Элис Поттер и Новое Одиночество.

      Я проснулась всего через пару часов, но уже была полна сил. Укус на руке уже практически не болел и даже затянулся. Лишь немного покалывал. Я слышала, что за границей палатки ребята что-то громко обсуждают и даже поняла, что — Гриндевальда. Они теперь тоже знали, с кем мы имеем дело и за кем дальше придет Волдеморт. Но мне это не хотелось обсуждать — разочарование Гарри было понятно, но слышать его мне было неприятно. Поэтому я тихо, стараясь не привлекать внимания, переоделась в более теплую одежду, свитер и сапожки, взяла из вещей Гарри мантию-невидимку (на всякий случай, да ещё и затем, чтобы Гарри не мог преследовать меня) и сунула в карман подарки от Гарри и Тонкс ещё на 5 курсе — прорезающую ручку и сильный лазер. Все могло пригодиться. Затем я вышла на улицу, как раз к очередному выкрику Гарри. -Не знаю, Гермиона, кого он любил, но только не меня. Это не любовь, если он бросил меня в такой жуткой каше! Чёрт, да он даже с Геллертом Гриндевальдом был откровеннее, чем со мной!       Ребята обернулись на меня. Я неловко улыбнулась. -Вы тоже вспомнили, кто это воришка, да?       Гарри удивленно вылупился на меня. -Ты знала? -Да, я видела это фото раньше. И да, я знаю о слухах о Геллерте Гриндевальде и его связи с Дамблдором.       Ребята переглянулись и удивленно посмотрели на меня. -Откуда ты… -Слышала ваши крики и сразу поняла, что вы обсуждаете. Я вспомнила, где я видела его лицо, пока спала. Я в эти слухи не верю. Да, я знаю о дружбе Гриндевальда и Дамблдора, но не более того. Дамблдор спас весь мир от него и посадил в тюрьму — это то, что нужно знать. Все остальное — не моего ума дело.       Ребята промолчали, но потом, оглядев меня с ног до головы, нахмурились. -А куда это ты собралась? Тебе ещё отдыхать и отдыхать! -Я достаточно выспалась за 8-мь часов, спасибо за заботу. Гарри, отдай мне мою палочку, она мне понадобится. -Не отдам, пока ты не скажешь мне, куда ты собралась. -В Коукворт. Город, где родилась мама. Я уже говорила тебе об этом. -А я сказал, что вы об этом поговорим, когда вернемся. -Вот и считай, что мы поговорили. А теперь — отдай мне палочку.       Гарри покачал головой. -Нет.       Я вздохнула, закатила глаза и протянула вперед руку. -Акцио, палочка!       Палочка мягко вырвалась из рук Гарри и полетела в мою руку. Я сжала её покрепче и положила в рукав. -Вот и все. Вернусь через пару часов. Если пойдете за мной — буду отбиваться заклинаниями. Увижу кого-то похожего на вас — заставлю остолбенеть. Я предупредила. До скорого. Люблю вас. Прошу, не уходите отсюда. Мне же ещё надо найти вас.       Я подмигнула им и исчезла в облаке пыли. Через мгновение я поняла, что стою посреди неизвестного мне городишка. На табличке, возле которой я стояла, была надпись: «Добро пожаловать в Коукворт». Улыбнувшись, я поспешила по улице до ближайшей кофейни. В голове стучала лишь одна мысль: «Лишь бы не встретить Северуса, лишь бы не встретить Снейпа»… Да, вот это была бы встреча — директор Хогвартса, Пожиратель и бывший мамин поклонник и я, персона нон грата номер 1, Элис Поттер, которую все Пожиратели хотят погубить. Интересно, что бы он делал?       Как бы то ни было, я заглянула в ближайшую крошечную кофейню, где пошла прямиком к стойке, за которой стояла высокая статная женщина ближе к 50-ти. Она с улыбкой оглядела меня. -Чем могу помочь, мисс? Кофе? Булочку? -Нет, извините. Я просто хотела спросить — не знаете ли вы, где находится дом Эвансов? Они жили тут лет 17-ть назад, может чуть больше… -Эвансы? Как же, помню! Забавная была семейка… Отец — плотник, а мать — домохозяйка. Дочерей, кажется, звали Петунья и Лили… -Да-да, именно они!       Женщина нахмурилась и продолжила протирать стойку, будто она бывалая барменша, которая здесь только походя, чтобы кофейку налить кому-нибудь зашедшему случайно. -А тебе зачем этот домишко-то? Там уже лет 17-ть никого не бывало, с тех пор, как миссис Эванс, царствие ей небесное, умерла, а дочери её обе замуж повыходили.       Я решила, что в родном городе, тем более в городе, где о нас никто и не знает, ведь это город полностью маггловский, лучше говорить только чистую правду. -Так я дочь младшей из Эвансов, Лили.       Женщина оценивающе оглядела меня с ног до головы и кивнула. -Похожа… А что, мама адреса тебе не сказала?       Я покачала головой. -Моя мама умерла, когда я была маленькой, как и отец, а с тетушкой я уже полгода не говорила. Решила вот родимый дом навестить — мама в завещании написала, что там есть что-то для меня, да вот беда — адреса не оставила. Сказала лишь, что недалеко от Паучьего Тупика, да где этот Паучий Тупик — не знаю.       Женщина понимающе кивнула. -Ладно, подсоблю тебе, раз уж такое дело… В общем, иди по этой улице практически до конца. Если идти до конца, то там будет фабрика, а тебе надо свернуть на переулок раньше и вот до конца пойдешь, там он и будет стоять. Я думала, Петунья его продаст кому-нибудь, но она решила сохранить его, кто знает для чего. Заросло все правда там, не пройти, не проехать, но, если хочешь, иди. -Огромное спасибо, мэм. Вот вам, от всей души.       Я залезла в карман, достала из кармана слегка помятый фунт и положила на стойку. Женщина вздумала отнекиваться, но я решила, что лучше уж дать ей эти деньги — лучше создать приятное впечатление, чтобы она не стала судачить, да сплетни о молодой рыжей чудачке распускать — я была уверена, что в городе Пожирателей не окажется, но лучше было перестраховаться. -Берите-берите — это от всей души. Спасибо за помощь.       Я поспешила выйти быстрым шагом дошла до нужного перекрестка. По проулку я дошла до белого домика, вокруг которого были буквально заросли всяких трав, не смотря на зиму. На почтовом ящике была полустертая красная надпись: «Эванс». Улыбнувшись, я попыталась открыть калитку, но она не поддалась — петли проржавели — поэтому я перемахнула через неё и поспешила вглубь сада. Там было полно деревьев, среди них было много яблонь Ред Делишес, так же покрытых яблоками, хотя бы совершенно не сезон, но я сразу поняла, о какой яблоне говорила мама. Иссохшая, в отличие от остальных, но на самой верхушке висело яблоко. Золотое яркое яблоко. Удивительно, что за 17-ть лет, пока здесь никого не было, никто не залез и не сорвал странный плод, но я была этому рада. -Акцио, яблоко!       Плод сорвался с сухой ветки и упал прямо мне в ладонь. Я осмотрела его. Плотный, с абсолютно гладкой золотой кожицей. Таких яблок я ещё никогда не видела и вряд ли увидела бы когда-нибудь вновь.       Яблоко я спрятала в карман и пошла к дому. Дверь оказалась заперта, да ещё и заклинанием, думаю мамой, поэтому не открывалась, но тут я вспомнила про ручку в своем кармане и быстро нарисовала ей круг вокруг замка в двери. Мгновение и вместо замка зияла круглая дыра. Дверь открылась без проблем, и я вошла в дом своих мамы, тети Петуньи и их родителей, которых я никогда не видела. Пол был покрыт пылью, но сам дом сохранил некий уют. Часть мебели так и осталась нетронутой, лишь покрытой тонким слоем пыли. Казалось, Петунья не хотела выбрасывать воспоминания, потому и не тронула дом.       Для начала я решила осмотреть сам дом, поэтому побродила немного по первому этажу. На стеллаже стояла целая полка с книгами и среди них я нашла большой кожаный фотоальбом. На первой фотографии были бабушка и дедушка — красивая стройная женщина с длинными кудрявыми темными волосами и зелеными глазами и веселый рыжий статный мужчина с бородкой с задорным серым взглядом. Это была фотография с их свадьбы. Затем была фотография из этого дома, на пороге — дедушка держал бабушку на руках. Следующей была фотография на диване, который стоял всего в метре от меня — бабушка с тетей Петуньей на руках. Ошибки быть не могло — тетя Петунья даже в годовалом возрасте выглядела так же, как и сейчас, да и шею такую длинную ни с чьей не перепутаешь. Петунья радостно улыбалась несколькими зубами и явно не хотела сидеть прямо, как бы бабушка её не удерживала. А затем была фотография Петуньи года в 2 со свертком на руках. Фотография получилась смазанной, потому что мама никак не хотела замереть. Зато Петунья… Она выглядела такой счастливой старшей сестрой. Я никогда не видела её такой. Да, она обожала Дадли и Вернона, но такой любви, как с мамой на руках я никогда не видела. Потом было ещё несколько детских фотографий Лили, немного бабушки с дедушкой, а потом, видимо, фотоаппарат достался Петунье. И тут я заметила то, что меня заинтересовало. Тот самый сад, где я была незадолго до этого, с яблонями… Бабушка старательно сажала небольшие деревья, но одно я не могла не заметить, самое центральное, огороженное небольшим белым заборчиком -таким же, каким была огорожена яблоня, с которой я сорвала яблоко. И к нему склонилась бабушка, выливая воду из стеклянной бутыли, очень странной по форме. Она одновременно была каплеобразная, но и будто бы светилась изнутри, как и вода, которую выливала под дерево бабушка. Сначала я решила, что это всплеск энергии от мамы, но, посмотрев на дату, я отмела эту идею: 3 октября 1965 года. Маме ещё не исполнилось и 6-ть лет — это не мог быть всплеск стихийной магии, не так рано и не такой ощутимый. Но чем-то это было, по этой причине я решила закончить рассматривать семейный альбом и отправиться в комнату мамы. Альбом я положила за пазуху, чтобы взять с собой, а сама пошла наверх.       Комнату мамы я нашла без проблем — на двери были нарисованы цветы и среди них розовые лилии. Мама явно решила оформить комнату куда милее, чем старшая сестра. Вся комната была в оранжевых, зеленых и розовых тонах, но я, как и посоветовала в «видеообращении» мама, залезла под кровать и нашла там небольшую записку, прилепленную на маленький кусочек скотча. Я развернула её и, сев на кровать, начала читать, буквально слыша голос матери в голове.       Если ты читаешь эту записку, моя маленькая дорогая Элис, это значит, что я уже мертва. Не знаю, как давно ты живешь без меня, но просто знай, что, как бы то ни было, я и папа всегда любили и будем любить тебя. Если ты захочешь поговорить с нами, то всегда найдешь нас в своем сердце. Оттуда нас никакому Волдеморту никогда и ни за что не прогнать.       Раз ты пришла сюда, значит, ты получила мою видеокассету и пришла за яблоком. Думаю, тебя удивило, что оно чисто-золотое, даже без крапинок красного, хотя весь сад, кроме этого яблока, состоит из Ред Делишес. Моя мама, твоя бабушка, всегда говорила, что это её талант к садоводству и в детстве я верила в это, ведь даже зимой, даже если мама за садом не ухаживала, у нас было полно яблок, но потом я узнала, что я — волшебница. В 11-12 я ещё не думала, отчего это яблоко такого цвета, но потом все же решила выяснить и стала читать семейные легенды. Да-да, даже у семьи Эванс есть свои легенды — я тоже была очень удивлена. О удивительном садоводстве или о золотых яблоках я ничего не нашла, но среди фотографий нашла фотографию, как моя мать только сажала это дерево, и нашла ту, где она поливает его из странной склянки. Я спросила отца об этом, но он сказал, что ничего не помнит об этом, знает лишь, что это была очень старая вода, передававшаяся из поколения в поколение. Он, когда мама и Петунья посадили сад, был на работе, так что не успел остановить маму от уничтожения семейной реликвии, но, по его словам, эта старая вода уж точно не могла повлиять на цвет яблока. Но, как оказалось, именно она и повлияла.       Листая дневник моего далекого предка, ещё 18-го века, Эддарда Эванса, я нашла упоминание этой склянки. Дальше я приведу тебе цитату из его дневника, чтобы и тебе стало понятно, с какой магией столкнулась моя семья. «Род Эванс идет ещё с незапамятных времен, но достоверно известно лишь о нескольких древних представителях нашей семьи. Среди них самый древний известный предок нашей семьи, Джонатан Эванс, рожденный 3 мая 1240 года, и его жена, Лея Аббот, рожденная 18 сентября 1240. По слухам, Лея Певерелл обладала сильной магией, но достоверных подтверждений такой теории нет. Так же достоверно известно о матери Леи, Фантине Певерелл-Аббот, рожденной 1 августа 1220 года, и её братьях, Антиохе, Кадме и Игнотусе, но что стало с ними неизвестно. Известно лишь, что Фантина Певерелл-Аббот умерла в 1310 году, в возрасте 90 лет, в Годриковой Впадине, где так же похоронен её старший брат, Игнотус, унаследовав дочери и её мужу лишь дом и склянку с водой. По семейной легенде, если капнуть каплю воду из склянки на ладони, то можно спасти чью-то жизнь, но есть вероятность умереть самому (по моему мнению, это глупые бабушкины сказки). Как бы то ни было, склянка передается из поколения в поколения, как древняя семейная реликвия, обладающая некими удивительными свойствами — вода в склянке не иссохла за 500 лет. Так что, возможно, раньше предками Эвансов и правда были „ведьмы“ или „колдуньи“, но сейчас наш род точно такими способностями не обладает.»       Я провела несколько дней в библиотеке, пока не нашла упоминание Певереллов и угадай где? В магической библиотеке Хогвартса. Певереллы — древняя чистокровная семья. В моем роду были волшебники, правда очень много лет назад. Абботы, о чем, возможно, ты и не знаешь — тоже чистокровная семья. По слухам, которые ходят уже много веков, и которые пересказал мне Дамблдор, когда я обратилась к нему за помощью в поисках, когда ещё училась в школе — Певереллы были обладателями Четырех Даров Смерти. Возможно я читала тебе эту сказку, когда ты была маленькой, но если и нет, потому что умерла раньше, чем ты смогла бы это запомнить, то ты, наверняка, слышала о ней позже. Так вот — я практически уверена, что эта склянка была наполнена Живой водой из этой сказки. И моя мать вылила эту воду под дерево. Думаю, что вся сила Живой воды попала в это яблоко, потому оно и отличается от остальных так сильно. Прошу тебя, Элис, будь осторожна с древней магией яблока — если Гарри потерял нас, то я не хочу, чтобы он потерял ещё и тебя. Помни, малышка, что у любой магии есть цена. И если эта цена — смерть, то это слишком большая плата за жизнь другого. Но это твоя жизнь. Если ты будешь готова отдать жизнь за дорогого тебе человека, то, может быть, Смерть пощадит тебя…       Я никогда не прощаюсь с тобой. Помни, что я всегда рядом, тебе нужно лишь подумать обо мне. Мы с твоим папой любим тебе. И любим Гарри. Скажи ему об этом. О яблоке и воде не говори — скажи, что «удивительное яблоко» засохло, как и весь сад, что ты нашла только записку, но половина текста со временем исчезла, а ты смогла прочесть только то, что мы любим вас и прощаемся с вами. Прошу. Это для вашей безопасности. Если бы я выжила, я могла бы защитить вас сама, но если нет, то… То… То надеюсь, что это сделаешь ты сама. Я надеюсь на тебя, Элис. Мы все надеемся.

С безграничной любовью, на которую способна лишь мать, Твоя мама, Лилиан Эванс-Поттер.

      Несколько минут я смотрела на письмо в своих руках, не в силах сдвинуться. Поттеры — потомки Игнотуса Певерелла. Эвансы — потомки некой Фантины Певерелл, которая, к тому же, ещё и вышла замуж за древнего Аббота. Неужели её могилу видели ребята на кладбище в Годриковой Впадине, увидев фамилию Аббот? И откуда взялся Четвертый Дар Смерти, если их всего три? Неужели та капля поверх знака Даров Смерти — Живая вода, о которой говорила мама? Неужели мама обладала магией, способной каким-то образом спасти жизнь другого, но решила пожертвовать собой? Все это не укладывалось у меня в голове. Но за окном очень быстро вечерело — мне нужно было возвращаться, ведь я знала, что этой ночью вернется Рон. Но все же… Все же я не могла уйти так спокойно из дома своих предков, не посмотрев на него ещё немного. Я взяла палочку в руки и взмахнула ей, крутясь на месте. -Тергео! Экскуро!       Дом на глазах стал очищаться от пыли и грязи, бывшей повсюду. Я махала палочкой, пока шла вниз по лестнице, а, остановившись в дверях, оглянулась на результат своей работы. Дом буквально блистал. Затем я ещё немного прошлась по саду, срубая палочкой траву и виноградную лозу, оплетшую весь сад. По дороге я так же собирала в карманы, которые пришлось увеличить заклинанием, красные огромные яблоки. Когда я дошла спустя почти час до калитки, дом выглядел приличным для жизни. Надежда была на то, что Снейп не придет туда, чтобы посмотреть на дом после того, как поможет Гарри и Рону найти меч, но и это было бы не страшно — я не отставила никаких зацепок куда я и ребята идем дальше, так что он лишь понял бы, что я была всего в паре переулков от его одинокого жилища, а он даже и не заметил.       Осмотревшись, я поняла, что на улице никого, кроме меня, нет, поэтому трансгрессировала к защитному куполу вокруг ребят. Не знаю, как быстро меня заметила Гермиона, но она выскочила наружу, немного ослабив защиту. -Элис! Я уже думала трансгрессировать вслед за тобой! Тебя не было почти весь день! -Да-да, прости, Мио, я просто слишком увлеклась. Там такой чудесный дом — не смогла уйти, не очистив его целиком. Ещё и альбом семейный прихватила. Жаль, правда, что я не нашла того, что просила мама…       Мы зашли под купол, вернув обратно защиту. Я «удивленно» осмотрелась. -А где Гарри? -Не знаю. Он должен был охранять палатку с моей палочкой, а я решила немного подремать, только вот уснуть надолго не смогла — за тебя беспокоилась. Вышла, чтобы подменить Гарри, а его и след простыл. -Может, решил немного пройтись? С ним такое бывает…       Гермиона понимающе кивнула, и мы вошли в палатку. -А я нам яблок принесла… Обычных, Ред Делишес — там весь сад, не смотря на зиму, покрыт этими яблоками.       Я высыпала из кармана яблоки на стол. Гермиона радостно улыбнулась и тут же схватила одно. Я сначала хотела попросить у неё «Сказки Барда Бидля», прочесть самой сказку о ЧЕТЫРЕХ Дарах Смерти, но решила, что это будет очень подозрительно — столько времени вообще не интересовалась этим, а тут вдруг прошу книгу, быстро читаю и ещё что-то там об этом начинаю болтать. Через день, максимум два мы должны были отправиться к Лавгуду — там и прочла бы. Не стоит узнавать все раньше всех — это я уяснила на своем горьком опыте.       Гермиона, почти доев яблоко, смущенно посмотрела на меня. -А помнишь я тебе зеркало подарила на день рождения… Оно ещё у тебя?       Я ахнула и чуть не уронила яблоко, которое жевала сама. -Зеркало! Боже, как я могла забыть!       Я бросилась к сумке и достала подарок от Гермионы на день рождения — зеркало, сделанное близнецами, с помощью которого можно было связаться с кем угодно, хоть и на короткий срок. Гермиона смотрела на зеркало с каким-то трепетом. Я протянула его ей. -На. Держи. Свяжись с Фредом. Я же знаю — оно тебе нужно для этого.       Она кивнула, взяла зеркало и протерла немного стекло. -Отразись передо мной Фред Уизли!       Зеркало покрылось рябью, а затем перед нами появился Фред собственной персоной. Он сидел за каким-то столом, рисовал какую-то схему очередного изобретения. Увидев его, Гермиона чуть не заплакала. Немного отдышавшись, она приблизилась к зеркалу поближе, будто надеясь, что так он услышит её лучше. -Фредди, Ми-Ми очень любит тебя!       Фред дернулся и осмотрелся. Пару секунд он ещё оглядывался, а потом улыбнулся и, посмотрев в пустоту, прошептал. -Фредди тоже любит Ми-Ми. Надеюсь, у тебя и Эл все хорошо. Я скучаю и надеюсь, что скоро мы встретимся.       Мио расплакалась, и зеркало помутнело и вскоре стало просто зеркалом. Я аккуратно забрала его и приобняла Мио. -Вот видишь, он цел и здоров. Все будет хорошо, вот увидишь.       Она кивнула, обняла меня и вышла наружу «охранять нас», хотя обе мы понимали — она хочет и мне дать возможность поговорить со своим Драконом или, по крайней мере, увидеть его. Я ведь столько раз могла посмотреть на него, а все не решалась… Можно было воспользоваться своим пергаментом, но я боялась, что, если у Драко в комнате найдут горящий пергамент, то вытянут из его головы всю правду, а это было бы слишком опасно. А так я могла просто посмотреть на него и сказать ему, как сильно я его люблю, не используя силы, по которым меня могли бы распознать. -Отразись передо мной Драко Малфой.       Зеркало снова помутнело, а затем появился Драко. Он был в Малфой-мэноре. Бледный, худой, со страдающим взглядом… На щеке у него кровоточила ссадина, к которой он приложил кусок какой-то ткани. Я не удержалась и погладила изображение перед собой. Он страдал, но его страданиям вскоре должен был прийти конец. И моим тоже. Всеобщим страданиям. -Попробуй экстракт Бадьяна, мой Дракон.       Драко дернулся и уронил ткань от щеки. Он стал осматриваться, но не мог найти источник звука. Я же отвернулась от зеркала и убрала его в рюкзак. Не могла больше видеть Драко. Я думала, что хочу этого, но от того, что я увидела его, мне стало только больнее. Лучше бы я не видела его боль… Это причинило и мне боль.       Снаружи я услышала голос Гарри. -Гермиона! -Гарри? Что случилось? Ты цел? -Всё в порядке, всё отлично. Даже замечательно. Тут к нам кое-кто пришёл… -Ты о чём это? Кто?       Я вытерла слезы, выступившие на глазах, и стала отряхиваться, чтобы быть готовой к встрече с Роном. -Ай, Гермиона, ой! Ты чего? А! -Рональд… Уизли… Ты… Последняя… Задница! Приполз… Обратно! Столько… Времени… Собирался… Где моя волшебная палочка?! -Протего!       Я поспешила выйти из палатки и оказалась снаружи как раз тогда, когда невидимый щит отделил Гермиону от Рона. Я пару секунд удивленно на это смотрела, а потом подняла глаза на Рона. Он, всё ещё удивленный поведением Гермионы, неловко улыбнулся мне. Я сухо кивнула в ответ и помогла подняться Гермионе. -Гермиона! Успокойся… -Не успокоюсь! Отдай мою волшебную палочку! Дай сюда, я сказала!!! -Гермиона, остановись… -Нечего тут командовать, Гарри Поттер!       Она чуть оттолкнула меня и ринулась к Гарри, но мне удалось схватить её за руку и удержать. Таким образом мальчики оказались по одну сторону, а мы по другую. -Не смей мне указывать, Гарри! Отдай сейчас же! А ты…       Она перевела взгляд с Гарри на Рона. -Я бежала за тобой! Я тебя звала! Я умоляла тебя вернуться! -Знаю. Гермиона, прости. Я правда жалею, что ушёл… -Ах, жалеешь!       Гермиона пронзительно расхохоталась. -Столько времени шлялся неизвестно где, а теперь явился и воображаешь, что достаточно будет сказать: ты, мол, жалеешь — и всё будет в порядке?! -А что ещё я могу сказать? -Даже не знаю! Ты уж подумай, Рон, напряги извилины — на это много времени не надо, их всего-то две с половиной…       Я попыталась успокоить слишком разошедшуюся подругу. -Герми, дай ему хотя бы…       Она не дала мне договорить. -Он ушел и даже не пытался вернуться, а я ещё что-то должна?! -Но сейчас же он здесь и… -Он меня спас… -А мне плевать! Меня не волнует, что он там совершил! Столько времени прошло, мы могли десять раз погибнуть, а ему плевать… -Я знал, что вы не погибли! Про Гарри без конца пишут в «Пророке», и по радио говорят, и везде вас ищут, прямо с ума все посходили, я бы сразу услышал, если бы вас поймали, вы даже не знаете, каково мне пришлось… -Тебе пришлось?!       Гермиона стала задыхаться от возмущения и этой заминкой воспользовался Рон, благоразумно стоя за границей щита. -Я, как только трансгрессировал, сразу и пожалел, я бы вернулся в ту же минуту, только случайно наскочил на егерей, понимаешь, Гермиона, и они меня загребли! -На кого наскочил?       Гарри с непониманием посмотрел на Рона. -На егерей. Они теперь повсюду шастают, целыми бандами, зарабатывают золотишко тем, что ловят лиц маггловского происхождения и предателей чистокровных. Министерство за каждого даёт награду. Я был один, а по возрасту вроде школьник, вот они и обрадовались — решили, я из семьи магглов и скрываюсь. -И что ты им сказал? -Сказал, что я — Стэн Шанпайк. Первое, что пришло в голову. -И они поверили? -Они умом-то не особо блещут. Один по виду вообще частично тролль, и по запаху, мне кажется, тоже…       Рон посмотрел на Гермиону, надеясь, что на её лице появится хотя бы тень улыбки, но она так и стояла, скрестив руки на груди с непробиваемым выражением лица. -В общем, они там заспорили, Стэн я или нет. Довольно жалкие типы, если честно, только их было пятеро, а я один, и палочку они сразу же отобрали. Потом двое сцепились, остальные отвлеклись, я одного, который меня держал, укусил в живот и выдернул волшебную палочку. Обезоружил того, который держал мою, и трансгрессировал. Вышло не очень удачно, у меня опять случился расщеп…       Он указал на руку, где не хватало двух ногтей. -И потом, я оказался за несколько миль от вас. Пока добрался по берегу до места ночёвки… Вас уже там не было.       Гермиона фыркнула. -Боже, какая захватывающая история. Бедненький, как ты натерпелся! А мы с вами, ребята, что делали? Побывали в Годриковой Впадине, и что же там такое было, даже и не припомню… Вроде все было хорошо… Ах да, стойте, там же Сами-Знаете-Чья змея на нас набросилась, мало что не убила, а потом и Сам-Знаешь-Кто появился, мы с ним разминулись буквально на полсекунды… -Что?       Рон испуганно покосился на нас, но Гермиону было не остановить. -Вообрази, Элис, он лишился двух ноготочков! Вот это настоящее страдание, я понимаю, по сравнению с тем, что тебя укусила Нагайна!       Гарри вновь попытался успокоить подругу. -Гермиона, Рон спас мне жизнь.       Она вновь игнорировала. -Одно только мне хотелось бы знать. Как ты нашёл нас сегодня? Это очень важно. Если мы это поймём, сможем в дальнейшем обезопасить себя от непрошеных гостей!       Рон угрюмо достал из кармана делюминатор. -Вот этим. -Делюминатор?       Даже Гермиона на секунду потеряла всю спесь и выглядела даже удивленной. Как бы она не старалась, но устраивать скандалы она так и не научилась, так что её легко можно было вывести из этого состояния, сильно удивив. -Он, оказывается, не просто свет включает и выключает. Не знаю, как он устроен и почему это случилось именно в тот момент, а не раньше — я ведь всё это время хотел вернуться. В общем, я слушал радио утром на Рождество и вдруг услышал…       Он сглотнул, явно боясь произнести что-то вслух. -Ханну.       Гермиона нахмурилась. -Аббот? Ты услышал её по радио?       Рон покачал головой. -Нет, из кармана. Голос шел из этой штуки.       Гермиона уже не пыталась побороть свое любопытство. -И что же она сказала?       Рон вздохнул. -Сказала моё имя. А потом что-то про Гарри, про вас и вообще что-то подобное… Ну вот, я его вынул и вроде он выглядел как всегда, но я точно слышал голос Ханны. Я и решил щелкнуть. В комнате свет погас, но зато появился другой, прямо за окном. Это был как будто пульсирующий шар света, синевато-белый такой, вроде того, что бывает вокруг порталов, знаете? -Ага. -Я понял, что это мне и нужно. Похватал барахло, нацепил рюкзак и пошёл в сад. Шарик света меня дожидался, а как я вышел, он полетел вперёд подпрыгивая, а я двинулся за ним. Он привёл меня за сарай, а потом… Ну, переместился в меня. -Что он сделал?       Рон поспешил исправиться. -Он вроде как подплыл ко мне, вот сюда, а потом как будто провалился внутрь.       Рон указал на свое сердце. -Я его чувствовал, он такой горячий. Я сразу сообразил, что надо делать. Понятно было, что он вынесет меня, куда нужно. Я трансгрессировал и попал на какой-то холм. Там лежал снег…       Гарри кивнул. -Мы там были! Две ночи там провели, и на вторую ночь мне всё казалось, что кто-то ходит и зовёт меня в темноте. -Ага, это, наверное, был я. Ваши защитные заклинания здорово работают — я вас так и не смог увидеть и услышать тоже, но я был уверен, что вы где-то рядом, так что в итоге вытащил спальник и стал ждать, пока вы появитесь. Думал, увижу, когда вы будете складывать палатку.       Гермиона, уже забыв о злости, покачала головой. -Мы трансгрессировали рано утром, потому что Гарри сказал, что слышал, что кто-то бродит вокруг. -Ну вот, а я целый день просидел на холме. Всё ждал, что вы покажетесь. А когда стало темнеть, я понял, что упустил вас, и опять щёлкнул делюминатором, синий свет вошёл в меня, я трансгрессировал и оказался здесь, в лесу. Ну, вас опять не было видно, оставалось только надеяться, что кто-то из вас объявится… Гарри и объявился. То есть сначала-то я увидел серебряную лань…       Гермиона нахмурилась. -Что ты увидел?!       Ребята стали рассказывать все, что произошло за то время, что Гермиона ждала Гарри в палатке, а я убиралась дома у бабушки с дедушкой. Рассказывали они довольно путано — увидели лань, пошли к озеру, Гарри бросился в воду, увидев меч, забыл снять медальон и тот стал его душить, но Рон достал его и меч из-под воды, а потом стало совсем путано — они открыли медальон, Рон должен был ударить по нему мечом, но увидел нас. Тут и мне стало интересно — я ведь не знала, что увидит Рон, не влюбленный в Гермиону, а влюбленный в Ханну. —«Гарри» стал говорить о том, что мама хотела бы, чтобы Гарри был её сыном, «Гермиона» о том, что с таким олухом, как я дружить невозможно, и что она дружит со мной только из-за того, что я брат её парня и учусь с ней, а «Элис» стала говорить, что она давно нашла бы кого получше для друга Гарри, а не какого-то рыжего бедного парня, от которого никак нельзя избавиться. Ещё там была «Джинни», которая сказала, что не хотела бы, чтобы я вообще был её братом…       На этом он перестал говорить и перешел к той части, когда он разрушил крестраж и избавился от ещё одной частички Волдеморта. Дослушав их рассказ, Гермиона снова вспыхнула, но уже не от злости, а от идей. -Это явно был чей-то Патронус! Ты так и не видел, кто её создал? Вообще никого не видел? И лань привела вас к мечу? Даже не верится! И медальон, и душа… Уничтожились? И всё?       Рон кивнул и бросил Гермионе медальон. Гермиона опасливо взяла его и осмотрела разбитые окошечки. Гарри аккуратно убрал щит. Стоило ему это сделать, как я подбежала к Рону и крепко его обняла. Мы никогда не были с ним так близки, как он был с Гарри, да и с Мио, но все же я жутко скучала по «олуху» и «рыжему бедному парню, от которого никак нельзя избавиться». -Идиот ты, Рон Уизли… Вроде умный, а всё равно идиот. Идемте внутрь, тут холодно. У нас там небольшой пир. Любите яблоки Ред Делишес?       Удивленные мальчики пошли за мной и Мио в палатку и сразу же набросились на яблоки, лежащие на столе. -Откуда у вас они? Сейчас же зима! -Я сегодня слетала в дом бабушки и дедушки и набрала яблок. Подумала, что будет неплохо поесть каких-то фруктов, а не жить на одних консервах. -Кстати об этом — ты обещала вернуться через пару часов, а прилетела через полдня!       Я фыркнула. -Надо же было сначала найти дом, потом прибраться немного, да и яблоко я то так и не нашла — искала почти 2 часа. Наверняка кто-то из соседей сорвал, решив, что в этот дом уже никто не вернется. Зато нашла старый мамин альбом семейный. Там и бабушка с дедушкой, и тетя Петунья, и мама…       Я кивнула головой на альбом, лежащий на кровати. Ребята понимающе кивнули. Гарри, доев яблоко, повернулся к Рону. -Когда ты удирал от егерей, у тебя вроде образовалась лишняя волшебная палочка? -Ну да. Я подумал, что невредно будет иметь запасную.       Он достал из рюкзака свою палочку. -Как ты был прав! Моя сломалась. -Серьёзно? Жуть! В Годриковой Впадине? -Ага. Отлетела, когда змея на нас напала.       Гарри забрал палочку у Рона. Гермиона молча бросила медальон в свою сумку, а сама забралась на кровать. Я решила последовать её примеру. -Уж простите, голубчики — спасибо, что уничтожили крестраж, но я лучше пойду посплю. И так устала — ночью боролась с Сами-Знаете-Кем и его змеюкой, получила ранение, а потом ещё полдня убиралась в родном доме. Так что спокойной ночи. Постарайтесь не шуметь, иначе крики Гермионы покажутся вам шепотом. -Я тебя ещё слышу, Эл! -Кто-кто, а ты знаешь, что будет, если разбудить меня слишком рано, Грейнджер!       Мы засмеялись и обе легли на кровати. Я уснула почти сразу же, перестав думать обо всем. Ещё один крестраж уничтожен. Осталось 4: чаша, диадема, змея и… И мой брат. Легче простого…