Элис Поттер и Новое Одиночество.

      Я не знаю, сколько я спала, но проснулась я уже когда Гермиона читала книжку на соседней кровати, а мальчики гуляли по лесу. Так они гуляли почти до самого вечера, появившись только на обед — скрывались от Гермионы, которая с ними не разговаривала и изредка злобно зыркала в сторону Рона. Вскоре мы с Герми выбрались на порог палатки, чтобы подышать свежим воздухом. Она читала книжку Скитер про Дамблдора, а я все пыталась придумать себе какое-нибудь полезное дело. Идти было некуда, пока некуда, а подталкивать всех на мысль о Дарах я не могла — никак не могла придумать для этого способ. -Молчи!       Мы с Гермионой сразу же посмотрели на ребят, копавшихся в ежевичном кусте. Я прислушалась к их разговору, а Гермиона сделала вид, что вернулась к чтению книжки, хотя я заметила, что она тоже прислушивается. -Извини. Только его имя теперь заколдовано, они через него выслеживают людей. Если произнесёшь его имя, все защитные заклятия разрушаются. Оно вызывает магические помехи. Так нас и отловили тогда, на Тотнем-Корт-роуд! -Из-за того, что мы произнесли его имя? -Ну да! Вообще-то логично. Надо признать, они не дураки. Это имя и раньше не боялись произносить только самые сильные его противники, вроде Дамблдора, а с тех пор, как на него установили Табу, всякого, кто произносит его, можно легко отследить. Простой и удобный способ выявить всех членов Ордена. Кингсли вот чуть не поймали… -Серьёзно? -Ага, Билл рассказывал. Пожиратели смерти навалились на него целой толпой, но он ушёл и теперь в бегах, вроде как мы.       Какое-то время они молчали. Я в это время ушла в палатку, чтобы немного помешать рагу, которое готовила — мы сходили в маггловский городок неподалеку и купили немного мяса и овощей, так что рагу выходило на славу. Соли правда не хватало, но её я призвала заклинанием, так что все было в норме.       Когда стемнело, все вернулись в палатку, и Гарри взялся дежурить первым. Он пытался овладеть палочкой, которую дал ему Рон, но она по-прежнему не слушалась. Гермиона читала, лежа у себя на кровати, я заканчивала тушить рагу. Рон, не в силах ничем не заниматься, достал маленький радиоприёмник и принялся крутить ручки. Когда он поймал на себе удивленный взгляд Гарри, то решил объяснить, чем же он все-таки занимается, раздражая всех звуком помех. -Есть тут одна программа, по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись к Сами-Знаете-Кому и всё повторяют за Министерством, а эти… Вот подождите, сами услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится всё время перемещаться, и ещё, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу…       Он легонько стукнул по приёмнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова. Так прошло минут десять. Рон бормотал и стучал палочкой, Гермиона перелистывала страницы, а Гарри упражнялся со своим новым приобретением. Вдруг Гермиона резко встала. -Если тебя раздражает, я перестану…       Она проигнорировала это, отмахнувшись от него рукой, и пошла к Гарри. -Нам надо поговорить. -Что такое?       Гермиона вздохнула. -Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом.       Гарри удивленно подскочил. Рон тоже выпрямился. Я сделала поменьше огонь под рагу и пошла к ним. -Что-что? -Ксенофилиус Лавгуд, папа Полумны. Я хочу с ним поговорить. -А… Зачем?       Гермиона сделала ещё глубокий вдох. -Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотри!       Она сунула Гарри под нос книгу «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую как раз на странице с письмом Дамблдора Гриндевальду. Гарри недовольно поморщился — он уже ненавидел это письмо. -Подпись! Посмотри на подпись!       Я заглянула через плечо Гермионы и увидела значок Четырех Даров Смерти вместо буквы А в имени «Альбус». Ошибки быть не могло — треугольник, круг, палочка и капля вокруг. Мама в своем письме не ошиблась — Даров явно было четыре. Оставалось только понять, что это все значило для меня. -Эммм… Вы о чём?       Гермиона зло зыркнула на Рона. В остальное время они вроде снова стали говорить, но стоило ему заговорить о том, что происходило, пока его не было, она начинала жутко злиться. -Всё время этот знак всплывает, понимаешь? Конечно, Виктор Крам говорил, что это символ Гриндевальда, но мы же его видели на той старой могиле в Годриковой Впадине, а даты на ней намного раньше Гриндевальда! И теперь ещё это письмо… Ну, Дамблдора или Гриндевальда мы не можем спросить, что это значит — я даже не уверена, жив ещё Гриндевальд или нет — зато можно спросить мистера Лавгуда! Он тогда пришёл на свадьбу с этим символом на шее! Я уверена, что это очень важно!       Гарри молчал, а потом покачал головой. -Не надо нам ещё одной Годриковой Впадины. Мы тогда убедили друг друга, будто нам туда очень нужно, и что вышло? -Но он же всё время нам попадается, Гарри! Дамблдор завещал мне «Сказки барда Бидля», так откуда ты знаешь, что не ради этого знака? -Ну вот, опять всё сначала!       Гарри вспыхнул, как лист бумаги, к которому поднесли горелку. -Мы всё время уговариваем сами себя, что Дамблдор оставил нам какие-то тайные указания, намёки… -Делюминатор ведь здорово пригодился. По-моему, Гермиона права. Я думаю, надо навестить этого Лавгуда.       Я решила поддержать ребят, тем более, что мой интерес был куда сильнее, чем их — я уже знала, что нас там ждет, но мне нужно было узнать то, что, возможно, могло бы спасти мне жизнь. Золотое яблоко, впитавшее в себя силы Живой воды, по семейной легенде способной спасти самых дорогих — мне нужно было узнать о нем как можно больше до того, как оно могло понадобиться. -И тут не то же самое, что в Годриковой Впадине. Лавгуды на нашей стороне.       Рон кивнул. -«Придира» с самого начала был за вас, он постоянно всех призывает помогать вам! -Я уверена, что это важно! -И мне кажется, что это не может быть простым совпадением. -А вы не думаете, что, если бы это было так важно, Дамблдор сам бы мне всё рассказал, пока был жив?       Гермиона практически не думала, пытаясь любыми способами уговорить Гарри съездить к Ксенофилиусу. -Может, это что-то такое, что ты обязательно должен узнать сам… -Вот-вот! Всё логично!       Гермиона, которой и самой не нравилась её мысль, огрызнулась. -Совсем не логично! Но всё равно я считаю, что мы должны поговорить с мистером Лавгудом. Символ, который связывает Дамблдора, Гриндевальда и Годрикову Впадину, где они познакомились… Да мы просто обязаны всё о нём выяснить! -А давайте проголосуем! Кто за то, чтобы навестить Лавгуда…       Мы втроем тут же подняли руки, Рон даже раньше нас. Он явно пытался таким образом помириться с Гермионой — он и так за 7-мь лет нашего знакомства натворил дел по отношению к ней, так что уж сейчас он точно ссориться не желал. -Извини, Гарри, ты в меньшинстве. -Ладно… Только давайте после Лавгуда поищем ещё крестражей, идёт? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает?       Рон пожал плечами. -Да недалеко от нас. Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдём. Уверена, их дом сильно отличается от всех близлежащих домов.       Гермиона, удовлетворенная результатом, вернулась в свою постель. Я вздохнула. -Жаль, что нельзя будет заглянуть к Диггори…       Все удивленно посмотрели на меня. -Вы что, забыли, что они тоже живут недалеко от Оттери-Сент-Кэчпоул? Мы же потому и на Турнир вместе телепортировались, чтобы два портала в одном месте не создавать.       Рон покачал головой. -Я-то помню, просто не думал, что ты запомнила.       Гарри кивнул. -И почему ты так хотела бы заглянуть к Диггори?       Я поняла, к чему они с Роном клонят и закатила глаза. -Ну вы что, серьезно?! Мерлинова борода! Вы же знаете, что мы с Седриком друзья, при чем были ими ещё до Турнира, а после него и вовсе стали близкими друзьями! Он же с Чжоу встречается последние кучу лет, забыли, что ли?!       Рон и Гарри переглянулись, поджали губы, но ничего не сказали. Я зарычала и пошла к своей кровати, нарочито громко обращаясь к Мио. -Ты была права — оба они идиоты! Я не голодна — хотите, сами дожаривайте рагу, а если нет — не забудьте притушить огонь! Спокойной ночи!       Специально чтобы ещё насолить взбесившим меня друзьям, я взмахнула палочкой и погасила светильник, висевший над входом, оставив их без света, но при этом не выключив свет возле наших с Мио кроватей. Мио усмехнулась и, как и я, отвернулась от мальчиков. Вскоре мы обе уже крепко спали, совершенно забыв о еде.       На следующее утро мы быстро собрали все вещи и переместились на холм над Оттери-Сент-Кэчпоул. Всего в холме от нас была «Нора», но отсюда её увидеть было невозможно — только живые изгороди и деревья в саду, защищавшие нелепый внешне домик семьи Уизли от взглядов любопытных магглов. -Странное ощущение — совсем рядом, а зайти нельзя…       Гермиона зло прищурилась. -Вряд ли ты успел соскучиться. Ты ведь был здесь на Рождество. -Не был! Ты что, думаешь, я бы явился к ним и сообщил, что бросил вас в лесу? Ага, Фред и Джордж меня бы за это по головке погладили. А уж Джинни бы как меня поняла?! Родители, конечно, были бы рады меня видеть, но я же знаю — и они бы меня осуждали. -Где же тогда ты был? -У Билла и Флёр, в их новом доме. Коттедж «Ракушка» на берегу моря в Тинворте, Корнуолл. Билл всегда со мной нормально обращался. Он, конечно, не пришёл в восторг, когда услышал, что я наворотил, но жилы тянуть не стал — сам много дел натворил в нашем возрасте. Он видел, что я всерьёз об этом жалею. А больше никто из наших не знал, что я у него. Билл сказал маме, что они с Флёр не поедут в «Нору», хотят провести Рождество наедине — вроде как первый праздник после свадьбы и так далее. Флёр вроде была не против того, что я временно побуду у них, да и в «Нору» она ехать не хотела — она терпеть не может Селестину Уорлок. -Вполне могу её понять… Рон с трудом отвернулся от «Норы». -Давайте поищем вот там.       Несколько часов мы бродили по холмам. Гермиона настояла на том, чтобы Гарри ходил под мантией, но меня она заставить не смогла — я просто надела толстовку с капюшоном и прятала лицо под ней, на всякий случай. В конце концов, трансгрессировав в очередной раз на пару миль севернее, мы увидели их дом — громадный чёрный цилиндр, над которым висела призрачная луна, хотя недалеко от неё горело яркое полуденное солнце. -Это точно дом Полумны, кто ещё будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью! -По-моему, на лодку совсем не похоже.       Рон поспешил исправиться, чтобы ещё больше не досаждать Мио. -Я имел в виду шахматную ладью. Ты её называешь «тура».       Быстро мы вчетвером поднялись на холм к дому. -Это точно их дом. Вы гляньте!       Возле покосившейся ярко-желтой калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала „Придира“»; на второй: «Омела на ваш выбор»; на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины!». Да, ошибки здесь быть не могло…       Калитка скрипнула, когда мы её открыли. Дорожка шла среди кучи разных причудливых растений, в том числе некоторых из тех, которые Полумна приносила в школу. При мысли о Полумне у меня вспотели ладони. Бедная… Томилась в заточении в поместье Малфоев… Но оставалось не так много — скоро она должна была освободиться, как и остальные пленники Мэнора.       Когда мы дошли до двери, Гермиона посмотрела на нас. -Ты, наверно, сними мантию-невидимку… А ты капюшон. Мистер Лавгуд стремится помогать вам, а не нам.       Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула её в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной чёрной двери, утыканной железными гвоздями. Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку, если не сказать хуже. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату по цвету, были нечёсаны и, похоже, давно не мыты. -Что такое? Кто вы? Что вам нужно?!       Взгляд его поочередно останавливался на каждом из нас, пока он, наконец, не сосредоточился на лице Гарри, а в особенности на шраме у него на лбу. -Здравствуйте, мистер Лавгуд. Я — Гарри. Гарри Поттер.       Ксенофилус проигнорировал протянутую Гарри руку, так что Гарри решил просто продолжить говорить. -Можно, мы войдём? Нам нужно вас кое о чём спросить. -Я… Думаю, лучше не стоит. Это несколько неожиданно… Право… Я… Я боюсь, что… В самом деле, лучше не надо… -Мы ненадолго. -Я… Я… Ну что ж, входите, только быстро. Быстро!       Стоило нам войти, как мистер Лавгуд захлопнул за нами дверь. Мы оказались на кухне. Она была совершенно круглой, всё в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой — и всё расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Наверняка всё это нарисовала Полумна…       Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Над головой что-то громко лязгало и громыхало. -Поднимемся наверх.       Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была ещё сильнее, чем кухня. Повсюду лежали высоченные стопки разных бумаг и книг. С потолка свисали искусно сделанные модельки самых невероятных существ, и все они хлопали крыльями и щёлкали челюстями. Гремел старомодный печатный станок — из него непрерывным потоком лезли «Придиры». -Прошу прощения за шум…       Раньше, чем мы успели рассмотреть новые выпуски «Придиры», Лавгуд накрыл станок грязной синей скатертью. -Зачем вы сюда пришли?       Ответить Гарри не успел — Гермиона вскрикнула от ужаса. -Мистер Лавгуд, что это у вас? -Это рог морщерогого кизляка. -Ничего подобного! -Гермиона, сейчас не время…       Гермиона, разумеется, в ужасе не могла остановиться. -Гарри, это же рог взрывопотама! Класс «В» по списку запрещённых к продаже материалов, его категорически нельзя держать в доме! -Откуда ты взяла, что это рог взрывопотама?       Не смотря на этот вопрос, Рон поспешил аккуратно отойти в сторону от стены, на которой висел обсуждаемый рог. Я тоже сделала два незаметных шага назад. -Он подробно описан в книге «Фантастические звери и места их обитания» Ньюта Скамандера! Мистер Лавгуд, его нужно немедленно отсюда убрать! Разве вы не знаете, что он взрывается от малейшего прикосновения? -Морщерогие кизляки это чрезвычайно пугливые и в высшей степени волшебные существа, а их рог…       Гермиона даже не дослушала. -Мистер Лавгуд, я же вижу по бороздкам у основания — это рог взрывопотама, он невероятно опасен… Даже не понимаю, откуда вы его взяли… -Купил, две недели назад, у очаровательного молодого волшебника, который знает, что я интересуюсь этими чудесными животными — кизляками. Рождественский сюрприз для моей Полумны. Так зачем вы всё-таки ко мне пришли, мистер Поттер?       Гарри успел перебить Гермиону, которая не собиралась успокаиваться. -Нам нужна помощь. -А, помощь! Хм …Да… Видите ли… Помогать Гарри Поттеру небезопасно… -Вы же всё время пишете в своём журнале, что наш первейший долг — помогать Гарри Поттеру всеми силами!       Лавгуд почему-то покосился на свой печатный станок. -Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако… -По-вашему, это относится ко всем, кроме вас?       Лавгуд молчал. Было видно, что он борется с собой. Либо стать предателем, но вернуть свою дочь; либо остаться преданным своим идеалам, но, возможно, больше никогда не увидеть Полумну. Даже не знаю, чтобы выбрала я… -А где Полумна? Пусть она скажет своё мнение.       Ксенофилиус поперхнулся, но быстро пришел в себя. -Полумна пошла на ручей, наловить пресноводных заглотов. Она… Она будет вам рада. Я пойду позову её… А потом, так и быть, помогу вам.       Очень быстро он сбежал по лестнице, и вскоре хлопнула входная дверь. Я приготовилась к страшному — к нападению Пожирателей. Снова. -Псих трусливый… Полумна в десять раз храбрее его! -Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели смерти узнают, что мы были здесь. -А, по-моему, Рон прав! Мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает вам помогать, а сам увиливает. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога!       Все послушно отошли от стены, на которой висел рог. Гарри подошел к окну, я села на что-то вроде стула, стоящего рядом со станком. -Эй, посмотрите на это!       Гарри указал на каменный бюст прекрасной, но строгой с виду волшебницы в необыкновенном головном уборе, стоящий на столике сбоку от окна. По бокам торчали изогнутые золотые штуковины, напоминающие слуховые рожки. Через темя шла кожаная полоска с укреплёнными на ней сверкающими синими крылышками, лоб охватывал другой ремешок, к которому была прицеплена оранжевая редиска, вроде тех, из которых Полумна делала сережки. -Потрясающе. Как ещё он не надел эту штуку на свадьбу…       Внизу хлопнула дверь, и через минуту Ксенофилиус взобрался вверх по винтовой лестнице. Его тощие ноги были обуты в ярко-красные резиновые сапоги, а в руках он держал поднос с чашками разного размера и чайником, от которого шёл пар. -А, вы заметили моё любимое изобретение!       Он сунул поднос в руки Гермионе и остановился рядом с Гарри перед статуей. -Я считаю, что весьма удачно выбрал образец — голову прекрасной Ровены Равенкло. Это сифоны для мозгошмыгов, чтобы ничто не отвлекало мыслителя от раздумий.       Он указал на крылышки на крылышки, а затем на оранжевую редиску. -Это пропеллер австралийской веретенницы, для возвышенного образа мыслей, а это слива-цеппелин, для обострения восприимчивости ко всему новому и необычному.       Ксенофилиус вернулся к чайному подносу, который Гермиона кое-как уместила на одном из заваленных всякой всячиной столиков. -Позвольте вам предложить настой лирного корня? Домашнего изготовления!       Разливая по чашкам густо-фиолетовый, цвета свекольного сока, напиток, Ксенофилиус прибавил. -Полумна там, у Нижнего моста. Очень обрадовалась, что вы нас навестили. Скоро придёт, она уже наловила порядочно заглотов, должно хватить на уху для всех нас. Садитесь, пожалуйста, берите сахар. Итак, чем я могу вам помочь, мистер Поттер?       Он примостился кое-как на одном из заваленных бумагами кресел. -Понимаете… Это насчёт символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флёр. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает?       Ксенофилиус удивленно поднял брови. -Вы имеете в виду знак Даров Смерти? -Дары Смерти? -Совершенно верно. Вы о них не слыхали? Это меня не удивляет. Очень, очень немногие волшебники в них верят, чему подтверждением — тот твердолобый юноша на свадьбе вашего брата, который набросился на меня, приняв этот знак за символ известного тёмного волшебника. Какое невежество! В Дарах Смерти нет ничего тёмного — по крайней мере в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово. Те, кто верит в Дары, носят этот знак, чтобы по нему узнавать единомышленников и помогать друг другу в Поисках.       Он бросил в чашку с настоем лирного корня несколько кусочков сахара и тщательно размешал. -Простите, но я так ничего и не понял.       Гарри предпринял попытку отпить из чашки, но по его лицу я поняла, что повторять его печальный опыт не стоит, поэтому отодвинула от себя чашку подальше. -Видите ли, те, кто верят в них, разыскивают Дары Смерти. -А что это такое — Дары Смерти?       Ксенофилус отставил уже пустую чашку на столик и сложил руки под подбородком, упершись в свои худые колени. -Я полагаю, вы все читали «Сказку о трёх братьях и сестре»?       Мы с Гарри покачали головами — мне даже не пришлось врать, ведь у меня в Канаде была лишь книга со «Сказкой о трёх братьях», а о сестре в моей версии не было ничегошеньки сказано. -Нет. -Да.       Я посмотрела на Рона и Гермиону. Я поспешила исправиться. -Ну, то есть я слышала о ней, но не читала.       Гермиона понимающе кивнула. Лавгуд в это время обратился к Гарри. -С этой сказки всё и началось, мистер Поттер. Где-то у меня она была…       Он рассеянно оглядел горы книг и пергаментов, но тут Гермиона достала из сумочки свою книгу. -Мистер Лавгуд, у меня с собой есть экземпляр. -Оригинал? В таком случае, может быть, вы прочитаете нам её вслух? Тогда всем сразу станет ясно, о чём речь. -Ну… Хорошо.       Гермиона открыла нужную страницу с нарисованным на ней символом. Она поджала губы, пытаясь на ходу и без второй книги перевести руны. Я протянула к ней руку. -Давай я — я быстрее бегло переведу.       Она с благодарностью протянула мне книгу, и я отошла к окну, чтобы было больше света. Руки тряслись, и я боялась, что не смогу сдержать себя. Но надо было читать. —«Жили-были трое братьев и их красавица-сестра, и вот однажды отправились они вчетвером путешествовать по всему миру. Шли они в сумерках дальней дорогой…» -А мама всегда говорила «в полночь».       Я оглянулась на Рона. -Ну прости, «в полночь» просто страшнее звучит! -Ага, нам в жизни будто страхов недостаточно! Читай дальше, Эл.       Я кивнула и продолжила чтение. -«И пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но эти четверо были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Они были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ. Это была Смерть. И Смерть заговорила с ними.» -Постой, с ними заговорила Смерть?       Я фыркнула, оглянувшись на брата. -Это же сказка, Гарри! -Ладно, да, прости, продолжай. -Благодарю.       Я снова отвернулась к окну. -«И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что четыре жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством волшебников, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.       И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.       Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.       Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих братьев и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.» -Постой, у Смерти есть мантия-невидимка? -Чтобы подкрадываться к людям незаметно. Иногда ей надоедает гоняться за ними, вопя и размахивая руками…       Поймав на себе мой осуждающий взгляд, Рон потупил взор. -Прости. Продолжай.       Я продолжила в который раз свой рассказ. -Спасибо. «Напоследок спросила Смерть у единственной сестры среди братьев, что желает она получить в Дар у Смерти. Девушка была куда скромнее и братьев, и всех в этом мире, к тому же она до безумия любила братьев, потому долго она думала, глядя смерти прямо в глаза и совершенно не боясь. В конце концов, попросила она у Смерти силу, с помощью которой она сможет спасти своих братьев или других любимых от любой беды, даже если и ценой собственной жизни. Долго думала Смерть, что дать этой деве и, наконец, зачерпнула воды из реки и дала ее в большой стеклянной фляжке младшей сестре, и сказала, что одна капля этой воды, упавшая ей на ладони, поможет сестре спасти того, кто, по ее мнению, заслуживает спасения, но Смерть не обязуется, что сама девушка не умрет, спасая кого-то. И поблагодарила девушка Смерть, спрятав фляжку в свою сумку.       Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев с сестрою через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть. Лишь сестра была молчалива и не хотела говорить об этом всем, словно стараясь забыть встречу со Смертью.       Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону. А сестра, верная братьям всей душой, осталась в старом доме их родителей, ожидать возвращения братьев, даже если они не скоро вернутся домой.       Первый брат странствовал неделю, а может больше, и пришел в одну далекую деревню. Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти — с нею никто не победит его в бою. В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. Так Смерть забрала первого брата. И никто не смог помочь ему. И стал старший брат тем, кто умер, опьяненный силой.       Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке, как сказала ему сделать Смерть. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, даже обручился с ней, да только умерла она ранней смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так Смерть забрала и второго брата. И здесь никто не смог помочь среднему брату. И стал средний брат тем, кто умер за любовь.       Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира.       Сестра же долго ждала братьев — все, даже младший, самый честный и добрый из троих, позабыл о ней за годы, а она все ждала. Но она встретила юношу и даже вышла за него, у нее родилась чудная дочь. Муж, который был куда старше сестры, умер от старости, а сама дева осталась с молодой дочерью. А когда дочь заболела, тяжело, смертельно, и за ней пришла Смерть, не ожидая увидеть рядом с умирающей упущенную жертву, то встала младшая сестра и капнула на себя она спасительной воды и встала поперек пути Смерти. И сказал она, чтобы Смерть забирала ее, но не ее дитя. Удивленна Смерть была такому раскладу дел и остановилась. И покачала она головой. Сказала она младшей из детей, которые уже все умерли, один за другим, чтобы та жила. Смерть приняла ее жертву, дочь сестры должна была жить еще до старости, как и ее мать. И так стала младшая сестра той, кто был готов погибнуть за дорогого человека, и той, кого пощадила Смерть.»       Когда я закрыла книгу, то перед моими глазами все плыло. Фантина Певерелл-Аббот, моя дальняя бабушка, пожертвовала собой, чтобы защитить от Смерти свою дочь. Потому Смерть и отпустила её — она знала, что Фантина уйдет, когда придет час, и что она готова уйти и раньше, чтобы защитить свою дочь, Лею. Яблоко наверняка обладало этой же силой — стоило кому-нибудь съесть его и встать наперерез и, возможно, можно было бы спасти и всех остальных, в том числе и Гарри… Но никто не обещает, что Смерть пощадит этого кого-то, как пощадила Фантину.       Все молчали, пока Ксенофилиус, спустя примерно минуту, не встал на ноги. -Ну вот. -Простите? -Вот это и есть Дары Смерти.       Он взял из кучи хлама перо и пергамент и быстро начал чертить знак. Сначала вертикальная черта. -Бузинная палочка.       Затем вокруг черты круг. -Воскрешающий камень.       Потом это все он заключил в треугольник. -Мантия-невидимости.       И в завершение большая капля, окружающая весь этот знак. -Живая вода. И всё вместе это — Дары Смерти! -Но в сказке даже нет таких слов — Дары Смерти! -Конечно, нет. Это детская сказка, её рассказывают для забавы, а не для наставления. Но люди понимающие знают, что легенда эта очень древняя и в ней идёт речь о четырех волшебных предметах, четырех Дарах, обладатель которых победит саму Смерть.       Лавгуд вновь нервно посмотрел в окно. Ждал подкрепления. Только вот и я его ждала и готова была в любую секунду защищаться — я нервно теребила палочку в своем рукаве.       Ребята продолжали обсуждение, ставшее мне совершенно не интересным. -Вы говорите: «победит Смерть», это в смысле… -Победит. Одолеет. Истребит. Ниспровергнет. Уничтожит. Называйте как угодно. -Получается… Вы верите, что эти волшебные предметы — эти Дары — существуют на самом деле? -Разумеется! -Но ведь это… Мистер Лавгуд, как же вы можете верить в такую…       Лавгуд повернулся к Гермионе. -Полумна рассказывала мне о вас, юная леди. Насколько я понимаю, вы не лишены особенного интеллекта, но страдаете крайней узостью мышления. Зашоренность ограничивает ваш кругозор. -Ты бы примерила эту шапочку, Гермиона.       Рон получил очередной озлобленный взгляд от Гермионы, которая тут же переключилась обратно на Ксенофилиуса. -Мистер Лавгуд, как всем известно, мантии-невидимки существуют. Они очень редки, но они есть. Однако… -Нет-нет, мисс Грейнджер, третий Дар Смерти — не простая мантия-невидимка! То есть это не обычная дорожная мантия, насыщенная дезиллюминационными чарами или заговорённая для отвода глаз — поначалу такие мантии успешно скрывают своего владельца, но с годами чары истощаются, и мантия мутнеет. Нет, тут речь идёт об истинном чуде — Мантии, которая делает своего хозяина абсолютно невидимым на неограниченное время, причём его невозможно обнаружить никакими заклинаниями! Много вам таких попадалось, мисс Грейнджер?       Мы аккуратно переглянулись, стараясь не подавать виду. Я с трудом сдержала ухмылку. Лавгуд-то не знал, что одна такая лежит у Гермионы в сумочке прямо в эту самую секунду. -Вот видите! Никто из вас не встречал подобной вещи. Её владелец был бы невероятно богат, не правда ли? -Ладно… Предположим, что Мантия существует. А как же Камень, мистер Лавгуд? Как вы его назвали — Воскрешающий камень? -И что вас интересует? -Такого не может быть! -Докажите.       Гермиона аж побледнела от возмущения. -Это же… Простите, мистер Лавгуд, но это просто смешно! Как я могу доказать, что Камня не существует? Может, мне собрать все камни на свете, перебрать по одному и проверить? Так можно договориться до того, что вообще всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует! -Вот именно. Приятно видеть, что вы наконец-то впустили в своё сознание более широкий взгляд на вещи.       Я снова с трудом сдержала улыбку. Снитч с камнем внутри лежал у меня в сумке в шаговой доступности. Но да, теоретически это невозможно. А физически… Физически он был и с этим поспорить было невозможно. -А Бузинная палочка, вы считаете, она тоже существует? -О, тому есть много свидетельств, мистер Поттер! Судьбу Бузинной палочки легче всего проследить благодаря своеобразному способу, которым она переходит от одного владельца к другому. -И как она переходит? -Новый хозяин Бузинной палочки должен силой отнять её у прежнего владельца. Вы, конечно, слышали о том, как Эгберт Эгоист в смертном бою добыл Бузинную палочку у Эмерика Отъявленного? Также о том, как Годелот скончался в собственном подвале после того, как у него забрал эту Палочку родной сын Геревард? О злодее Локсии, забравшем её у Варнавы Деверилла, которого он убил? По страницам истории волшебного мира тянется кровавый след Бузинной палочки!       Да, и след этот шел прямиком к моему парню-Пожирателю. Какая немыслимая радость-то… -И где, по-вашему, сейчас Бузинная палочка? -Увы, кто знает? Кто знает, где сокрыта Бузинная палочка сейчас? След прерывается на Аркусе и Ливии. Кто может сказать, который из них на самом деле победил Локсия и забрал Бузинную палочку? И кем он был, в свою очередь, побеждён? Об этом, увы, история умалчивает.       Повисло неловкое молчание, которое нарушила Гермиона. -Мистер Лавгуд, а семья Певереллов имеет какое-нибудь отношение к Дарам Смерти? -Так что же вы мне голову морочили, барышня! Я думал, вы ничего не знаете о Поиске! Многие искатели убеждены, что семья Певереллов имеет самое что ни на есть прямое отношение к Дарам Смерти!       Рон нахмурился. -Кто это — Певереллы? -Это имя было написано на надгробном камне в Годриковой Впадине, и там был знак. Там был похоронен Игнотус Певерелл. -Именно, именно! Знак Даров Смерти на могиле Игнотуса Певерелла в Годриковой Впадине и есть решающее доказательство! -Доказательство чего? -Того, что три брата из сказки на самом деле — трое братьев Певереллов: Антиох, Кадм и Игнотус — а красавица-сестра — это их младшая сестра, Фантина Певерелл! Они и были первыми владельцами Даров!       Он усмехнулся, взял поднос, ещё раз глянул в окно и пошел вниз. -Останетесь пообедать? У нас все спрашивают рецепт ухи из пресноводных заглотов! -Чтобы представить его в Отделение ядов в больнице святого Мунго…       Дождавшись, пока Лавгуд спуститься и начнет шуметь на кухне, Гарри повернулся к нам. -Что скажете? -Ох, Гарри, это же полная чепуха! Символ наверняка означает что-то совсем другое. Только время зря потеряли. -Ну так это же человек, который подарил миру морщерогих кизляков!       Гарри нахмурился. -Ты тоже ему не веришь? -Нет, конечно. Самая обычная сказочка с моралью, разве нет? «Не нарывайся на неприятности, не хвастайся, не лезь в драки, не суйся, куда не просят. Всяк сверчок знай свой шесток, сиди тише воды, ниже травы, и всё будет хорошо». Может, отсюда и пошло это суеверие, якобы бузинные палочки приносят несчастье. -Это ты о чём? -Типичный предрассудок. «Родилась в мае — выйдешь замуж за маггла». «В сумерки наколдовано — к полночи развеется». «Палочка из бузины доведёт до беды». У мамы полно таких присказок. Да вы, наверное, сто раз слышали. -Мы с Гарри выросли среди магглов. У них совсем другие суеверия.       Из кухни потянуло чем-то безумно вонючим. Даже не представляю, что за варево там начал наколдовывать Лавгуд. И как Полумна дожила до 17-ти лет-то вообще? -Я думаю, ты прав. Это обыкновенная сказка с моралью. Совершенно очевидно, какой из Даров нужно выбрать…       Даже не переглядываясь, мы четверо заговорили хором. -Мантию. -Палочку. -Камень. -Воду.       Все ошарашенно уставились друг на друга. Рон, выбравший палочку, повернулся к Гермионе, выбравшей мантию. -Ясно, что по идее нужно выбрать Мантию, только с такой палочкой никакая невидимость не нужна. Палочка, с которой невозможно проиграть, подумай сама, Гермиона!       Гарри поддакнул. -И мантия-невидимка у нас уже есть.       Гермиона покачала головой. -И она нас очень здорово выручала и не раз, если помните! А от Палочки этой одни только неприятности…       Рон пожал плечами. -Просто орать про неё не надо на всех углах. Только полный придурок станет бегать, махать ею над головой и вопить: «Смотрите, у меня непобедимая палочка, а ну суньтесь, если вы такие крутые!» Если помалкивать о ней… -А получится ли помалкивать? Знаете, в одном Ксенофилиус оказался прав: веками ходят легенды о сверхмогущественных волшебных палочках. -Серьёзно?       Гермиона посмотрела на мальчиков своими взглядом «заучки-Грейнджер». Чувство ностальгии прокатило по всем нам. -Смертоносная палочка, или Жезл судьбы — они возникают под разными именами на протяжении столетий, как правило, в руках какого-нибудь тёмного волшебника, который ими хвастается направо и налево. Профессор Бинс упоминал некоторые из них, но… А, да всё это ерунда. Волшебная палочка может не больше того, на что способен её владелец. Просто некоторые волшебники обожают хвастаться, что их волшебная палочка длиннее и лучше, чем у других. -А откуда известно, что все эти Смертоносные палочки и Жезлы судьбы на самом деле не одна и та же волшебная палочка? Просто в разные эпохи её называли по-разному. -А на самом деле это, значит, и есть Бузинная палочка Смерти?       Гарри вдруг рассмеялся, но быстро успокоился. Ко мне повернулся заинтересованный Рон. -А почему ты выбрала бы Живую Воду?       Я пожала плечами. -Потому что с её помощью я могла бы спасти всех, кто заслуживает спасения. Возможно, я погибла бы и сама, используя эту магию, но ведь это стоит того — моя жизнь за жизнь Дамблдора или, не дай Бог, даже жизнь Гарри.       Ребята напряглись, но промолчали, и Рон поспешил перевести тему в другое русло. -А почему ты выбрал бы Камень? -Если бы можно было вызывать мёртвых, мы могли бы вернуть Сириуса… Дамблдора… Моих родителей… Только если верить этому Барду, они сами не захотят вернуться, так? Вообще-то, по-моему, не так уж много есть сказок о Камне, вызывающем умерших, да, Гермиона? -Да. Я думаю, только мистер Лавгуд способен всерьёз вообразить, что это возможно. Скорее всего, Бидль взял за основу идею философского камня — тот дарует бессмертие, а этот воскрешает мёртвых.       Рон хмыкнул. -А Мантия? Знаете, тут он прав. Я так привык к мантии Гарри, даже не задумывался, какая она замечательная. А ведь я никогда о другой такой не слышал. Она действует безотказно. Нас ни разу никто под ней не увидел. -Естественно, Рон, она же невидимка! -Нет, но он правду говорил про другие мантии-невидимки, хотя их тоже не на кнат ведро, между прочим! Мне как-то в голову не приходило, только сейчас сообразил: я много раз слышал о том, что со временем чары на них изнашиваются, а от заклятий они рвутся и на них остаются дыры. Мантия Гарри не такая уж новая, она раньше была у его папы, а работает идеально! -Допустим, Рон, но вот Камень…       Друзья стали шепотом спорить. Я крутила пальцами свою палочку, готовясь к битве. Гарри бродил по комнате, а потом вдруг быстро полез наверх по лестнице. -Гарри, ты что? Нельзя же без приглашения! Элис, а ты куда?       Я пошла наверх вслед за братом, оставив озадаченных друзей внизу. На третьем этаже была комната Полумны. На потолке были нарисованы наши собственные лица: я, Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Невилл. Между всеми лицами тонкими золотыми буквами было выведено несколько сотен раз одно и то же слово: друзья. Я тут же почувствовала, насколько соскучилась по чудачке-Луне и по её цепелиновым сережкам.       Гарри взял со столика покрытую слоем пыли фотографию, где была маленькая Полумна со своей матерью. Протерев её, Гарри оглядел всю комнату, как и я. Весь ковер был покрыт толстым слоем пыли, в распахнутом шкафу не было ни одежды, ни даже чемодана, кровать была смята, но не так, как мнет кровать спящий человек, на полу валялись какие-то книги. Мы с Гарри переглянулись и бегом побежали вниз. -Что случилось?       Снизу поднялся мистер Лавгуд, к которому сразу же обратился Гарри. -Мистер Лавгуд, где Полумна? -Прошу прощения? -Где Полумна? -Я вам уже говорил. Она у ручья, возле Нижнего моста, ловит заглотов. -А почему тогда вы накрыли поднос всего на четверых?       Лавгуд молчал, а я больше молчать не могла. -Мы знаем, что Луны здесь не было на этих каникулах — ни одежды, ни вещей! Где она?! Отвечайте, мистер Лавгуд!       Ксенофилиус выронил поднос и тут же все выхватили свои палочки. В этот момент станок стал работать ещё громче, скатерть подлетела вверх и на пол посыпались сразу несколько выпусков «Придиры». Наконец, станок затих. Гермиона подняла один из выпусков и протянула его нам. -Смотрите!       На обложке была наша с Гарри фотография, школьная ещё, при чем достаточно старая, а поперёк неё слова «Нежелательные лица № 1» и объявление о награде. -Видимо, «Придира» поменял курс? Так зачем вы выходили в сад, мистер Лавгуд? Отправить сову в Министерство?       Ксенофилиус облизал губы и понял, что больше скрывать правду не имеет смысла. -Мою Полумну забрали из-за моих статей. Полумну забрали, и я не знаю, где она, что с ней сделали. Но, может быть, они её отпустят, если я… Если я… -Сдадите им Гарри? -Не выйдет. Уходим! Освободите дорогу!       За миг испуганный Лавгуд превратился в жестокого монстра, губы которого растянулись в ужасной усмешке. -Они будут здесь с минуты на минуту. Я должен спасти Полумну. Я не могу её потерять! Вы никуда не уйдёте.       Он закрыл собой лестницу. Гарри покачал головой. -Мы не хотим с вами драться. Отойдите, мистер Лавгуд.       За окном промелькнуло несколько человек верхом на мётлах. -Гарри!       Мы все посмотрели в окно. В ту же секунду Ксенофилиус выхватил свою палочку и отправил в Гарри оглушающее заклятье. Я прыгнула на Гарри, успев оттолкнуть его, а он упал на ребят, потянув их на пол за собой. Заклятие Ксенофилиуса пролетело через всю комнату и задело рог взрывопотама. Раздался чудовищный взрыв. Комната содрогнулась от грохота, посыпались щепки, бумажки и всякий мусор, поднялась густая белая пыль. Нас сильно подбросило вверх, я услышала крик Мио, вопль Рона и вскрик Гарри, затем я отключилась на пару секунд, но потом поняла, что лежу на полу под обломками и прочим мусором. Я аккуратно повернулась на бок и посмотрела вокруг. Станок перекрыл лестницу целиком. Неподалеку лежал Гарри, ещё чуть дальше Гермиона, прижавшая палец к губам. Мы затихли. Внизу раскрылась дверь. -Я говорил вам, Трэверс, что спешить нам некуда?! Говорил я, что этот псих, как обычно, всего лишь бредит?!       Лавгуд вскрикнул от боли. -Нет… Нет… Наверху… Поттеры! -Я тебя предупреждал на той неделе, Лавгуд, что мы больше не будем сюда мотаться по ложным вызовам! Не забыл ещё прошлую неделю? Как ты пытался всучить нам за свою дочурку какое-то идиотское устройство для головы? А на позапрошлой размечтался, что получишь её, если сумеешь нам доказать, что на свете существуют морщерогие кизляки!       Всю эту речь сопровождали вскрики Ксенофилиуса. -Нет! Нет! Умоляю! Там правда Поттеры! Правда! -А теперь, оказывается, ты задумал нас взорвать!       Один за другим раздалось несколько вскриков, а затем рыдания. Потом раздался спокойный голос Трэверса. -Селвин, по-моему, тут сейчас всё рухнет. Лестница засыпана. Попробуем расчистить? Как бы дом не обвалился…       Селвин же даже не собирался успокаиваться и слушать напарника. -Ты, лживая тварь! Ты небось в глаза не видел никого из Поттеров! Вздумал заманить нас и прикончить? Думаешь, за такие штучки тебе вернут твою дражайшую дочурку?! -Я клянусь… Клянусь, чем хотите — Поттер наверху! -Гоменум ревелио!       Нас накрыло черной тенью заклинания обнаружения. -Селвин, там и впрямь кто-то есть. -Это Поттер, я же говорю, это Поттер! Пожалуйста, отдайте мне Полумну, только отдайте мою Полумну… -Получишь свою малявку, Лавгуд, если поднимешься сейчас наверх и приведешь мне Гарри Поттера. Но смотри, если это засада и там нас поджидает твой сообщник — не знаю, останется ли от твоей девчонки хоть кусочек, чтобы ты мог его похоронить.       Лавгуд взвыл и начал разгребать завалы на лестнице. Мы тоже стали аккуратно выбираться из-под завалов, под которыми лежали мы сами, прикрываясь шумом Ксенофилиуса. -Надо уносить ноги.       Аккуратно мы подняли в воздух комод, который упал на ноги Рона, и подняли его самого. В этот момент станок затрясся — Лавгуд пытался поднять его повыше, чтобы убрать с дороги. Гермиона вздохнула и схватила меня за руку. -Вы мне доверяете?       Мы закивали. -Рон, надень мантию. -А как же Гарри и Эл… -Рон, не спорь! Гарри, держи меня крепче за руку. Рон, хватайся за плечо. Эл, не отпускай моей руки.       Рон исчез под мантией, а мы взялись за руки. -Держитесь крепче… Вот сейчас…       В эту секунду из развалов появился Лавгуд. -Обливэйт! Депримо!       Лавгуд упал буквально без памяти на пол, а затем под нами проломился этот же самый пол. Мы полетели вниз. Там раздался крик и на мгновение мы увидели Пожирателей, разбегающихся в стороны. Мы закрутились и до того, как коснулись пола на первом этаже, исчезли прямо перед носом у удивленных Пожирателей, которые, возможно, сильно пострадали под обломками, которые упали на них с потолка. Ну и поделом им…