La mia bella medico

Для Рейчел прошла целая неделя в Италии. В солнечной Италии. В шумной Италии. В экспрессивной Италии. По правде, Беллистант почти смирилась. Первые три дня, казалось, были для француженки настоящей пыткой: находить общий язык с семьей оказалось труднее, чем она себе представляла (и дело не в её скверном характере, а в банальном языковом барьере, что периодически выступал то тут, то там); учеба шла своим ходом так же, как и в Америке: только вот напористый профессор показался девушке «типичным южным итальянцем», а потому она предпочла перейти на домашнее обучение уже на второй день, а работа была…. до невозможного скучной. Студентку университета смогли поставить лишь на позицию стажера, а потому Рейч часто негодовала. Еще бы! Со стабильного места доктора до какого-то стажёра, в чьи обязанности входит лишь бумажная рутина и мойка пробирок да колбочек – не для того она училась у лучших! И даже жалобы отцу не помогали никоим образом; он лишь шутливо отвечал что-то в духе «А я-то думал, как тебя наказать можно? А вот оно! Считай это худшей в жизни стажировкой». И это было действительно так. От своих хирургических знаний девушка отдалилась примерно так же, как Плутон удаляется от Солнца. А лечение кашля у обычных ворчунов да визжащих стерв разжижало мозг окончательно – да, Беллистант ни разу не имела дел с мафией с самого приезда. В какой-то степени она даже расстраивалась немного. Но в конечном счете она смирилась. Смирилась – и считала в ежедневнике дни до возвращения домой. Рутина затягивала подобно Чёрной дыре. Правда, до одного дня. Утро девятого дня из трех месяцев пребывания в Каваллоне практически ничем не отличалось от всех остальных: ранний подъем, утренние процедуры, завтрак – обычное начало дня. За завтраком Дино обратился к Рейчел: - Кстати говоря, сегодня у тебя урок верховой езды. – на этих словах Беллистант чуть не выронила чашку. – Ленно будет твоим учителем. – Дино кивнул в сторону пожилого мужчины, сидевшего рядом, чей вид прямо отдавал нотками британско-аристократичного благородства. - Но у меня выходной. – Рейч попыталась отказаться, хотя заранее понимала, что скорее всего это бесполезно. - Проведешь его с пользой. Я говорил, что в нашей семье это необходимо. – и будто чувствуя, что Беллистант сейчас начнет опять говорить про учебу, Дино перебил. – А завтра я не побеспокою тебя целый день. – И он развернулся к Ленно с мягкой улыбкой на лице. – Возьмите Тристана: запал в нем спал. - А разве не он вчера вас скинул, босс? – Ленно улыбался скованно, а от тона так и несло британской сдержанностью. - С ней он более приветлив. – отмахнулся Дино, нелепо почесав затылок. – Надеюсь, занятия пройдут в полной мере. И, собственно, они прошли. Сразу после завтрака Беллистант под руководством учителя завалилась на коня (по-другому сие грациозное водружение девичьей тушки на мощную спину никак не назовешь), и, после короткого экскурса Ленно, они покинули поместье. Шли сквозь лесной массив довольно долго, и пока девушка привыкала к седлу, Ленно на идеальном английском объяснял все тонкости верховой езды «для чайников». Голос его прерывался лишь редким фырканьем Тристана - девушка невольно ловила каждый звук, боясь быть опрокинутой, но конь вел себя действительно спокойно, и потому маленькая ладошка часто трепала его гриву, пришептывая: «Хороший, хороший». Они уходили по лесным тропам все дальше и дальше. Подобие выстрела раздалось где-то поодаль, и голос наездника смолк. Так же, как и смолкли удары копыт: Тристан, подобно наезднице, молчаливо вслушивался вокруг, насторожившись. - Должно быть, босс тренируется. – мужчина цокнул языком и чуть пришпорил своего коня. – Ускоримся, а то такими темпами доедем только к самой ночи. Тренируется?.. Мафиозные образы как никогда всплывали в голове, и даже на задворках сознания заиграл бостонский вечер: взрыв, выстрелы, пелена пыли, людей, сшибающих все на своем пути, и... Рейчел случайно пришпорила Тристана, и конь дернулся вперед. - Прости-прости! – шикнула она, и воспоминания отошли на второй план. Мрачные мысли, признаться, не беспокоили ее до самой ночи: вернувшись в поместье после целого дня отсутствия, девчонка не заметила ничего необычного. Семейный ужин – правда, Каваллоне вот не пришел, хотя это даже к лучшему: явись он, Беллистант бы без доли смущения высказала бы ему, почему её пикантное место болит от жесткого седла, а его приказ британцу «тренироваться целый день» - наиглупейшая идея из всех возможных! И это она еще культурна! Успокоиться решила в библиотеке: ведь нет ничего лучше простого чтения легкой книжки перед сном, правильно? Правильно! А потому, вооружившись томиком по патофизиологии, Рейчел устроилась на мягком кожаном диване, что приятно поскрипывал от каждого её движения в унисон с треском огня в камине. Атмосфера была приятной, а книга – столь интересной, что Беллистант даже не заметила, как наступил третий час ночи. Признаться, она бы совсем упустила этот момент, если бы не одно но: дверь в библиотеку чуть скрипнула, а за скрипом прятались мягкие шаги. Она прислушалась, но взгляда от страниц не отрывала. Не отрывала до последнего момента: пока боковым зрением не уловила белесые пряди. Парень, по всей видимости, старался не шуметь, но выходило не очень удачно: по дороге к дальним шкафам он зацепил ногой ножку журнального стола и болезненно зашипел. Рашель прыснула, победно усмехнувшись. - Живой? – мягко спросила она, пытаясь не выдать смешок. Девичье ехидство уже готовилось к маленькой перепалке. И какого же было её удивление, когда Каваллоне промолчал, будто и не услышав. Беллистант даже книгу прикрыла, пытаясь наблюдать за парнем в темноте – едва удавалось уловить его образ в ночном мраке, а свет от камина не доходил до столь удаленных закоулков. Ну и черт с ним! Шатенка вернулась к страницам; из тёмного закутка доносился легкий шелест, словно осенние листья на легком ветру – она слышала каждое движение его пальцев по плотной бумаге, лишь изредка прерываемое треском камина. Прислушивалась, словно ночной зверек. Шелест сменился сбитым шарканьем шагов, подходящим все ближе и ближе. - О! – сонный тон, стоило лишь заметить девчонку на диване. – Прости, не заметил. – отмахнулся с привычной улыбкой так, что желание препираться чуть стихло. Потому что... Потому что... Ай, не важно! Еще три месяца будет для этого! На самом деле она сама была чуть обескуражена своим решением, но оправдание нашла довольно быстро: что-то в Каваллоне было... не то. И дело даже не в том, как он выглядел, или том, как стоял, но... Рейчел в открытую рассматривала его во мраке, пытаясь уловить это «что-то». Он был слишком... Домашним. Да, пожалуй: видеть босса в сером чуть растянутом мешковатом свитере и огромных пижамных штанах явно разнилось с привычной картиной представления, и даже очки в темной оправе и папка с какими-то бумагами не спасали ситуацию. Напротив, без своей привычной харизмы босса, порой чрезмерной уверенности и здравого рабочего доминирования он казался настолько... - Тебе не помешает отдохнуть. – эта фраза почти перестала раздражать Рейчел, а потому она пропустила ее мимо. - Как и тебе. – привычный ответ, который она всегда давала в надежде, что эта тема будет закрыта. - Пожалуй... Ты права. – мягко улыбнувшись, пожал он плечами и развернулся в сторону выхода. Сказать, что Рейчел на секунду впала в ступор – ничего не сказать. Была удивлена такому быстрому проигрышу настолько, что не укладывалось в голове – лишь наблюдала за его силуэтом до самого выхода, пока не... Поняла. Вот оно. Нашла. - Стоять. – её резкий голос уверенно разрезал воздух. Каваллоне замер у самых дверей. ***POV Дино*** - Стоять. – её голос пронесся по глухой библиотеке так резко, что я вздрогнул, вцепившись в ручку двери. Боже, неужели она... – Повернись. – Отдавала приказы так спокойно, будто делала это постоянно. Я выдохнул, все еще надеясь исправить ситуацию в свое преимущество, и уголки рта невольно поползли вверх: да, я вымотан, но взять и сдаться просто так... Развернулся. Она смотрела в упор. А если быть точнее – на левое бедро. Я пытался сохранять спокойствие. Её книга захлопнулась, а сама Рейч вскочила с дивана. - Дай посмотрю. – что-то держало её на месте, хотя по тону можно было определить, что настроена она решительно. Я, признаюсь, замялся на секунду и по привычке сделал крошечный шаг назад, переместив точку опоры – в ноге мгновенно кольнуло, и колено чуть не подкосилось. Удержался. А в её глазах, сиявших неестественно ярко в приглушенном свете камина, мгновенно пришло… осознание. В одном крохотном вдохе – напряженное утро, «особое положение» для охраны, нападение, перестрелка – она будто кожей чувствовала, что происходило в этом доме утром, пока она была в лесах под защитой Ленно. - Дай посмотрю. – голос несколько жестче, но глуше в разы: она явно сдерживалась, готовая разом взять вещи и вернуться домой, но… лишь молча смотрела на рану будто сквозь ткань пижамных штанов. И терпеливо ждала моего ответа, мысленно не позволяя уйти просто так. - Да не нужно, я уже… - отступал как мальчишка, и невольно вспомнил давнее детство. Но не успел договорить, как она перебила: - Каваллоне. – на секунду я был поражен, как резко моя фамилия может быть произнесена. И я, видимо, как и Рейчел, даже забыл о своем положении. В голубых глазах даже не тени колебания – лишь немой девичий гнев, скрываемый в сжатых кулаках. – Не выводи меня. – моя челюсть невольно сжалась, не готовая дать какой-либо ответ. – Я готова выполнять свою работу, но если я здесь не нужна – я еду домой. Мне осточертело. Книга небрежно брошена на диван, и Рейчел, закатав рукава рубашки и гордо подняв голову, сверлила меня голубым льдом в упор, и даже тепло старого камина не согревало атмосферу ни на йоту. Нога всё еще ныла. Подобная пытка продолжалась, как мне показалось, добрые несколько минут. Или вечность, я не был уверен. - Боже, Каваллоне! – вскипела она будто чайник, вскинув руками так, что я даже вздрогнул. Так по-французски. – Как же ты меня бесишь! Я приехала не пробирки протирать, черт бы тебя побрал! Так эмоционально, что я не смог сдержать улыбки. Так глупо. - Я знаю. Мой ответ мгновенно выбил её из колеи, и дай ей отдышаться – она бы меня убила, даже бровью не дернув. Но решение пришло как-то само и слишком быстро: я молчаливо сел в кресло, послушно закатав штанину чуть выше колена: благо, брюки были растянуты и свободны. Она сдавленно выдохнула, и кулаки мягко разжались. - Сможешь надеть что-нибудь короче? – отвернувшись, выдавила она, направляясь к двери. – Чтобы не пережимало. – поспешно добавила, словно в оправдание. – Тебе нужно отдыхать: я принесу аптечку в твою комнату. И она спешно покинула комнату, не проронив более ни звука. Признаюсь, я ожидал от неё чего угодно, вплоть до выбитой с ноги двери (и аргумент, что она маленькая девушка, работал так себе) и ненормативной лексики в свой адрес – настолько она была зла. Ощущалось по тяжелой походке и громкому хлопку двери в её комнату. И какого же было удивление, когда она зашла так… спокойно, закатав рукава и подготовив все необходимое. Ногу все еще неприятно жгло, но ночная прохлада остужала кожу. - В какой деревне тебе повязку накладывали? – прошипела она, снимая грязные бинты. – Слабо: ты бы всю ночь не спал. – почему-то её тон вызвал мою усмешку, но я старался не подавать вид. – Развитая мускулатура ног расслабилась бы во время сна, а потому повязка была бы бесполезна… Мозг отказывался слушать. Стрелки часов показывали начало четвертого часа утра, а потому хотелось лишь… слушать, но не вдаваться в подробности. Мягкий голос отчего-то успокаивал – даже французская ругань, обращенная ко мне, казалась весьма приятной мелодией, чем-то похожей на колыбельную. И лишь колющее ощущение вместе с касанием прохладных пальцев не давало покоя. Ориентиром во всем пространстве было бледное уставшее лицо. У неё красивое лицо. Признаться, редкий пылкий итальянец пройдет мимо, не услышав мягкие переливы голоса, не словив пусть и раздраженный, но красивый перелив голубых глаз, и не пытаясь коснуться до каштановых прядей, пахнущих так… да, кажется, можно уловить запах степной лаванды, растущей во французском провансе. Я часто видел роскошных девушек. Часто видел французских красавиц, круживших в шикарных платьях и лепечущих так быстро, что начинает болеть голова. Хотя обычно мужчинам нравится этот лепет. Но сейчас, когда… - Что? – я выпал из своих мыслей, когда она повернулась ко мне лицом. - Ничего. – пожал плечами, бросив взгляд на рану: уже плотно перебинтована. Рейчел настороженно покосилась. – Я могу быть спокоен за свою жизнь. - Мы не в тупом голливудском кино. – буркнула она, забирая аптечку и приподнимаясь с места. – Не думай, что я буду вытаскивать тебя всякий раз. Когда-нибудь мне надоест. Или ты меня выбесишь. – слегка улыбнувшись, она пожала плечиками и, в доказательство, хлопнула по больной ноге так, что я заметно поморщился. – Выздоравливай! И надеюсь, ты помнишь, что завтра ты не беспокоишь меня весь день. – бросила у самого выхода, закрывая дверь. - Всенепременно… И под тихий шелест листвы я начал проваливаться в глубокий сон…