Проклятье известности

      Эля продолжала смотреть на ствол, направленный ей в лицо — едва она дернется, как получит заряд дроби. Тонкий металл кабины грузовика вряд ли защитит от выстрела.       Что делать? Что делать? Что делать?!       «Дура, сама себя сюда и загнала! Да чем же еще она сегодня провинилась перед Императором?!»       Арбитрес медленно приближались, окружая подбитую машину полукругом. Им ничего не стоило изрешетить ее мгновение ока — на их машине даже тяжелые болтеры были. Чего же они медлят?       — Держать руки на виду! Выйти из машины! — приказывали силовики.       Эле пришлось повиноваться. Едва она опустила руку на дверцу, собираясь выбраться через окно, Рыжик подал голос:       — Нельзя доверять предателям.       — Это маневр, — шепнула Эля. — Я их отвлеку, а вы выбирайтесь через кафе.       — А дальше?       — Импровизируй! — раздраженно шикнула девушка, вскарабкавшись на дверь и встав во весь рост. — Не стреляйте! Я сдаюсь!       «Глупее ты в жизни ничего не делала…»       Эльдарка вышла вперед, надеясь, что арбитры не будут проверять машину, и ее тут же скрутили, едва не сломав хрупкие кости.       Щелкнули наручники, схватившие за локти.       Элю пригнули почти к самой земле и потащили к броневику. Арбитры продолжали держать построение, обшаривая прицелами перевернутый грузовик.       — Граната! — раздался крик, и рядом с силовиками прокатился рифленый черный цилиндрик. Еретики бросились в рассыпную. Один свалил Элю на землю, прикрыв собой.       Но заряд не взорвался. Он так и продолжил мирно лежать на рокрите, поблескивая нетронутым колечком. Вместо него сдетонировали другие, брошенные следом по всей площади перекрестка.       В грохот разрывов вклинились треск лазганов, ответное бабаханье дробовиков и рокот двух тяжелых болтеров БТРа. Внезапно арбитрес, лежавший на Эле, охнул и навалился всем весом на маленькую эльдарку. Горячая кровь, дымящаяся на морозе, потоком полилась на светлые волосы девушки. Кости заскрипели от невыносимой нагрузки, а в глазах потемнело. Среди какофонии боя далеким эхом слышалось знакомое мерзкое хихиканье. Точно такое же Эля слышала в кошмарах.       Завизжав от ужаса, она забилась под грудой стали и каким-то чудом смогла выбраться из-под нее, перевернувшись на спину. Тело болело после нагрузки, локти до боли в лопатках стягивали кандалы.       — Командир, вы целы? — сверху появилась рожа Томаса. Не отдавая отчет в том, как трусоватый пацан преодолел хотя бы десяток шагов по местности, где воздух наполнен шрапнелью, осколками и лазерными импульсами, девушка утвердительно кивнула. — Разрешите…       Призывник перехватил девушку за живот и забросил себе на плечо.       — Ходу-ходу-ходу! — крикнул оказавшийся рядом Рыжик. Да что тут за хрень творится? Еще один ночной кошмар?!       Эля размытым от выступивших слез зрением увидела серое пятно гвардейца, проскочившего рядом. Призывник, проявляя чудеса ловкости, метнул гранату в арбитра, засевшего у турельного болтера. Цилиндрик, ударившись о доспех предателя, со стуком рухнул в салон машины. После приглушенного «бума», оба орудия замолкли. Силовик, оставшийся в турели, выпустил оружие и провалился вниз.       Томас, выполняя требование товарища, бежал так быстро, как мог. Эле оставалось лишь смотреть ему за спину, на изрытый перекресток, залитый пятнами крови возле тел убитых и раненых арбитров и налетчиков с казарм. Шевелящихся еретиков короткими очередями на бегу добивал Рыжий. Яркие синие вспышки били оглушенным бойцам в лица, прямо под шлемы. Это разительно выбивалось из сложившегося образа о призывниках.       Грузовик и кафе разворотило снарядами болтеров. Томас перепрыгивал через обломки и куски разорванного железа.       — Товарищ старшина! — раздался плач одного из бойцов. Эля облегченно вздохнула — вот они, те знакомые люди, которых она пыталась муштровать. Или они прикидывались неумехами все время? — Там… там…       — Томас! Поставь меня на землю, — велела эльдарка.       Юноша повиновался.       Зрелище перед девушкой открылось не самое приятное. За стойкой полулежал, приложившись об обломки, один из призывников. Грудную клетку еще молодого мальчика разворотило, практически две половинки тела держались только за счет пары шматов мяса и одежды. Обломки костей торчали из дыры. Все вокруг было обильно покрыто кровью.       Рядом ничком валялся Очкарик, державшийся за голову и негромко бредивший. Он был забрызган кровью, на щеке алел порез, но других повреждений не было. Могло контузить от близкого разрыва, но скорее всего дело было в психической травме.       — Помоги мне, — велела Эля, обратившись к своему носильщику. Томас все быстро понял и помог девушке удержаться на ногах.       — Солдат! — крикнула Эля, возвышаясь над парнем. Сведенные сзади локти заставили девушку выпрямиться и выпятить грудь вперед. Наверное, внушающий вид, если смотреть снизу.       Подняв испуганные глаза, залитые слезами, Очкарик прохлюпал что-то невразумительное.       — Встать! Смирно! — юноша проигнорировал приказ. Страх оставался сильнее.       — Пусть… все закончится… — прошептал мальчик, его била крупная дрожь. Похоже, с ним уже все кончено. Комиссар, наверное, и мог бы как-нибудь поднять Очкарика за секунду, но не Эля. Ей просто не хватит времени.       Или же нет? Стоило хотя бы попробовать.       Эля нагнулась к самому уху мальчика. Томас, удерживая ее за талию и плечо, помог ей не упасть.       — Выживем, покажу сиськи, — шепотом пообещала она. — Только никому ни слова.       Эффект превзошел все ожидания. От страха не осталось и следа — его затмило недоумение.       — А если еще убьешь сотню еретиков, дам полапать!       Энтузиазм Очкарика на мгновение уменьшился, точно мальчик засомневался, не послышалось ли ему, но тут же разгорелся снова. Что ему какая-то сотня?! Ради прелестей своей инструкторши он двум сотням глотки перегрызет.       — Бери лазган и живо вперед! Убираемся отсюда! — эльдарка кивнула в сторону кухни. Там должен быть служебный выход.       Томас мигом поднял Элю и понес следом за остальными. Кухня, изрешеченная болтерами, представляла из себя жалкое зрелище — стеллажи и посуда были перемолоты в щепки. Персонала внутри не было. Дверь, обычно запертая, висела на одной петле.       Холодный ветер заставил Элю вздрогнуть.       Сверху, видимо, с крыши, неожиданно спрыгнул еще один боец. Серая шинель была в пятнах сажи.       — Это было круто! А где Джони? Он оставался внизу! — паренек сохранял бодрость духа, точно воспринимал перестрелку как фильм или игру. Похоже, в него просто никто так и не выстрелил.       — Он вызвался прикрыть нас, — бросила Эля. Не хватало сейчас еще одного «контуженного». — Ноги в руки! Надо уйти подальше, чтобы он тоже мог отступить. Следи за дыханием! — язык Эли врал сам собой. Конечно, в будущем это плохо повлияет на призывника, но сейчас нет времени «быстро успокоить» еще одного бойца.       Погони не было. Вскоре даже Рыжик, двигавшийся последним, перестал оборачиваться.       Оторвались.       Теперь надо найти убежище.       

***

             Убежище нашлось на последнем этаже строящейся высотки. Не до конца достроенная, но зато закрытая со всех сторон комната защищала от ветра и лишних глаз. Уставшие бойцы расположились возле ржавой бочки, где еще горел разный мусор. Скорее всего, эту «систему обогрева» оставили чернорабочие, у которых не было денег на генератор и теплопушки. Вот только куда они делись, и когда вернуться? Впрочем, оставленных инструментов хватило, чтобы силами призывников разломать наручники и освободить эльдарку.       Эля же сидела на ящике в одиночестве у самого края крыши — ей нужно было побыть наедине с собственными мыслями и прикинуть, как ей поступать дальше? Прямо под ее позицией висел проволочный скелет-каркас имперского орла, ощетинившийся кусками арматуры. Фасад явно не собирались достраивать. Не при установившейся власти.       Эля наклонилась и закрыла глаза ладонью. На большее руки не хватило.       Дело было плохо. Она потеряла протез, оружие, не считая силового меча без запасных батарей, застряла в городе, где не ясно, кому можно доверять. Что можно думать о гражданских, когда даже арбитрес, стоящие на страже законов и кредо Империума, перешли на сторону Врага? И нет никакого способа связаться со своими — до радиовышки не добраться, да и вряд ли ее удастся взять силами пяти кошмарных призывников и одной покалеченной эльдарки.       Пять призывников… Может, это их надо бояться в первую очередь? Раньше любые всплески гормонов могло остудить осознание того, что перед ними старший по званию, да и СПОшники не позволили бы произвола. Хотя, раз они тоже переметнулись на сторону Той-что-жаждет, то скорее присоединились бы к акту разврата. Девушку передернуло от одной мысли об этом.       Эля ощутила себя совершенно беззащитной перед окружавшими ее людьми. Как она теперь заснет ночью рядом с ними? Гвардейцев хотя бы останавливало ее клеймо мутанта. Может, сбежать?       Ага, и попасться прямо в лапы культистов — у Эли даже пистолета нет, а саблей она особо не помашет левой рукой. И даже если ей удастся каким-то чудом добраться до полка, как она объяснит Снайперу, почему уцелела одна из всего города?       Даже при бегстве из родного дома и попадании в плен к гвардейцам не было такой безысходности. Эля невольно заплакала, вспомнив о своих товарищах, оставшихся на фронте. Эльдарка скучала даже по Снайперу, хоть их отношения и сильно испортились. Снайпер же не злой, и может по-доброму отнестись к ксеносу. Его ведь тоже можно понять, в конце концов…       — Да, тебе не позавидуешь…       Эля мигом вскочила на ноги, перевернув ящик. Перед ней стояла фиолетовая демонесса. Та самая, которая раньше привиделась во сне, только размер был уже не с дом, а лишь ненамного выше Эли.       Демон!       Тут! Прямо перед ней!       Эльдарка в испуге шарахнулась в сторону, не отдавая отчет, где стоит. Валенки скользнули по парапету, и девушка стала падать. От крыши до земли было всего три десятка этажей.       — Спокойно-спокойно, маленькая, — демонесса легко вцепилась в руку эльдарки, остановив падение. — Так же и расшибиться можно.       У Эли перехватило дыхание. Она ничего не могла ответить, даже вздохнуть, пока демон не забросил ее обратно на крышу. Вскочив на ноги, Эля схватилась за пояс, где должно было висеть оружие. Естественно, его там не оказалось.       — Что же ты такая шебутная? — демонесса никоим образом не реагировала на панику эльдарки.       — Как я не почувствовала тебя? — Эля, как эльдарка, должна была ощущать колебания Варпа, несмотря на то, что только-только успела вступить на первый из Путей. — Это все сон! Очередной кошмар! Тебя нет!       — Все взаправду, старшина Шатова. Не ты первая, не ты последняя упускаешь меня, — пожала плечами демонесса, зависнув в воздухе. — Пока я болталась в этом мирке, неплохо научилась играть в прятки. Потрясающая игра. Тебе тоже стоило бы научиться.       — Но…       «Эля, что ты творишь? Бежать надо, пока этот демон тебя на кусочки не разорвал! Ты же ничего с ней не сделаешь.»       — Как я проникла тебе в голову? Ты ведь все таблетки в госпитале принимала? — монстр подмигнул. — Чутка нар-ркотиков, и твои мысли фонят на всю округу. Я же просто слегка подкорректировала твои сны. Тебе понравилось? Особенно тот, первый, — демонесса облизнулась, и Эле стало дурно. Ноги подкосились, и девушка упала на колени. О побеге можно было забыть.       — Бедняжечка, никто тебя и не пожалеет… Дай обниму! — демонесса присела перед эльдаркой на колени и протянула вперед руки.       Тихо взвизгнув, Эля схватила первое, что попалось под руку — забытый рабочими мастерок — и моргнула. Демон исчез, но тут же материализовался слева от девушки и схватил ее, отбросив импровизированное оружие в сторону.       — Бедная маленькая девочка, — демонесса, прижавшись к жертве, погладила Элю по голове. Эльдарка попыталась вырваться, но не смогла — тело точно парализовали, даже крик застрял в горле. Все тонуло в дурманящей ауре. — Мама с сестренкой бросили, друзья отвернулись… Теперь ты одна, брошенка, с пятью трусливыми дурачками, — демонесса наклонилась к Эле, едва не касаясь губами острого уха девушки. — И если они тебе совсем не нравятся, можешь отдать их мне — мальчики у тебя такие аппетитные — я их съем… Ох, а это что?       Демонесса опустила голову и прижалась ухом к груди эльдарки. От омерзения и ужаса у Эли свело лицо.       «Сосредоточься, Эля! Ты должна преодолеть свой страх! Неужели гвардеец может сдаться? Император же защищает…»       — Ммм, как быстро стучит, — демонесса потерлась щекой о грудь эльдарки, ища место, откуда лучше слышно сердцебиение. — Вот-вот на кусочки разорвется. Эх, жаль я не разбираюсь в музыке — с таким ритмом мы могли бы записать неплохой…       Эля, пока демонесса отвлеклась, ударила коленом монстру в лицо и затем отпихнула от себя.       — У-тю-тю-тю-тю, какие мы воинственные и бесстрашные. В рукопашную отбиваемся от демонов. Инквизиция бы тебя приняла в свои ряды тут же.       — Убирайся вон из моей головы, — проскрежетала девушка.       — О! Точно. Из головы совсем вылетело, — демон усмехнулась собственному каламбуру и присела на ящик, перевернутый Элей. Позу исчадие выбрало наиболее развратную. — Я чего к тебе пришла-то… Сыграем в догоняшки?       — Что?       Эля была в замешательстве. Исчадие Варпа могло вырвать из эльдарки душу, предложить сделку, всё, что угодно, но… поиграть?       — Ну, от судьбы не уйдешь, — развела руками демонесса, словно прочитав мысли эльдарки, — как ни крути — она тебя покорит, и ты все равно попадешь ко мне, а просто окружить ваш домишко и всех повязать мне не интересно. Вот и предлагаю поиграть. Ты со своими мальчиками будешь убегать, а мои мальчики и девочки будут вас ловить. Как тебе?       Эля не успела ответить.       — Отлично! Рада, что и тебе нравится эта идея. И да, чтобы игра была честной, я больше не буду насылать тебе кошмаров. Выспись. Не хочу, чтобы тебя приволокли ко мне во дворец в сонном виде. И позаботься о своих «солдатиках» — не замори их голодом. На косточках должно быть хоть какое-то мясо, зубочисток у меня и так полно.       Демонесса стала растворяться в воздухе. Струйки фиолетового дыма утекали в небо.       — До скорой встречи… — размытой рукой чудовище послало эльдарке воздушный поцелуй и исчезло.       Эля так и осталась сидеть в прострации, пытаясь переварить полученную информацию. Демонесса явилась к ней лично, и теперь угрожает не только ей, но и ее подопечным из-за нее! Теперь им грозит участь куда страшнее, чем простая смерть — оказаться игрушкой в лапах монстра.       Эля, хоть и терпеть не могла призывников, не могла допустить такого. Она же сама гвардеец, и не имеет права бросить своих.       

***

             Призывники тихо сидели кругом вокруг бочки, грея руки и лица, когда в их комнатушку ворвалась Эля. Шинель была в белой пудре снега, но в глазах полыхало пламя.       — Отделение, в ружьё! — выкрикнула девушка, едва сдерживая эмоции. — В шеренгу стройсь!       Расслабившиеся после броска от арбитрес солдаты не сразу отреагировали. Первым, после секундного замешательства, очнулся Очкарик. За ним подтянулись остальные. Несмотря на активную подготовку в последнее время, внешний вид бойцов оставался неудовлетворительным.       — Товарищи, — громко, точно на плацу, заявила эльдарка, когда призывники встали в линию перед ней, — с горечью должна сообщить, что мы в полной заднице. Мы остались одни в городе, пораженном заразой хаоса. Не в наших силах очистить эту язву, а потому наша главная задача — выбраться из города и добраться до расположения наших войск. За нами будут охотиться, потому сегодня мы укрепим это здание, а завтра будем искать транспорт. Вопросы есть?       Призывники молчали, пораженные неожиданной спешкой и массе информации.       — Вопросов нет. Ты, — Эля едва не ткнула рукой в Рыжего, — остаешься тут. Томас, бери остальных и обследуй нижние этажи. Ищите все, что может пригодиться для баррикад и, если повезет, припасы. Осмотрите постройки, где могли жить строители. Любой, кого встретите — враг. Стрелять на поражение, даже если это девушка или ребенок. Каждый из них может оказаться культистом. Я понимаю, это сложно, но иного пути нет. Это уже не плац! Это мой последний экзамен, и вы либо выживете, либо умрете… — Эля тяжело дышала, вглядываясь в лица подчиненных, пока наконец не выкрикнула. — Выполнять!       Призывники, переглянувшись, понуро поплелись к лестнице. Эля с опаской смотрела им вослед — вдруг, они только изображают послушание, а едва она расслабится, предадут ее?       Как только последний из бойцов скрылся, Эля села на ящик возле бочки и стерла рукавом испарину со лба. Её еще трясло после встречи с демоном, но тут добавилось нервное, скомканное обращение к подчиненным.       — Инструктор? — подал голос Рыжий, оставшийся стоять в одиночестве.       — Да! Сейчас! — Эля резко махнула рукой на соседний ящик. — Садись. Поговорить нужно. И впредь называй меня старшиной. Раз уж Савларин не освободил меня от этой должности, то вам придется терпеть.       — Я не это имел в виду! — голос призывника звучал так, словно его обидели.       Эля выразительно, как умела, посмотрела на солдата. Тот послушно заткнулся.       — Ты сегодня сильно отличился, — девушка пыталась говорить медленно и спокойно. В этой беседе нужно держать ухо востро. — Где ты научился так сражаться? Это было смело — броситься прямо на строй арбитров. Тебя они даже не ранили.       Рыжий замялся. Это тема была ему явно неприятна.       Но почему? Арбитры как-то ему помешали раньше? Может, он был раньше в банде, и сбежал в гвардию подальше от правосудия? Или он сам из культа, и ему тяжело было убивать своих товарищей ради ее доверия?!       «Да, Эля, ты полная дуреха — прогнать всех, кто мог бы тебе хоть как-то помочь, и остаться один на один с еретиком, который щелкает арбитров как орешки… А еще у него лазган, а у тебя пусто. Но есть шанс заболтать его досмер…»       — У силовиков, на родном мире, — выдал наконец-то Рыжик. — С детства натаскивали. Мои родители были арбитрами, готовили смену как можно быстрее. Работа у них опасная, боялись, что не успеют.       — Что же ты забыл в гвардии? Ты убил кого-то из своих и теперь скрываешься?       «Опять глупость сморозила…»       — Не из своих, — покачал головой призывник. — Мои родители погибли во время облавы в трущобах. Угодили в засаду — целью был глава нашего форта, а они… просто попали под раздачу. Когда я выяснил личность главаря банды, то обратился к своим, но мне отказали в помощи.       — Мои соболезнования. За семью. У меня тоже родных… больше нет. И ты решил справиться сам?       — Именно. Я выкрал из арсенала оружие и уничтожил костяк банды. Против взрывчатки они ничего не могли сделать. За кражу боеприпасов, угон транспорта и массовое убийство людей меня должны были судить, но… не успели. Я сбежал из КПЗ, и ближайшим кораблем покинул планету.       — А единственным местом, куда могут взять даже без документов, был звездолет гвардии, пополнявшего свои ряды?       — Тут бюрократическая машина меня вряд ли найдет. По крайней мере, в ближайшее время.       «Стоп! А зачем же он мне все выложил? Не может же он доверять мне настолько! Так, спокойно… Выхватить у него лазган не получится, а под рукой ничего нет! Что делать?!»       Глаза Эли забегали в поисках хотя бы кирпича, чтобы огреть призывника.       — Товарищ старшина, — Всё! Заметил! Сейчас будет душить, чтобы остальные не услышали! — Я бы хотел, чтобы это осталось только между нами. Мы в серьезном положении, и мне бы не хотелось, чтобы возникло… недоверие или недопонимание. Хоть за нами и охотится целый город, выжить все равно хочется.       — А мне ты доверишься, чтобы выжить?       Рыжик ответил не сразу. Повисшую тишину нарушал свист ветра и треск мусора в бочке.       — Товарищ старшина? — наконец, произнес призывник.       — Говори… — выдохнула Эля. Что же он сейчас откроет? «Извините, но командовать буду я, и вообще, вы — грязный ксенос, и ваше место на костре!»       — Может, не все в учебной роте относились к вам достаточно серьезно. Все же, вы мало походите на ветерана, но… дома мне показывали настоящего командира. Человека, готового на все ради своего подразделения… — Эля опустила взгляд и глубоко вдохнула, стараясь удержать себя в руках. Она не смогла оправдать ожиданий даже драных призывников. Что же говорить о Снайпере? Так он и будет считать ее шпионом и предателем. — Сегодня, вы не раздумывая попытались отвлечь еретиков от нас, едва не погибли из-за этого, и потом вернули Йордану самообладание. Это же просто невозможно. Он ведь теперь жаждет весь город в крови утопить, и после этого… Я увидел в вас настоящего командира, и да, я доверюсь вам.       — С-спасибо… — облегченно выдохнула Эля. Неужели, у нее есть шансы? Даже посторонний человек, не Империслав и не Влад или Дед, сказал, что она может стать лидером.       — А разрешите тогда еще вопрос? — эльдарка кивнула. Главное, чтобы Рыжий оставался корректным, и не спадал до уровня Томаса или Очкарика. — А почему еретики не убили вас, а попытались взять живьем?       — Ни малейшего понятия, — девушка пожала плечами. — Может, им позарез нужна девственница для жертвоприношения?       — Мы это можем исправить… — как бы невзначай проронил призывник.       — А ну цыц! — Эля едва не ткнула подчиненного правой, неполной рукой. Ни кисти, ни пальцев на ней не было, и жест выдался совсем не впечатляющим, скорее комичным. — За такие мысли вас сжечь на костре надо! Запомни и передай остальным, любого, кто будет домогаться без моего разрешения, застрелю на месте безо всякой жалости! Теперь рассказывай во всех подробностях, чего нам ждать?       — Скорее всего «Сирену». Сейчас поясню…       

***

             В весьма просторной каюте, выделенной для инквизитора, прикинувшегося ради инкогнито простым дворянином, было многолюдно. Практически вся ретюна собралась в одном месте, разместившись вокруг круглого стола с гололитом, вмонтированным в его центр. Там висело полупрозрачное изображение агитационного плаката в синих тонах. Над широкими буквами лозунга красовалась рожа эльдарки в ушанке. Одной рукой, искусственной, она держала рукоять палаша, а второй указывала на зрителя.       -…так, как мы собираемся находить ксеноса? Говорили мы тут много, но что-то не очень по делу, — заявила развалившаяся на диване особа в легком платье. В ней никто бы не смог различить бывшего чиновника.       — Свяжемся с полком? Представимся комиссару? — ответил ей широкоплечий дознаватель, стоявший в углу, скрестив руки на груди.       — Эльдары хитры и коварны, — нахмурился инквизитор, покачав головой. — Либо улизнет, едва заметив наш челнок, либо комиссар с ней заодно, и мы точно упустим след.       — Нам нужен тот, кто не привлекает к себе внимание.       — Тот, на которого люди в гвардии подумали бы в последнюю очередь, — дополнил техножрец, забравшийся в роскошное кресло цвета его мантии. После недолгого жужжания, техник добавил. — У меня нет вариантов.       В каюте повисло молчание. Инквизитор видел напряжение у своей ретюны. Каждый аколит тяжело задумался, а сможет ли он не привлекать внимание и правильно ли рассудил жрец.       — Ваш рекаф, мой лорд, — бодрый голосок горничной прозвенел совсем рядом. Погруженный в осмысление проблемы, инквизитор не заметил служанку.       Девушка, поставив на стол с серебряного круглого подноса очередной графин с черной жижей, забрала опустевшую ёмкость и развернулась в сторону второй комнаты, где расположили служебное помещение и кухню.       — Джейн, останься, — мягко велел инквизитор и указал на диван, где сидела «чиновница», как на единственное свободное место в комнате. — Присядь.       Вздрогнув, горничная послушалась, скромно расположившись на диване. Подобное обращение было ей в новинку, и девушка испуганным взглядом поглядывала на остальных аколитов. Уж не решил старик ответить ей за то, что она позволяла себе немного ему советовать? Каждый сотрудник инквизиции теперь смотрел на нее, по сути, предугадывая мысли своего начальника.       Инквизитор же нашел в головном когитаторе личное дело прислуги. «Девятнадцать лет, домашнее образование, сирота. Взята на службу после гибели семьи во время операции инквизиции. Боевых навыков не имеет. В сражениях, операциях не участвовала. Имплантатов не имеет. Псайкерский потенциал — ро. Характер твердый, местами наглый.»       Может подойти для простенькой миссии. Такую точно не заподозрят — под обычного призывника ее можно будет выдать.       — Джейн, — мягко начал Инквизитор, — сегодня Империум попал в сложную ситуацию, и именно тебе предстоит выручить его из нее. Не хочу давить на тебя, миссия может быть весьма опасной, но справиться с ней я собираюсь доверить тебе. Есть, что спросить?       — Да, мой лорд… Почему именно я? Я ведь только горничная. Я даже стрелять не умею.       — В этом твое преимущество. Эльдары коварны и хитры. Любого человека со специфическими навыками они вычислят, а у тебя их… попросту нет. Твоя задача проста — ты встречаешься с одним из наших спящих агентов, — над столом зависло изображение лица худощавого человека с обветренным лицом и короткой стрижкой, — передаешь шифровку, получаешь от него информацию. Потом он тебя выведет обратно к нам. Все просто.       — А если я встречусь с эльдаром?       — Он вряд ли посчитает тебя угрозой — ему неоткуда узнать, что ты работаешь на Инквизицию. К тому же, наш агент давно в гвардии, он сможет тебя защитить.       Горничная задумалась. Ей было страшно — уходить из более-менее безопасного штаба никто бы не захотел, особенно прямо в поле, где ждут враги.       — Я готова, мой лорд, — ответила, кивнув, девушка. — Я… Я выполню любую задачу, которую вы на меня возложите.       Инквизитор облегченно выдохнул — ему не хотелось вынуждать служанку выходить на операцию. Все же, добровольность хорошо влияет на боевой дух.       — Джим, — дознаватель, едва назвали его имя, выпрямился, — обрисуй Джейн ситуацию в подробностях и покажи, как пользоваться пистолетом. Впрочем, надеюсь, ей это не понадобиться.