Железная рука

      Часы показывали два часа ночи. Сентябрьский дождь моросил по крышам и тротуарам Питера. По улице Бутлерова, спрятавшись под зонтами, шли редкие прохожие. Магазины и мини-маркеты сверкали всевозможными красками. Иногда мимо пешеходов проезжали электромобили, заливая темные окна светом своих фар. За одним таким окном на кровати лежала одна пара. Женщина тихо сопела, прижавшись к мужчине, и положив голову тому на грудь. Её рука, обнимающая его талию, была неподвижна. Казалось, она светилась в темноте - её гладкая поверхность отражала свет из полуоткрытых окон. Мужчина не спал. Он разглядывал потолок, пребывая где-то в своих мыслях. Наконец он повернул голову, чтобы посмотреть на окна.       Его кожа покрывалась мурашками, когда по ней скользил ветерок с улицы. Ему было холодно, большей частью из-за того, что рука его невесты, лежавшая на его животе, никак не грела. Она была чертовски холодной. И мужчина осторожно выполз из её объятий, после чего встал с кровати, чтобы закрыть окно. Но, вернувшись к своей невесте, он обнаружил, что все же он разбудил её. Мария, привстав, разглядывала его, стоящего перед ней в одних трусах.       - Мне было холодно, - пожал плечами Александр и залез под одеяло. Мария снова прижалась к нему, обдав холодом протеза. Из-за него по коже побежали мурашки и Александр натянул одеяло до подбородка и обнял Марию. Постепенно холод металлической руки спадал на нет, согреваемый телами и одеялом.       - Мне тоже холодно, - прошептала Мария, потеревшись носом об его шею. Саша лишь сильнее прижал к себе девушку.       - Я хочу тебя, - снова прошептала она. На этот раз в её словах был слышен плач.       Ей опять снились кошмары. Они начались после того, как Марии установили протез. Не каждую ночь, но достаточно часто, жених просыпался от того, что кто-то слишком сильно стискивал его железной хваткой и всхлипывал. Это длилось уже второй месяц. И иногда Маша обнимала его настолько сильно, что по утрам на ребрах Саша разглядывал свежие синяки, впрочем, быстро сходящие через пару дней.       За тем, чтобы получить новую руку, Саше пришлось взять отпуск на работе и ехать в Москву. С деньгами проблем не было - сам он работал на довольно хорошо оплачиваемой должности роботехника, а недостающую часть суммы выделили родители невесты. Далее он снял отель рядом с клиникой, в которой Марии вживляли импланты для улучшенного взаимодействия с протезированной конечностью. Все лето ушло на то, чтобы Мария научилась более-менее привычно обращаться с новой рукой. По её словам, иметь такую руку было странно. Рука чувствовалась и двигалась естественно, но Марии мучило неистовое желание сорвать её, будто она мешалась. А еще она не чувствовала прикосновений. Она вообще ничего не чувствовала, что бы касалось её руки. Ни температуры, ни прикосновений, ни ветра. И это усложняло обучение, ведь тогда можно было сжать яблоко настолько сильно, что оно взрывалось прямо в кулаке. Все было так, будто она и оставалась однорукой, но вот же она, вторая рука, шевелится, вращается, хватает. Врачи говорили, что ей придется свыкнуться с отсутствием обратной реакции, поэтому Мария просто кивала и продолжала тренироваться с рукой. Несмотря на то, что она начала жалеть, что вообще приобрела её. И тогда ей начали сниться кошмары... Мария в этом винила мозговой биочип, вживленный для того, чтобы сообщить связь с роботизированной конечностью. Конечно, Александр сомневался, что чип может влиять на мозг таким образом, но не решался высказать это. Поскольку, если доверять тому, что он знал и узнал - биочип лишь воздействует на область мозга, связанную с деятельностью утраченной конечности.       - Как и предполагал.       - То есть?       - Глиальная ткань разрастается. То есть, рука у Вас зарубцуется, это препятствует передаче сигналов от мозга к руке, поэтому, если не начать курс приема Рагвида, то совсем скоро Ваша рука перестанет слушаться Вас и произойдет отторжение импланта.       Врач попытался изобразить подобие сочувственной улыбки. Вышло у него не очень, больше было похоже на то, что он только что съел лимон.       - И... как долго будет? - тихо произнес Саша, хотя уже знал наверняка ответ на этот вопрос.       - Практически всю жизнь, - безжалостно изрек врач. - Каждый день по дозе. Если, конечно, не произойдет чуда и рука перестанет рубцеваться или пока не появится лучшая альтернатива.       Мария сидела молча, вперившись пустым взглядом на прозранчый экран компьютера перед врачом.       - Но вряд ли у Вас пойдет то, о чем так любят болтать гринписовцы и борцы с имплантами, - последний сделал попытку успокоить. - Ну там всякое про бесплодие, вспышки агрессии, отказ органов. Это уже совсем запущенные случаи, когда биочип уже негативно воздействует на мозг. Я уверен, на Рагвиде все и остановится. Если Вы будете вовремя принимать необходимые дозы, то можете вполне спокойно прожить полгода, а потом придете на осмотр.       Это было ожидаемо. Александр предвидел, что совсем скоро им придется тратить часть доходов на лекарства против отторжения, ибо случаев, когда импланты срастались с владельцем без проблем было катастрофически мало, чтобы надеяться на них. Так уж и быть, Рагвид каждый день. Все ради любимой.       - Я Вам сейчас дам рецепт, чтобы вам могли продать, - доктор заполнил форму, после чего нажал на ввод. Принтер слева от него зажужжал и выплюнул крохотный лист бумаги, который тут же был перехвачен ловким движением и передан Александру.       - Стоимость одной пачки - пять тысяч рублей, - кстати добавил он.        Саша стиснул зубы и спрятал рецепт в внутренний карман куртки, после чего коротко поблагодарил доктора и вышел оттуда, ведя Марию за руку. Когда они уже были через дорогу от клиники, Мария подала голос:       - И что будем делать?       - Мы справимся, - Александр слабо улыбнулся. - Проблем здесь пока нет.       Они остановились посреди булыжного тротуара, не обращая внимания на потоки прохожих, обходящие их и не удостаивающие даже взглядом. Ну парочка стоит посреди улицы и тихо разговаривает, чуть склонивши головы друг к другу и что такого? Пусть целуются, голубки.