The Devil's Class

… Лева совершенно незаметно подкрался к занятому готовкой Денису. Черемухин во всю делал какой-то ароматный чай; Лева, увидев одну из двух кружек, на которой был нарисован маленький львенок в придачу с дурацким розовым сердечком, чуть не обиделся и сразу понял, что все еще давным-давно было не так и что эта кружка однозначно достанется ему. Ройкин хотел фыркнуть, однако вспомнил, что если Денис обнаружит его, то всему настанет неминуемый пиздец. Он очень не любил, когда его отвлекали от какого-либо дела. Лева еще один разок оглядел Дениса с ног до головы, оценил его и всю окружающую обстановку, чтоб в случае опасности поскорее смыться в комнату. Внезапно он обхватил тушу Дениса обеими руками и сильно прижался к нему, уже представляя чудный часик утра понедельника в мягкой постельке наедине с Дениской. А вот Дениска-то ничего представить и не успел, лишь громко завопив с испугу и выронив в раковину одну из кружек. Ложки и вилки зазвенели, тарелки задрожали, но разбитой кружечке было уже не помочь. Денис сразу понял, кто это там прикалываться решил, и, вспомнив про похотливые желания Левы, напугался еще больше. Ему стало не по себе, ведь он представлял времяпровождение с милым и добрым львенком, а не со взбесившимся львом, готовым порвать его на куски. — Ты что творишь?! Ты что?! — завопил Денис. Он-то знал, что может одной рукой смахнуть с себя Леву, как пылинку, но еще он знал, что Лева может запрыгнуть обратно и больно укусить и поцарапать. Зверье! — Нет! Ты мне обещал! — жалобно прошипел Ройкин, повиснув на спине у Черемухина. Сейчас Денис более-менее осознал весь масштаб этой проблемы и приготовился к долгим уговорам этого психопата. — Не пущу! Нееееет! — Послушай, приятель! Я, конечно, говорил, что мы поразвлекаемся в кроватке, что будет очень классно и весело, но я не говорил о том, что будет можно незаметно подкрадываться и чуть ли не насиловать друг друга! Отстань! Слезь, дурачок, ты же меня разозлишь! Поимей терпение, дождись вечера, и мы с тобой вместе, тихо и спокойно побудем вдвоем! — О да, это возбуждает еще больше! — Ты не понимаешь, что вот-вот изнасилуешь меня в моей же квартире?! — Все равно! — послышалось над ухом. — Придурок! — выдохнул Денис. В нем что-то щелкнуло, и он почувствовал прилив азарта. — Маньяк, Лева, ты просто маньяк! — внезапно он ухватил Ройкина за ноги и, стащив его с себя, повалил на пол и моментально устроился сверху, как следует придавив, чтоб не сопротивлялся. В Леве уже и сил не было для противоречий и сопротивлений; он был так сильно окрылен надеждой на часик веселья в комнате Черемухина, что от этого «окрыления» и двигаться стало лень. Он смирился с тем, что Дениску уже не переубедить и что все же придется ждать вечера, когда этот господин соизволит закончить все свои дела и уделить немного времени любимому львеночку. Лева краем глаза стал смотреть на красное лицо Дениса, даже немного подустав от этих попыток развести его на секс. — Допрыгался? Безобразник! — Ты же обещал, — проныл Лева, по-детски надув губы. — Я помню, что обещал. Но не в форме изнасилования! Давай ты немного успокоишься? — вместо внятного ответа Лева хныкнул и уперся лицом в пол. Денис ухмыльнулся, понимая, что за такое поведение этого засранца надо бы реально наказать. От этих приключений Черемухин немного возбудился сам. Лева хотел плакать от горя и обиды, как вдруг Денис поднялся с него и, схватив друга в охапку, водрузил себе на плечо и куда-то понес. — Что ты собираешься делать? — испуганно вымолвил Ройкин. — Куда ты меня несешь?! — Увидишь. Папочка сейчас накажет непослушного и озорного нахала, — с насмешкой ответил Денис. Лева сразу все понял. Он побледнел от страха и моментально понял все свои ошибки в этой жизни. Он рассчитывал на то, что сам будет активом, и что все это не будет настолько волнительным. Лева уже пожалел о том, что первым напал на громилу и разозлил его; он стал смутно представлять, какой через несколько минут здесь будет пиздец. А Денис уже зашел в свою комнату и, прикрыв дверь ногой, кинул Ройкина на кровать, а сам начал задергивать шторы. Лева захотел незаметно смыться и позвонить в полицию, ну хотя бы спрятаться на время, однако сильная рука ухватила его за ногу и притянула обратно. Он искривился и жалобно завизжал, за секунду миллион раз передумав и пересмотрев свое решение оставаться наедине с этим амбалом. — Du! Du hast! Du hast mich! — стал напевать своим басом Денис, еще больше пугая и без того бледного и трясущегося Леву. — Не надо! Нет! Пожалуйста, не надо! — Du hast mich! — страстно выпалил Черемухин голосом извращенца. По всему телу Ройкина побежали мурашки, и он попрощался с жизнью. — Нееееееет! — Иди же ко мне, mein kleiner Leo! Лева и охуеть не успел от почти чистого немецкого Дениса, как здоровенная туша накрыла его. Он хотел орать, но Черемухин довольно хохотнул и заткнул ему рот поцелуем.

***

Алина торопилась обратно в школу не только из-за адского желания растрещать всем об увиденном почти живом порно Дениса и Левы, но и из-за урока. Татьяна Ивановна наверняка ждала ее и информацию о том, что сейчас делают ее ученики. Что-то человеческое покалывало в сердце Мухиной и шептало, что не надо рассказывать и делать такую падлу Черемухину и Ройкину. Она думала, что, может, не стоит этого делать, однако сам дьявол велел настучать и как надо опозорить поганцев. Алина всю дорогу думала, как же поступить, и в итоге решила, что и оставит в секрете, и спалит одновременно — просто скажет, что они вдвоем дрыхнут в квартире Дениса. Залетев в класс, Мухина подбежала к Татьяне Ивановне и тихо шепнула ей на ухо: «Они спят дома у Дениса.» Женщина понимающе кивнула и продолжила урок, но все равно смекнула, что в этом что-то было неладно и что Алина немного хитрила. Чего же она там насмотрелась?.. В параллельном классе учителя не было, и все занимались своими делами: Клим с Давидом заключили очередной спор и во всю рубились в какую-то игру на телефонах, Ира с девчонками заплетали друг другу косички, Егор с Темой обсуждали предстоящие экзамены, а Андрей опять как чикист следил за ними, даже не обращая внимания на Диму, пытающегося уже весь урок рассказать ему что-нибудь интересное и поучительное. — Гляди, у Артема рана на лбу, — шикнул Филюшкин, пихнув Диму в бок. — Ну и что? — Представь, если это у него из-за Егора. — Ты опять за свое? — разозлился Скригин. — Мне кажется, или нам пора прекратить это безобразие и заняться учебой, Эндрю! — Не-не, это гораздо увлекательнее, — отмахнулся Андрей. — А ты подумай, может, за тобой тоже кто-то так же следит и считает, что ты обсаженный гей, — Дима открыл тетрадку и стал читать собственное сочинение. Филюшкин, услышав это, удивился и, вытаращив глаза, посмотрел на друга. — Что? — спросил Скригин, чувствуя, что Андрей вот-вот распилит его взглядом пополам. — И кто, по-твоему, может за мной следить? Вернее, за нами, — с улыбкой протянул он. Дима вздохнул и закатил глаза. — Да кто угодно! Оглянись! Андрей пожал плечами и осмотрел весь класс, продолжая ухмыляться. Все были заняты; кто-то уткнулся в учебник или в тетрадь, девочкам вообще было похуй на все вокруг, ведь они чуть ли не салон красоты открыли на последних партах, а кто-то просто сидел и разговаривал. На глаза Филюшкину попался только подозрительный Рухлин. Едва он заметил, что Андрей смотрел на него, как тут же спрятался за книгой. — Ага, — улыбнулся Андрей, — вот и шпиончики появились. — Рухлин? Серьезно? Андрэ, ты ебнулся? Ты ему не нужен, как сломанный компьютер! Он ведь просто бревно и даже следить-то не умеет! — Я на минуту. Филюшкин пересел на пару парт назад и с галантным видом приземлился рядом с Рухлиным, демонстративно кашлянув и поправив галстук. Дима усердно делал вид, что что-то пишет. Ага, пишет. Другим концом ручки. — Интересно невидимыми чернилами писать? — с насмешкой спросил Андрей. Дима вздрогнул и подпрыгнул на месте, сразу сделавшись милым и обаятельным. — Что тебе нужно? — прогнусавил он. — Позвольте почитать ваше сочинение, — Андрей взял тетрадку Димы в надежде обнаружить там хотя бы одну запись невидимой ручкой о себе и Скригине, но ничего такого он там не нашел и просто стал пробегать взглядом по корявому сочинению басиста. Смешинка залетела ему в рот, и он захихикал. — Что? «Борундук»? Может, «бурундук»? — Ах, да! — Дима очень артистично взмахнул руками, будто его осенило. Великий ученый, что поделаешь. Он схватил ручку и стал исправлять ошибку. Андрей хлопнул себя по лицу, увидев, что вместо буквы У Рухлин накарябал что-то похожее на Е. — «Берундук»? — уже не в силах сдержать смех, сказал Андрей. — Я не понимаю! — печально промолвил Дима. — Бу-рун-дук! — по слогам проговорил Филюшкин. Дима открыл рот, и, видимо, туда залетела правильная мысль. Он зачеркнул все слово и написал новое. Филюшкин снова взял тетрадку и внимательно просмотрел исправленную ошибку. Так-то лучше! Он уже закрыл тетрадь и собирался отдать ее Рухлину, как на глаза попался титульный лист, исписанный тем же почерком. «Руохлин Дмирий». Пиздец, это точно. «И как он собирается сдавать экзамен, если даже свои имя и фамилию написать нормально не может?» Филюшкин не стал акцентировать на этом внимание и пошел обратно к Скригину. — Ну, убедился? — спросил Дима. — Что же он там пишет? Неужели описывает, как мы с тобой по ночам проводим время вместе, трахаемся в лесу или целуемся на уроке?! — Звучит заманчиво, но нет, он такого не пишет, — усмехнулся Андрей. — У него даже в сочинении ни одного слова правильного нет, а ты говоришь так, будто он свой дневник ведет. — Если б он его вел, то, поверь, о нас с тобой там и слова бы не было. — Хех, да… Так что ты там говорил про секс в лесу и на уроке? — Филюшкин подложил руку под щеку и с интересом стал рассматривать лицо Димы. — Ты был бы не против, как я погляжу, — хохотнул Скригин. — Андрэ, — добавил он, подмигнув. — Новая кличка? Мне нравится, ебучий ты романтик, Дмитрио. — Вы почти поцеловались! — внезапно рядом с парнями появился Клим. Андрей завизжал с испугу и свалился со стула, сразу начав перебирать все маты, которые только знал. — Дим, у тебя нет циркуля? Задание по черчению-то у нас с Дэйвом не сделано, так мы решили его сейчас умять! — Удачи, — Скригин протянул Ковалеву циркуль. — Спасибо! Андрей поднялся и, отряхнувшись, поправил пиджак. Дима подумал, что сейчас у него есть отличный шанс постебаться над другом. — Андрей, — сказал Скригин. Филюшкин на него посмотрел. — Ты очень сексуальный, — с улыбкой протянул Дима. Сам Андрей охуел и замер от удивления. — Ну, чего смотришь? — Что? Что ты сказал? — Андрей, раздевайся поскорей, — гоготнул Скригин, закрывая лицо руками. Филюшкин явно не понял шутку и раскранелся. — Да ладно, садись, я же шучу. — Пиздец у тебя шутки, Димон. Не делай больше так. Или… это месть? — Месть, месть. Давай. Скажи что-нибудь поганое из разряда «Шутки и ругательства Андрюшки»!.. Через десять минут прозвенел звонок, и классы пересеклись в коридоре, так как уроки должны были быть в соседних кабинетах. В школе намечался очередной конкурс по химии, и Слава стал чуть ли не в голос орать и обсуждать это событие. Все сразу поняли, что он будет самым ярым участником. — Я хотел выиграть в прошлом году, но мне не хватило одного балла до первого места! — жалобно ныл Миронов. Рома понимающе похлопал его по спине. — Ты понимаешь? Одного балла! Одного! — Мне очень жаль, Славик, — сказал Лисенко, — но у меня есть хорошая новость. — И какая же? — грустно вздохнул Слава. — В столовке появились твои любимые булочки! Идем, мой умный друг, идем! — Лисенко потащил Славу на первый этаж. Тот не захотел сопротивляться и скорее побежал за Ромой. На этаже стало заметно тише. В это же время Миша решил подойти к Алине и узнать, что там случилось с Денисом и Левой. Он искренне волновался за громилу и хотел знать, что с ним все в порядке. Мухина сначала напрочь отказалась рассказывать что-либо Анохину, но потом его мольбы все-таки доебали ее мозг, и она согласилась все доложить, только не в детальных подробностях. — Лева с Денисом спали, когда я вошла в комнату, — сказала Алина. — Сп… спали?! — изумился Миша. — Ну да. Спали. — На кровати?! — Не на потолке же! — хихикнула девочка. — Нет, я имею в виду вдвоем? В обнимку?! Голые?! — Как много вопросов! Конечно, на одной кровати. Может, в обнимку и голые. Я не успела разглядеть. «Все я успела, даже больше.» — Не может быть! — сказал Анохин. Он примерно начал осознавать, зачем это Ройкин так прилипал к его Денису все это время. Это же был его любимый, его, его и только его милый Денисушка, неповторимый добрый друган детства! Мишу начала распирать дикая ревность, и он злобно фыркнул, думая о том, чем же занимались эти прохиндеи всю ночь. Да уж точно не печенье пекли! Однозначно Лева захотел завоевать внимание Дениса и сделать так, чтобы Черемухин стал его лучшим другом. Миша приготовился отбивать своего любимчика и помогать ему выбраться из когтей льва, но вдруг прозвенел звонок, и Анохин решил весь урок алгебры размышлять о несправедливости этого мира и придумывать хитрый план. Нет, это было уже слишком. Придется спасать Дениса.