The Scornful Sorceress

      Геральт разглядывал ведьму, не скрывая своего любопытства. Он искал в ней хоть какое-то сходство со своей давней знакомой, но ни одна из этих попыток не увенчалась успехом. В полутьме хижины Морриган казалась ему необычайно красивой, но красота эта была пугающей и дикой, словно растущий в непроходимой чаще ядовитый цветок. Он подумал, что она была относительно молода, но это могли быть очередные магические фокусы. Геральт пытался запомнить её длинные чёрные волосы, продолговатое лицо, прямой острый нос и мягкие губы, подкрашенные сливовой помадой или чем-то вроде неё. Ничего из этого он так не запомнил, и едва ли смог бы описать её внешность, если бы у него спросили. И, конечно же, никакой сирени и никакого крыжовника. В хижине стоял запах старого дерева, сушеных трав и горячей похлебки, ветер задувал в окно влажный запах болотной тины и елового леса, иногда Геральту казалось, что до него доносится густой запах цветочного мёда и спелой ежевики. Чем пахла сама ведьма он так и не смог определить, и было бы крайне невежливо с его стороны начать её обнюхивать, хотя она выглядела так, словно подобные дикарские вольности не были для неё чужды.       Во всём этом была некоторая ирония, ведь Геральт прекрасно помнил вечера с Йеннифэр, её яркий смех, резкие слова, которые обжигали не хуже заклинаний, и те моменты, когда они вдвоём, забыв обо всём, находили друг в друге утешение и покой. Он помнил её фигуру, всегда идеально подчёркнутую элегантными одеяниями, её роскошные волосы, контрастирующие с бледной кожей, её горящие фиалковые глаза, её изящные губы, всегда готовые выпустить едкий комментарий или страстный поцелуй. Йеннифэр умела сочетать грацию и силу так, как не умел никто другой. В каждом её движении чувствовалась уверенность, её шаги были лёгкими и решительными одновременно. Она всегда оставляла за собой шлейф аромата сирени и крыжовника, который Геральт мог бы узнать из тысячи других запахов. А теперь перед ним стояла другая женщина, столь же загадочная и сильная, но по-другому. И ирония была в том, что он не мог запечатлеть её в своей памяти. Закрывая глаза, он вспоминал лишь силуэт в темноте. Морриган была окружена загадочной аурой, её присутствие было мимолётным, будто бы она находилась в двух мирах сразу, но одновременно не здесь и не там. Немудрено, что крестьяне сочиняли про ведьму небылицы. Никто на самом деле не боялся её; страх вызывало то, что воспоминания о ней ускользали, стоило лишь закрыть глаза. Это неизвестное, непривычное чувство пугало их больше, чем сама ведьма. Люди всегда боятся того, что не могут понять или объяснить. Эта неуловимость, эта тайна, окутывающая ведьму, порождала легенды и сплетни. Деревенские жители боялись её способности оставаться в тени даже в самом ярком свете. Она пользовалась этим страхом, превращая его в свой щит. Даже сейчас, когда они стояли лицом к лицу, Геральт чувствовал эту невидимую преграду, разделяющую их. Неужели это какое-то заклинание? Ведьмак не был с ним знаком, Морриган играла свою игру по собственным правилам, но он прекрасно понимал, что они оба скрывают свои настоящие намерения. И вместе с тем, Геральт чувствовал, что их пути пересеклись не случайно, и что впереди их ждут события, которые изменят многое.       — Зачем тебе понадобилась Йеннифэр? — спросил он, его голос звучал напряжённо.       Морриган серьёзно посмотрела на Геральта, обдумывая ответ. В его голосе словно бы скользили нотки ревности, как будто чародейка могла быть необходима и принадлежала только ему одному.       — Она мне вовсе не нужна, — глухо отозвалась она. — Мне нужно то, что ей принадлежит.       Геральт нахмурился, пытаясь понять, что именно имела в виду ведьма.       — И что это за вещь?       — Обсидиановая звезда.       Геральт сразу понял, о чём идёт речь. Обсидиановая звезда Йеннифэр была артефактом редкой красоты и силы. Ведьмак знал, что чародейка не расстанется с ней просто так. Он колебался.       — Ты понимаешь, что она тебе её не отдаст? — сказал он наконец.       — У моей монеты только одна сторона, ведьмак. Вторая стерлась вместе с той, кем я когда-то была. Выбора нет, этот обсидиан мне необходим, — тихо произнесла она, опускаясь на лавку и придерживая округливший живот. — Время уже на исходе.       Геральт не был уверен, стоит ли доверять её словам. Но её решимость была очевидной, и это вызывало в нём некоторое уважение.       — Веская причина?       Морриган выдержала паузу.       — Лучше, если я покажу тебе.       Геральт кивнул, оставаясь начеку. Морриган сделала глубокий вдох, закрыла глаза, мягко очертила какую-то незамысловатую форму перед собой и что-то прошептала. В воздухе вспыхнула небольшая лиловая сфера, сопровождаемая тихим треском и легким запахом озона. Сфера начала расширяться, её лучи растягивались, заполняя пространство мягким фиолетовым сиянием. В ней Геральт смог разглядеть грандиозное древнее зеркало. Его рама была невероятной красоты, искусно кованая из темного металла, украшенная причудливыми узорами, напоминающими переплетение ветвей и лоз. По поверхности пробегала рябь, словно зеркало было покрыто тонкой пленкой воды.       — Это Элувиан, — объяснила Морриган. — Древний эльфийский портал. Его восстановление стоило мне немалых усилий.       Время от времени в глубине портала появлялись и исчезали огоньки и размытые силуэты, но постепенно детали становились чётче, и вот уже перед ними открывался вид на горы, чьи вершины терялись в облаках, и густые леса из вековых, исполинских деревьев, где обитали существа, которых ведьмак не мог распознать. Ниже раскинулись широкие равнины, усеянные яркими цветами. Среди них виднелись разбросанные деревни с соломенными крышами. Геральт мог различить, как в полях работали крестьяне, занимаясь повседневными делами, и как дети играли, радостно бегая по лугам. На горизонте возвышался величественный город с высокими стенами и башнями. Вид сменился, и Геральт увидел глубокие подземелья, в темных глубинах которых мерцали сине-зеленые кристаллы, освещая древние руины и проходы. Каждое изображение было живым и насыщенным деталями, словно зеркало не просто отражало, но переносило Геральта в эти места.       — Тедас, — тихо произнесла Морриган, наблюдая за реакцией Геральта. — Место, откуда я пришла. Когда-то давно эльфы использовали Элувианы, чтобы свободно перемещаться по всему континенту. Многие из них были утеряны или скрыты магией, и мало кто знают о их существовании.       Морриган продолжала, её голос стал более серьёзным и напряжённым.       — В вашем мире сохранился только один Элувиан, спрятанный в Дол Блатанна. Портал нестабилен и очень опасен, чтобы им воспользоваться нужен особенный обсидиановый ключ.       Ведьма опустила руки, и лиловая сфера вмиг исчезла. Она сделала паузу, её взгляд стал мрачнее, а голос понизился.       — Но мне пришлось пройти через него, так как меня преследовали. Ходят легенды, что дочери Флемет отдают ей своё тело, чтобы она вновь обретала молодость и силу, а теперь у меня под сердцем ребёнок с душой древнего бога. Я не знаю, что именно ей было нужно в тот раз, но я не желала отдавать ей ни тело, ни ребёнка. Флемет охотилась за мной, как тень, всегда на шаг впереди. Я ощущала её присутствие даже во сне, её хищный взгляд, пронизывающий мою душу. Я пыталась спрятаться, но нигде не было достаточно безопасно.       Морриган посмотрела на Геральта, её глаза блестели от ярости и страха.       — Наконец, когда она почти настигла меня, я поняла, что единственный выход — использовать Элувиан. Я рисковала, но выбора не было. Я шагнула через портал, думая о том, что это может быть конец. Проход был раной в пространстве, и я чувствовала, как магия рвёт реальность вокруг меня. После этого хаоса и ужаса я… мы оказались в Северных Королевствах.       Геральт внимательно слушал, пытаясь сопоставить её слова с тем, что знал о магии и артефактах. Её рассказ был полон тайн и угроз, которые могли бы испугать кого угодно, но не его.       — Ты знаешь, как работает этот амулет? — спросил он, желая убедиться в своих догадках.       — Обсидиановая звезда поможет мне стабилизировать Элувиан и безопасно вернуться в Тедас, — ответила Морриган.       — Значит, поиски уже приводили тебя в Венгерберг, но безуспешно?       — Искать ту, что скрывается от чужих глаз, — дело неблагодарное: опасности на этом пути реальны, а надежды тают быстрее следов. К счастью, у меня есть то, что я могу предложить взамен. В вашем мире всё имеет цену. Я отдам знания за знания. Артефакт — за артефакт. А твои навыки… они могут решить, закончится ли охота на ведьму встречей — или чьей-то могилой. Мне нужна твоя помощь, ведьмак.       — Геральт, — коротко ответил он и направился к двери. — Выдвигаемся с рассветом. Путь неблизкий, нам понадобится лошадь.       Морриган молча кивнула. Дверь скрипнула и тяжело захлопнулась. Поднявшись с лавки, ведьма принялась готовиться к дороге: аккуратно уложила в мешок необходимые зелья, свитки с заклинаниями и немного еды. Закончив сборы, она легла на узкую кровать, надеясь урвать хотя бы несколько часов сна. Ребёнок забирал у неё слишком много сил, и тело всё чаще требовало покоя. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться, осознавая, что каждое мгновение отдыха теперь было на вес золота. В конце концов, усталость взяла своё, и Морриган погрузилась в беспокойный сон, полный обрывочных видений и предчувствий. Впереди было не просто путешествие, а испытание, полное неизвестности.