Счастливая звезда Сириуса Блэка

Тишина воцарилась в залитой солнцем долине, яркий свет ослеплял Сириуса. Глаза остальных тоже слезились, но вовсе не из-за солнца – великая скорбь читалась на лицах. Сириус попробовал найти подходящие слова: – Я почти не знал его, но поверьте, соболезную вашей утрате. – Куда ты отправишься теперь? – спросил Арагорн. – Я не знаю, – попытался выдавить из себя улыбку мистер Блэк. – Леголас, Боромир, Гимли, уходим отсюда, поднимайте их! – распорядился Арагорн, по-видимому, ставший лидером похода. А затем обратился к Сириусу: – То есть, как не знаешь? – Это сложно объяснить, я заблудился. Не знаю, где я… Как вернуться домой… – Арагорн, мы готовы, – утирая глаза сообщил Гимли. – Хорошо, отправимся немедля. Нам надо оказаться в Лориэне раньше, чем зайдёт солнце. К вечеру эти земли будут кишеть орками. – Прошу, возьмите меня с собой, не бросайте здесь! – воскликнул Сириус. – Если в том месте, куда вы идёте, безопасно, я смогу остаться там и отстану от вас, только не бросайте меня здесь, пожалуйста! – Будь по-твоему, не отставай. Вперёд, поторопитесь! – произнёс Арагорн, и компания снова двинулась в путь. По дороге Блэк размышлял о том, что и его друзья, должно быть, сейчас горюют. Ведь они-то наверняка считают его мёртвым! От осознания сего неизбежного факта Сириусу стало грустно, он почувствовал себя абсолютно бессильным перед навалившимися обстоятельствами. А что, если в эту минуту Гарри оплакивает погибшего крёстного? Тут внезапно волшебника осенило, он вспомнил про зеркало, то самое, что он давал Гарри. Сириус нашарил во внутреннем кармане пиджака заветный свёрток, с которым с тех пор не расставался, и раскрыл. К восторгу мистера Блэка, зеркальце не разбилось. Он отошёл на некоторое расстояние от идущих и чётко, но негромко проговорил: – Гарри Поттер. Холодное стекло не дрогнуло, гриффиндорец по-прежнему видел лишь себя. – Гарри Поттер! – позвал он ещё раз более настойчиво. Отражение дёрнулось, и зеркало показало Гарри, сидящего на краю кровати с красными гриффиндорскими занавесками. На мгновение словно что-то напугало крестника, однако вскоре его лицо снова стало невозмутимым, будто Гарри не видел ничего, кроме себя. Несколько секунд Сириус наблюдал, затем видение исчезло, на него смотрели собственные глаза. «Сработало, значит, не всё потеряно» – подумал волшебник, но радость тотчас же сменилась печалью – зеркало не может установить связь, а значит, Гарри и члены Ордена считают Блэка покойником. – Здесь мы сделаем привал, я должен перевязать раны Фродо и Сэма, – уверенный голос Арагорна нарушил безмолвие. – Лес рядом, осталось недолго, скоро будем под защитой. Сириус опустился на холодную сырую землю и осмотрелся. При свете дня его новые знакомые больше не выглядели подозрительными, хотя волшебник заметил, как сильно они различаются меж собой. Боромир и Арагорн, безусловно, не походили на обычных людей, тем более на магглов, но Сириуса больше удивляли не они, а Леголас, Гимли и хоббиты. Арагорн ещё хлопотал над Фродо и Сэмом, когда два других хоббита подсели к Сириусу: – Мерри, – представился один. – И Пиппин, – кивнул второй. – Сириус, – улыбнулся гриффиндорец, обратив внимание, что хоббиты почему-то без обуви. – Что это ты нас так пристально разглядываешь? – шутливо заговорил Пиппин. – Да он, видать, никогда о хоббитах не слышал! – хихикнул Мерри. – Вы правы, не слышал, – признался Сириус. – Это ничего, мы привыкли, – весело успокоил Пиппин. Похоже, хоббита новость вовсе не обидела. – А Гимли и Леголас кто? – Ха! Да ты что! Гимли гном, а Леголас самый настоящий эльф, – гордо ответил Пиппин. – Эльф? – усмехнулся Сириус. – Я знаю других эльфов. – Ну, эльфы разные бывают, – отметил Мерри, – и все они необыкновенные. – Это да, – согласился гриффиндорец. Упоминать домовиков он не стал. – Нам пора уходить, если мы не хотим, чтобы орки нас настигли, – возвестил Арагорн. Сириус поднялся, размял ноги и приготовился отправиться дальше. Через некоторое время кроны золотых деревьев уже нависали над ними, а листва колыхалась от ветерка, словно зазывая выбившихся из сил путников. Отряд был у границы Лориэна. – Не внушает мне доверия этот лес, – задумчиво проронил Боромир. – Эти места хорошо охраняются, мы сможем отдохнуть и набраться сил. Сюда! – Арагорн пошёл первым. Лес казался Сириусу воистину чародейским и загадочным. Едва гриффиндорец ступил на землю Лориэна, его душа наполнилась безмятежностью. И всё же, лес представлялся также и несколько недружелюбным, возможно, опасным, но скорее для врагов его хозяев. Впрочем, даже будучи опасным, Лориэн никак не напоминал Запретный Лес Хогвартса, а вызывал иные чувства, доселе неиспытанные Сириусом. – Хоббиты, держитесь рядом! – Гимли жестом подозвал маленьких друзей. – В этих лесах живёт могущественная волшебница, эльфийская ведьма ужасной силы. Кто на неё ни взглянет, попадает под её чары и пропадает навеки! Услышав Гимли, Сириус воспрянул духом – а что, если она поймёт, кто такой мистер Блэк и поможет? – Так что держитесь меня, юные хоббиты, у меня острый глаз орла и слух лисицы… – Гимли не дали договорить внезапно появившиеся эльфы. В том, что незнакомцы именно эльфы, Сириус почему-то не сомневался. – Гном пыхтит так громко, что его можно подстрелить в темноте, – заговорил эльф. Как понял гриффиндорец, перед ним стояли местные охранники. Арагорн вступил в диалог с их предводителем на непонятном и необычайно красивом языке. Затем стражник перекинулся парой слов с Леголасом. – Почему они говорят по-эльфийски? Не все понимают, о чём речь! – возмутился Гимли, а после добавил фразу, слов которой Сириус не разобрал, но по интонации понял, что Гимли изрёк ругательство. – Это было невежливо, – толкнул друга Арагорн. – Халдир, извини за это. Халдир поджал губы и обратился к отряду: – Вы в царстве лесной владычицы, путь назад отрезан, следуйте за мной. С одним условием – гному завяжут глаза. Гимли злобно сверкнул взглядом. – Если это необходимо, завяжите глаза всем. Так будет справедливо, – рассудил Арагорн. – Странные времена, – высказался Леголас. – Мы все враги одного Врага, на небе сияет ясное солнце, а я должен идти вслепую! Несмотря на явное недовольство идеей Арагорна, Леголас позволил завязать себе глаза. Остальным членам отряда было, по-видимому, всё равно. (Кроме Гимли, разумеется). Сириус тоже не стал ворчать и возмущаться, Мерлин их знает, какие у них тут порядки, пристрелят ещё. До самого наступления вечера шагал отряд с повязками на глазах. Сириус целиком и полностью положился на слух и обоняние, он различал плеск воды, шорох деревьев, запах леса. Повязка причиняла неудобство, но свежий ветерок и шуршание мягкой травы под ногами заставляли мистера Блэка внутренне ликовать. Халдир объявил привал до рассвета, эльфы любезно разделили с путниками походный ужин и предложили им одеяла, чтобы не замёрзнуть ночью. Сириус улёгся на траву, укутался и спокойно уснул.