Проклятье известности

      Седой человек в зеленом мундире сидел, сгорбившись, в кресле перед низким столиком, заваленном короткими бумажками писем, и просматривал каждое сообщение, попутно делая пометки на планшете. На ногах вместо подходящих под костюм ботфорт были мягкие туфли, и виной такой безвкусице была туго перебинтованная нога, не позволявшая надеть высокую обувь.       — Мой лорд, еще письмо, — в кабинет, быстро постучавшись, вошла черноволосая горничная с квадратным конвертом и печатью гильдии астропатов.       — Спасибо, Джейн, — дежурно пробормотал инквизитор, даже не взглянув на вошедшую девушку.       — Вам бы сделать перерыв, — произнесла служанка, забрав на серебряный круглый поднос крупный пустой графин с черными следами рекафа и крохотную чашку. — Вы уже семь часов корпите над письмами, — взглянув на настенные часы, горничная добавила. — Даже семь с половиной. Это на здоровь…       Инквизитор пристально взглянул на девушку, прищурив глаза. Та, ойкнув, попятилась к двери.       — К-конечно, это не моё дело, но уж очень вы бледны. Не стоит после раны так себя измождать работой, — и скрылась в коридоре.       Фыркнув — ему не хотелось признавать, что глупая служанка права — инквизитор взял со стола свежую депешу. В конверте оказалась весьма короткая телеграмма весьма нетривиального характера: «Привет, отец. Как вы там? Братишка не вырос еще? У нас все обыденно — сидим на замерзшем шарике и рубим орков. Прислали только одну мелочь в рекруты — худющая, что швабра, глаза раскосые, высокомерна сверх меры, даром, что мутант. Даже не знаю, как ее и перевоспитывать. Может, как-нибудь свидимся, познакомлю. Комиссар просил передать привет и что ждет в гости. Ваш средненький, Вася из 9-го.»       На первый взгляд почтальон перепутал адрес, и письмо предназначалось семье какого-то вояки, но несколько слов Вася из 9-го? В левом полушарии активно затрещал когитатор, выискивая совпадения в памяти. Единственные совпадения относились к ячейке, занятой личным делом бывшего агента старого инквизитора.       Неужели, спящий агент очнулся? Только что значат слова о каком-то новом рекруте? Он подыскал хорошую кандидатку в состав ретюны? Только, разве может мутант искренне служить делу Императора? Тут что-то нечисто. Тем более, что «комиссар ждет в гости». Либо Джейн действительно права — он заработался.       Поднявшись с кресла, инквизитор пересел на диван напротив телевизора. Среди пропаганды Империума можно найти зацепки, не видимые обывателям. Кнопка щелкнула, и на экране засияло расчерченное поле с грудой тел в спортивных формах двух разных цветов. Мяч одиноко лежал в стороне.       «Сборная по скрамболу…» Щёлк!       «Только сегодня можем увеличить ваш…» — Этих найти и расстрелять как культистов Слаанеш, — прокомментировал инквизитор и переключил другой канал.       Щёлк!       «Одиноко? Скучно?» — декламировала юная девица, лежащая на животе перед камерой и болтающая ногами в валенках. Шинель на груди была сильно выпукла, но застегнутые до самого горла пуговицы не давали возможности разглядеть округлости непосредственно.       Инквизитор, уже готовый сменить канал, отложил пульт и устроился поудобнее. Неужели, снова Слаанешиты? Натравить на телестудию соррориток, что ли?       «Тогда вступай в 9-й Вальхальский полк!» — девушка неожиданно резко вскочила на ноги и магией монтажа оказалась посреди снегов. В руках у нее материализовалась винтовка. «У нас обширная развлекательная программа! Сафари с настоящим оружием, экскурсии по местам бомбёжек и живые мишени.» Мелькнувший позади орк, озиравшийся по сторонам, тут же получил от девицы заряд в лоб.       «С нас трехразовое питание и большая, дружная компания.» Монтаж мгновенно перенес актрису в столовую, заполненную веселыми, улыбчивыми гвардейцами, приветливо помахавшими в камеру своими лапищами.       «И помните — шрамы украшают солдата.» Протез на правой руке зловеще лязгнул и легко сорвал жестяную пробку с бутылки пива. Несколько жадный глотков, отчего по шее девушки потела тонкая пенная струйка. И режиссер подумал, что это будет выглядеть привлекательно на экране?       «Солярка наша, впечатления — ваши!» Девица подмигнула в экран, и на весь экран вышло название полка и чуть ниже — марки пива. Проклятые рекламщики.       Худая, раскосые глаза… Высокомерна? Будь под шапкой острые уши, актриса один в один походила бы на эльдара. Неужели…       Инквизитор нажал на кнопку в подлокотнике дивана.       — Джейн, еще рекафа. С амасеком на три четверти. И найди Эмилию. Скажи, пусть поднимает ретюну и ищет любую доступную информацию по 9-му Вальхальскому полку. Сегодня мы вновь будем спасать галактику!

***

      Вдали тихо гудел челнок, поднимавший груз или персонал на звездолет через непроницаемый слой молочно-белых облаков. Двойные рамы, надежно защищавшие от уличного мороза, дрожали от вибрации реактивных двигателей. Эля сидела на кушетке и пустым взором провожала улетавшую машину. Было грустно, одиноко и тоскливо — пока ее отряд давит орков, она сидит в лазарете без руки и с переломанными ребрами. Император, это несправедливо!!!       — Ты только смотри, что творят, — раздался голос одного из пациентов. — Ну, кто так ходит? Точно инвалиды.       Эля подошла к окну — хоть какое-то событие в скучном пребывании в палате, наконец, произошло — и увидела на плацу роту рекрутов. Они учились ходить строем, но получалось у них из рук вон плохо. Требуемая «коробка» то и дело проседала то в середине, то с боков, то вообще наискосок. Это не говоря еще о постоянно сбивающемся шаге почти всех бойцов.       Стоявший поодаль солдат, видимо, обучавший их, лихорадочно копался в крохотной серой книжке — строевом уставе. Да он сам не лучше этих призывников! Кто его вообще поставил ими руководить? Им нужен умелый офицер или хотя бы ветеран. Из единения в строю вытекала сплоченность отряда, а там уже и в бою бойцы могли являться не сборищем одиночек-смертников, а единым механизмом, крушащим врагов, точно паровой каток. По крайней мере, так ей объяснял Дед.       Эля вернулась к своей койке и села на краешек. Ложиться ей запретили — сраставшиеся ребра не любили давления тела. Мысли о призывниках никак не покидали голову. Но это же не её дело, так чего беспокоиться? Достав из кармана пачку пиктов, девушка стала их пересматривать, повторяя мантру «это не моё дело» в надежде успокоиться. Однако на каждой картинке глаза безошибочно находили хмурого Снайпера. Гвардеец каждый раз точно произносил с упреком: «Ксенос. Враг человечества.»       — Да какого же фрага ты меня преследуешь?! — едва не выкрикнула девушка, бросив карточки на подушку.       Да, она ксенос, но не враг же! Злобно взглянув на плоского стрелка с ближайшей карточки, Эля резкими движениями запихнула пикт в карман. Она покажет этому «весь-из-себя-такой-крутой и правильный», кто тут враг человечества. Он еще возьмет слова обратно и прощения попросит!       — Ты куда, Эльвира? — спросил колясочник, увидев, как девушка набросила на плечи шинель и сняла с вешалки серую ушанку.       — Спасать наше пополнение, раз тут больше никто этого сделать не может, — огрызнулась та, мучаясь с пуговицами.       — Эля, возьми, — один из лежащих больных достал из-под подушки короткую плеть и бросил ее девушке. Эльдарка, на удивление ловко поймав оружие левой рукой, недоуменно посмотрела на вальхальца. — Это если слушаться не будут.       — Спасибо, — бодро ответила девушка, подмигнув товарищу. Все же, с плетью она будет выглядеть куда убедительнее.

***

      — Отставить! — громкий окрик раздался над плацем, пересилив нестройный грохот сапогов.       Вся рота, замерев, взглянула на растерявшегося старшего, а после на говорившего. Эля, сжав кулак, направилась вперед. Она должна была выглядеть впечатляюще — надвинутая на нахмуренные брови ушанка, застегнутая на все пуговицы шинель, чёткий шаг и плеть за поясом. Настоящий офицер.       — А вы, собственно, кто? Нас сюда назначили тренировать… — Пожал плечами солдат, и тут же сник от прищуренного взгляда снизу вверх. Эля вспомнила абсолютно всё, что ее пугало в комиссаре, и старательно попыталась повторить.       — Ты что, дурак? — подал голос один из призывников. Да, дисциплина в учебной роте хромала на все четыре ампутированные ноги. — Это же та самая горячая штучка с агитки.       — Да еще и с плёткой… — заявил еще один рекрут, вызвав нездоровое оживление в роте.       «Горячая штучка»?! «С плёткой»?! Извращенцы! Эля прекрасно знала, что она не совсем красавица по людским меркам — худющая как спичка, кости только-только не торчат, уши острые и весьма скромная грудь. Похоже, совершенно зря она спустилась из палаты. Как она вообще додумалась о таком?! Проклятый Снайпер.       — Сегодня я у вас проведу занятие, иначе вы все передохните в первом же бою. Голос повышать на вас не собираюсь — слишком много чести — так что этот человек… — Эля положила руку на плечо стоявшему перед строем призывнику и тихо спросила, — Как звать?       — А-алрик Хортц, сэр… Мэм! — сбивчиво ответил стремительно краснеющий боец.       — Наш товарищ Алрик будет мне помогать — дублировать каждую команду. И выкиньте из головы всякую дурость — кто проворонит приказ, тот получит плетью. Это тоже сделает Алрик, я руки о вас марать не буду! А будет мазать, получит от меня. Еще подумаете, что это поощрение, а не наказание. Я понятно объясняю?       Эля уперла руки в боки, что получилось немного нелепо без протеза, и изогнула бровь. Император, да откуда она этого понахваталась? Однако, слова возымели силу, что вылилось в нестройные положительные ответы, точно пьяное многоголосое эхо прошелестевшие над строем.       — Тогда поприветствуйте меня, как подобает гвардейцам. Здравствуйте… товарищи, — выдохнула девушка. Ответным приветствием эльдарку чуть не снесло, и это было только начало… Начало кошмара, на который она записалась абсолютно добровольно, как последняя дурочка.       Строевая закончилась ближе к вечеру с возвращением дежурного офицера. Измотанная Эля быстро сбежала с поста, оставив командование на Алрике — за самоуправство ей могло достаться — и присела на скамейку под окнами корпуса госпиталя, запорошенную снегом. Грудь и бока болели немыслимо, хоть она и использовала старшего солдата для доведения приказов, ей также приходилось орать — лепет ветерана на ухо солдату обрушил бы ее авторитет, не говоря уже о том, чтобы пересилить грохот сапогов.       Прикрыв глаза, девушка попыталась перевести дух и дышать как можно реже. В боках между сколами ребер больно лопались пузырьки воздуха — наследие эльдар. Кости ксеносов были из органического «цемента» наподобие смолы с обилием воздушных пузырьков, обеспечивавших легкость конструкции, а при переломах раствор выделялся прямо на месте слома, «сваривая» ребра воедино. Вот только при активном образе жизни пузырьки лопались или поднимались на поверхность будущих костей, причиняя жуткую боль.       И зачем она вообще вышла на плац? Сидела бы тихонько в палате и читала какую-нибудь муру, пока ребра не срастутся. Почему всегда, когда она хочет помочь призывникам, её постигает фатальная неудача? Сначала решилась выйти к этому рассаднику похоти Томасу и загремела в госпиталь, теперь сидит, мучается от жуткой боли после помощи целой роте…       — Рядовая Шатова! — раздался экспрессивный окрик коменданта.       — Я! — по привычке резко вскочила девушка. В глазах на мгновение потемнело, а сама эльдарка чуть не рухнула вперед — от стойки «смирно» ребра в груди зашевелились, точно тонкие веточки на ветру. Справившись со вспышкой боли, Эля разлепила веки.       Хрустя снегом, к ней подошел офицер. Штабная дорогая шинель без следов выцветания, несколько блестящих кругляшей на эполетах и холеные закрученные усы, сиявшие толстым слоем то ли воска, то ли бесцветного лака. Сразу видно, что это один из командиров местных СПО. За его спиной скромно стоял тот неудачливый солдат, пытавшийся по книжке научить роту маршировать.       …или все проблемы начнутся только сейчас. Император, спаси! Уже достаточно…       — Поздравляю! Мы вас повышаем! — гаркнул приятным баритоном офицер, едва не сдув ушанку с эльдарки.       — А? — вырвалось у Эли, и она приоткрыла глаза. Человек с улыбкой протянул ей погоны с золотистой лычкой через весь матерчатый прямоугольник.       — Это только для соответствия должности старшины пока не вернетесь на фронт. Мы все уже обсудили с вашим старшим офицером сэром Силариным, он был очень сговорчив и разрешил вам обучать рекрутов. Увы, он не смог присутствовать и передать приказ лично — такой занятой человек, просто ни минуты покоя. Вот список роты и мегафон, — офицер сделал знак рукой, и солдат передал девушке весь озвученный инвентарь. — Мы понимаем, вам тяжело надрывать голос, еще и с такой травмой. Позвольте проводить вас до общежития. Как офицеру, хоть и младшему, вам полагается комната. С медиками мы все уладили — они разрешили вам покинуть палату и приступить к новым обязанностям.       Едва Эля открыла рот, чтобы потребовать письменный приказ, но СПОшник приобнял ее за плечо и повел с плаца, не дав и слова вымолвить.       — Вы просто спасаете нас. Из-за вторжения мы все ощущаем острую необходимость в офицерском составе — все инструктора на фронте. Вы сами видели, призывники отданы практически на произвол. Вы нужны им, вы нужны всем нам.

***

      Дверь жалобно скрипнула, когда Эля навалилась на нее в попытке открыть. Пройдя пару шагов, девушка доковыляла до кровати и осторожно легла. Желание рухнуть обессиленно быстро отступило перед ожидаемой адской болью в груди. Непослушные пальцы едва расстегнули пуговицы-черепа на шинели.       Фраговы рекруты, фрагов Силарин, фрагово всё…       Десятки глаз шарили по ней весь день, точно лазерные прицелы. Ни один не смог нормально идти строем, никто правильно не взял лазган. Это были не рекруты, а ходячий кошмар с похотливыми лицами.       — Ну, они тупы-ые… — прокашляла девушка. Голос сорвался, теперь слова выходили еле слышно и с хрипом.       Налитое свинцом тело растекалось по одеялу, точно повидло. Веки тянулись друг к другу, закрывая глаза. Неожиданно, Эля услышала, как кто-то зовет ее по имени. Звал откуда-то издалека, из-за двери.       «Сюда…» — голос точно растворялся в темноте.       Эля поднялась со стула, отложив шинель и шагнув к выходу. Из щелей струился яркий свет, но, едва девушка толкнула дверь, как оказалась в темном коридоре общежития.       — Эля… — зов раздался слева, со стороны окна.       — Сестра? — голос Нинраэли был узнаваем.       — Сюда… Скорее.       В тени виднелся силуэт эльдарки в броне из бежевой психокости. Она стояла на колене, пригнувшись и смотря из стороны в сторону — она боялась, что дневальный или дежурный ее заметят. Вот только что сама Нинраэль делала на далекой планете. Эля же не оставляла никаких указаний о том, где ее искать. Она же попрощалась навсегда.       Что-то тут было не так.       — Ты что тут делаешь? — шепотом спросила Эля. Если эльдары ее выследили и не прирезали еще в комнате, то может, у них есть цель. Может, полку угрожает куда большая опасность, чем орки, и Нинраэль хочет попросить у них помощи? Бред, конечно, но и такое случалось.       — Я к тебе, — ровно ответила эльдарка, не взглянув на сестру-отступницу.       — Тогда давай в комнату, пока тебя не заметили.       — Это не нужно, — Нинраэль хищно улыбнулась и привстала. Это было не к добру, но Эля умудрилась выйти в коридор безоружной.       — Вот только… — Эля шагнула назад, подняв руки.       Внезапно эльдарка бросилась на сестру-предательницу и мигом оказалась позади нее, метрах в трех.       — Эй, что за шутки?       Нинраэль подняла руку. Кулак сжимал порванную нитку, на которой висел железный черепок с фиолетовыми глазами — маскировка для камня душ. Шатова ощупала шею и с ужасом обнаружила, что пропажа реальна, и ей не показалось.       — Живо верни! Это не смешно! — Эля сделала шаг вперед, но позади раздался шорох.       — Ты сама в этом виновна, — в более низком, но не менее мелодичном голосе звучал упрек.       — Мама? — Эля замерла на месте, боясь обернуться. Откуда тут еще и она? Как они пробрались в центр имперского города? Что происходит?       — Мы искали тебя, чтобы объявить наш приговор. Измена, убийство. Ксенофилия…       — Какая еще ксенофилия? — старшину учебной роты пробила крупная дрожь. Из глаз от страха потекли слезы. — Мы же не в имперской гвардии…       — Мы нет, а вот ты — очень даже. С волками жить, — усмехнулся голос матери.       — Этого не может быть…       — Хватит! Покорись своей судьбе.       Нинраэль неожиданно прыгнула вперед, ударив Элю ногой в живот. Жесткий каблук пробил майку, и в воздух брызнула кровь. Шатова полетела спиной вперед, удаляясь от своей сестры, все также державшей камень душ в руке.       Зазвенело стекло, и вдаль поплыл корпус общежития. Вокруг царила темнота, точно весь мир превратился в пустынный космос. Только прямоугольник здания уплывал от эльдарки.       — Император, сохрани… — пробормотала Эля. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Даже задаться вопросом, какого фрага тут все происходит, если коридор делал поворот, и окно находилось метрах в пятидесяти за ним. Не говоря уже о том, что окно выходило на плац, а не на орбиту планеты.       Неожиданно что-то очень большое аккуратно сжало ногу Эли.       — Оп, поймала, — снизу донесся громогласный женский голос. С ужасом, Эльвира увидела, что за голень ее держат два громадных бледных пальца с алым маникюром. Вот только этого в творящемся кошмаре и не хватало. Обернувшись, Эля увидела демонессу-великана. Отчетливо были видны витые рога, грива черных завитых волос и узкое лицо, обильно покрытое косметикой. Кто-нибудь из призывников точно назвал бы и её тоже «горячей штучкой», но эклезиархия шутки бы не поняла… Потому что это фрагов слаанешисткий демон размером с многоэтажку!!!       — Отпусти! — вскрикнула девушка, пытаясь вырваться из тисков монстра. Она была согласна оказаться где угодно, только не в лапах этой твари.       — Ну, как знаешь, — улыбнулось чудовище, разжимая пальцы. И Эля, вместо того, чтобы зависнуть в невесомости, полетела вниз, прямо к лицу бестии, а та… просто раскрыла рот пошире, обнажив острые треугольные клыки и черный провал глотки.       — Нет-нет-нет! — эльдарка замахала руками, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Только в пространстве не было ничего подходящего — только она и жуткое, неумолимо приближающееся чудовище.       — Слава! Влад! — каким-то чудом Эля смогла развернуться ногами к демону, но продолжала неотвратимо падать в бездну. — Кто-нибудь! Спасите!       Последние слова эльдарка прокричала, проскочив между клыков твари, которая тут же стала закрывать пасть.       — Снайпер! — в отчаянье проревела Эля, перед тем, как челюсти сомкнулись, и вокруг обступила тьма.       Вокруг тела девушки мигом обернулся скользкий язык монстра, а грудную клетку грозило раздавить небо чудовища. С надрывным криком ужаса и боли Эля попыталась вырваться. На мгновение демонесса поддалась, и эльдарка бросилась в сторону, сбросив с себя обволакивающее колючее полотно и приложившись плечом о что-то очень твердое и холодное. Зуб, что ли?       Темноту вдруг прорезал луч яркого света из раскрытой двери. На пороге стояли перепуганный дежурный и дневальный с лазганами наперевес.       — Товарищ старшина, вы целы? — солдат обвел комнату стволом оружия и лишь после этого подбежал к плачущей возле кровати девушке.       — Это… какой-то кошмар, — всхлипнула она, обняв руками колени и не слыша вбежавшего человека.

***

      — Уж, простите, — пожал плечами дежурный, ставя на столик рядом с девушкой бежевую кружку с черным дымящимся рекафом.       — С-спасибо, — пробормотала Эля, смотря куда-то вдаль сквозь посуду. Осматривавший ее медик сменил ей повязку на груди и оставил пастилку с обезболивающим, перед тем как ворча о подъеме посреди ночи, удалился.       — Это я переложил вас со стула на кровать. По распорядку как-то не положено, да и не выспались бы вы к утру. Меня никто не предупреждал, что вам противопоказано ложиться. Кости сместились под вашим весом, вам стало больно, вы проснулись. Как же это все неловко, — сокрушался офицер, присев рядом, на свое место.       Почувствовав, наконец, резковатый запах перед собой, Эля вдруг очнулась. Голову кружил аромат рекафа, выбрасывая, точно центрифуга все дурные мысли.       — Можно… спросить? — пробормотала девушка, осторожно взяв чашку.       — Конечно, постараюсь ответить, — с готовностью ответил дежурный. Для офицера он был слишком веселый и улыбчивый.       — Вам когда-нибудь казалось, что вы совершенно не на своем месте?       — Да, было такое. Только это очень длинная история, — вздохнул СПОшник, на мгновение погрустнев, и вновь усмехнулся, — но если вкратце, то я просто… перестал идти против потока и покорился своей судьбе.       — У нас впереди целая ночь — я вряд ли снова усну после кошмара, и вы сможете во всех подробностях рассказать вашу историю. Может, я тогда подменю одного из ваших дневальных?       — Ну, я не против компании, да и вряд ли что-нибудь еще случится — людей-то тут не так много. Готовьтесь к лучшим байкам «Из наряда», а я пока обрадую дневального, — дежурный мило улыбнулся и, бодро вскочив на ноги, зашагал по коридору, хлопая пузырями на вздувшемся линолеуме.       Эля, облегченно вздохнув, пригубила черный напиток. Он оказался на удивление сладким и с непонятным привкусом, чуть отдававшим спиртом. От гаммы вкуса язык немного свело. Как же прекрасно все устроено в тылу, это хотя бы объясняет прекрасное расположение духа у дежурного.       День выдался совсем сумасшедшим, но ночь обещала быть хоть сколько-нибудь спокойной. Эля надеялась, что так будет всегда до самого возвращения в полк.       Впрочем, надежда по традиции умирала последней.