Элис Поттер и Новое Одиночество.

      Я проснулась ещё когда солнце не поднялось над океаном, полная сил и энергии для новых дел. Рука немного болела, но, видимо, пока я спала, Флер или Мио перевязали её и снова обработали Бадьяном — я буквально чувствовала, как она заживает под повзякой. Я встала и подошла к окну. За ним тихо шумели лазурные волны. Я почувствовала какое-то неимоверное спокойствие, которого не чувствовала последние несколько месяцев, наверное, с самого дня рождения. Не хотелось никуда выходить… Не хотелось снова возвращаться в этой грязный кровавый мир…       Я услышала звуки снизу и выглянула посмотреть, что происходит, захватив палочку Драко. Я почему-то чувствовала, что мне нельзя выпускать её из рук ни на секунду, раз уж я не могла держать при себе свою.       Видимо я спала совсем недолго — Гарри явно выходил все осмыслить, а теперь он стоял на лестнице, а внизу стояла молодая чета Уизли. -Мне нужно поговорить с Крюкохватом и Олливандером.       Флер заговорила, но говорила она всё ещё с легким французским акцентом — так и не привыкла к английской речи. -Нет. Придётся подождать, Арри. Они больны, измучены… -Мне очень жаль, но я не могу ждать. Я должен поговорить с ними сейчас. Наедине… С каждым по отдельности. Это срочно.       Билл вдруг сжал кулаки и сделал к Гарри шаг. -Проклятье, Гарри, что происходит?! Ты являешься к нам с домовиком, который приносит вас и тут же исчезает, полуобморочным гоблином, у Элис такой вид, как будто её пытали, половины руки и вовсе больше нет, Рон и Гермиона наотрез отказываются что-нибудь рассказывать, а ты хочешь поговорить с больными…       Я перебила Билла, выйдя к ним из комнаты. -Мы не можем рассказать, чем мы заняты. Ты из Ордена, Билл, ты знаешь, что Дамблдор завещал нам дело и велел никому больше об этом не рассказывать. И ты знаешь, что, если бы мы могли, мы бы все рассказали, но молчим, ради твоей безопасности и ради безопасности Флер. Поверь мне.       Билл выглядел удивленным моим появлением, но молчал. Потом он вздохнул. -Хорошо. С кем ты хочешь говорить первым?       Гарри колебался пару секунд, смотря на меня, а потом повернулся к Биллу. -С Крюкохватом. Сначала я поговорю с Крюкохватом. -Тогда за мной.       Билл поднялся на мой пролет и подошел к соседней двери, и Гарри пошел за ним, но потом обернулся на гостиную, где притаились Рон и Гермиона, выглянув оттуда на пол корпуса. -Вы мне тоже нужны!       Они вышли на свет, как будто с облегчением. Гермиона подошла ко мне. -Ты как? Ты придумала такую складную историю, когда эта ведьма тебя мучила…       Я улыбнулась. Мио обняла меня за здоровое плечо. Я с благодарностью оперлась на неё — оказывается у меня жутко ломило все тело. Рон посмотрел на Гарри. -Что теперь, Гарри? -Увидите. Идём. -Сюда.       Билл открыл дверь своей с Флёр комнаты. Гермиона устроилась за туалетным столиком, Рон присел на ручку её кресла, я села прямо на пол, а Гарри встал у окна, спиной к красивому пейзажу. Вскоре появился Билл, неся на руках гоблина. Он уложил Крюкохвата на постель, тот что-то буркнул вместо благодарности, и Билл ушёл, плотно закрыв за собой дверь. -Простите, что пришлось вас вытащить из кровати. Как ваши ноги? -Болят, но заживают.       Крюкохват продолжал держать в руке меч Гриффиндора и с любопытством и дерзостью разглядывал наши лица. -Вы, наверное, не помните… -Что именно я сопровождал вас к вашему банковскому сейфу, когда вы впервые посетили «Гринготтс»? Я помню, Гарри Поттер. Вы очень знамениты, даже среди гоблинов.       Он перевел взгляд на меня. -Так же я помню, что я вел и вас, Элис Поттер, к вашему сейфу. Вы наверняка не знаете об этом, но я был одним из тех гоблинов, кто переносил содержимое вашего сейфа в сейф вашего брата. -Нет, прошу прощения, но я об этом не знала. Я была слишком мала, чтобы задумываться о том, кто делает это. Но я отлично помню вас — вы тут же узнали меня и знали, кто я такая и зачем пришла. Ещё вы сказали, что я совершенно непохожа на Гарри. Вы всё ещё считаете, что это так?       Крюкохват не ответил, но продолжил молча рассматривать меня и Гарри. Наконец, Гарри нарушил молчание. -Мне нужна помощь, Крюкохват, и вы можете мне помочь. Мне нужно проникнуть в банковский сейф в «Гринготтсе».       На миг у меня кольнуло в голове — я увидела Хогвартс. Пришлось убрать этот образ подальше. -Гарри…       Крюкохват не дал мне договорить. -Проникнуть в сейф в «Гринготтсе»? Невозможно!       Рон, явно не одобрявший эту идею вообще, все равно возразил. -Возможно. Были случаи, когда проникали. -Вот-вот. В тот день, когда мы с вами познакомились, Крюкохват. Мой день рождения, семь лет назад. -Тот сейф был уже пуст. Он не так строго охранялся. -А тот сейф, куда нам нужно попасть — не пустой, и охраняют его, наверное, будь здоров. Это сейф Лестрейнджей.       Рон и Гермиона переглянулись. -Без шансов. Абсолютно исключено. «Если пришёл за чужим ты сюда» …       В этот момент влезла я. —«Отсюда тебе не уйти никогда» — мы отлично помним. Только мы не за богатством туда собираемся. Нам нужен этот сейф не ради выгоды — вы можете мне поверить?       Какое-то время гоблин молчал. -Если есть на свете волшебник, которому я мог бы поверить, что он не ищет для себя выгоды, то это вы, Элис Поттер. Гоблины и домовые эльфы не привыкли к тому, чтобы им оказывали уважение, но я видел, как вы обращаетесь с нами. Мы не привыкли к такому от носящих волшебные палочки.       Рон, словно эхом, повторил последнюю фразу гоблина. -Носящих волшебные палочки…       Гермиона поспешила объяснить всё нашему недалекому другу. -Волшебники и гоблины давно уже спорят о праве носить волшебную палочку. -Так ведь гоблины умеют колдовать без всяких палочек…       Крюкохват разозлился. -Неважно! Волшебники не желают делиться тайными знаниями о волшебных палочках с другими магическими народами! Они препятствуют нам развивать свои возможности!       Рон, который явно знал об этом больше, чем мы, решил поспорить с гоблином. -Гоблины тоже ни с кем не делятся секретами своей магии. Вы никому не рассказываете, как вы делаете мечи и доспехи. Гоблины умеют обрабатывать металлы, как волшебникам никогда не…       Гарри перебил Рона, потому что увидел, как у Крюкохвата побагровело лицо. -Это всё сейчас несущественно! Речь идёт не о спорах волшебников с гоблинами и другими магическими существами… -Да нет, как раз об этом! Чем больше власти забирает себе Тёмный Лорд, тем больше ваш народ притесняет моих сородичей! В банке «Гринготтс» заправляют волшебники, домовиков истребляют, а кто из носящих волшебные палочки протестует против этого?!       Гермиона вскочила на ноги. -Мы! Мы протестуем! За мной, например, охотятся, как за любым гоблином или домовиком. Ведь я грязнокровка!       Я удивленно посмотрела на Гермиону. Я давно не видела её такой. Она редко говорила о том, что она грязновкровка, о том, как её принижают из-за этого — лишь в те моменты, когда мы обсуждали опасные вылазки, а Мио напоминала, что для неё это может быть опасно. Но я ведь знала, что и Г.А.В.Н.Э она организовала лишь потому, что домовиков притесняли так же, как в маггловском мире до этого притесняли темнокожих, а в мире волшебников притесняли грязнокровок. Я, как её лучшая подруга, прекрасно понимала все её чувства. -Не называй себя так! -А почему? Да, я грязнокровка и горжусь этим, Рон! При новом порядке мне живётся ничуть не лучше, чем вам, Крюкохват! Пожиратели готовы были отдать меня на растерзание оборотню просто потому что я грязнокровка! А знаете ли вы, что это Гарри и Элис освободили Добби от рабства? Знаете, что мы уже много лет боремся за освобождение домовых эльфов? И уж тем более мы не меньше вашего стремимся свергнуть Сами-Знаете-Кого!       Гоблин воззрился на Гермиону с таким же любопытством, как перед тем на нас с Гарри. Потом он посмотрел на Гарри. -Что вам нужно в сейфе Лестрейнджей? Меч, который хранится там — подделка. Настоящий — здесь, у вас. Я думаю, вы это и сами знаете. Вы просили меня солгать о нём. -Но ведь в сейфе не только меч? Вы не видели, что там ещё хранится? -Правила «Гринготтса» не позволяют обсуждать содержимое банковских сейфов. Мы — хранители несметных сокровищ и обязаны оберегать то, что нам доверено, тем более что немалая часть этих драгоценностей создана нашими руками.       Он замолчал, поглаживая драгоценный меч. -Вы так молоды, а сражаетесь против стольких врагов… -Вы поможете нам? Без вашей помощи у нас нет никакой надежды проникнуть в сейф. Вы — наш единственный шанс. -Я…       Гоблин замолчал, глядя своими крошечными черными глазками то на меня, то на Гарри, то на Гермиону. -Подумаю. -Но…       Гермиона ткнула Рона локтем под рёбра, и он замолчал. -Спасибо.       Крюкохват по-хозяйски разлегся на кровати Билла и Флер. -Кажется, действие «Костероста» завершается. Я наконец-то смогу нормально поспать. Вы уж меня извините… -Да, конечно!       Выходя из комнаты, Гарри прихватил с собой меч Гриффиндора, лежавший под боком у Крюкохвата. Гоблин не стал возражать. -Мелкий пакостник… Он просто издевается над нами!       Мы с Гермионой оттащили Рона подальше от двери. -Гарри… Ты имеешь в виду именно то, о чём я подумала? Считаешь, у Лестрейнджей в сейфе — крестраж?       Гарри кивнул и посмотрел на меня, намекая на то, чтобы я сама всё разъяснила. Я вздохнула, потерла больную руку и стала объяснять. -Да, мы так думаем. Вы видели, как перепугалась Беллатриса, когда подумала, что мы туда залезли? А почему? Что ещё мы могли там взять? Она до смерти боялась, как бы Сами-Знаете-Кто не узнал. Лишь узнав, что мы не залезали туда, она решила вызвать его. Он доверил ей что-то, что не должно попасть в наши руки. Что это может быть, если не крестраж, спрятанный в хранилище? -Так мы вроде искали в местах, связанных Сами-Знаете-с-Кем. Разве он когда-нибудь бывал в сейфе Лестрейнджей?       Гарри пожал плечами и на миг поморщился. Я понимала его — голова раскалывалась от ярости Волдеморта. Он каждый миг думал о Хогвартсе, о севере Британии, о Шотландии. Но его мысли нужно было отодвигать раз за разом на дальний план. -Я даже не знаю, был ли он когда-нибудь в банке «Гринготтс». В молодости он не хранил там золото, потому что никто не оставил ему наследства, а снаружи должен был его увидеть в первый же раз, как оказался в Косом переулке. Он, наверняка, страшно завидовал тем, у кого есть ключик от сейфа в банке «Гринготтс». Считал это знаком принадлежности к волшебному миру. Не забывайте, как он доверял Беллатрисе и её мужу — они были его самыми преданными слугами ещё до падения, они разыскивали его, когда он исчез. Я слышал, он так сказал в ту ночь, когда вернулся.       Гарри запнулся, а потом вздохнул. -Всё-таки вряд ли он рассказал Беллатрисе, что это крестраж. Он ведь и Люциусу Малфою не говорил правды про дневник. Наверное, просто велел ей положить в сейф нечто необычайно ценное. Как мне говорил Хагрид: если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надёжное место в мире, кроме, может быть, Хогвартса.       Рон фыркнул. -Здорово ты его понимаешь… -Частично. Если бы я ещё Дамблдора так же хорошо понимал… Ну ладно, это мы ещё выясним. А теперь пошли к Олливандеру.       Все вместе мы подошли к двери напротив и постучались. В ответ раздался еле слышный голос. -Войдите…       Оливандер лежал на двуспальной кровати, чуть приоткрыв глаза. Он страшно исхудал, кости лица выпирали из-под желтоватой кожи, большие серебристые глаза ввалились. Руки его были настолько худы, что с легкостью могли бы принадлежать скелету, но никак не человеку. Гарри сел рядом с ним, мы втроем на вторую половину кровати. Оливандер выдавил из себя слабую улыбку. -Мистер Олливандер, простите, что мы вас побеспокоили… -Мой милый мальчик, ты спас нас всех. Я уж думал, мы умрём в этом подвале… Не знаю, как тебя и благодарить. -Мы были только рады это сделать.       На миг передо мной появилась могила Дамблдора. Волдеморт ещё не достиг её, но думал о ней, мечтал, что найдет наконец-то палочку. Гарри нахмурился, но постарался выглядеть спокойным. Он нащупал на шее мешочек Хагрида и вынул из него сломанную пополам волшебную палочку. -Мистер Олливандер, мне нужна помощь. -Всё, что угодно! Всё, что угодно! -Вы можете это починить? Её вообще можно починить?       Олливандер протянул дрожащую руку к палочке Гарри. Я сразу подумала о своей палочке, близнеце этой палочки, о том, что к тому моменту она, наверняка, уже должна была лежать в топке в доме Малфоев… Внутри меня что-то умерло при мысли об этом. -Остролист и перо феникса… Одиннадцать дюймов. Тонкая и гибкая… -Да. Так вы можете помочь?       В голосе Гарри была надежда, какой я не слышала давно. Я понимала его — внутри него тоже что-то умерло вместе с этой палочкой. Да и все мы понимали — Рон и Мио тоже лишились палочек в Малфой-Мэноре. И Нарцисса, Беллатриса и Драко понимали — они тоже сидели теперь без палочек. Только вот они могли их получить откуда угодно, ведь у них было положение, а мы могли пользоваться только теми, что забрали. -Нет. Мне очень, очень жаль, но я не знаю средства починить волшебную палочку, получившую настолько серьёзные повреждения.       Гарри с содроганием забрал половинки палочки и снова спрятал их в мешочек. Олливандер смотрел на мешочек, где исчезла сломанная палочка, и отвёл взгляд, только когда Гарри вынул из кармана две волшебные палочки, захваченные у Малфоев. -Вы можете определить, чьи они?       Мастер взял первую палочку и поднёс её к самым глазам. Повертел узловатыми пальцами, чуть согнул палочку. -Грецкий орех и сердечная жила дракона. Двенадцать и три четверти дюйма. Прочная, жёсткая. Эта палочка принадлежала Беллатрисе Лестрейндж. -А эта?       Олливандер так же внимательно осмотрел вторую палочку. -Кедр и волос единорога. Одиннадцать с половиной дюймов. Упругая, но жесткая. Этой палочкой обладала Нарцисса Малфой.       Олливандер отдал Гарри палочку. Я достала из рукава палочку Драко и протянула её мастеру. -А эту палочку вы узнаете, мистер Олливандер?       Он немного пощупал палочку и кивнул. -Да, конечно… Боярышник и волос единорога. Ровно десять дюймов. Умеренной упругости. Это была палочка Драко Малфоя.       Гарри нахмурился. -Была? Она же и сейчас его? -Я так не думаю, мистер Поттер. Если вы забрали её в бою…       Я пожала плечами. -Что-то вроде того. Я забрала её из его руки, но он не сильно сопротивлялся. -Мне кажется, что теперь она ваша, моя дорогая. Конечно же, тут имеет значение, каким именно способом палочка перешла из рук в руки, да и от характера самой палочки это зависит. Обычно волшебная палочка, взятая в бою, честно служит новому владельцу, но, при встрече со старым, если не привыкнет к новому хозяину достаточно, может вернутся к нему. Скорее всего, если вы вернете её старому владельцу, палочка с радостью переметнется — до тех пор же эта палочка будет всецело слушаться вас.       Долгое время ребята молчали, лишь волны за окном тихо шумели, обрушиваясь на берег. Наконец, Гарри нарушил молчание. -Вы так говорите о волшебных палочках, как будто они живые. Как будто они чувствуют, сами что-то решают. -Волшебная палочка выбирает себе волшебника. Те, кто изучает волшебные палочки, всегда знали об этом. Кажется, я говорил вам об этом в нашу первую встречу. -И всё-таки можно пользоваться волшебной палочкой, которая тебя не выбирала? -О да, если вы настоящий волшебник, то можете направлять свою магию практически через любой инструмент. Однако самые лучшие результаты достигаются в тех случаях, когда между палочкой и волшебником существует какое-то духовное родство. Эти взаимоотношения очень сложны. Вначале взаимное притяжение, потом совместный опыт… Палочка учится у волшебника, волшебник — у палочки.       Вдруг до меня дошло, что же я натворила. -Если я забрала эту палочку у Малфоя… Она теперь моя, так ведь? -Полагаю, да. Принадлежностью волшебной палочки управляют сложнейшие законы, но, как правило, палочка побеждённого покоряется новому хозяину.       Ребята, разумеется, не поняли, почему я с таким трудом восприняла эту информацию. Внутри меня же началась буря. Даже не буря — настоящий шторм. Ребятам же было более интересно узнать, какими палочками они смогут пользоваться в дальнейшем, не имея своих. -Значит, я могу воспользоваться палочкой Нарциссы, а Гермиона — Беллатрисы? -Да, если вы взяли их в бою, они будут слушаться вас достаточно охотно. У палочки миссис Лестрейндж сложный характер, а у палочки миссис Малфой довольно непокорный, но, если вы забрали их у них в дуэли, то и они скоро покорятся.       Мы подняли глаза на Рона. Гермиона ободряюще улыбнулась. -Ничего страшного — уверена, мы найдем для тебя новую палочку. -Да, ничего страшного — уверен, Билл найдет для меня какую-нибудь палочку. Главное, что у вас они есть — я уже привык пользоваться разными палочками за то время, что был в бегах.       Гарри, которого это разговор не интересовал, решил его прервать. -Выходит, не обязательно убивать прежнего хозяина палочки, чтобы завладеть ей?       Олливандер поперхнулся. -Убивать прежнего хозяина? Что вы, я бы не сказал, что это обязательно! -Существуют легенды… Легенды о волшебных палочках — или, может быть, об одной палочке — которая переходила от одного хозяина к другому посредством убийства.       Олливандер побледнел. -Я думаю, всего одна палочка… -И Сами-Знаете-Кто интересуется этой палочкой, так? -Я… Как вы узнали? -Он хотел, чтобы вы научили его, как преодолеть связь между нашими волшебными палочками. Моей, Элис и его.       Олливандер пришёл в ужас. -Он мучил меня, поймите! Заклятие Круциатус! Я… Я не мог не рассказать ему, о чём знал… Вернее, догадывался…       Гарри поспешил его успокоить. -Я понимаю. Вы рассказали ему о перьях-близнецах? Посоветовали просто-напросто одолжить чужую волшебную палочку?       Олливандер медленно кивнул. -Только это не сработало. Моя палочка всё равно победила ту, одолженную. Вы можете объяснить, почему так вышло?       Олливандер медленно покачал головой. -Я… Никогда не слышал ни о чём подобном. В ту ночь ваша палочка совершила нечто беспрецедентное. Связь двух, а в нашем случае трех сердцевин — редчайшее явление, а уж почему ваша волшебная палочка переломила чужую, взятую на время, я просто не могу себе представить…      Гарри не дал ему закончить мысль. -Мы сейчас говорили о другой палочке — той, что переходит из рук в руки посредством убийства. Когда Сами-Знаете-Кто понял, что моя волшебная палочка ведёт себя странно, он опять пришёл к вам и спросил про ту самую, другую, правильно? -Откуда вы знаете?       Гарри не ответил. Олливандеру пришлось ответить. -Да, он спросил… Он требовал рассказать всё, что я знаю о волшебной палочке, которую именуют то Смертоносной, то Жезлом Судьбы или же Бузинной палочкой.       Гарри покосился на Гермиону. Она была потрясена до глубины души. -Тёмный Лорд всегда был доволен палочкой, которую я для него создал — тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов — пока не узнал о родстве трех сердцевин. Теперь он ищет себе другую палочку, более могущественную, считая это единственным способом победить вас. -Очень скоро он узнает, что моя палочка безнадёжно сломана, а палочка Элис наверняка уже у них в руках. А может быть, он уже знает об этом.       Гермиона ахнула. -Нет! Откуда он может это узнать, Гарри? —«Приори инкантатем». Твоя палочка, Гермиона, и палочка из терновника остались у Малфоев. Если они их как следует осмотрят и заставят воспроизвести свои последние заклинания, то поймут, что твоя палочка разбила мою, увидят, как ты пыталась её починить и у тебя ничего не получилось. Они поймут, что я потому и пользовался палочкой из терновника. Теперь у них в руках две палочки с общими сердцевинами, и они знают, что моя сломана и её не починить…       Гермиона снова побледнела. Рон осуждающе посмотрел на Гарри. -Давайте пока не будем об этом…       Рона перебил Олливандер. -Тёмный Лорд не только из-за вас ищет Бузинную палочку, мистер Поттер. Он стремится завладеть ею, считая, что она сделает его поистине непобедимым. Сильнее, чем он был до этого. -А это правда? -Владелец Бузинной палочки должен постоянно опасаться нападения, однако нельзя не признаться, идея о Тёмном Лорде, владеющем Бузинной палочкой, впечатляет.       Олливандер говорил с каким-то благоговением, что явно не понравилось Гарри, но он не успел ничего сказать — следующий вопрос задала Мио. -Так вы думаете, эта палочка существует на самом деле, мистер Олливандер? -О да! Вполне возможно проследить её судьбу. Есть, безусловно, пробелы, значительные промежутки времени, когда она терялась или же её скрывали, но всякий раз она снова выходила на свет. Есть характерные признаки, по которым человек сведущий всегда может её опознать. И я, и другие исследователи изучали письменные источники, некоторые из которых с трудом поддаются толкованию, но подлинность их несомненна. -А вы… Вы не думаете, что это просто сказки или мифы? -Нет, ни в коей мере. Не знаю, впрочем, является ли убийство предыдущего владельца обязательным условием. У этой палочки кровавая история, но, возможно, это объясняется обычной человеческой алчностью. Волшебная палочка такой невероятной мощи опасна, попади она в недостойные руки, и в то же время бесконечно привлекательна для всякого, кто интересуется свойствами волшебных палочек.       Гарри снова вернулся к теме, интересующей его. -Мистер Олливандер, вы ведь сказали Сами-Знаете-Кому, что Бузинная палочка сейчас находится у Грегоровича?       Олливандер побледнел ещё сильнее, хотя сильнее было уже некуда. -Откуда же вы… Откуда… -Неважно, откуда я узнал. Вы сказали Сами-Знаете-Кому, что она у Грегоровича?       Вдруг Гарри зажмурился, но никто не обратил на это внимание. Я сжала часть одеяла под рукой — голову неимоверно жгло. Волдеморт достиг Хогсмида. Ещё немного и он оказался бы у цели, к которой стремился последние пару месяцев. -Ходили такие слухи… Много лет назад, вас тогда ещё и на свете не было, да и ваших родителей тоже… По-моему, Грегорович сам их распускал. Вы же понимаете, это очень полезно для бизнеса, если заказчики будут думать, что мастер изучает Бузинную палочку и может воспроизвести её свойства… -Да, понятно. Мистер Олливандер, ещё один последний вопрос, а потом мы оставим вас в покое. Что вы знаете о Дарах Смерти? -О… О чём? -О Дарах Смерти. -Боюсь, я вас не понимаю, Гарри. Это как-то связано с волшебными палочками?       Олливандер в полном недоумении смотрел на моего брата. И действительно — мастер волшебных палочек не знал ничего о происходящем вне его стези. Так что, конечно же, он и понятия не имел, как Бузинная палочка связана с остальными тремя Дарами Смерти. -Спасибо. Спасибо вам большое. Теперь мы уходим, а вы отдыхайте.       Олливандер жалобно посмотрел на него. -Он пытал меня… Заклятие Круциатус… Вы не можете себе представить… -Ещё как могу. Постарайтесь отдохнуть, и спасибо за всё, что вы нам рассказали.       Гарри выбежал из комнаты раньше, чем мы успели встать, и пронесся в сад, лишь сухо кивнув Биллу, Флер, Дину и Луне, сидевшим на кухне с чашками чая. За ним вышли Рон и Гермиона, я шла чуть позади. Флер, увидев меня, встрепенулась, но я покачала головой и ударила двумя пальцами по левому запястью — нам нужно было ещё время, а потом она могла продолжить меня обхаживать и ухаживать за моей рукой. Ох, мне тогда не Бадьян нужен был, а таблетка Аспирина из тетиной аптечки… Не чтобы вылечить, но хотя бы чтобы облегчить боль.       Гарри встал посреди сада, сильно сжав кулаки. Ему ещё хватало сил на то, что говорить, но я не могла уже нормально стоять — я оперлась на заборчик вокруг каких-то кустов, похожих на магнолии, но синих и от которых исходил дурманящий аромат корицы и тимьяна. -Бузинная палочка была у Грегоровича очень давно, ещё когда Дамблдор и Гриндевальд были молодыми. Я видел, как Сами-Знаете-Кто искал его — та женщина с детьми, остальные люди… Когда он его нашёл, оказалось, что у Грегоровича палочки больше нет: у него её украл Гриндевальд. Как Гриндевальд узнал, где палочка, понятия не имею, но, если у Грегоровича хватило ума самому распускать об этом слухи, тогда всё и так понятно и в разъяснениях нет нужды.       Я перестала видеть Гарри — теперь я видела глазами Волдеморта, всё ещё слыша голос Гарри в ушах. Волдеморт стоял у ворот Хогвартса, к нему шел человек с фонарем. -Гриндевальд пришёл к власти, используя Бузинную палочку. А когда он был на вершине своего могущества, Дамблдор понял, что никто другой не сможет его остановить, вызвал Гриндевальда на поединок и победил. И тогда он забрал Бузинную палочку по праву победителя, не убивая предыдущего владельца палочки. -Бузинная палочка была у Дамблдора? А сейчас-то она где? -В Хогвартсе, в гробнице Дамблдора. -Тогда бежим! Гарри, бежим, заберём её, пока он туда не явился!       Я услышала тихий стон Гарри, но он ещё явно держался на грани сознания, как пыталась и я, но мне, из-за боли в руке, это с трудом удавалось. -Поздно. Ему известно, где палочка. Он уже там.       Я почувствовала холодную ладонь на своей руке. Гермиона. Она поняла, что я уже ушла целиком в голове Волдеморта, и пыталась меня поддержать. Рон же в это время продолжал говорить с Гарри. -Гарри! Давно ты об этом знаешь?! Зачем мы время теряли?! Почему ты сначала пошёл разговаривать с Крюкохватом?! Мы бы успели! Может быть, мы ещё успеем… -Нет. Вы изначально были правы: Дамблдор не хотел, чтобы я гонялся за этой палочкой. Он хотел, чтобы я уничтожил крестражи. -Непобедимая палочка, Гарри! -Я не должен… Моё дело — крестражи, не Дары…       Я-Волдеморт скользила вслед за Снейпом мимо озера прямиком к гробнице Дамблдора. Была прохладно, лучи солнца ещё не поднялись так высоко, как поднялись над коттеджем «Ракушка». -Я буду сразу вслед за вами, Северус. А пока оставьте меня.       Снейп поклонился и быстрыми шагами пошел прочь. Плащ его развевался. Я-Волдеморт дождалась, пока он скроется из виду, прежде, чем пойти дальше. Никто не должен был меня видеть. Школьники ещё спали, а уж скрыться от остальных не составляло труда. В одну секунду я набросила на себя Дезиллюминационные чары, которые скрыли меня от всех, даже от собственного взгляда. Я пошла по берегу озера, наслаждаясь очертаниями возлюбленного замка — первого своего царства, принадлежащего мне по праву рождения, по праву наследника Слизерина… А вот и она, белая мраморная гробница, ненужное пятно в таком знакомом пейзаже. Я взмахнула своей… Нет, его тисовой палочкой. Именно ей и подобало совершить это последнее великое деяние, прежде чем забрать Бузинную палочку.       Гробница раскололась от изножья до изголовья. Дамблдор ничуть не изменился со своих похорон — такой же худой, такой же бледный. Руки Дамблдора были сложены на груди, а в руках была палочка, похороненная вместе с ним. Белая рука, моя рука, нырнула вперёд и схватила добычу. Дождь искр осыпал мёртвое тело прежнего владельца — волшебная палочка была готова служить новому хозяину. Волдеморт получил то, о чем мечтал. Безграничную власть. Только вот ни он, ни кто-то другой не знал, что эта палочка теперь принадлежит мне. Я забрала палочки у Драко. Я победила его. Завладела его палочкой. Это было моей ошибкой, но я хотела дотронуться до его руки, прежде, чем скрыться, из-за чего заполучила его палочку, а вместе с ней и Старшую. Оставалось надеяться, что я смогу передать её Гарри до Последней Битвы…       Я пришла в себя уже снова на кровати в комнате на втором этаже. Повязка на руке была свежей, ещё не пропитавшейся не останавливающейся кровью. Такой же след оставался на ладони той руки, которой я схватилась за лезвие, когда оно было у моей шеи. Видимо Беллатриса постаралась, чтобы кинжал оставлял как можно больше шрамов. Но за последующие несколько дней у нас втроем — у меня, Мио и Флер — получилось не только остановить кровотечение, но и заживить более-менее шрам. Это были три аккуратные полосы на правой руке, ровно вдоль вен, не задевая их, но прорезая кожу почти до кости, а между полосами подпись «Полукровка» — ювелирная работа мадам Лестрейндж. Чего-чего, а этого у Беллатрисы отнять никак нельзя было.       Я почти не сидела с ребятами — либо была в комнате, которую мне решили оставить Билл и Флер, чтобы я чувствовала себя уютно; либо ходила по берегу, сидела на камнях, опустив в океан ноги; либо сидела в саду и упражнялась с палочкой Драко, которая сразу же стала меня слушаться, будто бы давно была связана со мной чем-то более сильным, чем духовные узы. Ребята ко мне не приставали — понимали, что мне нужно время что-то осмыслить, чем я не могу с ними поделиться. Даже Гарри не доставал меня расспросами о Драко, хотя я, на его месте, так бы именно и поступила, если бы он стал встречаться с Панси какой-нибудь. Хотя против Панси я ничего не имела… А почему бы и нет — с тех пор, как я стала встречаться с Драко, мы перестали задирать друг друга, и вроде бы даже время от времени она помогала мне…       На третий день на закате я сидела на утесе над океаном, когда сзади раздался кашель Гарри. Я ни с кем не могла его перепутать. Голос Мио выше. Флер — визгливее. Рона — ниже. Дина — грубее. Полумны — мелодичнее. Билла — бархатнее. Это как шаги — если ты хорошо знаешь человека, то никогда и ни с кем его не перепутаешь. -Что-то случилось? -Крюкохват. Он согласен помочь нам. -И за какую цену?       Гарри сел рядом со мной и удивленно посмотрел на меня. -Откуда ты знаешь, что он попросил что-то?       Я пожала плечами, не поднимая на брата глаз. -Гоблины алчны, Гарри. Они никогда не делают чего-то просто так. Это в их природе. Тем более, Крюкохват явно давно задумал что-то — вопросом времени было, когда он решится поставить свои условия. Так что он просит? -Меч Гриффиндора. -И что вы ему сказали?       Гарри вздохнул. Ему самому не нравилось, что он сделал. -Я сказал ему, что он получит меч после того, как он проведет нас в сейф. -И где подвох?       Гарри нахмурился. -Как ты… -Ты — мой старший брат. Я знаю тебя уже 7-мь лет — почти всю свою жизнь. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы распознать, когда ты осуждаешь самого себя. Так в чем подвох, Гарри?       Гарри снова вздохнул. -Я прослежу, чтобы Крюкохват получил меч… Сразу же после того, как мы уничтожим все крестражи. Это входит в промежуток «после того, как он проведет нас в сейф». -Да, входит. Но тебе это и самому не нравится, не так ли?       Гарри кивнул и потер переносицу. -Разве у нас есть выбор? Меч нам нужен для уничтожения крестражей, но без Крюкохвата нам не попасть в сейф, где может быть крестраж. Это единственная лазейка.       Я кивнула. -Может ты и прав… Правда знаю я, что это ничем хорошим не кончится. Но, будем надеяться, что в этот раз нас пронесет. Только надежда у нас и остается. Как всегда…       Последующие дни, а точнее даже пару недель мы провели в комнате Крюкохвата. Я в планировании кражи практически не участвовала — только критиковала и указывала на недочеты, которые ребята тут же стремились исправить, что было не так уж и легко. Охрана у сейфов была на высшем уровне, проникнуть к ним без владельца было практически нереально, запас Оборотного Зелья практически кончился, а варить новое нам было некогда — время поджимало. Когда я выходила из комнаты подышать свежим воздухом, то каждый раз ловила на себе обеспокоенный взгляд Билла — он действительно боялся за меня и за ребят. Но я молча проходила мимо, уходила на часок-другой на пляж, а затем возвращалась в темную душную комнату к Крюкохвату, чтобы знать, насколько продвинулся план ребят.       За все эти дни мне порядком надоели лица ребят. То есть да, я провела с ними последние несколько месяцев, да и по Луне, Дину, Биллу и Флер — да, даже по ней, у нас вроде бы во время свадьбы наладились отношения — соскучилась, но вот сидеть взаперти, не двигаясь никуда, было невыносимо. Я надеялась, что кто-то из близнецов заскочит к нам, но Артур запретил им выходить из дома тетушки Мюриэль, да и, насколько я поняла, Билл, как Хранитель Тайны, не сообщил близнецам, где находится коттедж — Артур и Молли боялись, что Фред сорвется и придет к нам, а вернутся уже не сможет, рискуя своей жизнью ради Мио. Так что мне лишь оставалось надеяться, что скоро появится Римус и я увижу хоть что-то новое в череде однородных дней, проходивших мимо с невероятно медленной скоростью.       Спустя несколько недель всё ещё немного хворающий, но уже восстановивший часть своих сил Олливандер отправился к Уизли вместе с Биллом, так что мне даже не удалось поговорить по душам хоть с кем-то, кто не боялся задать вопрос, на который я не смогу дать ответ, или говорил не только о том, как проникнуть к Лестрейнджам. Это порядком выматывало, а, так как у меня болела рука и не было должного лечения, я выматывалась быстрее и из-за этого сильно злилась.       Билл вернулся ещё до конца ужина. -Всё хорошо. Олливандера устроили на новом месте. Мама и папа передают привет, Джинни с Фредом тоже. Фред и Джордж довели Мюриэль до истерики — они продолжают рассылку заказов совиной почтой из её гостиной. По крайней мере, тётушка очень обрадовалась диадеме — говорит, она думала, что мы её украли. -Ах, она просто прелесть, эта твоя тётушка…       Флер хмыкнула, забрала тарелки и унесла их на кухню. Полумна мечтательно улыбнулась. -Папа тоже сделал диадему. Вернее, венец.       Рон ухмыльнулся, переглянувшись с Гарри. Все мы вспомнили странную шляпу, которую мы видели у мистера Лавгуда. -Да, он хочет воссоздать утерянную диадему Кандиды Когтевран. Он уже вычислил большинство составных частей. Пропеллер австралийской веретенницы особенно пришёлся к месту…       Раздался громкий стук в парадную дверь. Все головы повернулись в ту сторону. Из кухни прибежала испуганная Флёр. Билл вскочил на ноги, направив волшебную палочку на дверь, Гарри, Гермиона и Рон, которому Билл где-то откопал палочку, сделали то же самое. Крюкохват тихонько и юрко нырнул под стол, совершенно забыв о больных ногах. Я же лишь немного сжала палочку под рукавом, на всякий случай. Я уже знала, кто там, и была готова броситься этому «кому-то» на шею. -Кто там?! -Я, Римус Люпин! Я оборотень, женат на Нимфадоре Тонкс, адрес коттеджа «Ракушка» назвал мне ты, Хранитель Тайны, и пригласил приходить в экстренных случаях! -Люпин!       Римус ввалился в прихожую — весь белый от песка, в дорожном плаще, седые волосы были встрёпаны ветром. Он выпрямился, оглядел комнату, проверяя, кто находится в комнате, но ничего сказать не успел — я повисла у него на шее, сжав изо всех сил. Совесть съедала меня всё это время изнутри, за все слова, что я сказала на площади Гриммо. -Прости меня за всё, что я сказала… Это было тебе на пользу, но мне до сих пор так стыдно…       Римус обнял меня, радостно улыбнулся и поставил на землю. -Давно простил, Элис. Я и не мог злиться на тебя. Ты всё верно сказала тогда — это я дурак не слушал.       Он посмотрел чуть выше моей головы и стал говорить уже не шепотом, а громко, чтобы слышали все. -У нас мальчик! Мы назвали его Тедом, в честь Дориного отца!       Гермиона восторженно завизжала. -Что?! Тонкс! У вас родился ребёнок?! -Да, да, родился!       Все принялись ахать, восхищаться и радоваться. Гермиона и Флёр пищали. Рон потер в затылке. -Ух ты, ребёнок! -Да, да! Мальчик!       Я снова бросилась на шею Римусу. К нам подошел Гарри, и Римус приобнял и его. Я зашептала ему на ухо. -Я очень рада за вас. За вас обоих.       Римус чмокнул меня в щеку и снова поставил на землю. Потом он с улыбкой посмотрел на нас обоих. -Будете крёстными родителями?       Гарри поперхнулся. -Мы?! -Вы, конечно, кто же ещё? У меня нет никого ближе вас. Дора тоже так считает. -Я… Да… Конечно… -Почту за честь стать крестной феей малыша Тедди. Забавно — ты мой крестный, а я буду крестной твоего сына. Все возвращается…       Римус улыбнулся. Билл принёс откуда-то бутылку вина, и Флёр стала уговаривать Римуса остаться. -Я ненадолго, мне уже нужно домой. Спасибо! Спасибо, Билл…       Билл быстро разлил вино. Все встали и подняли бокалы. Люпин сказал тост. -За Тедди Римуса Люпина, будущего великого волшебника! -А на кого он похож? -По-моему, на Дору, но она говорит, что на меня. Почти лысенький. Родился он с чёрными волосиками, но я клянусь, через час они уже были рыжими! К моему возвращению, наверное, станет блондином. Андромеда говорит, что у Тонкс волосы тоже начали менять цвет с первого дня жизни.       Билл направился к нему с целью налить ещё один бокал. -Ну хорошо, ещё только один.       Ветер ревел за окнами маленького коттеджа, в камине плясал огонь. Вскоре Билл откупорил ещё одну бутылку. Все безумно радовались и лишь гоблин поспешил убраться обратно к себе в комнату, да я. Я вышла ненадолго, всего на пару минут, за давно заготовленным конвертом для Римуса. Я долго не могла взять себя в руки, чтобы собрать в пузырек свои воспоминания — с Дамблдором все произошло импульсивно, я не задумывалась над тем, что происходит, но с Римусом… Для Римуса я долго подбирала воспоминания — своё детство, книги о Гарри, короткие отрывки воспоминаний о том, как я делюсь правдой с Дамблдором, мои воспоминания о фильмах, то, как они должны погибнуть… К пузырьку прилагалось моё письмо с разъяснением, а ещё пометка: «Вскрыть 25 апреля 1998 года. Не забудь — это очень важно. От этого буквально зависит твоя жизнь и жизнь Доры». Дальше все зависело только от Римуса и от его сил. Больше я сделать ничего не могла.       Я вернулась как раз тогда, когда Римус встал из-за стола. -Нет-нет! Мне правда нужно идти! До свидания, до свидания! На днях постараюсь забежать, покажу фотографии… Все будут страшно рады узнать о вас новости! Все так беспокоятся!       Он запахнул плащ и распрощался, обняв по очереди всех женщин и пожав руку мужчинам. Я подбежала к нему последней и снова обняла, но незаметно для остальных сунула ему под плащ конверт. -Я буду ждать новой встречи с тобой с нетерпением, Римус. Передавай привет Доре и Андромеде, а ещё малышу. Я буду скучать, Ромул.       Римус радостно улыбнулся. -Вы слышали? -Разумеется.       Я прижалась к нему и зашептала прямо на ухо. -Под плащом конверт. Там всё ясно и понятно. Не забудь.       Римус, не прекращая сиять, радостно кивнул, но вида, что я что-то ему сказала, не подал. Потом он кивнул всем и исчез в ночи. Мы же вернулись к повседневным делам — стали убирать со стола. -Крестные родители! Такая честь! Поздравляю вас! -Да, такая честь, такая честь…       Гарри тупо повторил слова Билла и ушел к всё ещё шумевшим в столовой ребятам, чтобы забрать бокалы. Билл поспешил прикрыть дверь. Он тут же стал серьезным, и на серьезный лад настроилась и я, предчувствуя тяжелый разговор. -Вообще-то я хотел с тобой поговорить с глазу на глаз. Нелегко поймать момент, если в доме толпится столько народу, а беспокоить тебя на улице мне как-то не хотелось. -Почему ты не поговорил с Гарри, почему со мной?       Билл нахмурился ещё больше. -Если честно, я лучше понимаю тебя и доверяю тебе больше, чем Гарри. Ты мне ещё никогда не врала и ничего не скрывала так, чтобы я не понимал причин. Элис, вы планируете какие-то совместные дела с Крюкохватом.       Он сделал паузу, в которую мы оба молчали. Видимо давал мне время осмыслить, что он все понимает. -Я хорошо знаю гоблинов. Я работал в банке «Гринготтс» с тех пор, как закончил Хогвартс. Если возможна дружба между волшебниками и гоблинами, то у меня есть друзья-гоблины — по крайней мере, есть знакомые гоблины, которые мне симпатичны.       Билл напрягся и с трудом поднял на меня глаза. -Элис, что вам нужно от Крюкохвата и что вы пообещали ему взамен?       Я молчала какое-то время, а потом посмотрела на дверь, где мог появится Гарри в любую секунду. Я достала из рукава палочку и направила её на дверь, но вслух заклинание не произнесла. «Оглохни» — я была уверена, что заклинание сработало. -Я не могу тебе сказать, Билл. Ребята этого не оценят. Я тебе доверяю, а вот они…       Билл понимающе кивнул, но говорить не перестал, даже наоборот, решил рассказать мне за раз всё, что он знал о гоблинах, а я даже не пыталась его перебивать. -Если вы заключили с Крюкохватом сделку и особенно если речь идёт о сокровищах, будьте предельно осторожны. У гоблинов свои понятия о собственности и оплате — совсем не такие, как у людей. Наши народы очень разные. У волшебников с гоблинами сложные отношения — это ты, я уверен, знаешь и сама из истории магии. За много веков, конечно, случалось всякое, и не только со стороны гоблинов. Я не говорю, что волшебников совсем не в чем упрекнуть, но многие гоблины — не в последнюю очередь те, что работают в банке «Гринготтс» — считают, что по части золота и драгоценностей волшебникам нельзя доверять, потому что они не уважают гоблинское право собственности. С точки зрения гоблина, истинный полноправный хозяин каждой вещи — тот, кто её создал, а вовсе не покупатель. Они считают, что любой предмет гоблинской работы по праву принадлежит их народу. С их точки зрения, человек, заплативший деньги, как бы взял эту вещь напрокат. Они не принимают идею передачи гоблинских изделий по наследству от волшебника к волшебнику. Видела, какими глазами Крюкохват смотрел на диадему Мюриэль? Наверняка он считает, что её следовало вернуть гоблинам после смерти первого владельца. Для них наш обычай получать по наследству изделия гоблинской работы — просто-напросто грязная кража.       Он вздохнул, закончив на время монолог. Я успела вставить свою лепту в этот «диалог», который у нас явно не складывался. -Я всё это знаю. И я предупредила об этом Гарри. Я знаю, что это может плохо кончится, но у нас на самом деле нет выбора. Без Крюкохвата нам не справится. Он — наша последняя надежда. Ты знаешь — я бы не рискнула всем, если бы не знала, что это важно.       Билл вздохнул. -Я только об одном тебя прошу — будь очень осторожна с обещаниями и попроси быть аккуратнее Гарри. Ограбить «Гринготтс» не так опасно, как нарушить слово, данное гоблину и скрепленное рукопожатием.       Я кивнула. -Мы постараемся быть аккуратнее, обещаю. Но повторюсь — у нас нет выбора. У нас есть лишь один шанс и ребята сделают все, чтобы мы его использовали. Это будет опасно, но либо сейчас, либо никогда.       Билл понимающе кивнул и вместе мы вышли наружу, взяв тарелки и делая вид, что ничего не происходит. Флер и Гарри косились на нас, но ни слова не сказали ни тогда, ни позже. Я помогла им убрать со стола и вернулась в комнату, которую теперь делила с Луной и Мио, и сразу же уснула. Мы собирались идти на «Гринготтс» 31 апреля, спустя полторы недели после этого знаменательного ужина — нужно было достаточно выспаться на все последующие нелегкие дни подготовки. К тому же в ограблении мне выпала немаловажная роль, в которую мне предстояло вжиться изо всех сил. Но об этом позднее…