Счастливая звезда Сириуса Блэка

Наутро эльфы сняли с путешественников повязки. Халдир объяснил, что владыки Лориэна разрешили. – Так-то лучше! – проворчал Гимли. – Просим у тебя прощения, Гимли, сын Глоина! Мы не имели дел с гномами с давних времён, – извинился Халдир. – А что, эльфы с гномами враждуют? – полюбопытствовал Сириус, когда они вновь были в пути. – Ещё как враждуют! – рассмеялся Гимли. – Порой наши народы друг друга ненавидят. – А как же вы с Леголасом? Насколько я успел узнать, вы друзья? – Мы скорее исключение, чем правило, – пояснил Леголас. – Значит, ты пошёл наперекор своей семье ради этой дружбы? – Мой отец не любит гномов, это верно. Сириус невольно вспомнил судьбоносную встречу с Джеймсом в Хогвартс-экспрессе и своё решение поступить на Гриффиндор, нарушив семейную традицию. – Гимли, извини, мне очень интересно, – замялся Сириус. – Да? Блэк перешёл на шёпот: – Что такого ты сказал Халдиру при встрече? Гном ухмыльнулся и негромко ответил: – Ish ka khe ai dor gnur, означает, – Гимли жестом попросил Сириуса наклониться и сказал ему на ухо. – Оу… Это и правда было невежливо, – улыбнулся Сириус, затем они расхохотались вдвоём с Гимли. Такая непринуждённая атмосфера оживила Блэка, он силился припомнить, как давно шутил и дурачился, когда вообще в последний раз смеялся? Конечно... Трупы невинных магглов… Предательство Петтигрю… Джеймс… Лили… «Я убил их!» Да, тогда он хохотал как сумасшедший, безудержно и истерически. Больше гриффиндорец вопросов не задавал и ни с кем не разговаривал. Его одолели воспоминания. Он шёл по узкой тропинке и любовался лесом. Солнце блестело сквозь золотые ветви деревьев, всюду журчали ручейки с чистейшей студёной водой. Ощущался влажный утренний воздух, ветер ласкал лицо и волосы. Сириус поднял глаза к небу и впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему свободным. Мория, тьма, орки и погоня по пятам мешали это понять, но сейчас, когда у волшебника появилось время на раздумья, он наконец осознал, что свободен. Двенадцать лет Азкабана – самой страшной в мире тюрьмы, потом недолгий глоток свободы с бегством и преследованием, ну а после… Снова тюрьма, в ненавистном пыльном доме на площади Гриммо. Доме, полном памяти. Не было ничего хуже, чем сидеть там взаперти, задыхаясь от собственных мыслей, пожирающих изнутри. А когда становилось совсем невыносимо, спасал лишь огневиски. И после всего пережитого дерьма очутиться здесь – это, пожалуй, самый лучший подарок судьбы, какой можно было вообразить. «Остаться бы навсегда в этом лесу» – мелькнуло в голове у Блэка. Правда, тут не работает волшебная палочка, нельзя трансгрессировать и замаскироваться Бродягой в случае чего не удастся. И Сириусу открылась ещё одна истина – у него более нет необходимости обращаться в Бродягу. Здесь нет дементоров, нет преследователей из Министерства, нет даже обычной маггловской полиции. «Разве что орки» – при этой мысли гриффиндорец улыбнулся. Но ведь орки не охотятся конкретно за ним, а значит, всё не так плохо. Халдир вывел отряд на небольшую прогалину, откуда виднелся холм с огромными деревьями: – Это Карас Галадон – дом властителей Лориэна, – он показал на холм рукой. – Лорд Келеборн и леди Галадриэль нас ждут, идёмте. Оказалось, владыки Лориэна живут на вершине исполинского могучего ясеня с серебряной корой и золотой листвой. Вдоль ствола тянулась лестница. Путники прошли мимо великолепного фонтана и вслед за Халдиром устремились вверх. Множество ступенек миновали они, прежде чем увидеть жилище владык. В величественном сияющем зале сидели на тронах прекраснейшие из эльфов. Сириус замер от такого великолепия, прежде никогда не доводилось ему видеть подобное. Приветствуя гостей, владыки встали и спустились навстречу отряду. – Элронд сообщил, что из Ривенделла вас вышло девять, это я вижу, но где же Гэндальф? Я желаю говорить с ним, – произнёс лорд Келеборн. Леди Галадриэль словно проникала в сознание каждого по очереди. Когда она заглядывала кому-нибудь из членов отряда в глаза, выражения их лиц менялись. Вот Боромир старается отвести взгляд, Гимли зачарованно смотрит на владычицу. Когда же очередь дошла до Сириуса, он услышал её голос у себя в голове: – Добро пожаловать, Сириус Блэк! Волшебник от неожиданности вздрогнул, но не подал вида, что испугался. Владеет легилименцией, подумаешь! Этим не удивишь. – Гэндальфа Серого поглотила Тьма, – заговорила Галадриэль. – Это был Балрог, – сказал Леголас. – Так значит, Гэндальф погиб. Это зловещая новость, – печально проговорил Келеборн. – Мне незнаком девятый участник похода, кто ты? – обратился владыка к гриффиндорцу. Но за него ответила Галадриэль: – Его имя Сириус из благородного дома Блэков. Затем владычица обратилась к остальным: – Ваш поход – это путь по лезвию ножа, от него зависит судьба всего Средиземья. – Мы сможем вам помочь, а сейчас отдыхайте, здесь вам ничто не угрожает, – добавил Келеборн. «Интересна мне цель их похода, наверное, всё очень серьёзно» – подумал Блэк. Эльфы разбили у фонтана шатёр для путешественников. Гостеприимные хозяева обеспечили отряд всем необходимым, в шатре уже ждали удобные постели. Сириус недоумевал, почему владыки Лориэна не стали расспрашивать его о том, кто он и откуда. Судя по всему, для леди Галадриэль в этом не было необходимости. Этот вечер поражал больше, чем предыдущая ночёвка под деревом. Здесь, поблизости от жилища владык, всюду витало волшебство. Усталость незаметно уходила, а глубокие душевные раны исцелялись. Послышалась дивная песня эльфов. Хоть гриффиндорец и не разбирал слов, он уловил, что песня очень грустная. – Плач по Гэндальфу, – печально произнёс Леголас. – О чём они поют? – спросил Сириус. – Моё горе слишком велико, я сейчас не в силах перевести. – А что, если он не умер? – предположил гриффиндорец. – То есть, как это – не умер? – скептически поинтересовался Боромир. – Это сложно объяснить. Вот я, например, тоже провалился в таинственную бездну, но не умер. Я переместился сюда… – он осёкся. Вся компания уставилась на него как на умалишённого. – Тебе стоит отдохнуть, друг мой. Нам всем сейчас нелегко, мы бы тоже хотели, чтобы Гэндальф был жив, – сочувственно сказал Леголас. – Пожалуй, ты прав, – с этими словами гриффиндорец улёгся на свою постель. Безоблачное ночное небо завораживало. Звёзды бесчисленной россыпью освещали Лориэн. Вот оно, счастье! Самые прекрасные звёзды на свете, в Азкабане таких не увидишь, как и из окна дома на площади Гриммо. «Никогда не вернусь туда. Кажется, здесь можно провести остаток дней» – с этой мыслью он заснул. Утро выдалось приятно освежающим и прохладным. Сириус сладко потянулся, окунул руки в умывальник и ополоснул лицо. Он вполне выспался, не имел понятия, который час, и чувствовал себя небывало счастливым. Солнце светило вовсю, вода в фонтане журчала подобно песне эльфов, в воздухе благоухал медовых запах. – Долго же ты спал! – улыбнулся Леголас. – Чудный нынче день! На поляне не было никого, кроме эльфа с гномом, остальные куда-то запропастились. – Ты пропустил завтрак, мы тебе оставили. – Спасибо, Гимли, – поблагодарил гнома Блэк и приступил к трапезе. После простого, но очень вкусного завтрака, Сириус принялся расхаживать по поляне, наслаждаясь видом окрестностей. К нему подошёл Леголас: – Прости, возможно, это не моё дело. – Да? – Я впервые вижу радость на твоём лице, Сириус Блэк. В твоих глазах теплится жизнь. В окружении моего народа, среди золотых деревьев Лотлориэна, ты будто возродился. Быть может, я ошибаюсь… Но я так не думаю, – эльф посмотрел на гриффиндорца серьёзно. – Ты не ошибаешься, – подтвердил слова Леголаса Сириус. – Значит, в твоей жизни произошло что-то по-настоящему трагическое. Но поверь, пока ты находишься здесь, былые беды и переживания не тронут твою душу. В Лотлориэне ты сможешь отдохнуть, – эльф положил руку волшебнику на плечо. – Благодарю тебя, Леголас, – учтиво отозвался Сириус. Ему не особенно хотелось в очередной раз бередить прошлое. Леголас, похоже, быстро это понял: – Отдыхай, Сириус. Я пойду, пообщаюсь со своими. Когда эльф удалился, Сириус остался вдвоём с Гимли на поляне у фонтана. – Куда подевались остальные? – поинтересовался волшебник. – Хоббиты гуляют. Правда, все, кроме Фродо. Он грустит в одиночестве. Впрочем, как и Боромир. Фродо понять можно, на его плечах висит тяжкое бремя, а вот гондорец в последнее время ведёт себя странно. – Почему странно? – Иногда мне кажется, что он… Да нет, вздор, не бери в голову. – А Арагорн? – Арагорн, пожалуй, совсем не грустит. Он где-то бродит и предаётся светлым воспоминаниям. С Лориэном у него связано многое, дорогие сердцу вещи. По его словам, он не был здесь тридцать восемь лет. – Тридцать восемь? – Обычный человек может позавидовать столь долгому сроку жизни дунэдайн, но для гнома в этом нет ничего удивительного. А для эльфа и подавно, – Гимли рассмеялся. – По моим подсчётам, Арагорну сейчас не больше восьмидесяти семи. «Хорошо сохранился. Интересно, а сколько лет старику Дамблдору? Наверняка больше ста» – подумал Блэк. – Вижу, ты не сильно удивлён, Сириус. – Если честно, не очень. А сколько тогда живут эльфы и гномы? – Гномы по-разному, это как сложится, но дольше людей или хоббитов. Ну а остроухие хоть до бесконечности. Ты не смотри на их юный возраст, это обман, – Гимли усмехнулся, – мудрость не одной тысячи лет скрыта в их глазах. – Теперь понятно, почему в этом лесу отовсюду веет волшебством. Гимли улыбнулся: – Так ведь не всем эльфам волшебство под силу, они тоже разные. Но насчёт могущества леди Галадриэль не поспоришь, – сказал Гимли восхищённо. – Это точно. Вот я, например, никогда не любил осень. Пасмурно, холодно, мрачно, деревья голые. Под ногами валяются мёртвые листья, повсюду стоит их запах. Но в этом лесу осень совсем другая. Гимли опять засмеялся: – Сейчас же зима, ты что, блуждал по Мории несколько месяцев? – Нет, как и вы… Погоди, ты сказал, зима? – А что же ещё? По рассказам Леголаса, листва в Лориэне не опадает до самой весны, а потом сменяется новой. – Вот это чудеса! – улыбнулся Блэк во весь рот. – Ты действительно прибыл издалека. – В общем-то, так оно и есть. – Пожалуй, не буду тебя об этом расспрашивать. Захочешь – сам расскажешь. Медленно тянулись праздные дни в Лориэне. Сириус и его новые друзья много спали, ели и разговаривали. Гриффиндорец вдоволь наслушался хоббитских историй, гномьих легенд, гондорских преданий и эльфийских песен. Он узнал больше о своих спутниках, они оказались из очень знатных родов. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Арагорн и вовсе король Гондора в перспективе. И даже маленькие хоббиты не так просты, за исключением садовника Сэма. «Такая компания достойна благородного рода Блэков, матушка была бы довольна» – как-то про себя саркастически заметил Сириус. Чем больше проходило времени, тем лучше чувствовал себя Блэк. Прошлое постепенно исчезало, растворяясь и становясь далёким воспоминанием, сном. Сириус не знал, сколько времени пролетело с тех пор, как они прибыли в Лориэн. Вроде и немного, но словно целая вечность. Однажды Сэм сказал: «У этих эльфов нет перемен, у них даже завтра никогда не бывает: просыпаешься утром – опять сегодня». Фраза эта наиболее точно отразила мысли самого Сириуса. Но что самое важное – волшебник начал узнавать о цели похода братства (так его друзья себя называли). Ему открыли далеко не всё, но многое. Впрочем, храброго гриффиндорца заинтересовала и самая малость приключений отряда. Ещё он лелеял надежду встретить леди Галадриэль. Неужто, её не заинтересовал таинственный чужестранец? Видимо, владея легилименцией, она давным-давно сама всё узнала о Блэке, однако Сириус очень хотел поговорить с владычицей. И в один прекрасный поздний вечер его желание исполнилось. Сириус прогуливался под сенью деревьев, и его взору предстала отдалённая фигура в белом платье. Волшебник набрался смелости и подошёл к ней. Длинные золотые волосы владычицы Лориэна переливались в лунном свете. Галадриэль обернулась. – Ты искал встречи со мной, Сириус Блэк. – Добрый вечер, – первое, что пришло ему на ум. – Действительно добрый. Я знаю, почему ты хотел поговорить со мной. Я и сама собиралась, но была занята другими делами, – лёгкая улыбка тронула лицо владычицы. – Я не могу помочь тебе, Сириус Блэк. – Простите, я думал… – Помочь себе можешь только ты сам. Я лишь дам тебе пару советов. Ступай за мной. Сириус повиновался. Леди Галадриэль привела его на поляну, где струился неглубокий ручей. Сириус увидел серебряную чашу на низком постаменте из белого мрамора. Возле чаши стоял серебряный кувшин. Владычица нагнулась, взяла кувшин и наполнила чашу водой из ручья. Потом легонько дохнула на воду, дождалась, когда рябь успокоится, и спросила: – Желаешь ли ты заглянуть в моё Магическое Зеркало? – Что я там увижу? – Никто не может сказать наверняка, ибо Зеркало показывает многое. Прошлое, будущее, и даже то, что может никогда не случиться. Сириус встал на постамент и заглянул в чашу. Вода подёрнулась рябью, и, так же реально, как в Омуте памяти, волшебник увидел матч по квиддичу в Хогвартсе. Красный цвет переливался с синим, трибуны ревели. Квиддичное поле трансформировалось в Большой зал, где Сириус сидел рядом с Джеймсом и Лили. Люпина не было, а Петтигрю мерзко ухмылялся. Картина сменилась – теперь по коридору шла она, её гладкие каштановые волосы и выразительные серые глаза всегда гармонировали с синим цветом Равенкло. Много позже Сириус найдёт бездыханное тело и чёрную метку над её домом. Не успел. Как и тогда, с Джеймсом и Лили. Теперь в Зеркале появился тронный зал, сверкающий золотом. На троне сидит пожилой человек в короне, за его спиной стоит молодая девушка в белом. Следующая картина – та же девушка, только в доспехах, лежит мёртвая на носилках. Над ней склонился красивый светловолосый человек, напомнивший эльфа, и что-то обрадованно воскликнул. Сцена сменилась прекрасным замком у берега моря, где развеваются флаги с лебедем. Сириус был там и разговаривал с человеком из предыдущей сцены. Внезапно появилась Беллатриса, она бежала по коридору Министерства, смеялась как идиотка и кричала: «Я убила Сириуса Блэка!». Обезумевший от горя Гарри преследовал её. Следом возник Азкабан, Сириус отшатнулся от постамента, и водная гладь стала спокойной. В Зеркале отражались звёзды. – Я не могу контролировать то, что показывает Зеркало. Но я уверена – видения были тебе полезными, – произнесла владычица. Немного помолчав, она добавила: – Тебя беспокоит что-то. Я вижу по твоим глазам. Пусть ты понемногу излечиваешься от душевных ран, до конца исцелиться не сможешь. Она пристально на него посмотрела: – Я вижу каменную твердыню посреди волн… Это место принесло тебе много страданий. – Азкабан. Тюрьма для волшебников. В своём мире я волшебник. Впрочем, здесь применить свои способности не могу. Двенадцать лет я находился в тюрьме за преступление, которого не совершал. Не хотелось бы снова ворошить прошлое. Когда я очутился в Мории, то хотел поскорее вернуться домой, но сейчас понял, что не хочу обратно. Там меня ничего не ждёт, я лишний. Никому не нужный неудачник. Я хотел бы применить себя здесь и сделать что-то полезное. Мне тут рассказали… О цели похода братства. Мог бы я помочь Фродо? – Бремя Фродо – лишь его бремя. Ты будешь нужен в другом месте. Всему своё время, ты узнаешь. И не стоит считать себя неудачливым человеком. Испытания даются нам не просто так, ты пережил всё это, но не потерял разум. Ты единственный, кто смог сбежать из этого страшного места, Сириус. Двенадцать лет заточения – огромный срок для смертного, но тебе дан второй шанс. Используй его. Сириус поблагодарил владычицу за напутствие, пока на этом они расстались. Он вернулся к своему шатру, и лёг спать. Ещё через несколько дней пребывания в Лориэне, прежние благостные ощущения Сириуса стали улетучиваться с каждой минутой. Причина была очевидна – Бродяге стало скучно. И не было больше мыслей о том, чтобы навсегда остаться в лесу, перспектива уже не казалась такой радостной. Блэк понимал, что скоро братство покинет его и уйдёт по своим делам, помогать Фродо. А что же тогда будет делать он? Печальное положение Сириуса спас Боромир. Ранним утром, пока отряд ещё спал, Боромир подкрался к волшебнику, разбудил его, и поманил за собой. Сириус удивился, чем вызвано такое внезапное внимание, но вслед за Боромиром всё-таки пошёл. – Мне нужна твоя помощь, Сириус. – Чем, интересно, я смогу тебе помочь? – Ты знаешь не всю правду о Кольце. На самом деле оно может помочь всем нам в ведении войны против Чёрного властелина. Они хотят уничтожить Кольцо, но это будет самая большая ошибка. Кольцо могущественно, с его помощью Гондор станет непобедим в войне с Сауроном. И неизвестно, чем закончится их предприятие. Скажи мне, Сириус, веришь ли ты в то, что они смогут незаметно пробраться в Мордор, со всех сторон окружённый врагами, и отнести Кольцо к Роковой горе? – Я не знаю…, – Сириус не так много знал об этом деле, чтобы понять всё, сказанное Боромиром. – Так вот я тебе скажу – ничего у них не выйдет. Если ты поможешь мне, Сириус Блэк, будешь жить в Гондоре и горя не знать. Займёшь высокий пост при наместнике. Но чтобы победить Саурона, нам нужно Кольцо, мы используем могущество Кольца против самого Чёрного властелина. Итак, ты готов отправиться завтра с нами? Не совсем понимая, что конкретно от него хотят, Сириус был не прочь присоединиться к отряду, и согласился. Боромир пообещал сам объяснить причину, по которой Блэк идёт вместе с братством, чтобы никто не заподозрил неладное. «Будем действовать по обстоятельствам, не нравится мне этот тип. Но зато теперь я иду с ними, наконец-то!». Бродяга соскучился по приключениям.