперёд и наклонилась, чтобы в свой черёд расцеловать низенькую миссис Уизли. -Ваш муж 'гассказывал нам такие забавные истоʼгии! -Ну, а с моей младшей дочеʼгью, Габʼгиэль, вы, 'газумеется, уже знакомы!       Габриэль ничуть не изменилась за эти 2 года, с девяти лет до одиннадцати, все такая же уменьшенная копия Флер — с отливающими серебром светлыми волосами до талии, она ослепительно улыбнулась миссис Уизли и обняла её, а затем, похлопывая ресницами, обратила сияющий взгляд на Гарри. Джинни громко кашлянула. Ну конечно, видимо не заметила, как это было похоже на нее саму в этом возрасте, только вот после таких взглядов Джинни обычно смущалась, а у Габи этого инстинкта не было. Вейлы не стесняются заигрывать с парнями в полтора раза старше их даже в столь юном возрасте. Ещё одна вещь, которая меня в них бесит.       Как выяснилось позже, Делакуры были на все руки мастерами, так что они помогали всем чем только могли. Жаль только, что дом у Уизли был крохотным — мы с девочками и так втроем ютились в комнате Джинни, рассчитанной на нее одну, младшие Делакуры спали теперь в комнате Перси, Рон и Гарри жили в комнате Рона, Билл с Чарли, который должен был вскоре стать шафером на свадьбе, спали в комнате Билла, которая, как оказалось, все это время пустовала — Молли была уверена, что Билл вернется домой; Делакуры спали теперь в спальне Уизли; а они сами пытались как-нибудь уместиться на крошечном диванчике в гостиной. Да, свадьба дорого обошлась для всех нас.       Следующие несколько дней Молли не выпускала меня из комнаты, разве что чтобы я с Джинни и Габи репетировала слова подружек невесты или чтобы я померяла платье — Флер решила, что мне тоже нужно быть её подружкой невесты. Да, мы с ней более-менее смогли подружиться, но, чтобы настолько? Джинни-то ясно, как и Габи — сестры жениха и невесты, как никак, но я? Хотя это был неплохой повод побыть на воздухе, а не взаперти — кровать в комнате Джинни меня уже давно доконала.       Плюс к свадьбе миссис Уизли так же хотела устроить нам с Гарри хорошие дни рождения. Ну, то есть можно было бы отпраздновать день рождения Гарри в тихой обстановке за день до свадьбы, в кругу семьи, Римуса там и Доры, да и Хагрида, наверное, но мой-то и вовсе выходил ровно на день свадьбы, в него с меня и снимался Надзор, а во время свадьбы устраивать какие-то чествования меня, а не молодоженов, мне казалось не очень-то тактичным. -Я подумала, что можно… -Может отпразднуем мой день рождения вместе с Гарри? Ну у нас разница в один день, а 1 августа всецело день Билла и Флер, и я не хочу им его портить своим… -Ну что ты, дорогая — я думаю, они будут только рады, если мы устроим и для тебя торжество, хотя бы какое-то! -Но это же будет свадьба, мы с Гарри не сможем быть на ней самыми собой, а как тогда вы собираетесь устроить и для меня торжество?       На мгновение Молли задумалась, а потом пожала руками. -Ну и что? Там будут только проверенные люди, никто из них не станет тут же трезвонить Пожирателям Смерти, что ты на свадьбе, тем более, что если ты будешь там одна, то они будут продолжать охотиться за Гарри, а не побегут за тобой. -Но… -Не спорь! К тому же, ты подружка невесты — разумеется, ты должна быть в своем обличии! Так что разговор окончен!       На этом он действительно закончился — переспорить эту женщину не смог бы даже сам дьявол, а уж мне это точно было не под силу. Я, конечно, поворчала для приличия, но так и ушла ни с чем.       В день рождения Гарри с утра ко мне подошла миссис Уизли. -Я думаю, что сегодня ты можешь погулять. Это все-таки день рождения твоего брата… -Ура! Боже мой, спасибо!       Я крепко обняла маму Рону, из-за чего та чуть порозовела, а потом разогнулась. -Спускайся вниз — накормлю завтраком. -Хорошо. Скоро буду.       Не прошло и 15-ти минут, как я уже одетая была внизу, в столовой. -Bon matin!       Месье и мадам Делакур улыбнулись. -Bon matin, mademoiselle!       Я села завтракать, изредка косясь на гору подарков на столе. И вскоре появился и их счастливый обладатель. -С днем рождения, Гарри!       Гарри буквально сиял. Да, на него явно повлияло снятие Надзора… Ох, как я на секунду позавидовала ему… Я-то могла начать колдовать лишь на следующее утро, а вон он уже явно успел поколдовать — палочка торчала из его кармана, а обычно он так начинал носить ее только после приезда в Хогвартс. -Артур просил поздравить тебя с семнадцатилетием, Гарри. Ему пришлось пораньше уехать на работу, но к обеду он вернётся. Наш подарок вон он, на самом верху.       Гарри сел, взял квадратный свёрток, на который она указала, развернул его. Внутри обнаружились часы, очень похожие на те, которые мистер и миссис Уизли подарили на семнадцатилетие Рону, золотые, с кружащими по циферблату звёздами вместо стрелок. -Существует традиция — дарить волшебнику на совершеннолетие часы. Боюсь, что эти не такие новые, как у Рона, они принадлежали моему брату Фабиану, а он был не очень-то аккуратен со своими вещами, у них сзади небольшая вмятина, но всё равно…       Гарри вдруг подбежал к ней и крепко обнял миссис Уизли. Она улыбнулась и потрепала его по щеке, после чего резко переложила бекон ему на тарелку, уронив половину на пол, но тут же убрав его оттуда и выкинув.       На кухне появилась Гермиона. -С днем рождения, Гарри! Подарок у меня не богатый, но надеюсь, что тебе понравится! А ты ему что подарил?       Рон вдруг покрылся пунцовыми пятнами, но ничего не сказал ей в ответ. -Давай, разверни Гермионин!       Мио подарила ему вредноскоп, от Билла с Флер ему досталась волшебная бритва, шоколад от Делакуров и целая коробка новых разработок от близнецов. Свой же подарок я решила подарить ему самостоятельно. -Держи. С совершеннолетием.       Гарри улыбнулся и взял у меня красный с золотыми полосами сверток. -Спасибо. -Открывай давай. Благодарить потом будешь.       Он вскрыл сверток и достал из него толстый коричневый альбом, полный фотографий с самыми счастливыми воспоминаниями о нашей жизни — дурачества во дворе, падения, приколы, разные дни рождения и рождество разных годов. -Боже мой, это просто великолепно!       Я грустно улыбнулась. -Это еще не все.       Я достала из-за спины коричневую кожаную коробку с золотой биркой. -Я… Я когда была на Тисовой Аллее, пока ты гулял по району, передо мной Кикимер появился. Сказал, что нашел это и, прочтя записку, не мог не исполнить ее, потому что Сириус… Он до сих пор его хозяин, даже через бумажку… В общем вот… Это от него.       Я протянула брату коробку, и он прочел надпись на ней. «Гарри от Сириуса. С днем рождения. Это поможет тебе всегда верить в будущее.»       Он посмотрел на меня непонимающе. -Я не открыла еще. Решила, что лучше, если ты сам сделаешь это.       Он кивнул и крепко обнял меня. Вскоре мы удалились оттуда — появилось еще несколько людей и в столовой стало слишком тесно. Я забрала у Гарри все подарки и понесла их сама и, как оказалось, не зря. Джинни на лестнице резко схватила его за руку. -Гарри, ты не зайдёшь ко мне на минутку?       Мы с ребятами тут же ретировались и побежали к Рону в комнату, но надолго мы их оставить не могли, потому что Рон решил ворваться к ним в тот самый момент, когда они начали целоваться. Мы с Мио пытались его остановить всеми возможными способами, включая подножку, но кто мы против рвущегося к сестре брата? -Ой. Простите, что помешал. -Рон!       Губы Джинни на секунду дернулись, а потом она посмотрела на Гарри. -В общем, с днем рождения, Гарри… -Ага… Спасибо…       Гарри вышел, но уже в дверях обернулся на Джинни, которая отвернулась к окну. Я слишком хорошо ее знала — она собиралась заплакать, как только мы уйдем. -Увидимся.       Как только дверь закрылась, Рон потащил Гарри вниз по лестнице и вытащил его на самую дальнюю защищенную заклинанием лужайку, где и повернулся к нему. -Ты же бросил её! И что ты делаешь теперь — мозги ей пудришь?! -Я не пудрю ей мозги… -Рон…       Мы с Мио обе хотели что-то сказать, но Рон, став пунцовым, поднял ладонь вверх, заставив нас замолчать. -Она разваливалась на куски, когда ты порвал с ней… -Я тоже. И ты знаешь, почему я так поступил — не потому, что мне захотелось! -Да, но теперь ты милуешься с ней, и у неё опять возникнут надежды… -Джинни не дура, она знает, что это невозможно, не ждёт, что мы поженимся или… -Ты обжимаешься с ней при всяком удобном случае… -Больше этого не случится. Тебя это устроит?       Рон выглядел наполовину возмущённым, наполовину робеющим. Он покачался немного взад-вперёд на каблуках, а потом сказал: -Ну тогда ладно, в общем, как его… Да.       Гарри резко развернулся и пошел к дому, за ним посеменила Гермиона. Я же с неодобрением посмотрела на Рона. Тот вспыхнул вновь. -Что?! -Ты же знаешь, что.       Он поджал губы. -Понятия не имею, о чем ты говоришь, Элис!       Я грустно ухмыльнулась. -Они любят друг друга. Вряд ли она когда-нибудь отступиться от него, потому что она знает, что это расставание лишь способ уберечь ее. Она слишком упертая, чтобы оставить это все как есть. А ты делаешь все только хуже.       Я развернулась и пошла к дому, оставив Рона на лужайке одного. Вскоре я оказалась наверху, в их с Гарри комнате. Он держал в руках коробку Сириуса. Напротив него сидела Мио с озадаченным лицом. -Ну и что там?       Гарри вытянул из коробки видеокассету. Я протянула к ней руку и повертела в руках, но не заметила на ней никаких пометок или подписей. Гарри был озадачен, как и все. -И как я должен понять, что на ней? -Может быть там какое-то заклятье и ее надо вскрыть? -Думаю, что ее надо просто вставить в проигрыватель. -Ну и где нам его взять?       Я закатила глаза. -Напротив меня сидят двое совершеннолетних волшебников — уверена, что уж как-нибудь, но призвать его сюда вы сможете.       Гермиона и Гарри тут же понимающе закачали головами. Гермиона взмахнула палочкой. -Акцио видеопроигрыватель!       Спустя минуту в наше окно влетел кассетник и приземлился на кровать. Я аккуратно вставила кассету внутрь, а потом ухмыльнулась. -Только вот еще одной вещи не хватает.       Ребята переглянулись и хором спросили. -Чего? -А на чем вы предполагаете проигрыватель это показывать? Здесь телевизор вообще есть? -У папы в сарае для кур.       Мы обернулись на Рона, стоящего в дверном пролете. -Идемте, только быстро — заметит мама и огребем сначала мы, а потом и отец. Он обещал ей, что больше в дом ничего не потащит.       Мы все кивнули и побежали в курятник, где действительно притомился старенький пыльный телевизор. Я, как больше всего разбирающаяся в этой технике, особенно нового поколения, подключила все и обернулась на ребят. -Тут пульта нет — давайте-ка магией.       Вскоре мы услышали шелест пленки и посмотрели на экран. Сначала экран был черным, а в углу были цифры: 04.10.1981. За кадром раздался женский голос, который я сразу узнала — как можно не узнать голос собственной матери. -Ты уже начал записывать?       Потом послышался голос Сириуса. -Да, но тут что-то все черное, Лилс… -Так крышку с объектива сними, Бродяга! -А, точно…       Кадр стал светлым и вскоре камера сфокусировалась на лице мамы, сидящей на диване в Годриковой Впадине — я уже видела его на своих фотографиях с Римусом, когда он сидел на этом диване и держал меня саму на руках. Мама улыбалась и качала головой. -Да все, все, можешь начинать и давай побыстрее — вернется Сохатый и прибьет нас обоих за твою идею. -Тогда замолчи и дай мне сказать, Сириус.       Мама улыбнулась и посмотрела в камеру. Она буквально сияла красотой. Я мечтала бы, чтобы она была в этот момент рядом и могла поддержать меня. Я уверена, вот она бы точно смогла бы сказать, что мне делать дальше. -Привет, Гарри, привет, Элис. Если вы смотрите это видеообращение, то меня и Джима уже нет в живых, а вам наконец-то исполнилось по 17-ть лет. Я не знаю, что ждет нас всех впереди — может быть, кто-нибудь все-таки победит Волдеморта самостоятельно, но боюсь, что без вас тут не справиться — так было сказано в пророчестве, а пророчества редко врут. В общем, я лишь надеюсь, что вы счастливы, у вас есть друзья и вы бережете друг друга, а смертей в вашей жизни как можно меньше. Просто знайте, что мы с вашим папой всегда в ваших сердцах и мы будем любить вас, где бы мы не находились. Даже если в другом мире.       Она резко обернулась на окно. Камера чуть дернулась. -Не стоит беспокоиться, Лилс. Это просто ветка — волшебника я бы учуял. -Хорошо, но думаю стоит начать говорить по делу… В общем знай, что пророчество не обязательно про тебя, Гарри. Это не предложение спрятаться и не бороться — это просьба быть осторожней и доверять тем, кому стоит доверять, вроде Дамблдора — уж он-то точно знает, в чем дело. И еще, Элис, прошу тебя, когда-нибудь, если у тебя будет время и это будет безопасно — съезди в Коукворт, где выросла я и моя сестра Петунья, а еще друг моего детства Северус. В нашем старом доме есть прекрасный сад, ну или был — не знаю, ведь сейчас уже должно было пройти 16-ть лет, да и я давненько не ездила туда. Но я точно знаю, что там есть одна яблоня и на самой высокой ветке ее есть ярко-золотое яблоко. Сорви его и забери с собой. Когда же ты найдешь его, зайди в дом, в мою комнату, и посмотри под кроватью. Там ты и только ты одна должна найти записку о том, что это. Прости, мой малыш Гарри, но даже тебе Элис не стоит показывать мою записку, пока это не станет вопросом жизни и смерти. Я надеюсь на вас. Прошу вас, берегите друг друга. Я люблю вас. И Джеймс любит вас. И Сириус. И Римус. Мы все. Будьте счастливы в мире, где уже нет нас.       Раздался страшный треск, изображение на миг перевернулось, видимо Сириус дернул камерой перед тем, как нажать на кнопку, и камера выключилась. Я медленно достала кассету и повернулась к ребятам. Все смотрели на меня. -Ну, вот и все. Маленькое обращение от матери к своим детям. -И маленькая просьба к тебе, Элис.       Я пожала плечами. -Просьбу, которую я исполню, когда придет свой час. А сейчас, боюсь, нам стоит идти — скорее всего празднование твоего дня рождения начнется с минуты на минуту, Гарри.       Ребята засмеялись и встали. Я подняла на руки проигрыватель. -Думаю, магглы не сильно удивятся, не найдя на месте проигрыватель — у меня в том мире часто все пропадало. Так что вы идите в сад, а я спрячу кассету и проигрыватель и вскоре к вам присоединюсь. -Окей!       Гарри обнял меня, и неразлучная троица пошла в уже украшенный сад, где собрались все. Я даже успела увидела сверкающую Тонкс, не отпускающую руки серьезного и даже слишком Римуса, когда проходила мимо сада в дом. Потом я зашла в свою комнату, кинула кассету и проигрыватель в свою сумку, и быстро переоделась в более удобные кожаные шорты и короткий зеленый топ-футболку. Затем я еще какое-то время помялась на пороге дома. Почему-то не было желания веселиться. Наверное, потому, что мы уже на следующий день должны были бежать, а может просто потому, что это был день Гарри, как следующий должен был стать днем Билла и Флер, а мне, по логике, в нем места не было. Это был не мой мир. Я привыкла к нему, он стал для меня родным, как и люди, окружающие меня, но даже за столько лет жизни в этом мире я так и не свыклась с мыслью, что меня не должно быть здесь. Это не моя история, а история Гарри. Может быть я и пытаюсь помочь, но это не меняет другого — Джоан Кейтлин Роулинг не описала меня в книжке, а это значит, что меня не должно было быть в ней вообще. И я всегда буду здесь лишней.       Вдруг я вспомнила, что, когда появиться министр, Римус сбежит, а терять эту тонкую ниточку встреч я не хотела, так что я со всех ног понеслась в сад и буквально врезалась в испугавшегося этого наскока крестного. Но разумеется, практически сразу он понял, что же за «Пожиратель» напал на него. «Пожиратель» его любви. -Привет!       Римус крепко обнял меня. Я чувствовала, как он дрожит. И вдруг я осознала, отчего он такой испуганный, а Тонкс такая радостная. Он узнал, что вскоре станет отцом.       Я отпустила крестного и посмотрела на его жену, аккуратно обняв ее. -Привет. Как вы тут без меня? -Все замечательно! Ты, кстати, прекрасно выглядишь! -Как и ты! Ты давненько не выглядела такой счастливой! Неужели общество Рима так на тебя влияет?       Тонкс толкнула мужа локтем в бок. -Еще как! Ты даже себе не представляешь! -Да, не представляю, потому что сама я вижусь с ним не чаще пары раз в месяц. -Элис… -Не оправдывайся, я знаю — у вас дела, дела…       Вдруг встала Молли. -Думаю, нужно начинать, не дожидаясь Артура. Похоже, его задержали.       Вдруг все разом посмотрели на полоску света, которая опустилась на стол, приняв вид патронуса-горностая, и этот же горностай заговорил голосом мистера Уизли. -Со мной министр магии.       Патронус исчез так же неожиданно, как и появился. -Нам здесь делать нечего. Простите, объясню в другой раз…       Он поцеловал меня в лоб, обнял жену за талию, вместе с ней перемахнул одним прыжком через забор и исчез в темноте. Мне осталось лишь крикнуть ему вслед. -Я люблю тебя!       Молли тут же начала отряхивать свое и так безупречное платье. -Министр… Но почему? Не понимаю…       Через секунду у ворот появились Руфус и Артур. Они отправились прямиком к нам. Вскоре стало видно, насколько же Скримджер изменился за последний месяц — похудел, поседел и стал куда более мрачным. Да, то ли ещё будет… -Прошу простить за вторжение. И за то, что без приглашения явился на праздник. Долгих вам лет жизни. -Спасибо. -Мне необходимо поговорить с вами наедине, мистер Поттер. А также с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грейнджер. Ну и, разумеется, с мисс Элис Поттер. -С нами? А мы-то вам зачем?       Скримджер строго посмотрел на удивленного, как и все, Рона. -Об этом я скажу вам в месте более уединённом. Найдётся здесь такое?       Он посмотрел все тем же взглядом на миссис Уизли, у которой от испуга даже язык стал заплетаться. -Да, разумеется… Э-э… Гостиная, вы можете воспользоваться ею. -Отведите нас туда, Рональд. Вам, Артур, сопровождать нас не обязательно.       Мы вчетвером повели Скримджера в гостиную. Он сел в излюбленном миссис Уизли кресле, а нам пришлось сесть на софе — ребята сели в центре втроем, а я села на подлокотник, уставившись на Руфуса. -У меня имеются вопросы ко всем вам, и, думаю, их лучше задавать с глазу на глаз. Я начну с Рональда, а вы трое можете подождать наверху. -Никуда мы не пойдём. Либо говорите со всеми нами, либо ни с кем. -Согласна с предыдущим оратором. -Как и я.       Скримджер смерил нас всех холодным оценивающим взглядом. -Ну хорошо, со всеми так со всеми. Я прибыл сюда, как вам наверняка известно, в связи с завещанием Альбуса Дамблдора.       Гарри, Гермиона и Рон обменялись взглядами. Я же продолжала смотреть на Скримджера. Хотелось, чтобы он почувствовал себя не в своей тарелке, и я чувствовала, что скоро так и будет. -Похоже, вы удивлены! Стало быть, вы не знали, что Дамблдор оставил вам кое-что? -Нам всем? Мне и Гермионе тоже? -Да, каждому из…       Гарри не дал ему закончить. -Дамблдор погиб больше месяца назад. Почему потребовалось столько времени, чтобы отдать нам завещанное?       Я усмехнулась и успела сказать всю правду раньше Скримджера и Мио. -Министерство проводило проверку того, что он нам оставил. Вы не имели на это никакого права! -Прав у меня предостаточно, Закон об оправданной конфискации наделяет министра властью конфисковать завещанное…       На этот раз договорить ему не дала Гермиона. -Этот закон принят для того, чтобы помешать чародеям передавать по наследству Тёмные артефакты. А министр, накладывая арест на собственность усопшего, должен иметь серьёзные доказательства незаконности её составляющих! Вы хотите уверить меня, будто Дамблдор пытался передать нам нечто зловредное? -Собираетесь сделать свою карьеру в сфере обеспечения магического правопорядка, как я понимаю, мисс Грейнджер? -Нет, не собираюсь. Я ещё надеюсь принести людям хоть какую-то пользу!       Я прыснула от смеха, вспомнив, что в конце концов Гермиона там и должна будет оказаться. Повезло, что никто не обратил на это внимания, потому что Рон тоже засмеялся, но уже над остротой нашей подруги.       Гарри с легкой усмешкой посмотрел на министра. -Так почему вы всё-таки решили отдать нам завещанное? Не сумели придумать предлога, который позволял бы и дальше удерживать его? -Да нет, просто прошёл тридцать один день. А удерживать какую-то вещь дольше, не имея доказательств её опасности, они не могут. Верно, сэр?       Самодовольству Гермионе было не занимать, но министр не обратил на это никакого внимания и перевел свой взгляд на Рона. -Вы могли бы сказать, что были близки с Дамблдором, Рональд? -Я? Нет. Не совсем… Это Гарри всегда…       Гермиона зло посмотрела на Рона, а я и вовсе будто случайно скатилась с подлокотника на него, заставив его умолкнуть. -Если вы не были близки с Дамблдором, чем вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? Индивидуальных наследников там названо совсем немного. Наибольшая часть его собственности оставлена Хогвартсу. Почему же он выделил вас, как вы полагаете?       Рон покосился на меня, а я громко кашлянула, чтобы у министра не появилось подозрений, что он ищет от меня подсказок. Рон и сам понял, что нужно выпутываться самому. -Я не знаю… Я… Когда я сказал, что мы не были близки… Ну, то есть, я думаю, он хорошо ко мне относился… -Не скромничай, Рон. Дамблдор тебя очень любил.       Да, Мио, конечно, сделала все, что могла, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, но вышло у нее это плоховато. Тем более, что Дамблдор, конечно, действительно хорошо относился ко всей семье Уизли, но, чтобы любить Рона? Нет, до такого у них отношения не дошли. Рон пользовался у Альбуса неким уважением и, однозначно, Дамблдор знал, что Рон очень важный член нашей команды, но любить он его не мог. Разве что… Ну, вряд ли Альбус по-настоящему ЛЮБИЛ Рона, как парня… Мерлин, надеюсь, что это не так…       Скримджер понимающе кивнул и достал из мантии мешочек с свитком пергамента, текст на котором он и начал читать. -«Последняя воля Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора»… Да, вот здесь… Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет вспоминать обо мне.       Министр достал из мешочка делюминатор Дамблдора. Пару секунд он держал его в руке, а потом протянул его Рону, который медленно повертел его в пальцах. -Это очень ценная вещь. Может быть, даже уникальная. И определённо сконструированная и сделанная самим Дамблдором. Почему он оставил вам такую редкость, как эта?       Рон в совершенном недоумении покачал головой. -У Дамблдора были тысячи учеников, не меньше. И из всех них он упомянул в завещании только вас четверых. Почему? И как вы намерены использовать делюминатор, мистер Уизли? -Наверное, свет им буду гасить. На что ещё он может сгодиться? Думаю, это просто подарок в память о нём…       Руфус хмыкнул и снова посмотрел на завещание. -«Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр „Сказок барда Бидля“ в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными.»       Он протянул Мио старый потрепанный томик. Я быстро перевела название, написанное рунами — как никак, но это давалось мне всегда лучше, чем и Мио, и кому бы-то ни было. Только вот для Мио это был действительно дорогой подарок, потому из ее глаз и упали слезы прямо на обложку. -Как вы думаете, мисс Грейнджер, почему Дамблдор завещал вам эту книгу? -Он… Он знал, что я люблю читать. -Но почему именно эту? -Я не знаю. Наверное, он думал, что она мне понравится… -Вы когда-либо обсуждали с Дамблдором шифры или иные средства передачи секретных сообщений, мисс Грейнджер? -Нет, не обсуждала. И, если Министерство за тридцать один день не смогло обнаружить в книге тайный шифр, сомневаюсь, что это удастся мне.       Она начала рыдать и прижалась к Рону, как к ближайшему сидящему к ней. Мы же с Гарри продолжали смотреть на Скримджера. -«Гарри Джеймсу Поттеру, я оставляю шкаф в своем кабинете в Хогвартсе, полный лимонных долек и лакричных червячков, как напоминание о том, что, даже в самое темное время, можно найти что-то светлое для души, что поддержит в любой ситуации и подскажет правильный выход.»       Я вздрогнула. Шкаф… Тот самый, за которым Дамблдор спрятал свои воспоминания и мои книги… Умно, ничего не скажешь… И как поэтично — подскажет правильный выход. А ведь именно эти предметы и должны были сказать нам с Гарри, как действовать дальше. -Разумеется, целый шкаф я вам отдать не могу — он часть кабинета директора, но так как содержимое мы проверили и это действительно лишь сладости, что, лично для меня странно, но ни капли не удивительно, так как Дамблдор, признаем это, был довольно экстравагантен, то его я могу вам передать. Держите.       Он вынул из мешка большой деревянный сундук и протянул его Гарри. Тот открыл его и удивленно заглянул внутрь. -Сундук из министерства, мы переложили все сюда. Вы же не против?       Гарри покачал головой, но я уверена, что подумали мы все вчетвером об одном и том же — сундук с слежением от министерства. Разумеется, надо было бросить его в огонь, как только Скримджер уйдет из Норы. Без сладостей, конечно же — их можно было съесть, да ещё и с большим удовольствием, особенно со стороны меня и Рона, главный сладкоежек нашего квартета.       Наконец, он посмотрел на меня. -«Элис Лилиан Поттер, я оставляю пойманный ей в первом её хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством, коим она обладает.»       Скримджер вынул из мешочка крошечный золотой снитч. Я уверена, снитч сразу же узнал меня, как и я его. -Почему Дамблдор оставил вам снитч? -Понятия не имею, министр. Как напоминание о том, чего можно достичь, если ты упорен и так далее. Дамблдор сказал все правильно. -То есть вы полагаете, что это подарок чисто символический? -Наверное. Каким же ещё он может быть? -Вопросы задаю я, мисс Поттер!       На секунду лицо министра побагровело, но потом он постарался взять себя в руки и следующий вопрос был задан уже более мягким тоном. -Я заметил, что торт, испечённый на день рождения вашего брата, имеет форму поля для квиддича. Почему же?       Гермиона иронически хмыкнула. -О, разумеется, торт не может быть всего лишь ссылкой на то, что Гарри — великий охотник, а Элис — великий ловец, это было бы слишком просто! В его глазури наверняка скрыто послание от Дамблдора, запеченное в нем миссис Уизли! Он поделился с ней всеми тайнами, чтобы она передала их нам в виде тайного шифра в сказках и тортах!       Министр проигнорировал довольно дерзкое высказывание Гермионы, продолжая прожигать во мне дыру. -Не думаю, что в глазури что-либо скрыто, зато очень удобно скрывать маленькие предметы в снитче. Вы, разумеется, знаете почему?       Я ухмыльнулась. -Потому что снитчи обладают телесной памятью. -Чем?       Голоса Гарри и Рона удивленно повысились. Гермиона ухмыльнулась. Скримджер же остался таким же серьезным. -Правильно. До того, как снитч выпускают в игру, никто к нему голыми руками не прикасается, даже его изготовитель всегда работает в перчатках. Снитч несёт на себе чары, благодаря которым он узнает первого притронувшегося к нему человека — на случай, если возникнут какие-то споры о том, кто его поймал. Этот снитч помнит ваше прикосновение, Поттер. И я подумал, что Дамблдор, который, при всех его недостатках, был изумительным магом, мог заколдовать снитч так, чтобы он открывался только для вас и только для вас одной.       Я усмехнулась. Он принял это за признак слабости. -Вы улыбаетесь. Вы уже знаете, что кроется в снитче, не так ли?       Я покачала головой и с улыбкой пожала плечами. -Нет, министр. Просто рада снова увидеть его. Как никак, уже 6 лет мы с ним не виделись, а это мое самое теплое воспоминание о детстве.       Министр кашлянул. -Возьмите его.       Я аккуратно протянула руку и снитч упал мне в руку. Он на миг встрепенулся и замер в моей руке. Я аккуратно сомкнула пальцы, потом взяла снитч между большим и средним и, подняв его, улыбнулась министру. -Вот и все. Надеюсь, что это так? Или вам нужно что-то ещё проверить, министр? -Не совсем всё. Дамблдор оставил вам еще одну вещь, Поттеры. -Какую же, министр? -Меч Годрика Гриффиндора. -И где же он?       Голос Гарри был недоверчив и груб. -К сожалению, Дамблдор не имел никакого права распоряжаться этим мечом. Меч Годрика Гриффиндора — важная историческая реликвия и как таковая принадлежит…       Гермиона снова встряла в разговор. Я уже стала подумывать о том, что мы с Фредом уж слишком плохо на влияем — такой дерзкой она стала за столько лет общения с нами. -Он принадлежит Гарри! Меч сам выбрал его, Гарри нашел этот меч, получил его от Распределяющей шляпы… -Согласно историческим источникам, меч является любому достойному гриффиндорцу. Это не позволяется обратить его в исключительную собственность мистера Поттера, чтобы там не решил Дамблдор!       Скримджер вздохнул и снова успокоился. -Как вы думаете, почему… -Почему Дамблдор хотел отдать меч нам? Возможно, он думал, что с ним мы будем отлично выглядеть с ним в руках на плакатах и карточках в Шоколадных Лягушках! -Это не шутка, Поттер! Может быть, Дамблдор верил в то, что лишь меч Годрика Гриффиндора способен поразить наследник Слизерина?! Не потому ли он хотел отдать меч вам, Гарри, потому что считал, как и многие, что вам предназначено уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть?       Я хмыкнула и все посмотрели на меня. -Забавная теория… А никто раньше не пробовал ткнуть Волдеморта мечом? Может, Министерству стоит выделить парочку человек для этой задачки, а не разбирать делюминаторы и скрывать побег из Азкабана как заключенных, так и дементоров? То есть все это время в своем кабинетике вы ковыряли мой снитч и пытались вскрыть его, не так ли? Люди гибнут, мы сами чуть не умерли, когда Волдеморт гнался за нами через графства, чуть ли не смертельно ранил Грозного Глаза, но постойте-ка — в Министерстве и газетах об этом же ни одного слова! И при этом вы все еще верите, что мы станем помогать вам?! -Вы заходите слишком далеко, мисс Поттер!       Он вскочил и в мгновение ока оказался рядом со мной. Я тоже встала. Вдруг он прижал палочку к моей груди, и та прожгла дыру на моем топе. -Ого!       Ребята тут же встали, доставая палочки, но я взмахом руки остановила их. -Нет! Вы же не хотите дать министру повод для ареста всех нас? -Не забывайте, что вы не в школе, мисс Поттер! Не забывайте, что я не Дамблдор, который прощал вам наглость и неподчинение! Вы можете ходить со своим братом, а он может носить свой шрам, как корону, однако не вам, семнадцатилетней девчонке, указывать мне, как я должен исполнять свою работу! Пора бы вам научиться проявлять уважение к людям!       Я слегка усмехнулась. -Пора бы и вам заслужить его, министр Скримджер.       В гостиную вбежала чета Уизли с обеспокоенными лицами. -Мы… Нам показалось, что мы слышали… -Разгоряченные голоса…       Скримджер отступил от меня и посмотрел на дыру в моем топе. Его лицо побледнело. Он-таки осознал, что сорвался. -Это… Нет, у нас все хорошо. Я… Меня огорчает ваша позиция, Поттеры. Вы, видимо, полагаете, что Министерство не желает того же, чего желаете вы… Чего хотел Дамблдор… Нам стоило бы работать вместе, плечом к плечу… -Нам просто не нравятся ваши методы, министр. Вы ведь не забыли об этом?       Я аккуратно подняла руку вверх и провела пальцами по шрамам, едва заметным, но все-таки складывающимся с слова: «Я не должна лгать». Я сделала все, чтобы их практически не осталось, но все скрыть не удалось. И Скримджер это ясно понимал, потому он и побледнел еще больше, резко развернулся и вышел из гостиной в сопровождении миссис Уизли, которая крикнула спустя минуту обратно нам. -Он ушел! -Что ему было нужно?       Артур торопливо оглядывал нас, явно беспокоясь. То же самое сделала и его жена, вернувшись в гостиную. -Отдать нам завещанное Дамблдором. Они только теперь рассекретили его завещание.       Через какое-то время все вещи, что передал нам Скримджер, пошли по рукам и все рассматривали их. Каждый восторгался делюминатором и старинными «Сказками барда Бидля», выказывал сожаления нам, что Скримджер не отдал нам меч, и, разумеется, не понимали, какой смысл в шкафу, полном разных сладостей, и снитче, который ничего не хранит в себе. Лишь я одна могла бы все прояснить, но, разумеется, молчала в тряпочку. -Гарри, милый, все страшно проголодались, мы же не могли начать без тебя… Может, я подам обед?       Вскоре все быстро проглотили обед, пропели песню для Гарри, съели по огромному куску торта и решили расходиться — на следующий день всех ждал долгий и трудный день, а для нас уж тем более. Хагрид, который собирался прийти на свадьбу, отправился спать в шатре на соседнем поле — Нора бы его уже не вместила. Мы же стали убирать со стола и специально сгрудились на одной стороне стола. -Встретимся наверху, у вас. Когда все лягут спать. Не вызывайте никаких подозрений.       Мальчики кивнули и вскоре мы разошлись по комнатам. Вскоре было уже слышно, как все ложатся спать, и мы с Герми сели на кроватях. Карие глаза Джинни тоже мелькнули в темноте. -Идете к мальчикам разгадывать загадки? -Да. Ты же не сдашь нас, Джинни? -Это важно, так что вы должны сделать этого. Взрослые этого не понимают, но я и близнецы во всем вас поддерживают. Идите. Если мама зайдет, я придумаю что-нибудь, чтобы она не заметила вашего отсутствия. Положу подушки и одеяла под покрывала. -Спасибо, Джинни. Мы у тебя в долгу. -Да ладно. Идите. Мама может застать вас на лестнице и тогда я вам ничем не помогу.       Мы кивнули подруге и поспешили к мальчикам. Мы тихо прошли к ним и сели на кроватях мальчиков. -Оглохни! -Ты, вроде бы, не одобряла это заклинание, Герм. -Времена меняются. Ну-ка покажи нам делюминатор.       Рон мгновенно щелкнул зажигалкой, и последняя лампа в комнате погасла, сделав тьму непроглядной. -Дело в том, что такого же результата можно добиться с помощью перуанского порошка Мгновенной тьмы.       Свет снова зажегся, и мы переглянулись. -Всё равно вещь клёвая. И все говорят, что её сам Дамблдор изобрел! -Я знаю, но не для того же он выделил тебя в завещании, чтобы помочь нам тушить свет! -Думаешь, Дамблдор знал, что Министерство конфискует завещание и проверит всё, что он нам оставил?       Мы с Мио снова посмотрели друг на друга и, чуть помедлив, кивнули. -Практически наверняка. Не мог не предугадать. Вопрос лишь в том, почему, раз он не мог написать об этом в завещании, он не мог хотя бы намекнуть об этом при жизни. Если они настолько важны, что Дамблдор рискнул передать их нам через завещание, он, наверное, должен был дать нам знать, что же в них такого… Если не считал это очевидным, но это вряд ли — он слишком хорошо знает, что в Министерстве тоже работают не болваны и если угадаем мы, то смогут угадать и они. -Ну, если и считал, то ошибся, так? Я всегда говорил, что у него не все были дома. Блестящий маг, разумеется, но тем не менее чокнутый. Ну на кой Элис старый снитч, если в нем ничего не спрятано, вот честно? -Понятия не имею… Если честно, когда Скримджер дал его тебе, Эл, я была совершенно уверена, что сейчас что-то, да произойдет. -Ну да…       Все посмотрели на меня, а я медленно покрутила в руках трепещущий снитч. -Я тоже думала, что в нем что-то есть, но также надеялась, что оно не выйдет из снитча, пока я была рядом с министром и, как оказалось, Дамблдор оказался куда более умным, чем Скримджер мог предугадать и, как мне ни жаль министра, но я разгадала его загадку, как только снитч оказался в поле моего зрения, потому что, как он узнал меня, так и я его.       Я улыбнулась, глядя на непонимающих ребят. -Вы что, не помните? Ах, ну да, для вас эти мелочи были практически незаметными, но это был мой первый снитч — я помню, как я его поймала. И у министра я взяла его правой рукой, зная, что снитч не сработает на подобное прикосновение.       Ребята пооткрывали рты. -Ты же поймала его левой рукой, да?! Тогда, когда Квирелл пытался уронить тебя с метлы, а потом ты снова села на него и начала пикировать прямиком к земле ты держалась за метлу правой рукой — я видел синяки на твоих пальцах от того, как ты ее сжимала!       Я кивнула, радостно улыбнувшись. -И за столом я не трогала его левой рукой. Но теперь можно и проверить спрятал ли Дамблдор что-то в нем.       Я аккуратно взяла снитч двумя пальцами и переложила его на ладонь левой руки. Пару секунд он продолжал трепетать, а потом замер. Все стали смотреть на него, и мы с Гарри первыми заметили надпись, которая стала проявляться на моем новом друге. Подчерк Дамблдора узнали все. «Я открываюсь под конец».       Стоило мне произнести это вслух, как надпись исчезла. Ребята стали переглядываться — то друг на друга, то на меня, то на снитч в моей руке, который я снова переложила в правую руку. Гарри нахмурился. -Что это может значить? -Я открываюсь под конец… Под конец… Я открываюсь под конец…       Сколько бы раз Мио это не повторила, но большего значения слова не приобретали. Даже забавно было смотреть, как они думают. В этом одновременно было и мое бремя, и мое превосходство — я знала все разгадки наперед. Ну, кроме загадок Дамблдора — тут ему даже меня удалось перехитрить. По крайней мере на время. -А тут еще меч… Зачем ему понадобилось, чтобы меч был у вас? -И почему он не мог нас об этом сказать? Весь прошлый год меч висел на стене кабинета, словно бы намекал на что-то! Но если он хотел, чтобы меч оказался в наших руках, почему просто не отдал нам его заранее, чтобы, когда я отправлюсь на поиски, он уже был у нас?!       Все нахмурились и терли лбы и затылки, пытаясь понять, что же мы опускаем. Даже Гермиона, похоже, разочаровалась в себе. -А уж эта книга! «Сказки барда Бидля»… Я о них и не слышала никогда! -Ты не слышала о сказках барда Бидля? Шутишь, что ли? -Нет, не шучу. А ты их знаешь? -Еще бы я их не знал!       Мы с Гарри хором прыснули. Так забавно было смотреть, как наша всезнайка-Грейнджер узнает, что идиот и проглот-Рон читал что-то, чего не читала она. -Ну брось! Все старинные детские сказки принято приписывать Бидлю, разве нет? «Фонтан феи Фортуны», «Колдун и прыгливый горшок», «Зайчиха Шутиха и её пень-зубоскал» и еще… -Как-как? Пень-зубоскал? А это про что?       Мы все тихо захихикали. -Да ладно вам!       Рон стал смотреть с недоверием на нас. -Ну уж про зайчиху Шутиху ты наверняка слышала…       Гермиона улыбнулась. -Рон, ты же знаешь — мы все росли среди магглов и, когда были маленькими, никто нам этих сказок не рассказывал. Нам рассказывали о «Белоснежке и семи гномах», про «Золушку» там… -Это что, болезнь такая, что ли?       Мы снова тихо засмеялись и Рон, нахмурившись, посмотрел на меня. -И даже тебе в будущем этого не читали?       Я пожала плечами. -Никогда. Я впервые слышу об этих сказках, как и остальные.       Да, забавно, но ложь друзьям и брату мне всегда удавалось лучше, чем ложь кому бы то ни было еще. А ведь у меня даже книжка была отдельная про эти сказки… Правда на английском, а не в рунах, но ведь и предназначалась она для чтения в англоязычных странах, а не в волшебном обществе, в котором читают эти руны, как простые буквы. -Выходит, это просто детские сказки?       Гермиона склонилась над книжкой, пытаясь на ходу перевести руны. Дали бы ее сразу мне, я бы её не только перевела, но еще и вольным текстом бы рассказала, как у меня в книге было написано. У нее же должно было уйти на это какое-то время. -Ну да… То есть считается, что все старые сказки сочинил Бидль. А как они выглядят в оригинале, на рунах, я не знаю. -Но зачем Дамблдору понадобилось, чтобы я прочитала сказки?       Внизу раздался хруст, и мы все замерли. Через какое-то время мы выдохнули — хлопнула входная дверь. -Наверное Чарли крадется куда-нибудь, чтобы вернуть себе нормальный вид волос. Мама, конечно, жестко его обстругала…       Я встала. -Так или иначе, но нам пора ложиться спать — как никак, завтра свадьба и бы должны быть бодрыми и веселыми, иначе Флер будет недовольна, а это, как никак, ее день. К тому же, если мы будем не выспавшимися, свадьбу подпортит зверское четверное убийство матерью жениха, а тогда гости тоже вряд ли будут довольны. Разве что, если твоя мама, Рон, приготовит из нас рагу к столу — тогда они даже и не заметят, что нас тут нет. -Идите. Свет я сам выключу.       Мы улыбнулись и поспешили по лестнице наверх. В комнате уже сладко сопела Джинни — прямо ангел во плоти. Мы с Мио тоже легли, но обе уснуть не могли. Через какое-то время раздался ее шепот. -Оглохни! Эл, ты спишь? -Разумеется нет. А ты чего? Тоже не можешь уснуть? -У меня какое-то предчувствие… Мне кажется, что на свадьбе что-то произойдет… -У меня тоже оно есть. У тебя же все собрано, если что-то пойдет не так? -Думаешь, понадобиться? -Да. В бисерной сумочке? -Да. Я ее всегда ношу при себе. А ты все собрала? -Еще пока были у Дурслей — и книги, и те зелья, что могла собрать, и одежду, и вообще все, что может пригодиться нам. -Где это все? -Помнишь мою кожаную сумку А4? -Не крупновата ли? -Она складывается вдвое, так что нормально. К тому же завтра я уже смогу замаскировать ее — вскоре она будет и рюкзаком, и бисерной сумочкой, и клатчем, и даже чемоданом — зависит от ситуации. -Это хорошо. А… Тот мешочек, что ты носишь на шее обычно… Он все еще при тебе?       Я кивнула и подняла его над собой так, чтобы Герм увидела его в лунном свете. -И что там? Ты практически не показываешь мне его содержимого.       Я улыбнулась. -Ожерелье от Драко на наше первое Рождество. Кольцо, которое он подарил мне на день Святого Валентина, которое ему передала Нарцисса, как знак истинной любви — ей его дал кто-то еще, еще до Люциуса, как мне сказал Драко, а теперь оно у меня, как у того, кого Драко действительно любит. Кольцо на последний наш день Святого Валентина — обручальное кольцо Блэков, переданное Нарциссе Друэллой, и с помощью которого Драко сделал мне неофициальное предложение. И ключ, который мне завещал Сириус. -А ключ… Отчего он на самом деле?       Я грустно вздохнула. -Боюсь, что скоро ты узнаешь. Могу лишь сказать, что сожалею о том, что оставила кое-что в том месте, от чего этот ключ, и Сириус это нашел. Не следовало мне так рисковать… Возможно, всё было бы иначе, если бы я не поступила так… -Ясно…       Какое-то время мы помолчали. -Он действительно любит тебя? Ты уверена?       Гермионе даже не нужно было называть имени, чтобы я поняла, о ком она говорит. -Да. Все душой. Ты же знаешь — его семье угрожали. Он любит своих родителей, даже подонка-отца. Вон после «Операции» он мне написал…       Гермиона аж села на кровати. -Написал?! Он что, знает, где мы?!       Я села и покачала головой. Затем я достала из-под кровати наш с Драко пергамент и протянула его подруге. -То, что я пишу здесь, появляется на пергаменте у Драко и лишь его рукой и с его намерением прочитать это, слова проявляются. Если я долго не читаю или же он не читает, то пергамент раскаляется, пока я не прочту то, что хочу прочесть. -И что же он написал тебе тогда? -Попросил немедленно ответить, потому что Беллатриса прилетела в Мэнор с криком, что ей удалось ударить меня заклятьем и я вряд ли проживу хотя бы до утра. Я же ответила ему, что она лишь поцарапала меня и что рана вскоре заживет, потому что уход у меня достаточный и попросила успокоиться. Он сказал, что не может — в Мэноре только и обсуждают, что убийства дорогих нам людей. Попросил быть осторожнее и сказал, что я самое дорогое в его жизни и он не хочет потерять меня.       Я услышала, как Гермиона шмыгнула носом. Ее лица я не видела, но была уверена — она плачет в подушку. И, судя по голосу, так и было. -Я… Фред мне тоже самое сказал, когда понял, что мы уходим… Боже, Эл, я просто не могу его бросить…       Она быстро перебралась на мою кушетку и крепко меня обняла. У меня тоже появились слезы на глазах. -Мы должны, Мио… Ты же знаешь — в Хогвартсе все не будет так же, как раньше, а если Пожирателям удастся захватить Министерство и Хогвартс, то нас убьют сразу же, как только они зайдут на порог. Не доставляй Фреду такой боли — не давай себе умереть! Если мы спрячемся, если бы будем тихо двигаться к намеченной цели, то не пройдет и года, как мы уже убьем Волдеморта и тогда мы все снова будем вместе, и я смогу раскрыть брату, Рону, остальным друзьям, Нарциссе, что я люблю Драко и что я хочу быть с ним вместе!       Какое-то время мы все продолжали сидеть молча, обнявшись, в темноте, а потом она аккуратно отпустила меня. -Я знаю, что тебе тоже сложно. Знай, что ты всегда можешь положиться на меня в трудную минуту, Эл. На меня и ребят. Мы ведь действительно твоя семья, может не по крови, как Гарри, но все равно любим тебя, как сестру. -Спасибо, Герм. Я знаю, что всегда могу положиться на вас. -Вот и чудно. А теперь идем спать. Я ведь помню — у кого-то еще завтра день рождения. -Кто-то тоже об этом помнит, потому завтра Флер увидит меня в этом ужасном платье подружки невесты лишь не церемонии, а потом я снова стану той, кем я хочу быть.       Мы улыбнулись. Я тут же подумала о том, что переоденусь не только ради красоты или дня рождения — удобство было превыше всего, ведь затем нас ждал побег. И вот Гермиона снова легла на свою кровать и закрыла глаза — два коричневых огонька её глаз погасли, словно бы их засосало в делюминатор. -Спокойной ночи, Эл. Я люблю тебя. -А я тебя, Мио. Спи.       Я тоже легла, но все еще не спала, хотя в сон меня уже клонило. Я смотрела на часы на своей руке. 5… 4… 3… 2… 1… С днем рождения, Элис Поттер. Поздравляю с семнадцатилетием, дорогуша.       Я взмахнула палочкой и яркие икры ознаменовали начало нового года моей жизни и снятие с меня Надзора. Я улыбнулась, спрятала палочку под подушку и уснула крепким сном.