Проклятье известности

      Посреди белого поля, испачканного следами от черных воронок и тонких, едва заметных нитей окопов, виднелся холмик присыпанного снегом г-образного блиндажа. Внутри, в полумраке, разгоняемом парой ламп, расположились четверо гвардейцев.       Один из них смотрел сквозь амбразуру через ампливизор. Даже самая маленькая шинель на складе была солдату великовата. Несмотря на погоны рядового, на портупее рядом с клочком молитвенного пергамента и батареями висела совершенно неуставная силовая сабля.  — Ну, и куда снайпер делся? — недовольно пробурчала девушка, опуская оптику.  — Небось на нейтралке ползает. Боится, что орки сбегут, пока мы тут прохлаждаемся, — солдат, выглядящий немногим старше своей боевой подруги, на мгновение отвлекся от квадратной доски, где расположилось несколько желтых фигур из гильзовой латуни.  — Между вторым и третьим кломом, — заявил самый старый из присутствующих солдат, сидевший по другую сторону доски. Переместив скомканную гильзу в сторону, он добавил. — Он всегда предупреждает, когда исчезает. Твой ход, Влад, а ты, Эля, лучше бы поспала сейчас — скоро в дозор, а Грому тебя опять тащить через плечо, как мешок с углем.  — Это было лишь один раз! — возмутилась Эля и направилась к ближайшей двери. — Да и с таким сквозняком не заснешь. Гул как от истребителя.       Девушка приоткрыла дверь, намереваясь захлопнуть посильнее, но, чуть прищурив глаза, тут же тихо ее закрыла, никак не исправив проблему сквозняка или шума.  — Мне пора, — скороговоркой бросила эльдарка, подхватывая лазган и быстрым шагом направившись ко второму выходу, расположившемуся за углом.  — Опять обожатель?  — Эля, ты не можешь от них постоянно бегать, — заявил гвардеец.  — Как видишь, у меня пока прекрасно получается, — девушка натянула варежку на протез и пристегнула портупею с силовой саблей.  — Что с ним сделать?  — Что хотите, мне все равно, лишь бы он убрался поскорей, — слова раздались приглушенно, после хлопнула входная дверь.       Гром — самый крупный в огневой команде солдат — пожал плечами:  — Когда-нибудь они ее подкараулят у обеих дверей. Посмотрим, что она тогда сделает.       Раздался приближающийся хруст снега, и в дверь робко постучали.

***

      Эля, запахнув шинель посильнее, мерно шагала, уткнувшись взглядом в землю. Ее снедал страх. Она боялась людей вокруг. Довольно странно слышать такое о ветеране, уже полгода как служившем в полку и имевшем множество друзей. Однако, страх не распространялся на близких однополчан, зато весь остальной полк, жители планет, куда ее заносило, и экипажи звездолетов вновь превратились в монстров-комиссаров с огнеметами. Началось это после случая, когда один из звездолетчиков едва не распознал в девушке эльдара. Тогда два комиссара — полковой и флотский — схлестнулись в жарком споре, едва не кончившимся перестрелкой.       И это было до того, как Элю пригласили попозировать для агитплакатов. Пикты и листовки разошлись по всему полку, и планетам, где полк набирал пополнение. С тех пор наступил настоящий кошмар — люди смотрели на нее в бою, на привале, казалось, даже ночью после отбоя. И далеко не только однополчане из ее взвода. Казалось, за ней теперь следят совершенно все, и чего-то ждут. Чего-то, чего не следует ожидать от ксеноса эльдарских кровей…  — Не терпится обратно в патруль? — раздался рядом голос. Девушка шарахнулась в сторону, ударившись о стенку окопа и сползши на дно.       Империслав, стоявший рядом со своей автопушкой, спрыгнул к упавшей девушке и протянул руку:  — Меня-то пугаться не стоит.  — Д-да… Просто… — Эля замялась, опустила глаза, но приняла помощь стрелка. Едва ее подняли в вертикальное положение, как эльдарка оказалась практически вплотную к наводчику.  — Опять прячешься от обожателей?       Девушка только кивнула и обняла солдата. С ним всегда безопасно и можно выговориться, если только не распространяться о том, как тяжело эльдару в имперской гвардии. Он бы этого не понял.  — Достали, — пробурчала она. — Каждый лезет, каждый смотрит, что-то требует, точно я всем должна. И эти твари могут найти меня везде. Помнишь, как сервочереп в баню запустили? Подала бы прошение в разведроту, чтобы быть подальше от этих… -…но ты боишься уходить из взвода, — закончил за нее Слава, обняв эльдарку в ответ.  — Угу, тут же все… свои, — Эля положила голову на плечо Империслава и практически повисла на друге.  — «Свои» — понятие весьма растяжимое.  — В смысле? — испуганно спросила девушка. Слова стрелка можно было понять по-разному. Например, что он никакой не «свой», и сейчас позовет комиссара. Из-за чрезмерного внимания со стороны, у Эли прогрессировала паранойя.  — Ну, дома я знал весь наш штрек, и каждый был горой за другого… Я это к тому, что «свои» не имеют численного предела.  — Возможно, ты и прав, — Да как же ему объяснить, что она ксенос так, чтобы он ее не застрелил?  — К тому же, плох тот солдат, что не хочет стать генералом, а для этого не обойтись без общения с каждым в полку. Понимаешь?  — Да не хочу я этого. Мне и тут хорошо.  — Нам бы всем хотелось, чтобы ты когда-нибудь поднялась. Офицерская шуба с медалями тебе пошла бы больше к лицу, чем серая шинель с заплатами.  — Наверное, ты и прав… — пожала плечами девушка.  — Не бойся. Это неправильно. У меня как-то было похожее…  — Как? — всполошилась Эля и отстранилась. Наводчик автопушки не казался мнительным или чего-то боящимся. Наоборот, он был храбрым и упорным.  — Ну, — Империслав поднял глаза. — У меня была агорафобия… Это открылось во время службы в СПО.  — Ты… чего-то боялся? — изумилась девушка и, улыбнувшись, толкнула друга кулаком. — Это же просто смешно. Ты меня разыгрываешь, признай.  — Ну, — покраснел вальхалец, — не разыгрываю. Я действительно боялся, но превзошел это. Причем исключительно постоянными вылазками из пещер.  — Ты намекаешь, чтобы и я…  — Да не, не намекаю… — пожал плечами солдат. — В лоб говорю. Ты должна идти навстречу своему страху, чтобы, пройдя через него, осознать, что ничего особенного в нём и нет.  — Возможно, стоит попробовать.  — Тогда вернись и найди того призывника, и покажи, кто тут ветеран. Кто образцовый настолько, что его выбрали на агитку! — В образцовости обвинить эльдарку было сложно, но это все равно звучало приятно.  — А может, не надо… — девушка немного наклонила голову — взгляд искоса со смущенной улыбкой обычно смягчал любые решения Слави, но на этот раз солдат и бровью не повел. — Х-хорошо… Я попробую!  — Не «хорошо», а «так точно»! Вперед, рядовая Шатова! Император…  — …защитит! — прокричала девушка, бодрым шагом направляясь в сторону блиндажа.       Да, Слава был абсолютно прав. Она справится! Сможет! Прорвется! Это ЕЁ полк! Она тут самая-самая! Больше никаких страхов! Ничто ее не остановит…  — Заигрываешь со Славой? — внезапно раздался за спиной голос снайпера.       С визгом Эля отскочила в сторону, схватившись за меч. Белая груда тряпок, из которой выглядывали нахмуренные холодные глаза, недвижимо смотрела на эльдарку.  — Ты меня напугал! Зачем так резко появляться? — девушка отпустила эфес и прислонилась к стене окопа, схватившись рукой за бешено бьющееся сердце.  — Так ты более сговорчива. Ты хоть понимаешь, что может произойти, если ты продолжишь? Пожалей парня — он же всего лишь малограмотный пулеметчик, и не выдержит правды. Либо она убьет его, либо потом комиссар…  — Да что б ты понимал… — девушка запнулась — обычно ей не приходилось спорить со снайпером, но сейчас, на душевном подъеме и в полной уверенности в своих силах, Эля решилась продолжить, — в женских чувствах?! Сам-то любишь только свою винтовку! Ты хотя бы живой или металлический? В жизни бы не подумала, что кто-то может оказаться еще зануднее моих родственников! Поздравляю, человек превзошел эльдара!       Сердце трепетало, дыхание сбилось, но Шатова была довольна своим поведением.  — Выговорилась? — флегматично спросил снайпер, продолжая стягивать с себя мохнатый маскхалат. Эльдарка, тяжело дыша, кивнула. Прижав девушку к стене так, что она и вскрикнуть не могла, вальхалец произнес ей на ухо. — Тогда слушай: мне хватает того, что ксенос спит под одной со мной крышей и шатается по нашему полку. Не смей впутывать в нашу тайну кого-либо еще. Иначе я тебя попросту пристрелю, — снайпер, чуть дав свободы, сильно тряханул эльдарку. — Поняла?       Девушка утвердительно пискнула, и снайпер отпустил ее. Эльдарка, тяжело дыша, наклонилась, уперевшись ладонями в колени.  — Да с чего ты так ко мне взъелся? — еле слышно произнесла она, с трудом возвращая самообладание. По щекам потекли слезы. — Нормально же раньше общались… Почему…  — Меньше знаешь — крепче спишь, — заявил снайпер, отвернувшись, но после паузы добавил. — От эльдар так просто не сбежать. По опыту знаю.       Эля вздрогнула — в памяти всплыли точно наяву воспоминания о возращении с эльдарского звездолета. Тогда девушка отвернулась от родных, предпочтя им полк, но вот никто ее в тот день не преследовал. Гравицикл же в момент мог нагнать пешехода, бредущего по сугробам. Объяснений у Эли не было, и снайпер истолковал это далеко не в ее пользу.  — Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но, пожалуйста… — Эля выпрямилась, но стрелка и след простыл. — Фраг! Ну, это просто бесчеловечно так поступать!       Вспомнив о собственной бесчеловечности по отношению к очередному поклоннику, девушка заторопилась к блиндажу. Может, она еще успеет перехватить своего обожателя.       Перед самой дверью Эля остановилась в нерешительности, наскоро вытерев лицо рукавом.  — Давай, ты сможешь. Ну! Вдох-выдох! Вдох-выдох… Не, не пойду, а вдруг он страшный, мало ли кого в гвардию берут, — Эля отошла от двери, намереваясь убраться подальше обратно по окопу, но замерла. — И вообще, зачем мне это счастье? Но я же обещала Славе… — девушка развернулась обратно к укрытию. — Император, вот реально, попала…       Разозлившись, эльдарка пнула со всего размаха то, что оказалось ближе всего. Это была дверь в блиндаж.       Хлопанье дверью привлекло внимание всех, кто был внутри. Три пары глаз и три ствола лазганов уставились на нее. Повезло, еще не начали стрелять.  — И чего встала, как кошка на пороге? Либо входи, либо дверь закрой, — хрипло произнес Гром, убирая оружие.       Эля ойкнула и вошла в блиндаж, плотно захлопнув дверь.  — А тот… — попыталась она спросить, но солдат ответил быстрее.  — Да вот ушел только-только. Зайди на минуту раньше, застала бы.  — Ох, фраг… — девушка бросилась вперед, к другой двери.  — Никогда этих баб не поймешь — хочет она кого видеть или нет… — услышала Эля перед тем, как выскочить на улицу.

***

      Призывник шел метрах в двадцати впереди, не слыша даже хлопанья двери. Эля вдохнула побольше воздуха — она же пообещала Империславу попробовать. Может, официально признать попытку провалившейся, и вернутся к нему за утешением?  — Салага, стой! Раз-два… — неожиданно вырвалось из уст девушки. Человек мгновенно застыл, точно парализованный.       «О, Император, что я натворила?» Однако отступать было поздно, и Эля решительно направилась к бойцу.  — Как звать? — девушка свободно оперлась на него, положив тяжелую стальную руку ему на плечо.  — Т… Т… Томас, сэр! …Мэм! — промямлил человек. Из-под шапки пробивались капли пота.  — Ой, да брось, никакая я не «мэм». У нас в полку так не принято. Можешь звать меня Элей, ну, или раз так хочется официоза, то «товарищ Шатова».  — Так… точно, — выдохнул призывник.  — Вольно, солдат. Да расслабься, я не комиссар, не кусаюсь.       «Император, что за бред я несу? Давай, Эля, возьми себя в руки. Ты же его не соблазнять пришла. Просто распишись на пикте и беги… Можно даже к оркам, они все равно неграмотные.».       Человек повернулся к Эле, и она смогла подробно рассмотреть его лицо. Юноша выглядел вполне симпатичным для человека, хоть и не такой красивый, как Империслав, и не пах резко потом или портянками. Это было, безусловно, в плюс, тут можно даже разговориться. Он расскажет своим, и если среди призывников не будет никаких подозрений, то беглой эльдарке это только на руку. Кто же заподозрит своего кумира в ксеностстве?  — Вы… это… можно у вас… автограф? — попросил призывник и, едва девушка кивнула, улыбнувшись, мигом достал из нагрудного кармана квадрат. На нем было стандартное изображение с агитки — Элю снимали не пойми с какого ракурса, заставив положить меч на плечо и выгнуться невообразимым образом. Еще эта дурацкая улыбка и ушанка набекрень. Как люди вообще решились вступить в ее полк с такой «рекламой»?  — А ты из какой роты? Когда присоединился-то? Не помню тебя на звездолете. Местный? — спросила Эля, теребя карандаш.       «Просто. Распишись. На пикте. Дура!»  — Я из пятой, и вообще-то мы с Аксимы-7. Вы как раз летели транзитом через нашу планету, вот мы и подсели. А корабль был… слишком большой, чтобы мы пересекались.  — Ты еще больших не видел, — усмехнулась Эля, вспомнив родной Искусственный Мир, и тут же поняла, что это таким лучше не хвастать. Надо срочно придумать подходящее оправдание. Какой там корабль был самый большой в табеле? — Это… на линкоре одном было. Пролетали мы рядом, я в иллюминатор смотрела. Куда больше той транспортной скорлупки.       «Да хорош уже! Не перебарщивай! Он же не поверит…»  — Ух, ты, а мне и этот показался титаническим… — насупился юноша.  — Ничего, на твой век хватит, — подбодрила девушка, выводя на пикте по диагонали надпись. — «Томасу из пятой роты с любовью от Шатовой. Да дорастешь ты до генерала.». Вот, держи.  — С-спасибо, — пробормотал юноша, заворожено пялясь на пикт.       «Он не уходит, не уходит. Что ему еще от меня надо??? Император, подскажи, мало ли чего еще там девушки оставляют своим поклонникам…»  — Ты ведь один пришел из всей роты?  — А-ага…       Эля, собравшись с духом, приобняла гвардейца и чмокнула его в щеку. Эльдарка видела, так часто поступали в людских городах.  — На войне любят храбрых, — пояснила девушка сбитому с толку человеку.  — Я просто длинную спичку вытащил… — ошарашено произнес призывник.  — Ну, и удачливых тоже… — глупо улыбнулась Эля, чувствуя, что совершила что-то совсем лишнее и неуместное.       «Империслав, тварь, вот из-за тебя я так прилюдно унижаюсь… Небось все наши сейчас смотрят из блиндажа… Может, застрелить этого „Томаса“? Заведу за угол и закопаю в снегу, потом не найдут… Скажу, орки прибили.»       Неожиданно неподалеку от блиндажа громыхнул фугас. Томас молниеносно грохнулся на землю, увлекая за собой собеседницу — это явно был его первый обстрел.  — Ну вот, опять обстрел, — пожала плечами девушка. — Что такого?       «Ух, это же идея! Но Император меня не простит за такое… Да какая Слаанеш меня укусила?! Что это за день такой вверх тормашками?!»  — Я… я должен вернуться к своим, — крикнул призывник после очередного взрыва и бросился вдоль окопа.  — Стой, псих! Осколками же порешит! — Эля кинулась следом за перепуганным гвардейцем.       Томас, сломя голову и прижимая к груди подписанный пикт, бежал по траншее. Вокруг рвались снаряды, с завыванием падавшие из поднебесья.  — Стоять!!! — раздался позади приказ девушки.       Томас не осознавал происходящее и не сразу среагировал. Когда его схватили за плечи, солдат закричал и попробовал вырваться, но против железного протеза, больно сжавшего сустав, он не смог ничего поделать. Девушка развернула бойца лицом к себе и стала тянуть за собой.  — Быстрее, твою мать! В блиндаж… — голос девушки потонул в грохоте близкого разрыва.       Ударная волна сбила гвардейцев, подбросив обоих в воздух. «Идиотка… Где можно было, там и накосячила. Просто молодца! Горжусь тобой, Эля!». Приложившись спиной о землю, эльдарка с трудом смогла вздохнуть — все мышцы разом спазмировало, в который раз вызвав проклятия в адрес своего несовершенного тела. После сверху грохнулось еще одно тело, и хрупкие, ломкие ребра щелкнули.  — Да фра-а-а-аг… — выкашляла девушка, пытаясь пошевелиться, однако призывник был слишком тяжелым и… правая рука отказывалась шевелиться. Сфокусировавшись на железяке с пальцами, Эля извергла еще ряд проклятий — в корпусе торчал кусок черного металлолома. Ремонт займет кучу времени, да еще придется ходить к техножрецу — самому нелюдимому жителю полка.       Пока Эля материлась, Томас понемногу начал шевелиться — его только оглушило взрывом — и заниматься всякими непотребствами. Мало того, что он носом уткнулся ей в грудь, так еще и пальцами по ней заелозил, точно понять пытался, на что это он упал. Эльдарка ударила призывника в плечо.  — Эй, слезь уже с меня!       Испуганный призывник медленно приподнял голову. Между лицами было всего несколько сантиметров. Эля мысленно пообещала себе, что если этот человек полезет к ней целоваться, она его растерзает. Прямо тут. И комиссар ее оправдает. Наверное…  — Давай уже, слезай, — велела девушка, дернувшись под телом. — Всю облапал, пока падали.  — Вы это чем тут занимаетесь?! — раздался голос громилы, вышедшего видимо на поиски однополчан.  — Гром, стащи этого извращенца, у меня протез отрубился, я им пошевелить не могу-у! — закричала Эля, не прекращая попыток выбраться из-под Томаса. Тот не предпринимал никаких действий, чтобы слезть с нее.  — Еще бы, в нем же осколок застрял. Еще бы чуть-чуть, и одним призывником стало бы меньше.  — Ну, парень, ты сейчас по-крупному попал… — сообщила девушка бледному Томасу, вцепившемуся в нее мертвой хваткой. — Ты отпускать-то меня собираешься или нет?!  — Угу, на большие бабки попал, — подтвердил верзила, за шкирку поднимая новичка с Эли. — Протезы и так не дешевы, а этот-то вообще по спец-заказу делали. Наш техножрун сам паял каждый проводок. Второго такого ты в жизни не найдешь.  — Зато будет, что рассказать друзьям, — с улыбкой произнес невесть откуда взявшийся снайпер, — не только получил автограф с поцелуем, но и полапал ей си…  — Заткнись! — потребовала девушка, вся залившаяся краской.       «Ну, вот зачем я послушалась Империслава?!»