Проклятье известности

      — Идут, товарищ старшина! — радостно заявил Очкарик, протягивая эльдарке серый планшет с аквиллой на крышке. Девушка, пытаясь скрыть дрожь от волнения, рывком выхватила прибор из рук призывника.       — Где? — на экране, по которому иногда пробегала полоска белого шума, можно было различить силуэты людей. — Всё, вижу!       Восемь человек крались по переулку, ведущему к стройке. Первые двое — вылитые арбитрес, все в блестящей панцирной броне и с черными, вороненными дробовиками. За ними следовал различный сброд, одетый, хоть и с иголочки, но как попало. Особенно сильно выделялась культистка в конце строя — в спортивном розовом облегающем костюме, подчеркивающем ее фигуру, и такого же цвета шапочке с помпоном. Знаки культа были аккуратно нанесены скорее всего через трафарет яркой сиреневой краской. В руках «спортсменка» держала автоган с полированными деталями. Запасные магазины, предположительно, лежали в скромном рюкзачке за спиной.       Поморщившись — культисты Слаанеш противны эльдарам в любом виде — Эля передала планшет Очкарику и жестом велела ему идти на позицию. Подхватив лазган, юноша отсалютовал и незамедлительно начал спускаться вниз, на второй этаж. Хищная улыбка не сходила с его лица. Эля всерьез задумалась, что шансы набить сотню еретиков у парня не такие уж и призрачные.       Отбросив дурные мысли, девушка взглянула наверх — тусклый розоватый след солнечных лучей осветил соседнее здание и вот-вот должен был зацепить стрелу крана, на чьем крюке висела широкая платформа рокритовой панели.       — Сигнал помнишь? — Эля одернула замеревшего рядом Рыжика, прикрытого мешками с промерзшим цементом. Лазган был направлен в сторону ворот в стене, окаймлявшей стройку толстыми серыми стенами. Там же стоял один из грузовиков, груженный баллонами. Вид с шестого этажа был прекрасный, все как на ладони.       Призывник коротко кивнул, даже не удостоив старшину взглядом. Сосредоточился, волнуется. Эльдарка решила не песочить ему мозги уставом и правильным обращением к начальству. Нечего ему отвлекаться — она и так на него много возложила.       Получив ответ, Эля поднялась, стряхнула ударом руки пыль с полы шинели и легким шагом побежала по этажу. Прыжок в окно, и девушка встала на железные перекладины крановой стрелы. Быстрыми, четкими скачками, Эля взобралась на самый верх и элегантно опустилась на платформу. Тяжелая бетонная плита слегка покачнулась при приземлении, но быстро успокоилась.       На пятачке серого рокрита рядом с одеялом, вытащенным из вагончика чернорабочих, темнел кусок вылезшей на поверхность арматуры. Рядом лежали фонарик и две гранаты. «Усики» были заботливо выпрямлены призывниками, чтобы Эля не мучилась с одной рукой. Эльдарка улеглась на подстилке и замерла.       Осталось только ждать.       Самое тяжелое испытание, особенно для призывников. Вдруг нервы не выдержат?! Особенно у Очкарика, и он рванет в бой прямо под пули с истошным воем «За Императора!». Да и у самой эльдарки сердце колотилось, как бешеное.       Эля выглянула из своего укрытия. Йордан вместе с Томасом засели на втором этаже постройки. Среди строительного мусора видно их не было. Только сильно приглядевшись, можно было различить что-то похожее на клочок серой шинели. Еще двое, чьи имена Эля никак не могла выучить, расположились за вагончиками, где жили ранее рабочие.       Враги же наступали. Выскочив из переулка, они прижались к забору и скрылись из виду, но ненадолго. Вскоре первый черный панцирник появился в воротах. Эля старалась не шевелиться, пока противник осматривался.       Наконец, еретик жестом подозвал остальных культистов. По одному они входили во дворик и рассаживались возле куч мусора и штабелей стройматериалов. Они ведут себя слишком осмысленно для слаанешистов. Наверняка обкололись чем-то, и совершенно не проявляют эмоций. Это хреново…       Вскоре в воротах появилась последняя из отряда — та самая розовая блондинка. Эля тут же мигнула фонариком в сторону своих бойцов. Ответ пришел незамедлительно — очередь голубых импульсов ударила в баллоны с газом.       Эльдарка вцепилась в цепь, на которой висела платформа и зажмурилась. Пропан взорвался.       Ударная волна бросила бетонную панель в сторону. Гораздо сильнее, чем предполагалось. Гранаты слетели, и раздался сухой треск. У Эли перехватило дыхание — неужели рокрит под ней раскалывается?! Падать, причем на еретиков, под огонь призывников было самым плохим вариантом развития событий.       Держась за цепь, девушка могла видеть световое шоу лазерных импульсов и ответное тихое погрохатывание автоганов. Неожиданность оставалась на стороне призывников — взрыв смел арбитреса с блондинкой и явно оглушил остальных. Томас смог прижать к земле беглым огнем большую часть врагов. Засевшая пара у вагончиков ураганным огнем раскромсали сразу двоих культистов.       Вражеские силы стремительно таяли. Все шло даже лучше, чем предполагалось.       Еретикам пришлось засесть всей группой у стройматериалов, там их надо было разгромить гранатами… которые слетели, когда платформа закачалась. Может, спрыгнуть и поискать? Пока призывники стреляют, культисты не смогут по ней даже выстрелить. Фра-а-а-аг! Неожиданно, краем глаза эльдарка заметила движение у стены здания. Это оказался Очкарик. Он стремительно, точно ящерка, подползал к катушке кабеля, за которой сидел ближайший еретик.       Он что, решил убить их всех один? У него же даже гранаты нет! А по другую сторону от бухты засел закованный в броню арбитрес с дробовиком. Убьет же дебила мелкого! А она его спасти пыталась в проклятой кафешке!       Император! Защити!       Выхватив силовой меч и развернув его обратным хватом, Эля, несмотря на качающуюся плиту, прыгнула вперед, нацелившись прямо на бронированного еретика. Клинок грозно загудел, но Эля не слышала ничего — все ее внимание было сосредоточено на черном силовике.       Пара секунд свободного падения едва дали для эльдарки время придумать следующий шаг, и все случилось почти само — девушка даже не сообразила, что творит.       Клинок с шипением вскипевшей на холоде крови вошел прямо в спину присевшего на колено арбитрес. Следом эльдарка коснулась ногами земли и подалась телом вперед для кувырка.       Еретик надсадно захрипел, когда меч потянул его в сторону, следом за девушкой. Остальные культисты, сидевшие рядом, не успевали реагировать. Эля видела их обескураженные рожи практически в упор.       Кувырок через плечо.       Эля перевернулась и встала на колени прямо рядом с двумя стрелками.       Взмах!       Клинок пошел вокруг эльдарки. Первый попавший под раздачу еретик мигом лишился обеих рук — пылающее электрическим огнем лезвие отсекло кисти. С воплем культист рухнул на спину. Автоган упал рядом.       Второй еретик отшатнулся и получил глубокую рану в бок — меч выпустил запекшиеся органы наружу. На снег обильно брызнула кровь из глубины тела.       Остался последний еретик. Безумные глаза с гигантскими провалами круглых зрачков не выражали ничего — культист никак не отреагировал на смерть собратьев, только поднял автоган на девушку.       Эля не успевала ни увернуться, ни атаковать. В голове кружились только грязные ругательства в адрес Очкарика, мироздания и судьбы.       Пуфф…       Голова еретика, прикрытая только спортивной шапочкой, взорвалась, забрызгав эльдарку и тела вокруг кроваво-белесой кашей. Эля, рухнувшая в снег, недоуменно оглянулась.       На груде шлакоблоков возле злополучной бухты кабеля стоял на одном колене Йордан. В руках он судорожно сжимал лазган, из ствола шел дымок. Круглые очки с незаметными дужками бликовали, придавая оскаленной морде призывника, окутанной густым паром, поистине демонический вид.       — Я убил его! — не своим голосом промычал Очкарик. Резко дернув стволом в сторону, солдат еще раз выстрелил. Визжащий культист с отрубленными руками замолк. К травмам ему добавилась дырка в груди. — У меня уже двое! Осталось девяносто восемь!       Эле стало страшно как никогда. Даже демонесса выглядела куда менее кошмарно рядом с Очкариком.       — М-м-м-молодец… — пролепетала эльдарка.       — Служу Императору! — гаркнул призывник, спрыгнув вниз, в укрытие к мертвым еретикам. Синие импульсы стали кромсать головы трупов. Очкарик обстоятельно подошел к искоренению ереси.       Поисковая группа была полностью уничтожена, но на шум боя должны прибыть другие, прочесывающие соседние городские закутки. Эля, с трудом поднявшись, объявила сбор.       Призывники явились в полном составе. Никто даже не оказался раненным. Только Томас порвал рукав об арматуру, когда выбирался из укрытия.       Рыжик вернулся последним. Вместе с грузовиком, на котором прибыли культисты. Эля облегченно выдохнула, увидев, что и бывший арбитр невредим — сомнения о правильности выбора вытрепали ей все нервы.       — В машину по местам! — радостно прикрикнула Эля на бойцов. Вопль словно унес с собой кошмар от вида Очкарика — эльдарке заметно полегчало.       Эля в несколько прыжков добралась до грузовика и перескочила через кузов. Рядом просвистело несколько пуль, едва не задев девушку.       — Поздно! — проскрежетал Рыжик. Действительно, в переулок вбегали еретики из соседних поисковых команд. Все так же, с лидерами в панцирных доспехах и обычными боевиками без брони.       — Дави, — коротко приказала Эля, подняв палаш над головой. — Пусть никто не уйдет! Отряд! За мной! Бегом марш! В атаку!       Грузовик мигом рванул вперед по узенькой улочке, завизжав дымящимися шинами.       Культисты полетели как кегли — кого-то отбрасывало назад, чтобы затем на них обрушилась вся тяжесть машины, самым везучим удавалось прыгнуть под днище и избежать ударов колесами. Только огонь лазганов призывников, не растерявших боевого ража, сразу настигал еретиков. От жуткого смеха и радостных воплей Очкарика у Эли сердце сжималось — она едва не забыла от страха подать команду солдатам забраться в машину. Что за чудовище она породила?!       Надо расстрелять его, пока он не превратился во что-либо еще более кошмарное…       Грузовик уносился вдаль по лабиринту улочек города, вырвавшись из окружения слаанешистов.       

***

             — Йордан, ты сегодня повел себя в высшей степени безрассудно! — с нажимом произнесла Эля, стараясь, чтобы ее голос звучал внушительно. — Ушел с защищенной позиции, вышел на линию огня товарищей, не смотрел по сторонам. Ты шел прямо на панцирника. Он убил бы тебя в один момент. Ты опозорил бы себя перед Императором, подорвал боевой дух однополчан и понизил и без того мизерные шансы на выживание отряда! И выпрямись, получая выговор! Ты солдат! Гвардеец! Веди себя достойно своему званию!       Очкарик, пытавшийся сжаться, честно постарался выпрямить спину и сохранить подобие строевой стойки. Он постоянно моргал — из глаз текли слезы. Еще бы, он же хотел показать, на что способен, доказать, что храбр и удал перед лицом опасности. Произвести впечатление на старшину… И она решительно отвергает его знаки внимания, точно мусор!       Эля выдохнула. Она прямо кипела от негодования и ярости, распалив себя специально ради выговора призывнику, пока Рыжик выбирал безопасное место для короткого отдыха. Ей же просто повезло, что он пристрелил культиста. Иначе все могло кончиться плачевно, а такого нельзя допускать, если все хотят вернуться домой, в родной полк живыми и целыми. Но при этом остальная часть солдат выглядела тоже слишком напряженными. Все они готовы ради нее на всё, а тут их кумир душит все их попытки на корню.       Рискнут ли они после этого вновь броситься под пули ради нее? Или залягут, парализованные страхом перед ее недовольством, и оставят ее в лапах слаанешистов?       Что делать?! Как сбалансировать себя на этом узеньком мостике?       Эля попыталась довериться интуиции.       -…Однако! — Очкарик вздрогнул. С ним и остальные. Эля попыталась смягчить тон. — Ты проявил себя и с хорошей стороны. Нашел храбрости подняться в атаку, навязал врагу ближний бой…       Эх, что бы еще такого ему приписать? Он-то и выжил только потому что остальные не жалели батарей и прижали еретиков огнем.       -…Умело воспользовался огнем товарищей и укрытиями на поле боя.       Призывник менялся в лице на глазах. Только что он был едва не серым от страха и обиды, как уже окрасился смущенным румянцем. Его же хвалит сама Шатова — старшина и красавица с агитки.       — Подумаешь, — не слишком громко пробурчал под нос юноша. — Я еще и вокс паять умею… и мотоцикл… водить тоже…       Эля нахмурилась и выгнула бровь дугой, показывая свое недовольство. Нельзя позволять всяким там призывникам перебивать себя! Это плохо на авторитете сказывается. Кто же уважать будет маленькую эльдарку, если ее даже рядовые в грош не ставят?!       — Есть выговор! Служу Императору! — чуть ли не крикнул боец, выдав ответы как на взыскание, так и на поощрение одновременно. Совсем страх потерял. Стоит лишь чуточку похвалить, как уже наглеют.       -…Продолжай в том же духе, но не усердствуй. Вольно! Разойдись!       «А вот это ты, совсем зря сказала. Он же все поймет совсем не так, как надо…»       Развернувшись, Эля направилась к грузовику, вставшему в тупичке. Ей хотелось сесть в темный кузов, спрятаться, чтобы ее никто не тревожил. Хотя бы минут десять! Пусть остальные займутся охраной. Им же даже уходить далеко не надо — можно послать сервочереп Очкарика крутиться вокруг квартала. Он же на вокс-управлении… Вокс…       Внезапно Элю осенило.       — Рядовой Йордан, стой! Кругом! Что значит, ты умеешь вокс паять?       

***

             Ересиарх лежал в своем зале на диване и смотрел на карту города, повешенную на стену. Все складывалось как-то не так, как он предполагал.       Многочисленные линии оборонительных укреплений испещрили восточную часть города, но словно в противовес им, на западе алели крестики. Каждый из них отмечал налет на магазин или склад. Самый жирный крест перечеркнул казармы, где раньше размещались призывники и часть раненых людей 9-го вальхальского полка.       Всего неделя, а горстка партизан портит нервы всем. Казалось бы, сними с восточной части роту людей и схвати проклятых лоялистов, но свободных культистов просто не было. С востока напирала орда зеленокожих, которых героически сдерживали отмороженные головорезы бога-Трупа, а в небе висел целый крейсер вместе с транспортником полка. Ересиарх вытер кружевным платком испарину с лица. Лоб в последнее время прорезало все больше морщин, несмотря на все косметические ухищрения.       Положение стало совершенно безнадежным, особенно после того, как демонесса потребовала от своих последователей захватить город, перебив всех лоялистов, и прекратить поставки припасов для полка. Пока миньоны Мертвеца еще не поняли, что их бросили, и не кинулись на еретиков, но все могло измениться в любой момент.       Вместо центра распространения учения Слаанеш, город мог превратиться в руины, причем в самое ближайшее время. Либо его разрушат орки, либо Империум.       В кабинет ворвался перепуганный культист с длинной бумажкой в руке. Костюм, сшитый из лучших материалов на планете прекрасными мастерами, был помятым и пропитанным дурно пахнущим потом. Даже одеколон не спасал от зловония.       — Еще! — выпалил подчиненный, даже не высказав должного уважения предводителю. Ересиарх потянулся за пистолетом. Все идет кувырком, даже собственные помощники не уважают. Надо с этим делать хоть что-то. — Лоялисты взорвали еще один блокпост! Цистерной с прометием…       Ересиарх вместо пистолета взял с тумбочки аспирин. Опять… Опять эти чудом уцелевшие во время чистки мародеры ударили. И сделать-то с ними ничего нельзя — их ведет коварный эльдар-изгой, точно предугадывающий все шаги арбитров Слаанеш. Ограбив вначале универмаг, где они вынесли все из продуктового отдела и знатно похозяйничали в отделе готовой одежды, эти монстры стали грабить и жечь все подряд — даже дорвались один раз до арсенала в бывшей своей казарме — иногда оставляя надписи на стенах «Это вам за Джонни». За какого-такого Джонни лоялисты творят беспредел, ересиарх не имел ни малейшего понятия.       — Скорее всего, они пытаются вырваться на север и по шоссе добраться до своих дружков в полку, обойдя наши укрепления. Пошлите туда все свободные патрули. Не дайте им выбраться.       Культист мигом умчался, хлопнув дверью.       Ересиарх взял с тумбочки пилюлю. Он устал. Надо отдохнуть, пока нервы не свели в могилу.       Запрещенный в Империуме препарат зашипел в горле, растекаясь приятным теплом по всему телу. Казалось, сама Слаанеш ласкала своего последователя. Длинная череда галлюцинаций унесла культиста вдаль от проблем. Однако, по возвращении в реальность, ересиарха ожидал кошмар куда больший, чем он оставил:       -…Ваше еретичество… Они… направились не на север. Они включили передатчик на юге и транслируют обращение к имперскому флоту на всех частотах…       

***

             «…Обращаюсь ко всем, кто еще предан Императору. Говорит боец 9-го Вальхальского полка, Эльвира Джейн Шатова от имени сил имперской гвардии. Город полностью под контролем Злейшего Врага. Запрашиваем орбитальный удар. Умоляем очистить эту землю огнем и освободить наши души. Пусть Император защитит…»       — Это вот что сейчас происходит? — дознаватель обратился к инквизитору, показывая руками на гололит, где скакала гармоника сообщения. — Шатова же и есть наш эльдар! Зачем она направляет удар на город?       — Подтверждаю, она наша цель, — кивнул механикус, выведя на гололите агитплакат. В углу можно было различить фамилию позирующей актрисы и фотографа. — И ее мотивы мне не ясны. Надо заставить капитана не стрелять.       — Но полковник утвердил приказ. Говорил, что связь была потеряна неделю назад, и припасы больше не поступают. Орки там или все же еретики, ему уже все равно.       — Она хочет нас запутать. Либо у эльдар с головой не в порядке. Чертовы ксеносы… — пожала плечами Эмилия, но ее прервал удар по столу.       Все присутствующие повернулись в сторону инквзитора, чья рука и лежала на столешнице.       — Нет. Она хочет убедить нас, что погибнет под бомбардировкой. У нее есть план, мы сделаем вид, что ничего в нем не понимаем. Пусть капитан ведет бой. Мы продолжим наблюдение за полком, и вычистим всю эту заразу — не одна она там. Я просто чую это.       

***

             Голубой луч прожег облака и обрушился на северный район города. Низкий глухой звук промчался по улицам, и далекая взрывная волна подняла ветер.       — Ничего себе жахнуло! — поразился Йордан, высунувшийся из-под тента грузовика, летящего по пустой магистрали.       — Залез обратно, дурень! Если свалишься, мы возвращаться не будем! — велела Эля, погрозив солдату кулаком через кривой проем между кабиной и кузовом. Косые «зубчики», оставленные горелкой, в который раз зацепились за войлок шинели, когда девушка просунула руку в салон. — Рыжик, жми! Вырываемся из города, пока нас самих не накрыло.       Крейсерский лэнс ударил с неба еще пару раз, обрушившись на восточную часть города, оставив после себя лишь рваные дыры в облаках, и ему на смену пришел неясный, долгий гул. Тут уже сама Эля высунулась из окна.       Под облаками проплывали звенья самолетов. Эля практически не встречалась с ними в боях, но по свисту падающих бомб догадалась, что над ней не истребители.       Вопль эльдарки «Над нами бомберы!» совпал с разрывом первого же фугаса. Рыжик вжал педаль газа, и машина помчалась вперед.       — Если они нас не перепутают… — заявила Эля, обратившись к призывникам, ютившимся в кузове, но рядом с грузовиком очередь из авиационной автопушки разметала рокрит в крошку. — Да что б их! Вконец охренели, придурки! Еретиков от последователей Императора не отличают?!       Самолет с нарастающим гулом выпал из клина и ринулся вниз. Эля успела рассмотреть его почти квадратный профиль, державшийся на распластанных крыльях. Внутри этой груды железа должен сидеть пилот или не один. И самое обидное, что они не будут особо переживать из-за гибели парочки гвардейцев. Огненные вспышки замигали на боках корпуса. Эля вцепилась в поручень над дверь, надеясь на чудо.       Рыжик резко вывернул грузовик в сторону, съехав на неширокую улицу. Линия смерти чиркнула по рокриту вдоль широкой дороги, и раздосадованный промахом пилот вернулся в строй.       — Надо спрятаться, иначе свои же и положат! — заявила Эля, устроившись в кресле. Мельком взглянув на водителя, у которого лоб покрылся легкой испариной, она добавила. — Не дрейфить! Император защищит.       — Вы уверены, что нас не поджарят с орбиты? — возникла из кузова голова Томаса. — Три вспышки уже было.       — Они давили зенитки, не иначе, — взмахнула рукой девушка, указав на далекие звенья через лобовое стекло машины. — Видишь, как теперь наглеют? Еще бы чуть-чуть, и тот бы фраголет спустился прямо на землю, чтобы за нами погоняться. Наверное, начальство решило дать своим пилотам потренироваться.       — И значит, нам лучше не двигаться?       — Нет, нам лучше скрыться где-нибудь под землей. Бомбоубежище, подвал… Фраг, даже канализация бы подошла!       — Но мы нигде тогда не спрячем грузовик, а пешком прорываться через недобитых уродцев полтысячи километров…       — А если скинут «зажигалки», то образуется огненный смерч, и нас просто высосет на поверхность, в каком бы убежище мы ни были, — добавил Йордан, поправив очки. Все посмотрели на солдата, как на исчадие ада.       — Т-типун тебе на язык, — пробормотала Эля, составив левой рукой полуаквиллу.       — Если вернемся на магистраль, то можем въехать в тоннель. Он длинный, и нас могут завалить только случайно, — предложил Рыжик.       Эля задумалась.       С одной стороны, тоннель был хоть каким-то убежищем от лихачей-истребителей и бомбардировщиков, но с другой — выстрел в слепую или близкий разрыв может обрушить свод. Повезет, если завалит сразу насмерть. Однако, только там можно спрятать грузовик.       — Давай в тоннель, — кивнула девушка. — Я не хочу, чтобы за нами гонялись эти чертовы летуны.       — Тогда держитесь, — мрачно пообещал Рыжий и вцепился в ручной тормоз. Эля зажмурилась, схватившись за поручень.       Шины заскрипели, вторя визжащим тормозам, и грузовик повело задом в сторону. Эле пришлось сильно напрячься, чтобы не вывалиться в окно. Не успела эльдарка открыть глаза, как двигатель взревел, и машина устремилась обратно в сторону магистрали. Однако, в кузове все равно кто-то упал с лавки и, судя по воплю и треску фанеры, на ящики со взрывчаткой. Трофей из арсенала почти родного лазарета-казармы.       Истребители и бомбардировщики продолжали гудеть в воздухе, завывая, подобно горнам. По одному или сразу всей стайкой самолеты бросались вниз, поливая огнем беззащитные кварталы. Элю раздирали противоречия — ей нравился звук канонады, ведь с каждым заходом еретиков все меньше в городе, но каждый заход мог выбрать целью их одинокий грузовичок.       — Вы что-нибудь видите, товарищ старшина? — донеслось из кузова. Эля, сама ощутившая интерес к воздушному пространству, высунулась из окна.       По грязному небу то и дело сновали самолеты. Некоторые поднимались вверх и, слепя сиянием ускорителей, взмывали в стратосферу. Другие продолжали обрушивать на дома ярость Императора. Никто еще не заметил маленькую машинку на широкой улице.       Эля даже чуть расслабилась, но эльдарские уши тут же услышали приближающееся завывание. Одиночный истребитель заходил на магистраль.       — Идет! На четыре часа! — предупредила Эля.       — Товарищ старшина, а давайте, я в него стрельну из лазгана! — подал голос Очкарик. Сразу рядом прыснул от смеха призывник. С тем же успехом, можно сбить крейсер из рогатки.       — Валяй… - не скрывая улыбки, махнула рукой девушка. - Но он будет считаться за одного!       — А… тогда не стоит…       Очереди из бортовых автопушек зигзагом прошли вокруг машины, чудом не разорвав ее на кусочки.       — Может, стоило нарисовать аквиллу на крыше? — брякнул кто-то в кузове.       — Тогда вылезай и крась, раз такой умный! — сорвалась Эля, провожая набиравший высоту истребитель. Ух, ей бы сейчас добраться до этого пилота!       Добровольцев-художников не нашлось, так что все в грузовике замолкли.       До спасительного тоннеля было уже рукой подать, но проклятый пилот сделал вираж, и вышел на новый заход. Шел прямо в лоб, но не стрелял. Прицеливался получше, либо просто трепал нервы.       Эльдарка могла хорошо рассмотреть его квадратный фюзеляж, больше напоминавший кабину какого-либо грузовика, чем самолета. Над серебристой носовой аквиллой чернела громадная семерка на белом фоне. Сверху, точно ирокез бандита, виднелось оперение. И с завыванием, это чудовище пикировало прямо на скромную тихоходную машинку.       — Фра-а-а-аг! — взвыла от страха Эля, спрятавшись в кабине ровно перед тем, как грузовик влетел под свод тоннеля.       В кузове раздались радостные вопли, но запоздалая очередь автопушек самолета прошила бетонные плиты козырька, обрушив первую арку. Вход назад был перекрыт. Рыжик, согнувшись за рулем, тяжело дышал — нервы брали свое.       — По крайней мере, у нас еще один выезд есть, — оптимистично заявил Томас, указывая дрожащей рукой вперед, где виднелся выход из тоннеля.       Усиленный эхом свист бомбы убил последнюю надежду. Вместе с ней обрушился и второй выход. Эльдарка страшно захотела добраться до этого седьмого пилота и придушить его нахрен. Ее трясло от кипевшей ненависти.       — По крайней мере, мы еще целы, — пошутил призывник.       — Заткнись, Томас! — рявкнула Эля.       — Заткнулся, мэм.