Проклятье известности

      «Иди… Иди ко мне. Иди навстречу своей судьбе… Мерзкая девчонка…»       Шепот преследовал эльдарку постоянно. От него нельзя было скрыться, и сила его крепла. Казалось, это окружающие рокритовые стены тоннеля вибрировали, исторгая слова из себя.       «Сзади!»       Эля в испуге обернулась на своих же подчиненных. Уставшие бойцы стойко выдерживали марш по тоннелям. На мгновение, в руке Томаса сверкнул нож, а глаза каждого призывника зажглись красным, точно за зрачками тлели угли. Схватившись за цепочку, где висел камень души, укутанный в нержавеющую сталь, девушка повернулась обратно и продолжила шагать по коридору.       Ее донимали галлюцинации. Стоило спуститься по служебным лестницам в самые глубины городского подземелья, как в голове зазвучал голос демона. Несмотря на это, Эля все равно повела отряд вниз — либо она могла побороться с монстром и возможно погибнуть, либо все, кого она пыталась спасти от твари, гарантированно погибнут под бомбами и сгинут в утробе исчадия Варпа. Не может имперский гвардеец сдастся без боя.       Спускаясь по очередной бесконечной лестнице, Эля почти в полузабытьи терла пальцами чуть мутную цепочку, как вдруг та выскользнула. Девушка сделала еще шаг, прежде чем услышала «звяк» кулона, упавшего на рокрит. Черепушка сверкнула фиолетовым глазом и поскакала по ступенькам.       — Нет! — в испуге вскрикнула эльдарка и — откуда только силы взялись? — бросилась вперед за драгоценностью.       — Товарищ старшина? Куда вы? — Эля не обратила внимания на слова обеспокоенного Томаса. Единственный способ сохранить душу от ужасов Варпа ускользал от нее! Если он потеряется, она после смерти будет сожрана демонами или еще что похуже!       Кулон, звеня, точно колокольчик, продолжал скакать по ступенькам, ускользая из-под рук девушки. Не помогала даже эльдарская ловкость — камень скатился с края ступени прямо на лестничную клетку тремя этажами ниже, чудом угодив в перила и отскочив в сторону. Эля, забыв о своих подчиненных, сиганула на соседний пролет.       Прыжок! Еще прыжок!       В неверном свете мигающей лампы среди мусора и пыли блеснула цепочка. Вот он! Эля упала на колени перед обломками кирпича со шпаклевкой и голыми руками стала разгребать мусор. Осколки резали кожу, оставляли глубокие порезы, но проклятый кулон словно закапывался тем глубже, чем сильнее Эля копала.       — Это же Шатова! — раздался чужой голос прямо над девушкой.       Эля мигом подняла голову, и увидела окружившую ее гурьбу культистов. Стволы автоганов, дробовиков и пистолетов нацелились на эльдарку. Как же она не заметила их? Как умудрилась броситься прямо в гущу врагов?       — Красивое ожерелье. Возьму себе, — заметила какая-то из еретичек. Наклонившись, женщина сорвала с шеи эльдарки серебристый кулон в виде черепа с фиолетовыми глазами. Тот самый, который только что пыталась откопать девушка.       — Нет! — Эля потянулась за своим сокровищем, но кто-то сзади встал ей на спину ногой и прижал к полу. — Отдай!       Культистка в ответ рассмеялась и, гаденько ухмыльнувшись, нацепила кулон себе на шею.       — Вяжем, — заявил какой-то мужчина. Он выделялся среди присутствовавших очень пышными усами, склеенными воском, и шляпой с высоким плюмажем. Возможно, их предводитель. — Госпожа хотела увидеть ее как можно скорее.       Госпожа… Это та самая демонесса! Это конец!       Эля стала брыкаться и вырываться из вяжущих ее рук. Крик «Помогите!» грубо прервали ударом приклада. Ослепленная болью, девушка не смогла никак препятствовать врагам. Ее связали и понесли на руках навстречу мучительной смерти. Вряд ли демон помилосердствует и убьет быстро.       Коридорные лампы аварийного освещения проплывали над лицом Эли. Смешки и остроты идущих рядом слаанешитов отравляли слух… Кто-то иногда дергал за небольшую косу.       Всё кончено. Слезы туманили взгляд и текли по щекам. Погибнуть, помчавшись за фантомом, галлюцинацией. Неужели, это и есть ее судьба?       А ведь началось из-за того, что она не смогла достаточно запротестовать, когда лейтенант предложил ее на роль фотомодели. Те злополучные съемки обернулись для нее проклятием. Проклятием известности. Даже чертовы еретики знали ее в лицо и по имени.       — Осколки! — раздался крик откуда-то позади. По рокриту отчетливо звякнула сталь. Кто мог напасть? У призывников только подрывные заряды остались, все гранаты давно кончились!       Еретики с воплями бросились кто куда, спасаясь от гранаты, но загремели, точно грозовые раскаты, лазганы. Те, кто тащили эльдарку, рухнули, и Эля чудом не разбила затылок о рокрит.       — За Императора, мать вашу! — проревел Томас, с громким топотом прорываясь по узкому коридору вперед. За ним следовал Очкарик, палящий одиночными выстрелами во все стороны.       Бум! Бум! Бум!       Выстрелы из дробовика раздались с другой стороны. У еретиков подкрепление?! Тень Рыжика с лазганом за спиной и новой трофейной игрушкой развеяла ужас эльдарки. Ее призывники не просто набросились на слаанешитов, но даже умудрились их обойти, зажав в коридоре под перекрестным огнем. С ними еще далеко не все потеряно.       — Старшина, вы целы? — к Эле склонился Томас и развернул ее спиной к стене. Фонариком он подсветил прямо в лицо девушке. — Как же они вас отделали-то, сволочи…       Острый штык разрезал веревки, освободив пленницу.       — Кулон… — выдохнула Эля, схватив Томаса за воротник. — Я должна его найти. Он у одной из…       — Выбирайте.       Перед носом эльдарки повисла целая гроздь различных бирок, кулончиков, ожерелий и украшений. Эля подняла голову. Рядом с ней и Томасом стоял молодой призывник. С левой руке он держал связку украшений, а в правой — лазган за пистолетную рукоять.       Кивнув, девушка довольно быстро нашла свой кулон. Увы, из-за сломанного замка, черепок пришлось положить в нагрудный карман гимнастерки.       — Спасибо, — облегченно выдохнув, поблагодарила Эля, придерживая карман руками. Все закончилось, она в безопасности. Свои ее не бросят.       — Может, еще возьмете? Вам бы пошла вот эта, — паренек вытащил из связки незатейливую цепочку. Эля почувствовала себя неловко, но зато совершенно позабыла, что только что ее тащили на убой демону. — Посеребренная, классический якорный бит…       Вдруг резкий хрип прервал солдата. Эля с испугом отстранилась от товарища и повернулась на звук. Один из культистов, тот самый с усами и плюмажем, лежал на полу и указывал дрожащим пальцем на эльдарку. Несмотря на две дырки от лазера в животе, он еще мог говорить:       — Шатова… — Эля ощутила, как страх сжал ее сердце. — Будь проклята ты и твои прихвостни…       — Да как же вы достали! Почему все, что б их, знают меня?! — плача, закричала Эля, схватив чей-то пистолет с земли и встав на ноги. Рожа еретика замаячила за туманным целиком.       Грянул выстрел! Затем еще и еще. Эльдарка палила, пока обойма не кончилась, пока не защелкал впустую курок. Захлебываясь от слез, девушка не обращала внимания на то, что культист уже мертв, и кровь забрызгала все вокруг. Даже когда из дрожащих рук Томас осторожно вытащил пистолет, она продолжала шептать:       — Каждая собака… В полку, в городе… Даже еретики… — Призывник мягко обнял эльдарку и осторожно опустился с ней на пол, мягко поглаживая по спине, но Эля продолжала всхлипывать. — Кто следующий? Инквизиция?! Лорд-милитант или сам Император?!       Начав икать от рыданий, Эля понемногу смогла взять себя в руки. Опасность миновала. Ее уже никто не тащил к демону. Только мягко придерживали, не давая упасть. Эля чувствовала, что стоит ей дать знак, как ее тут же отпустят — никакой похотью от Томаса не тянуло, как обычно.       Томас… А вместе с ним тут и остальные призывники. Которые только что видели, как Эля кричала и плакала, как она сорвалась, не удержала себя в руках и утратила боевой дух. Они от нее отвернуться. Кому нужен такой командир, который не является эталоном хладнокровия и выдержки?       Провал, просто провал!       — Товарищ старшина! — голос Очкарика не дрогнул. В нем не было ни пренебрежения, ни жалости. Он говорил, как должен с командиром. — Разрешите доложить!       Эля подняла глаза. Йордан стоял перед ней. Лазган висел за плечом. Взгляд шел над девушкой. Правая рука у ушанки. Он… отдавал ей честь после случившегося. Остальные стояли поодаль. Даже нашедший кулон проворно спрятал свою добычу в карман и выпрямился. Остальные были заняты чем-то своим — осматривали культистов, особенно Очкарик, коловший трупы штыком, стояли на страже в коридоре, готовые к обороне.       — Докладывай… — выдохнула Эля, с трудом подгадав момент, чтобы икота не испортила и без того тихий ответ.       — Еретики перебиты. Считаем, что находимся рядом с вражеским лагерем. Все проходы ведут к единому центру. Доклад окончен!       — Почему граната не взорвалась?       — Этой моё… — подал голос еще один боец, осматривавший тела культистов. Кажется, Юрген… А, нет, Юрвен! Эля мысленно отругала себя за то, что никак не может запомнить всех, кем руководит. Их тут по пальцам можно пересчитать! Тем временем парень достал из сумки стальной цилиндр с гравировками молитв и образом Императора с двумя святыми с боков. — Просто чехол для молитвенных принадлежностей. Требник, образок, мощи свя…       — Подрывной заряд мы бы не добросили по коридору, а пустой чехол без проблем. Это Юрв придумал. Я только стрелял.       — Товарищ старшина, — к Эле подошел Рыжик и тоже отдал честь. Это опять морок демона? Как можно после произошедшего её вообще уважать? — Разрешите привал? Я нашел рядом небольшое убежище. Похоже, подсобка.       — Нет, мы должны уйти глубже, — запротестовала Эля, поднимаясь на ноги. Опираться пришлось на Томаса.       — Товарищ старшина, не надо. Не надо себя так измождать — вам и так досталось. Вы нуждаетесь в отдыхе, если все мы хотим уцелеть.       Эля открыла рот, чтобы приказать идти дальше, невзирая ни на что, но ощутила, что ее словно камнями завалило. Все же Рыжий прав. Надо отдохнуть, иначе в следующий раз она не сможет даже накричать на чертовых культистов. Сил не хватит.       

***

             На поверхности глухо «бумкали» бомбы, эхо их разрывов отдавалось в глубоких коридорах. Эля сидела в подсобке напротив двери, оперевшись спиной о стену и закрыв глаза. На щеке белел пластырь. От него веяло приятным холодком. Если сосредоточиться на одном чувстве, можно было приглушить другие. Например, те, которые капали на мозги из-за ауры демонессы.       — Товарищ старшина, за вас помолиться?       Рядом встал один из бойцов. Стукнули чётки. Юрвен. Эля все еще была не уверена в своей догадке и просто пожала плечами.       — А это что-то изменит? — добавила она, приоткрыв глаза. Парень стоял перед ней, никак не определясь, какую позу занять — строевую или более близкую к образу проповедника.       — Конечно. Может, молитва не остановит падающую на нас бомбу, но ведь не для этого она нужна, — Эля усмехнулась. Молилась она исправно — ей уже вбили в голову мысль, что только Император властвует в Имперской Гвардии, и любой другой бог приводил только к неудачам. Железная рука стала живым напоминанием об этом. — Она может изменить судьбу, сохранить решимость и наполнить человека храбростью.       — Моя судьба уже определена, — печально выдохнула эльдарка. — Меня слопает демон.       — Вовсе нет! — едва не выкрикнул Юрвен, но тут же осекся и оглянулся на товарищей. Они не проявляли видимого интереса к его словам. Очкарик дремал в обнимку с лазганом. По его сонному причмокиванию Эля легко догадалась, что именно ему снилось.       А этот… нашедший кулон… Как его там? Бр… Брен-нгал. Наверное! Он сидел и сортировал добычу. Цепочки группировались и аккуратно складывались по материалу и форме ячеек. Рыжик, как бывший арбитрес, никак на это не смотрел. Даже странно — разве представитель закона и явный вор не должны цапаться?       — Ладно, — Эля кивнула Юрвену и хлопнула рукой рядом с собой, — может, расскажешь подробнее? Что же меня будет ждать, если не пасть демона?       — Да кто вам такое сказал? Почему вы считаете, что все случится именно так? — возмутился парень, присев рядом с девушкой.       Эльдарка прикусила язык — сказать в лоб религиозному призывнику, что общалась с демонессой лично, выглядело равносильно смертному приговору. Любой, кого касалось влияние Эклезиархии был чуточку неадекватен.       — Я видела сны. Все они заканчивались одинаково.       — Ну, я конечно, не толкователь снов по образованию, но, может, это было образное представление? Мы ежедневно рискуем жизнями и постоянно можем погибнуть. И страх, наш основной внутренний демон, мог предстать и в виде монстра. Вы ведь ветеран, могли встретить демонов в боях, и их образ…       Эля фыркнула. Она видела демона вживую, а эти твари не бросаются угрозами просто так.       — Но ежели вас пытался искусить настоящий демон, то житие святого Стефана учит нас сопротивляться и отметать любые слова лживых исчадий Варпа, ибо жаждут они свернуть праведные души с путей истинных. И в дополнениях кардинал Иосиф Варгонски указывал, что в случае сомнений читайте кархтезис и вспомните, как вы должны служить Императору по месту вашему в иерархии Империума. В вокс-проповедях он всегда выделял слова «как» и «служить». А мы с вами гвардейцы. И долг нести обязаны солдатский, ибо он — наша судьба, дарованная Императором свыше.       -…К тому же, плох тот солдат, что не хочет стать генералом, — пробормотала Эля слова, произнесенные точно давным-давно.       — А вот это я тоже считаю долгом солдата, ибо только опытный ветеран, поднявшийся с самых низов, может понять, как видят войну простые гвардейцы. Жаль, не везде это так. Надеюсь, я убедил вас. Конечно, читать проповеди — это не моё, иначе бы оказался в Эклезиархии, а не гвардии.       — Может, твоя судьба стать полковым священником? Или генералом-эклезиархом?       — Ну, тогда исповеди принимаются по субботам с пяти до девяти, причащение с десяти. Надо же с чего-то начинать. Сначала отделение, потом взвод, а там и полк недалеко, — Юрвен поднялся на ноги, и отряхнул штаны от рокритовой пыли. — Пусть Император указывает вам путь и ведет вашу судьбу вперед, — парень положил Эле в ладонь четки.       — Стой! Это же твои. Я не могу их принять.       — Ничего страшного, — боец быстро сделал шаг назад, чтобы эльдарка не могла вернуть подарок. — Я слышал, гвардию часто отправляют защищать какие-либо святыни, там я и сделаю себе новые. А пока, — Юрвен поднял лазган, — моими четками будут выстрелы лазгана.       — Тогда… готовься к скорому молебну, — усмехнувшись, велела Эля, вставая на ноги. — Мы сокрушим демона и освободим планету от его гнета!       Призывники переглянулись и оторвались от отдыха.       — Но как мы с ним справимся?       И действительно, как? Наброситься на демонессу с лазганами наперевес и оказаться размазанными тонким слоем по стенкам? Даже гранаты не столь мощны, чтобы разорвать тело на кусочки, зато подрывной заряд… Но его не докинешь с безопасного расстояния. Скорее всего, несколько зарядов просто сожгут всех в помещении, и все погибнут, а в Варпе их души вновь встретятся прямиком с демоном. Который там же их и съест…       — Товарищ старшина! Вам плохо? — раздался голос вездесущего Томаса.       Эля внезапно ощутила, что лежит на руках призывника. Неужели, ей настолько страшно, что ноги подкосились? Нет! Она не может дать слабину! Не снова!       — Я… Я в порядке, спасибо, — Эля, оперевшись на плечо Томаса, встала.       Демон. Демон. Демон… Все Слаанешиты любят вычурность и значительные переизбытки. Наверняка эта тварь заняла самое большое помещение из доступных. На этом можно сыграть.       — Ребята, у меня есть план. Только мне нужен вокс. Самый маленький из возможных и без микрофона. Только наушник.       

***

             Весьма крупная обнаженная… женщина — все же грудь, бедра, длинные волосы, явное отсутствие посторонних элементов, где не надо, были на месте — полусидела, развалившись на троне из бордовых подушек. Только цвет у ее кожи, испещренной огромнейшим количеством татуировок — странно, раньше Эля их не видела — был фиолетовый, в глазах темнели вертикальные зрачки, а из-под подушек выглядывал длинный хвост.       Эля сглотнула — перед ней был сам демон Слаанеш во плоти. Тот самый, что преследовал в кошмарах и встретился на высотке. Эля чувствовала мощнейшую ауру — голова едва ли не раскалывалась. Такой силы Варпа раньше не было, но на открытый разрыв это не похоже.       На подушке рядом с плечом инфернального создания ютилась небольшая фигурка, точно обезьянка с поводком на шее. Лишь подойдя ближе эльдарка осознала, что «обезьянкой» была загорелая девушка вполне нормальных размеров, а вот исчадие Хаоса наоборот — исполинских.       Помещение, бывшее ранее то ли вычищенным до блеска коллектором, то ли перестроенным бомбоубежищем, поражало своим размером. Потолок темнел этажах в семи, и все стены были украшены кошмарными граффити и рунами. Эля старалась не смотреть на них, а потому сгорбилась и направилась вперед, к демонессе. Ноги подкашивались, а сумка, взятая у убитых культистов, давила немилосердно на плечо. Даже больше, чем меч на пояс.       — Кто к нам пришел? — удивленно потянул монстр необычайно певучим голосом, но эльдарка не смутилась. Она понимала, что с той, кто навел на город гнев Императора, демон особо сюсюкаться не будет, и шла вперед. Ноги подкашивались, и голова кружилась. — Сама Эльвира Джейн Шатова… Пришла покориться своей судьбе?       Эля кивнула. Сердце безумно колотилось, но надо играть свою роль.       Монстр прищурился. Неужели, она различает правду и ложь? Если обман раскроется…       Демонесса повернула голову к своей «обезьянке» и рукой подтолкнула питомицу к себе. Культистка наклонилась вперед, едва не ударившись головой о свою госпожу, как вдруг исчадие Варпа открыло рот. Даже не рот, а громадную пасть. Девушка легко провалилась до пояса в глотку твари. Эля отчетливо видела, как раздулась шея у демона в месте, где застряла культистка.       Это было отвратительно. Неужели эльдарка будет следующей?       Демонесса запрокинула голову назад и с глухим, булькающим звуком сглотнула еретичку. Темные, загорелые ноги культистки исчезли за губами чудовища, и пузырь на теле твари быстро пополз вниз, колыхнув груди демона, и остановившись на месте живота.       Эля вскрикнула и закрыла рот руками. Она испугалась как никогда. Это уже не сон, тут все настоящее.       Облизнувшись и причмокнув, демонесса произнесла все тем же певучим голосом, точно ничего не произошло:       — Вкусно… И ты тоже была вкусной, — Элю снова передернуло. — Не помнишь? Тогда, в общежитии. Конечно, это было во сне, но ты просто сочилась ужасом… Бесподобно. И то была лишь репетиция. Хотя… — монстр погладил раздутое брюхо, — мы можем немного повременить. Хоть ты и разрушила город, мое убежище все равно не тронуто. Начну с чистого листа. Давно хотела — этот культ уже так наскучил, так что я даже рада.       Эля с трудом хватала воздух ртом. Что происходит? Разве полное уничтожение города не должно было взбесить эту тварь? Да как этих демонов поймешь?       — Иди сюда, сладенькая, — монстр раскрыл объятия в приветственном жесте. Эльдарке пришлось повиноваться. Пусть! Она сможет отвлечь эту тварь достаточно долго. Ее сил хватит, чтобы сопротивляться.       Демонесса подалась вперед, отчего Эля уперлась в ее раздутый живот. Девушка ощущала, что проглоченная культистка продолжала активно шевелиться, хотя должна была уже задохнуться. Проклятые исчадия Варпа, насилуют мироздание как вздумается.       — Я ведь не говорила, что они как афродизиак? — демон хлопнула по животу, явно имея в виду собственную поклонницу. — Раз ты такая умница, сообразила, что от меня не сбежать, то мы прекрасно с тобой проведем время — я подарю тебе столько удовольствия, сколько ты могла бы получить за всю оставшуюся жизнь.       Демонесса, схватив наманикюренными пальцами шинель, рванула ее в разные стороны, выдрав пуговицы и опустив вниз, до пояса. Вместе с теплой шинелью в руках монстра оказалась и гимнастерка, в результате Элю крайне быстро раздели до пояса. Сумка шлепнулась у самого трона монстра.       Судорожно вдохнув, эльдарка вдруг почувствовала, что ей хорошо. От касаний горячих демонических рук кожу чуть-чуть пощипывало, но это были очень приятные чувства. Эльдарка даже подалась вперед и протянула руки. Натянутая кожа оказалась на ощупь нежной, бархатистой и пахла как-то неуловимо вкусно.       Тревоги отошли назад. Даже страх перед исчадием Варпа улетучился. Демонесса выглядела доброй, милой и нежной. Может, они могли бы стать подругами? Хотелось расслабиться и отдаться разбушевавшемуся океану эмоций, страсти, но Эля твердо пыталась держать себя в руках — заветного щелчка так и не звучало в трофейной вокс-бусине. Лишь бы Очкарик не ошибся, и сигнал пройдет через стены.       Надо сосредоточиться. Растекающееся тепло было таким приятным… Холод! Думай о холоде, о смерти, о Вальхалле. Да! Вальхалла. Оттуда все ее друзья. Она же не испытывала к ним ничего такого…       В голове Эли неожиданно возник образ, выходящий из сверкавшего золотистого сияния.       Светлые волосы, развевающиеся на ветру; широкие плечи; крепкие руки, прикрытые лишь закатанными до локтя рукавами расстегнутой гимнастерки. Раскачивающиеся полы рубашки совсем не прикрывали белоснежный рельефный торс.       И-Империслав?       Стой! Так нельзя! Он же… Он…       Империслав мягко взял эльдарку за руки. Его ладони были теплые, точно только что вынутые из рукавиц.       — Слава… — еле слышно прошептала Эля.       В голове у нее помутилось, и она стала падать. Гвардеец подхватил девушку и, обняв, прижал к себе. Прижал так, как всегда хотелось Эле. И даже смотрел так же — сверху вниз с добродушием во взгляде. Эля чувствовала, словно стоит под защитой самой крепкой брони во вселенной. Не хотелось больше никуда бежать или сражаться. Осталась лишь жажда слиться с человеком, но эльдарка медлила.       «Давай же, он весь твой. Просто отдайся своим чувствам! Ты же этого всегда хотела!»       Так нельзя! Это неправильно! Он не может тут находиться! Всё обман! Обман! Ненастоящее!       Эля оттолкнула от себя Империслава и развернулась, чтобы сбежать, но тут же влетела прямо в объятия Влада. Вот он уже не стал ожидать, когда эльдарка начнет первой — резво и бодро пехотинец приблизился к ее лицу. Эля даже сказать ничего не успела, как губы человека и ксеноса слились в поцелуе. Эля попыталась схватить Влада, чтобы оттащить от себя, но вдруг почувствовала, насколько мягкие и шелковистые у него волосы. Даже губы, обычно обветренные как у всех гвардейцев, оказались нежными и пахли пайковым горьким шоколадом.       Нет! Нет! Нет!       «Что не так? Я же вижу, как он тебе нравится. Да и он, зная, что ты ксенос, все равно считает тебя привлекательной. Вы же идеальная пара…»       Эля попыталась развеять морок, но он словно въелся ей прямо в кору мозга. Неужели, она сейчас поддастся галлюцинациям, и отправится вслед за культисткой?       Император, защити! Император… слишком далеко отсюда… Но единственное, что связывает гвардейца с Императором, это комиссар. Эля попыталась сосредоточиться. Вспомнить все содрогания, когда о мужчине в черной шинели заходила речь! Ужас, когда она встретилась с ним лицом к лицу в окопе. Когда он на ее глазах застрелил паникера!       Как же хочется, чтобы он сейчас отогнал демонессу, чтобы стоял рядом. Хочется, чтобы мягко похлопал по плечу и сказал «Не дрейфь, солдат!». Или нет, лучше, чтобы прошептал, склонившись прямо к уху. А плечи пусть сжимает жесткой хваткой…       Эля вздрогнула, но уже не могла сопротивляться образам. Ей теперь хотелось оказаться в мускулистых, крепких руках политофицера… прижаться к его горячему торсу с рельефом накаченных мышц, а потом… Из груди эльдарки вырвался стон. Лицо пылало, и даже дышать становилось тяжело… А потом они бы вместе читали Устав и Тактик Империалис.       Образ комиссара появился совершенно незаметно. Мозолистые ладони опустились на нежную талию девушки, и она ощутила жар человеческого тела. Открыв глаза, Эля увидела над собой лицо комиссара. Узковатое, но с изящным подбородком и выдающимися скулами. Над изумрудными глазами нависали черные тонкие брови. Эля только сейчас смогла посмотреть на комиссара иначе. Рассмотреть его привлекательность. Да, он обладал куда более крепким телом, чем любой эльдар, но ни капельки не походил на зверя или монстра. И лицо оказалось таким приятным. Шатова неожиданно осознала, что комиссар… красивый.       Щёлк!       Эля моргнула, и увидела, что невесть откуда взявшийся болт-пистолет смотрит ей прямо в лицо. Взгляд комиссара был ледяной, как сама Вальхалла. Указательный палец начал сжимать спусковой крючок…       — Нет! Нет! Не надо! — вскричала Эля, замахав руками и попытавшись шагнуть назад.       — …Тогда, может, сюда? — раздался отчетливый голос демонессы.       Эльдарка моргнула, и… образ комиссара пропал. Свет исчез, а она вновь стоит, прижавшись к раздутому горячему телу демонессы в громадном помещении. Причем, хвост монстра, обвив талию Эли, лезет за пояс, туда, где ему быть совсем не положено! А девушка еще думала, что эротические глюки про комиссара страшные.       Щёлк!       Эле почудилось, что она услышала сигнал, но он тут же раздался снова. Ребята, все еще слыша пытались достучаться через вокс-бусину. Вот сейчас она им даст ответный сигнал.       Щёлк! Щёлк!       Отвлекающий маневр удался. Пора нападать…       Эля ненавязчиво попыталась отстраниться от жаркого тела демона. Хвост не давал ей отойти далеко, но эльдарка хотя бы прекратила контакт с шевелящимся животом монстра.       — Не убегай от своей судьбы, — демонесса игриво погрозила девушке пальцем, — или еще хочешь поиграть в кошки-мышки?       — Я и не убегаю… — улыбаясь заявила Эля, нащупав левой рукой рукоять сабли. Одежда оставалась на месте. Хорошо, что исчадие Слаанеш так и не раздело жертву полностью.       Взмах!       Загудевшее лезвие одним ударом отрезало хвост и вспороло живот чудовищу. Из раны брызнула полупрозрачная жидкость, а вместе с ней на пол шлепнулась мокрая культистка. Девушка растерянно смотрела из стороны в сторону, не понимая, как вдруг оказалась вне своей обожаемой госпожи, и почему рядом скачет обрубленный кусок хвоста.       Заверещав, расслабленная демонесса опешила — только что ее добыча, полноправная пленница и будущий обед посмел вдруг сопротивляться, причем отнюдь не понарошку.       — …ибо судьба моя — служение Императору! — продолжила Эля, отскочив на несколько метров назад. — И я твердо стою на Пути Имперского Гвардейца! И никакая скверна не омрачит мою веру!       — Выпендрилась, да? — потянула демонесса. Дыра в животе ее не особо беспокоила. — Думаешь, обманула меня? Эти ваши эльдарские уловки тебе не помогут…       — Как видишь, прекрасно помогли, — Эля продолжала отступать назад, набрасывая на плечи спущенную шинель. Грубый войлок начал тереть нежные плечи девушки, но эльдарка этого не замечала. Гимнастерку надевать куда дольше.       — …и раз ты не хочешь умереть по-хорошему, в блаженстве и радости, то будешь подыхать по-плохому. Я покажу тебе настоящую пытку! — демонесса напряглась, намереваясь зарастить раны, но половинки живота еле-еле соединились, и выглядели так, словно вот-вот порвутся от малейшего напряжения. Тварь с непониманием уставилась вначале на свое непослушное тело, затем на потолок — в сторону городских культов.       — Все культисты погибли под бомбардировкой, — заявила Эля, возвращая клинок за пояс и вытаскивая из кармана продолговатый стержень с красной кнопкой на торце. — Странно, что ты не почувствовала. Тебе больше негде питать силы…       — Ты умеешь удивлять, Шатова. Думала, нашла дурёху, дай полакомлюсь, а вот она какая. Впрочем, мне на тебя много сил и не понадобиться… Как и на твоих дружков… Скоро они к тебе присоединяться. Не волнуйся, места на всех хватит.       Демонесса выплюнула язык, который мгновенно обернулся вокруг ноги все так же лежащей на полу культистки, и мигом её проглотила. Девушка завопила, видно осознав, что и для нее игры кончились.       Трещина на распухшем животе быстро заросла, едва пузырь с культисткой во второй раз достиг желудка, однако, вместо раздутого шара над бедрами красовался абсолютно плоский живот. Похоже, на «ремонт» и ушло тело демонопоклонницы. Хитро улыбнувшись, Эля нажала на кнопку и бросилась наутек.       Сумка, которую наивная демонесса стащила с плеча девушки вместе с шинелью, взорвалась, выбросив во все стороны плазму. Монстр исчез в облаке голубого пламени, но не прекращавшийся визг указывал, что враг еще жив. Эля улыбнулась — ненадолго демону еще трепыхаться в материуме. Подрывные заряды, заложенные призывниками на верхнем уровне, обрушили свод. То, что не сгорело в пламени, окажется расплющенным в кашу и похороненным под руинами.       Эля бежала изо всех сил, отбросив ненужный пульт. Камни сыпались со всех сторон — призывники перестарались с количеством взрыв-пакетов. Выложили весь запас, ничего не оставили. От грохота закладывало уши, а пол ходил ходуном. По рокритовым платформам бегали трещины, обнажавшие либо новые тоннели. С потолка брызнула вода.       Чуть не врезавшись в стену коридора, Эля увидела, что качается еще и она. Ментальная борьба с демоном и долгая партизанщина совсем истощили эльдарку. Внезапно, в обессиленное тело девушки, сползавшее по стене, вцепились чьи-то лапищи.       — Простите, товарищ старшина! — раздался возглас Томаса, и девушка почувствовала, как ее легко подбрасывают в воздух. Чувство легкости было великолепным, но недолгим — Эля сразу же ударилась животом о твердое плечо солдата, которое при каждом скачке призывника больно тыкалось в мягкие ткани. Зато она могла видеть, как за ней следом бежали остальные призывники. Все живы, все целы.       Какое счастье.       Грохот прекратился, когда рухнуло несколько уровней возле обиталища демона. Наступила благодатная тишина.       — Похоже, все кончено, — флегматично заметил Рыжик.       — Наконец-то, — простонала Эля. — Прибавьте ходу. Чем дальше мы уйдем от руин, тем меньше шансов, что на нас наткнуться оставшиеся культисты!

***

      Снежные дюны были выкрашены в зеленый, точно взорвался целый состав с цистернами зеленки. Среди сугробов валялись тела орков, разорванные взрывами или застреленные, но это не мешало ксеносам продолжать лезть на позиции людей. С высоты остова панельной шестиэтажки можно было разглядеть бегущую вперед массу орков. Они шли прямо на линии окопов, где их ждали бойцы с лаганами.       Возле лазерной пушки — центра обороны небольшого участка — зашевелился снег. В ослепительном сиянии снайпер не сразу и заметил крохотный бугорок. Из сугроба на полкорпуса высунулся орк, завернутый во что-то белое, и кинул в огневую точку шипастую гранату. Мат расчета прервал взрыв, раскидавший бойцов как кукол. Орудие оказалось полностью выведено из строя.       Снайпер рывком сменил позу, развернувшись влево. Командоз, выбравшийся из снежного тоннеля, поковылял к лазпушке, стреляя в появляющихся на бруствере гвардейцев.       Тварь…       Перекрестие замерло на голове диверсанта, но вдруг в нос ударил запах орка.       Рядом еще один!       Снайпер резко развернулся. Лонглаз уперся в крупного зеленого монстра, покрытого белыми полосами ткани, напоминавшей туалетную бумагу. Орк отбил ударом длинного ножа ствол в сторону, но броситься на стрелка не успел. Снайпер, воспользовавшись приданым импульсом, подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, ударил противника ногой в челюсть. Командоз отшатнулся, но не успел даже достать огнестрел — вальхаллец выхватил лазпистолет и мигом сделал три дырки в голове уродца.       Дело дрянь. Если орки опустились до применения командоз, то их положение куда хуже, чем предполагалось, а значит, драться они будут еще более остервенело. Впрочем, вальхальцем было не легче — припасы кончались, снаряды приходилось экономить. Только на лазерном оружии и держались.       — Да они вконец охренели! — ожила вокс-бусина. В звонком голосе молодого наблюдателя не было страха. Только ступор и недоумение. — Десятая волна!       Десятая? Сколько же их еще осталось? Снайпер, пожал плечами и поднял лонглаз.       Командоз не давал вальхальцам поднять головы. С двух шутт он крыл широкий сектор вокруг взорванной лазпушки.       Мерзавец.       Узкий луч угодил чуть правее виска, и вскипевшие мозги орка взорвали череп. Полукруглый шлем взлетел в воздух и, описав широкую дугу, упал в снег. Тело же рухнуло на колени, а после на живот. С этим покончено.       Снайпер плюнул на пол. Он пропустил врагов, из-за него потеряно орудие и орки могут прорваться. Расслабился! Привык, что эльдарка шугает орков на нейтралке, пока он их играючи отстреливает, а теперь ее нет рядом…       Вальхалец тяжело вздохнул, но тут же одернул себя и поднял винтовку. Бой не окончен, надо убрать как можно больше орков. Сдержать их! Даже без помощи Эли…       Неужто он жалеет о ее отсутствии?! Она — ксенос! Она — засланный эльдарами шпион! Небось, хвасталась дома, как объегорила всех в полку, командира, комиссара, агента Инквизиции.       Мимо окна проревела ракета, оставившая длинный шлейф жирного дыма. Черт! Слишком много выстрелов для одной позиции. Его не только командоз, но и даже недалекие танкобои заметили. Захватив сумку с батареями, снайпер бросился на соседнюю позицию. Придется побегать.       Неожиданно раздался отдаленный гром. Странно, грозы сегодня не предвещали, да и толковых туч на небе нет. Зато появился звук в вокс-бусине.       — Внимание. Говорит капитан Бартолов, всей второй роте укрыться! «Гнев» занял позицию! Мы вызываем орбитальный удар!       Снайпер бросился под окно раньше, чем успел все осмыслить. Крейсер занял позицию. В принципе, давно уже пора — его пару дней просили поддержать оборону, а там все отнекивались.       Даже через закрытые веки, сквозь щели между руками пробилось яркое голубое сияние. Лэнс?! А гроза тогда тоже была бомбардировкой? Там же город!       Ударная волна с гулом прокатилась по позиции стрелка. Здание заскрипело, но выдержало удар. Все, можно вылезать. Крейсер вряд ли ударит дважды без предупреждения.       Выглянув наружу, вальхалец увидел, что белый пейзаж сменился черным — от волны жара снег растаял, обнажив выгоревшую почву. Вдали тускло блестел кратер. Орков нигде не было видно. Единственными шевелящимися объектами оставались выбиравшиеся из окопов вальхальцы. Эфир сразу же наполнился нестройным шумом докладов. Каждое отделение считало уцелевших и раненных.       Стянув шапку, Снайпер вытер пот со лба рукавом. Его укрытие, слава Императору, устояло, но раз Флот решил-таки вмешаться в сражение, стоит впредь подбирать позицию пониже.       Нахлобучив ушанку на голову, стрелок достал ампливизор и, отойдя в тень от крыши, стал осматриваться. Хватит с него излишнего внимания — нужно аккуратно подходить к каждому выстрелу, а не палить, как из тяжелого стаббера, лишь бы успеть скосить как можно больше ксеносов. Живей! Живей! Живей…       Зеленокожих не было видно на ближайших кломах. Вряд ли они уцелели — не в их правилах прятаться от «гыромкых взрывафф». Кстати, о них — что так долго сдерживало капитана? Какая стратегическая задача поменялась, если они снизошли до простых «червяков»? Вряд ли полковник в лоб всем расскажет об изменениях.       — Есть кто живой? — раздался голос с этажа ниже. Человеческий. Это хорошо, однако нельзя расслабляться. Вдруг орк научился говорить без акцента.       — А кто спрашивает? — хрипло гаркнул Снайпер, выглянув из дыры в полу. Лонглаз был наизготовку. Солдат внизу мигом навел уже поднятый лазган на стрелка, но, узнав товарища, опустил оружие.       — Второй взвод! — Сменщики, значит. Наконец-то. — А кто отвечает?       — А отвечает шестой взвод, — Снайпер начал спускаться вниз. — Батарейки в сумке, а вам удачи. Но летуны скорее всего распугали всех орков, так что вашим должно быть полегче.       

***

             Теплый блиндаж, койка, мерное пыхтение медного самоварчика и душистый запах танны — маленькое счастье вояки. Поправив подушку, Снайпер закрыл глаза. Кроме потолка из досок над ним все равно ничего не было.       — …И тут я вижу — вспышка слева, и в голове точно сам собой майор возник, да как палкой по ногам. Понял что случилось, только когда ветер прошелестел над окопом…       Вот только всякие ксенофилы на нижней лежанке не давали расслабиться и отдохнуть.       Снайпер развернулся на бок и потянулся к столу через голову разговорившегося гвардейца за своей жестяной кружкой с танной.       — А никто не заметил — извини, Влад, что перебиваю — первые удары? — спросил стрелок, устраиваясь поудобнее на лежбище, пока однополчане вспоминали, о каких ударах он говорил. — Ну, на западе. У горизонта били. Не видели?       — Да нет, — пожал плечами Владислав. — Да и там город, зачем флоту его бомбить?       Внезапно дверь в блиндаж распахнулась от удара плечом, и внутрь чуть ли не ввалился лейтенант. Он очень спешил. Скорее всего мчался от самого штаба.       — Отделение, встать! — рявкнул сержант. Снайпер едва с полки не свалился.       — Вольно, — отмахнулся вальхалец, пресекая телодвижения стрелка, и направился к огневой команде Снайпера. Уперевшись руками в стол, он заявил. — Так, ребята. Дело серьезное. Серьезное для вас. Город разрушен. Расстреляли с крейсера.       Дед вздрогнул. Рука незаметно забралась под гимнастерку к сердцу. Переживает старик за свою эльдарку. Фу, как противно. Только Громов повел себя нормально — коротко матернулся. Видимо, там заначка какая-нибудь осталась.       — А как же… — Влад растерялся. Тоже о ксеносе думает. Извращенец, а выглядит, как нормальный.       — Вот в том-то и дело. Эля вышла на связь с крейсером и подтвердила захват города врагами. Даже не орками, а еретичным культом. Культ внезапно захватил целый город, я и сам не поверил, но Полкан направляет туда разведроту, оценить разрушения и подтвердить или опровергнуть слухи о культе. А я, пока в штабе сидел, капитана их попросил одного из наших взять. Это же наша девочка. Может, есть шансы, что она выжила. Глядишь, найдем. Итак… — лейтенант обвел взглядом солдат, — кто пойдет? Нужен тот, кто сможет помочь разведке, а не болтаться обузой. Им и своих лентяев хватает.       Направится в город за Элей. А если там эльдары? Гром не поймет, Дед будет искать объяснения, а Влад бросится к ней, очертя голову. Всё одно, погибнут. Надо разобраться с этим ксеносом раз и навсегда.       Снайпер отпихнул ногой уже готового бросится на лейтенанта Влада и заявил:       — Я пойду. Сколько у меня времени на сборы?       Рядовой попытался возмутиться, но Гром схватил его за плечо. Хоть кто-то понимает, что происходит.       Вальхалец сидел в Химере меньше, чем через пять минут. Впереди — неизвестность и хитрая эльдарка, но лонглаз в руках, и значит, Снайпер готов к любым поворотам судьбы.       

***

             Мрачный город встретил разведчиков тишиной. Остовы разбомбленных зданий возвышались над руинами остальных, точно израненные свидетели прошедшей бойни. Бронетранспортер ехал, громыхая гусеницами и кроша камень. Людям, сидевшим на крыше, было тяжело удержаться на гарцующей машине.       Снайпер, закрепившийся возле люка башни, смотрел на окружавшую разруху. Неужели, это все из-за Эли? Ее слово оказалось последней каплей в терпении полковника — задержка припасов, отсутствие связи и заявление солдата. Все это странно. Надо разобраться с Шатовой. Снайпер нащупал нож. Возможно, даже очень сурово разобраться.       — На ауспексе странный сигнал, — пробормотал один из солдат со шрамом через вспученную щеку. Видимо, лицо ему раскроили чем-то токсичным. Снайпер даже не мог вспомнить, когда они сражались с кем-нибудь, вооруженным подобной дрянью. — Вроде, есть какая-то органика, но…       — Что «но»?! — снайпер отвлекся от просматривания территории и едва не накинулся на однополчанина. После пары часов лицезрения разрушенных зданий и воронок, любая, даже призрачная надежда найти эльдарку вызывала интерес. А у вальхальца еще и излишнюю эмоциональность.       — Да вот сам глянь, — оператор повернул стрелку полукруглый экран с оранжевым пятном среди зеленой сетки. — Размазано как-то, приглушенно. Может, трупы.       — Скорее они просто под землей, — раздался голос из десантного отсека. Оба солдата взглянули вниз, на разведчика, лежавшего на сидениях. — Не, ну если сверху начали бомбить, то все бросятся вниз. Если не в бомбоубежище, то хотя бы в подвал или даже коллектор. Может, это культисты — они частенько по выгребным ямам шатаются.       Искать путь под землю не пришлось долго — следующий же перекресток оказался разрушен бомбами и присыпан с одного места руинами рухнувшей высотки, перегородившей проезд. По количеству разрушений, на здание заходили не раз и не два, зацепив шальными бомбами рокрит дороги. Под развороченными плитами обнажился технический тоннель.       — Цепляйте трос — будем спускаться! — велел командир, вылезая из люка.       — Будьте осторожны. Тут полно неразорвавшихся бомб, — предостерег боец с ауспексом, колдовавший над прибором. — Эх, сюда бы роту саперов. Глядишь, целее были бы.       Тоннель оказался довольно широким. Это было очень неплохо — проход через каждые пару метров был поврежден. Груды камней, проводка, трубы… все это тормозило гвардейцев. Впереди идущий стрелок постоянно останавливался, проверяя путь на наличие ловушек и мин. Снайпер не торопил разведчиков — хитрые эльдары обязательно поставили бы ловушки.       Эля, что б тебя… Что ты задумала?       Наконец, замерев за несколько метров от перекрестка, солдат поднял руку и жестами показал:       — Пятеро. Слева. Берем живыми.       Следовавший за передовым боец достал гранату и подкрался к краю перекрестка, но применить взрывчатку не успел. Сверкнули голубые вспышки, озарившие коридор. Солдаты мигом присели.       — Ни с места, еретики! — раздался до боли знакомый женский голос. Эля…       — Ах, ты же, Императора в душу мать! — выдал разведчик, пальнув куда-то вверх. В темноте загудел, улетая прочь, сервочереп. Наблюдение поставили. Умно. В темноте и незаметно было.       Вальхалец, высунувшись на секунду, выпустил короткую очередь в сторону агрессора. Вспышки исчеркали воздух, мигом завонявший озоном, но нападающие больше не стреляли. Похоже, и у них батареи разряжались. Воцарилась гробовая тишина.       — К-кажись наши. Культисты таких слов не знают, — раздался чей-то дрожащий голосок. Девушка? Снайпер, плавно отведя передового разведчика назад, аккуратно встал у стены. Командир не протестовал.       — Ага… И патроны экономят, — добавил еще один голос. — Точно не еретики.       — Шатова, выходи! — внезапно громко крикнул Снайпер. Она должна узнать его по голосу.       — Убью нахрен! — заорала в ответ девушка и, по звуку, попыталась броситься к перекрестку. Нетипичная реакция. — Сволочи! Откуда вас только таких берут?!       — Товарищ старшина, стойте! Не дайте им провоцировать себя! — зазвучали голоса наперебой.       Что значит «товарищ старшина»? Не может это быть Эля — у нее наглости не хватило бы присвоить себе звание. Как и уверенности, чтобы повести за собой людей.       — Пустите меня! Я их всех перебью к фрагу! За Императора!       После непродолжительной возни девушка вроде бы успокоилась. Разведчики непонимающе смотрели на Снайпера. Тот мог лишь пожать плечами — раньше Элю устраивала фамилия. Вроде, ничего неприличного в ней не было.       — Сено? — Снайпер усмехнулся. Пароль старый, на фронте его уже дважды поменяли.       — Солома.       — Не стреляйте! — потребовала девушка. Все еще не доверяет? Надо готовиться к худшему. — Мы выходим.       Снайпер подал знак разведчикам и вышел на центр перекрестка. Опрометчиво, но голос Эли сложно спутать с каким-либо другим. Вставшие с обеих сторон коридора разведчики включили люминаторы, вырвавшие из полумрака бетонные нагромождения, за которыми прятались люди. Форма 9-го полка, только сильно измазанная грязью.       Из-за руин вышла худощавая девушка в грязной вальхальской шинели. В левой руке она сжимала лазерный пистолет. Правой не было — рукав свободно болтался ниже локтя. Из-под сбившейся набекрень ушанки с кокардой-черепом выбивались светлые пряди. На узком, заостренном лице виднелась копоть и грязь. На поясе висел палаш с имперским орлом на щитке.       Эля. Она. Тут уж не перепутать.       Снайпер опустил лонглаз. Не мог же он найти ее так сразу — ехали они не так уж и долго по городу. Может, это не она? Может, это ловушка? Точно ловушка. Надо приготовиться — отскочить назад, бросится на нее с ножом…       Девушка вздрогнула, зажмурилась от яркого света, но тут же шагнула вперед. Пистолет выпал из руки. Отвлекает внимание?       Снайпер пошел ей навстречу. Все же она жива, но… достойна ли она того, чтобы оказаться выжившей после разрушения города?       — Готовьтесь, это может быть ловушка, — предупредил стрелок товарищей, выходя вперед, в свет фонарей.       — Снайпер! — из голубых глаз эльдарки брызнули слезы. Девушка бегом кинулась к вальхальцу, спотыкаясь о куски разбитого щебня.       Стрелок взял винтовку за цевье одной рукой — ксенос отвлечется на убранное оружие — а другой потянулся к ножу. Он не даст убить себя легко, если эта маленькая дрянь попытается…       Эля, добравшись до однополчанина, вдруг уткнулась в грудь снайперу и зарыдала. От неожиданности снайпер выронил оружие. Лонглаз звякнул об пол. Оптический прицел треснул.       — Прости… — всхлипывала эльдарка, приподняв голову и размазав слезы по шинели стрелка. В миндалевидных глазах, испещренных красными жилками, играла целая гамма чувств — страх, боль, радость. Неужели, она рада видеть его? Ксенофоба до мозга костей? Что же тут произошло? Ушанка свалилась с головы девушки, открыв волну отросших светло-желтых волос. — Прости за всё. Я… Тут… Меня…все еретики звали по фамилии… Я сорвалась… и на тебя тоже…       Из-за баррикад неуверенно выбирались, жмурясь и прикрывая глаза, пять человек. Все в драных шинелях, местами грубо залатанных. Большинство держало в руках лазганы, один, самый рослый, щеголял с дробовиком. Вперед вышел бледноватый солдатик. Присмотревшись, Снайпер с трудом узнал в нем Томаса — призывника, из-за которого Эля оказалась в госпитале. Он похудел, синяки под глазами придавали лицу схожести с черепом. Юноша забросил лазган за спину и с кряхтением поднял упавшую шапку Эли, после чего стряхнул с нее грязь.       — Учебная рота? — спросил Снайпер. Те закивали. — Еще выжившие есть?       — Это все, — покачал головой Томас. — Товарищ старшина не смогла спасти больше.       Вальхалец чуть не поперхнулся. Эля, эта маленькая девчонка… пыталась спасать кого-то постороннего? Она же боится людей.       Это нетипично.       Это странно!       Уму непостижимо!       Но вызывало уважение. Дома надо будет мягко ее расспросить, а пока…       Снайпер приобнял девушку за плечи и легонько погладил ее по волосам. Эля пискнула от неожиданности, но протестовать не стала, только крепче прижалась к вальхальцу. Вцепилась, точно в родного. А сам-то он небось со стороны выглядит как заботливый дядя. Кошмар.       — Наши о тебе беспокоились, — шепнул Снайпер, наклонив голову. Эльдарка вздрогнул и подняла глаза. — Ты же не думала, что о тебе забыли? — Вальхалец опустил голову еще ниже, почти к самому уху эльдарки. — Они не приукрашивают? Ты действительно их спасла? — Эля активно закивала. — Тогда, думаю, что возможно и я в чем-то бываю неправ…       От удивления раскосые глаза едва не стали похожи на человечьи. Даже рот приоткрылся. Эля была растеряна и дезориентирована. Может, он перестарался с похвалой? Так ведь и избаловать ребенка можно.       — Эй, — негромко заявил командир разведчиков, все так же стоявших на перекрестке, — я, конечно, не люблю обламывать счастливое воссоединение семьи, — Снайпера передернуло. Да, он готов немного поддержать Элю, но равнять его, человека Империума, и её, презренную эльдарку — это уже верх безумия, — но давайте мы уже вернемся к бетру. Мы здесь не только ради ваших солдат, а раз выжили наши, то могли и враги.       — Хорошо, — кивнул Снайпер и обратился к эльдарке. — Ну, что, товарищ старшина, строй свой… дивизион. Домой пора.       Эля просто засияла от таких слов. Ее же Снайпер похвалил, да еще как. Вальхалец невольно усмехнулся — такая вся из себя гордая эльдарка, а ведет себя как маленькая девочка, которой на голову случайно фуражка свалилась.       Эля взяла ушанку из рук Томаса и громко заявила:       — Дивизион, в походную колонну, становись!       Разведчики с трудом сдерживали смех, но их хихиканье не смутило ксеноса. Вряд ли ее вообще сейчас могло что-либо смутить.       

***

             От яркого света поверхности Эля чуть не ослепла, а свежий воздух вызвал головную боль — слишком долго ей приходилось жить в мрачном подземелье. Снайпер мягко подтолкнул ее вперед и указал на трос, свисавший с края рокритовой мостовой. Дважды просить не пришлось.       С грацией кошки, эльдарка взмыла на поверхность. Вокруг лежали руины. Их стало даже больше с тех пор, как ее «дивизион» спрятался под землей и покарал демона. Трос оказался прицепленным крюком к открытой рампе Химеры. Урчащая машина слегка дрожала. Тяжелый болтер в башне медленно вращался, ища цели.       Свои. Здесь. Эля опять прослезилась. Ей захотелось обнять каждого разведчика. Возможно, месяц назад она бы спряталась от любого человека.       — Шатова? — удивленный голос принадлежал одному из совсем уж молодных разведчиков, стоявших возле Химеры. Видимо, из-за неопытности его и оставили у БТРа, а не взяли с собой в подземелье. — Мы ведь за ней приехали? А можно автограф?       — Прямо сейчас? — удивилась девушка, но тут же улыбнулась и кивнула. — Давай.       Пикт и автоперо нашлось тут же. Поставив размашистую подпись, Эля обратилась к вылезшему из провала Очкарику.       — Запикти нас! (*)       Боец быстро отреагировал, вытащив из подсумка свой сервочереп. Едва грязный, обшарпанный «шар» подлетел к Эле, она тут же обняла разведчика и улыбнулась в объектив. Щелкнув затвором, аппарат вернулся к хозяину, и эльдарка кивнула бойцу:       — Как пленка проявится, найду тебя… Разведка ведь?       — Ива-а-ан! Ты что тут устроил, идиот! — на солдата, попросившего автограф, накинулся командир. — Мы тут не на прогулке. Если нас заметят раньше…       Очередь автогана прервала речь разведчика. Грязные, злые культисты полезли изо всех щелей. Они уже не походили на красивых боевиков — это был кошмар похуже атаки роты золотарей, вооруженных чем попало. Выбравшиеся из канализации разведчики и призывники разом прижались к рокритовым обломкам и начали стрелять, надеясь хотя бы замедлить темную волну.       — Что я и говорил, — мрачно процедил сквозь зубы командир, утащив эльдарку под защиту брони. Иван метнулся туда следом и, встав у рампы, начал длинными очередями обстреливать еретиков. Разведчик пихнул башенного стрелка. — На три часа! Прореди их! Живо!       Эля, в очередной раз утерявшая пистолет, могла только сидеть смирно и наблюдать за боем. Броситься в бой с мечом ей бы не позволили — ее мельтешение только бы мешало остальным целиться. Вальхальцы крепко встали возле рокритовых нагромождений, но еретики брали числом. Вскоре раздались крики, вызывавшие ужас и холод в животе:       — Пуст!       — Пуст!       — Я всё!       Командир, смачно выругавшись, оглядывал поле боя, пока вдруг громко не рявкнул, пересилив даже грохот болтера.       — В укрытие!       Дисциплинированные бойцы повиновались. Даже призывники рухнули, как подкошенные. Подняв лазган, разведчик выпустил длинную очередь в неприметный, покрытый пылью кусок рокрита, видимо, отвалившийся от плиты рухнувшего панельного дома, который… вдруг взорвался.       От грохота Эле заложило уши, даже БТР качнулся.       Авиабомба. Оставшаяся после налетов. Осколки положили большую часть врагов, но вместе с этим сдвинулись и рокритовые плиты. В том числе и рядом с провалом. Серый обтекатель бомбы, застрявшей на краю, сдвинулся.       Эля замерла в испуге — внизу же еще остались люди. Скользнув по камням, боеголовка рухнула вниз, прямо в провал.       — Нет! — крикнула эльдарка, потянувшись вперед, точно могла остановить бомбу. Томас, оказавшийся как по волшебству рядом, едва успел свалить девушку с ног и прижать своим телом к полу машины.       Второй взрыв сотряс перекресток. Подземелье превратилось в море огня, шипевшаее белым фосфором.       — Нет! Снайпер! — Эля оттолкнула призывника и поднялась, но он бодро вскочил и нагнал ее.       — Стой! Там опасно! — закричал Томас, хватая плечи девушки. — Еще что может взорваться!       Ноги у Эли подкосились, и она упала на колени. Она же только что помирилась со Снайпером, но только ради того, чтобы он погиб через пять минут.       Радость возвращения в полк полностью исчезла. Весь путь Эля просидела у бойницы Химеры, вперив немигающий взгляд в оплавленный лонглаз, лежавший у нее на коленях. Девушка не ощущала ток времени, даже не чувствовала, как засыпала. Если бы не бдительный Томас, сидевший рядом, она бы рухнула в проход и не заметила этого.       

***

             Грузовой отсек транспортника «Крыло орла» вместо громадных контейнеров был заполнен людьми, чего обычно не бывает. Гвардейцы сразу после размещения переоборудовали его под тренировочную площадку, натаскав мишеней, различного мусора, ящиков, имитирующих укрытия и завалы, разметив границы рингов. Время было позднее, если сравнивать с распорядком покинутой планеты, и четкие ряды обучаемых рот сменились мелкими россыпями гвардейцев, решивших провести личное время вне дежурства за дополнительной тренировкой.       Или за наблюдением за тренировкой. К последним относилась почти вся группа бывших призывников, ныне ставших второй огневой командой пятого отделения шестого взвода второй роты девятого полка. Сложная иерархия с обилием номеров кружила голову новичкам, но каждый из них четко знал одно — они совсем рядом с их обожаемой экс-старшиной, вернувшейся в родное отделение, причем как на бумаге, так и физически. Если считать соседнее отделение "рядом". По крайней мере, не соседний взвод. Уже радость.       Сидя на длинной скамейке, бойцы завороженно смотрели, как Эля в нескольких метрах от них рубила мечом тряпичное чучело, кружась вокруг него, точно акробатка. Ударная тренировка девушки затянулась, и юношескому взору предстали блестящие от пота изящные руки, новенький сверкающий протез, оголенные плечи, прикрытые лишь тонкими лямками пропитанной потом майки. Сама майка крепко обтягивала торс воительницы, кромсавшей мишень во всех возможных позах. Светлые волосы, совершенно неуставной длины — почти до лопаток — были убраны в изящный хвост и придавали девушке особую привлекательность в глазах призывников. Особенно тем, что такая прическа открывала экзотические заостренные уши. Широкие галифе скрывали окружности бедер и тонкие ноги, но бойцы довольствовались и этим.       Тяжело дыша — Эля утомилась, никто так и не набрался мужества попросить ее сделать перерыв — эльдарка, зарычав, размахнулась и сильный ударом разрубила истерзанное чучело напополам. Лавка взорвалась аплодисментами. Шатова, уперев острие клинка в пол, испуганно оглянулась на призывников. Она настолько была погружена в рубку, что не смотрела по сторонам.       Неожиданно для новоиспеченных гвардейцев, девушка выпрямилась и отсалютовала дрожащим в руках мечом. Призывники переглянулись и лишь случайно увидели стоявшего рядом комиссара. Он тоже тихо аплодировал, отдавая должное выдержке Эли. Очкарик одновременно попытался занять строевую стойку и шарахнуться подальше от политофицера, в результате сбив своих товарищей. Комиссар же никак не обратил внимания на их поведение и, скрывая улыбку рукой, точно ему внезапно захотелось почесать нос, направился к эльдарке. Перешагнув через белую черту, отмечающую ринг, он вдруг бросил через плечо:       — Постой тут, пока я не позову, — и пошел дальше.       Призывники невпопад промычали «есть», но комиссар их словно не услышал. Только чуть позже Йордан заметил, что рядом с лавкой стоит еще одна девушка. Вместо открытой формы, она стояла как в походе — застегнутая на все пуговицы гимнастерка, расправленная практически без складок у ремня. Вся одежда была тщательно разглажена и смотрелась точно из-под рук хорошего портного, а не со склада. Просто загляденье.       — Товарищ комиссар… — Эля вытянулась, но вальхалец небрежно козырнул и после расстегнул верхнюю пуговицу кителя.       — Вольно, Шатова. Я… Уф, как тут жарко. Надо бы усилить проветривание, — политофицер снял фуражку, открыв короткие волосы, постриженные под принятый в гвардии полубокс. — Я пришел поговорить, так что расслабься. Присядь, восстанови водный баланс. Разговор будет долгим.       — П-поговорить? — девушка, не спуская глаз с комиссара, направившегося к пустой лавке подальше от призывников, медленно последовала за ним. Там же лежала гимнастерка Эли вместе с полотенцем. Чего-нибудь для «водного баланса» среди вещей не оказалось.       — Да, поговорить, — политофицер сел, непринужденно развалившись, и кивком головы пригласил эльдарку сесть рядом.       Эля разместилась на самом краешке лавки, держа руки у груди в замке. Она очень боялась — все же перед ней комиссар. Вальхалец достал из запазухи флягу и настойчиво протянул девушке. Трясущиеся пальцы с трудом отвинтили крышку.       — Разговор будет о тебе, Эля, — эльдарка, уже сделавшая большой глоток из фляги, чуть не выплюнула содержимое обратно от таких слов. Комиссар тактично не заметил, как девушка закашлялась. Ему не привыкать, что кто-то до полуобморочного состояния боится «красных кушаков». — В последнее время ты слишком перетруждаешь себя, а ведь ты не успела восстановится. Доктор очень недоволен и постоянно теперь строчит жалобы. Ты хоть представляешь, насколько тяжело разбирать его почерк? — Эля не улыбнулась. За нарушение режима ей мог светить выговор или еще какое взыскание. Комиссар нахмурился. Разрядить обстановку у него не получилось. — У тебя ведь есть причина так действовать ему на нервы?       Эля вяло помотала головой — ее причины не являются вполне оправданными.       — Это ведь все из-за Снайпера? — при упоминании погибшего однополчанина, девушка вздрогнула и опустила голову. — Так часто бывает в гвардии — мы кого-то теряем, близких или родных. Иногда остаемся совсем одни. Тебя переполняет боль, тут даже псайкером не надо быть, чтобы почувствовать, и выбрала неплохой способ выплеснуть ее, — комиссар указал на истерзанное чучело, — Но… ты не должна убивать себя этим. Потеря не должна стать причиной новой потери.       — Но он из-за меня погиб! — вскричала Эля, но тут же закрыла рот обеими ладонями, вспомнив, кто перед ней.       Политофицер и бровью не повел. Вместо этого, он аккуратно взял ладони девушки в свои руки и опустил их вниз. Эля почувствовала приятное тепло и покраснела. Впрочем, и это комиссар оставил без внимания:       — Это неправильная логика. Так ты придешь к выводу, что это твои родители виноваты, зачав тебя. Разве не абсурд?       — Абсурд… — медленно кивнула эльдарка. Комиссар все еще мягко держал ее руки. У него именно такие мозолистые и грубоватые руки, как были в видении.       — Ну, вот, и ты тоже это понимаешь, — вальхалец отпустил девушку. Не то чтобы Эля была этому очень рада, но все равно вздохнула с легким облегчением.       — Но что же мне делать? Раньше я только и могла, что плакать и находится в прострации. Я не хочу больше туда возвращаться.       — Хм… — комиссар наморщил лоб и помассировал пальцами подбородок. — Ты ведь хранишь у себя обломки лонглаза Вектора…       — Вектора?       Офицер усмехнулся:       — Вот он пройдоха. Сама паранойя — никому по имени не хотел представляться. Даже со мной только коротенькое «рядовой Снех, товарищ комиссар», и всё. А с тобой даже не по фамилии?       — Со мной… — Эля вспомнила их первый личный разговор на крыше, — никак. Мы часто ссорились, когда он… — эльдарка всхлипнула, готовая вот-вот вновь зарыдать, — учил меня… сражаться… Я была такой глупой… Не понимала, как по-доброму он… Ик! Обходился со мной…       — Тише-тише. На вот, выпей водички, — комиссар протянул девушке фляжку. — Поможет.       Наивная эльдарка от избытка чувств даже не принюхалась к содержимому. Все поняла только когда амасек обжег горло и язык. Алкоголь мигом привел ее в чувство.       — Эт-то не в-вода… — пробормотала, затрясшись Эля. Более крупная фляга с водой, которую комиссар дал перед разговором, лежала на лавке прямо под рукой эльдарки. От волнения, она совсем про нее забыла.       — Перепутал, — пожал плечами политофицер, забирая емкость обратно. — В общих чертах, я бы хотел помочь, чтобы ты помнила лучшее, что между вами было. Да, сейчас ты помнишь только его гибель, вы ведь так долго не общались, но у меня есть чем переворошить тебе память.       Комиссар взглянул в сторону лавки с призывниками. Девушка, пришедшая с ним, все так же стояла на месте, стараясь не шевелиться.       — Девушка? — Эля, не понимая происходящего, пыталась увидеть еще что-либо, кроме своих призывников и возвращающихся с разминки ветеранов.       — Пустотница, — кивнул офицер. — С этого корабля, нижние палубы. Капитан разрешил ее забрать отсюда, а штаб определил ее к вам в отделение. Ты ведь сможешь помочь ей освоится? Научить воевать на земле, а не в ваккуме?       — Ну… Я… Я же сама не очень долго тут, в полку.       — Ты тут уже достаточно, и у тебя был хороший учитель. Если возникнут сложности, можешь обращаться ко мне.       Комиссар поднял руку, чтобы щелкнуть пальцами, но Эля его опередила:       — Разрешите вопрос.       — Разрешаю. Что ты хотела спросить?       — Это Дед попросил вас… помочь мне?       Комиссар усмехнулся и быстро огляделся, надеясь, что никто не подслушивает.       — И он тоже, — шепнул вальхалец и подмигнул. — Твой мир не ограничен всего парой людей. За тебя волнуются многие, но они просили не выдавать их, так что пока это военная тайна.       — Похоже, я смогу угадать всех.       — Ручаюсь, далеко не всех.       Комиссар наконец щелкнул пальцами, и девушка, стоявшая возле лавки с призывниками, бегом примчалась к нему.       — Сэр комиссар, Джейн Ковальски по вашему приказу явв… прибыла! — отрапортовала пустотница, пытаясь при этом сохранить строевую стойку, но рука вместо подъема к голове вдруг опустилась вниз для четкого реверанса. ___________________________________________________________________ * — Вот я не знаю, как правильно в Вахе должны говорить «сфотографируй», если у них нет «фото» как слово.